История "нормализации" гомосексуализма

Диагноз "гомосексуализм"

Кристль Р. Вонхольдт.

Из книги «Человек и пол. Гомосексуализм и пути его преодоления». С.-Пб., 1998

В письме, которое было недавно опубликовано в журнале, издающемся Немецкой церковью, говорилось, что Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) исключила слово "гомосексуализм" из своего "перечня болезней". Автор этого письма утверждает, что гомосексуализм и гомосексуальность теперь считаются "нормальными". Действительно, в 1992 году ВОЗ исключила "гомосексуализм" из перечня диагнозов. Но, поступив так, она просто последовала за Американской психиатрической ассоциацией (AПA), которая исключила гомосексуализм из своего "Справочника по диагностике и статистике" (DSM), то есть из перечня психологических расстройств.

Для того чтобы понять действия АПА, нужно вернуться назад, в политическую обстановку 60-70-х годов. Тогда оказались поставленными под сомнение все традиционные ценности и убеждения. Это было время бунта против каких бы то ни было авторитетов. Молодые люди больше не хотели верить "специалистам и экспертам". В расчет принимались только чувства, субъективные переживания и личные эмоции. "Ты есть то, что ты чувствуешь", - таков был главный лозунг. А "если ты не дашь выхода своим чувствам, ты предашь самого себя и заболеешь".

В этой атмосфере небольшая группа радикально настроенных американских гомосексуалистов развернула политическую кампанию за признание гомосексуализма нормальным альтернативным образом жизни. "Я голубой и счастлив этим" - таков был их главный лозунг.

И им, на самом деле, удалось одержать победу в комитете занимавшемся пересмотром "Диагностического и статистического справочника" АПА. В коротком слушании, которое предшествовало принятию решения, ортодоксально настроенных психиатров обвинили во "фрейдистском смещении".

Под заголовком "Ни научно, ни демократично" Джеффри Сэтиновер собрал основные материалы о том механизме, благодаря действию которого АПА приняла решение об исключении гомосексуализма из своего перечня сексуальных расстройств.

В 1963 году Нью-Йоркская медицинская академия дала поручение своему Комитету общественного здравоохранения подготовить отчет по вопросу о гомосексуализме, поскольку гомосексуальное поведение становилось все более широко распространенным. Комитет пришел к следующим выводам:

Гомосексуальность, действительно, является заболеванием. Гомосексуал - это индивидуум с нарушениями в эмоциональной сфере, не способный к формированию нормальных гетеросексуальных отношений.

Кроме того, в этом отчете было сказано:

Некоторые гомосексуалы выходят за рамки чисто оборонительной позиции и начинают доказывать, что такое отклонение представляет собой желательный, благородный и предпочтительный образ жизни.

...Под влиянием политики, а не научных данных, AПA проголосовала за признание гомосексуализма нормальным явлением. Это признают даже те, кому данное решение симпатично. Рональд Байер был в то время членом Института Хастингса в Нью-Йорке. Он писал о том, как в 1970 году лидеры фракции гомосексуалистов в АПА запланировали "систематические действия, направленные на срыв ежегодных заседаний АПА". Они отстаивали правомерность такого "воздействия" на том основании, что АПА представляет "психиатрию как социальный институт", а не как сферу научных интересов профессионалов.

На заседании 1970 года Ирвинг Бибер, выдающийся психоаналитик и психиатр, представил доклад о "гомосексуальности и транссексуализме". Его подвергли резкой критике:

Попытки (Бибера) объяснить свою позицию... были встречены оскорбительным смехом... Один из критиков назвал его ...

"Я читал вашу книгу, доктор Бибер, и если бы в этой книге говорилось о чернокожих так, как в ней говорится о гомосексуалистах, вас бы выпотрошили и четвертовали, как вы того заслуживаете".

Принятая тактика сработала. Уступив оказанному на них давлению, организаторы следующей конференции АПА в 1971 году, согласились создать комиссию не по гомосексуализму, а из гомосексуалистов. Если состав комиссии не будет одобрен, предупредили председателя программы, заседания всех секций будут сорваны активистами "голубых".

Но комиссии оказалось недостаточно. Байер продолжает:

Несмотря на согласие позволить гомосексуалистам провести самим обсуждение состава комиссии на конференции 1971 года, активисты "голубых" в Вашингтоне решили, что они должны нанести еще один удар по психиатрии... Слишком гладкий переход... лишил бы движение его главного оружия - угрозы беспорядков. (Они) обратились к Фронту освобождения гомосексуалистов с призывом провести демонстрацию в мае 1971 года. Вместе с руководством фронта (они) тщательно разработали стратегию организации беспорядков, уделив внимание самым незначительным деталям.

3 мая 1971 года протестующие психиатры ворвались на собрание избранных представителей своей профессии. Они схватили микрофон и передали его активисту со стороны, который провозгласил:

Психиатрия - враждебное образование. Психиатрия ведет против нас безжалостную войну на истребление. Вы можете считать это объявлением войны против вас... Мы отрицаем полностью вашу власть над нами.

Никто не высказал никаких возражений. Затем эти активисты появились перед Комитетом АПА по терминологии. Его председатель предположил, что, возможно, гомосексуальное поведение и не является признаком психического расстройства и что в "Справочнике по диагностике и статистике" этот новый подход к проблеме обязательно должен найти свое отражение.

Когда в 1973 году Комитет собрался на официальное заседание по этому вопросу, за закрытыми дверями было принято заранее выработанное решение.

На первом этапе АПА решила, что в будущем диагноз "гомосексуальность" должен применяться только в случаях "эгодистонического" гомосексуализма, то есть в случаях, когда гомосексуальная ориентация приводила к "видимым страданиям" пациента. Если же пациент, со своей стороны, чувствовал себя нормально с этой сексуальной ориентацией, то теперь считалось недопустимым ставить ему диагноз "гомосексуалист". Критерий субъективного психологического стиля заменил собой объективную оценку специалистов. Кроме того, подвергся полному извращению базовый принцип психоанализа, гласивший, что невротик, чувствующий себя неуютно в своем состоянии, более здоров, чем тот невротик, который не осознает своего заболевания: "Если я не чувствую себя невротиком, то я не невротик".

На втором этапе слова "гомосексуализм" и "гомосексуальность" были вовсе изъяты из "Справочника", потому что, как сказано в комментарии к 10-му изданию, этот диагноз признан "дискриминирующим".

В 1973 году, как и в настоящее время, не было никаких научных аргументов и клинических свидетельств, которые оправдывали бы такое изменение позиции в отношении гомосексуализма.

Необходимо заметить, что решение АПА об исключении "гомосексуализма" из перечня диагнозов принесло немало неприятностей тем, кто хотел преодолеть свою сексуальную ориентацию (например, потому что мечтал о настоящей семье и детях). Проблема гомосексуальности исчезла из повесток дня конференций и симпозиумов при растущем невежестве в отношении того, что же на самом деле представляет собой гомосексуальная ориентация.

В 1978 году, пять лет спустя после того, как АПА решила исключить "гомосексуализм" из "Справочника", было проведено голосование среди 10 000 американских психиатров, являющихся членами АПА. 68% из тех психиатров, кто заполнил и вернул анкету, по-прежнему считали гомосексуальность психологическим расстройством.

В настоящее время дискриминации подвергаются те, кто хочет избавиться от своей гомосексуальной ориентации, потому что, с одной стороны, они не хотят подавлять свои чувства, а, с другой стороны, видят, что гомосексуальный образ жизни не соответствует их базовым ценностям и представлению о полноценной жизни.

Сейчас, когда прошло уже двадцать лет, мы видим еще более тревожные перемены. Джозеф Николози пишет в своей статье "Педофилия не всегда психическое расстройство?":

В последнем издании "Справочника по диагностике и статистике", выпускаемого Американской психиатрической ассоциацией, мы видим тревожные изменения в отношении определения педофилии. Согласно DSM-IV, человек больше не считается педофилом, если он просто пристает к детям или фантазирует на предмет интимного контакта с ними. Он считается педофилом только в том случае, если осознает, что поступает плохо и испытывает на этот счет тревогу, либо если педофилия препятствует его нормальной жизни.

Джеффри Сэтиновер комментирует: "Действиями, поразительно напоминающими то, что произошло в семидесятые годы в отношении гомосексуальности, в издании "Справочника" 1994 года (DSM-IV) совершенно изменены долгое время использовавшиеся определения всех парафилий (половых извращений). Теперь для того, чтобы считать человека страдающим парафилией (сюда относятся садомазохизм, скопофилия, эксгибиционизм и, среди прочего, педофилия), DSM требует, чтобы в дополнение к наличию этих влечений и действиям в согласии с ними, его фантазии, сексуальные импульсы или поступки вызывали у него "клинически значимые переживания или ухудшение исполнения им своих функций в социальной, профессиональной или других важных областях жизни." Другими словами, человек, вступающий в половые сношения с детьми и делающий это безо всяких угрызений совести, если при этом не страдает его функционирование в других областях жизни, не может быть признан педофилом, нуждающимся в лечении..."

Психоанализ возник в западной культуре на светской почве и базируется на иудейско-христианском представлении о "нормальном" и "ненормальном" поведении. Психоаналитики, в некотором роде, хотели быть свободными от понятия "нравственности" и классифицировали морально неприемлемые и социально нежелательные виды поведения как "болезни" или как "нравственные дефекты", например нарциссизм или гомосексуализм. Но во время сексуальной и культурной революции 60-х определенные политически активные группы громко заявили о том, что гомосексуализм является теперь уже не нежелательной, а, напротив, желанной формой поведения и что не отдельный человек был "болен", а, скорее, нужно считать "больным" общество, и тогда в связи со всеми этими событиями психоаналитическое понятие "болезни" стало еще более туманным.

Вместо того чтобы ориентироваться на АПА и вычеркивать вслед за нею гомосексуализм из списка диагнозов, ВОЗ могла бы провести первое и решающее подлинное исследование социальной приемлемости гомосексуального образа жизни и проанализировать имеющиеся на этот счет медицинские факты. С медицинской точки зрения, такой образ жизни никак нельзя считать "желанным". Он сопряжен, не говоря уже о СПИДе, со множеством других серьезных заболеваний, оказывающих влияние не только на отдельного человека, но и на общество в целом.

Сравнение гей-аффирмативного и репаративного подходов к терапии

Тезис	Гей-аффирмативный подход	Репаративный подход
Гомосексуалисты испытывают дискомфорт от своей ориентации	С этим никто не спорит. Проблемы возникают из-за морали общества и внутреннего неприятия себя как гея.	С этим никто не спорит. Проблемы связаны с гомосексуальностью как таковой.
Как развивается гомосексуализм.	Гомосексуализм вызван гормональными аномалиями (как у родителя, так и у ребенка), изменениями в мозге, обусловлен генетически.	Природные факторы влияют на предрасположенность к гомосексуализму. Развитие же гомосексуализма происходит под воздействием факторов окружающей среды (неправильное воспитание, опыт общения, фантазии и первичный сексуальный опыт).
Аффирмативная терапия рассматривается как	Единственно возможный вид терапии, поскольку находится в русле современного понимания прав человека.	Возможна для тех, кто этого желает. Не позволяет проработать глубинные конфликты психики, т.е. является половинчатым решением.
Конверсивная (репаративная) терапия рассматривается как	Поскольку гомосексуализм не является психическим заболеванием, его лечить не следует. Терапия является неэтичной (помогает сохранять предрассудки и провоцирует гомофобию), неэффективной (результаты успеха ставятся под сомнение), потенциально опасной (может привести к ухудшению социального функционирования и при использовании устаревших техник – к расстройству здоровья).	Поскольку некоторые клиенты хотят получить помощь, ее следует оказывать. Терапия соответствует традиционной морали, эффективна настолько же, насколько и терапия других психических проблем, большинство клиентов указывают на положительный эффект независимо от того, удалось ли сменить ориентацию.
Религия.	Религия является источником конфликтов личности. Следует сначала убедить клиента в том, что мораль является преходящей и зависит от типа общественных установок, затем разрушить концепцию греха и убедить клиента, что религию следует модифицировать или сменить.	Следует уважать убеждения клиента.
Общество.	Следует добиваться, чтобы пропаганда гомосексуализма получала поддержку, поскольку стиль жизни менять не следует, и это право каждого – реализовывать свою сексуальность.	Не следует рекламировать то, что связано с разрушением традиционных семейных ценностей, несет потенциальный риск для жизни и психического здоровья. Пропаганда гомосексуализма построена на лживых теориях и не оставляет выбора неуверенным в своей ориентации.

Мнения специалистов о терапии

Вот уже как 30 лет гомосексуализм не значится в списке психических заболеваний. Постоянно предпринимаются попытки нормализовать это явление просто как один из вариантов психического развития и лишить его этических оценок.

Для этого созданы специальные комитеты и комиссии из геев практически в каждой профессиональной ассоциации по вопросам здоровья, разработаны информационные материалы для рядовых геев-активистов, ведется слаженная пропагандистская работа, в основном через Комиссию по правам человека и СМИ.

Гей-сообщество оказывает давление как на священнослужителей, так и на психотерапевтов, которые хотели бы помочь страдающим людям вернуться к нормальному, негомосексуальному образу жизни, обвиняя их в нарушении прав человека, гомофобии и прочем.

Среди самих гомосексуалов распространяется лживая информация о том, что изменить свою ориентацию нельзя.

Миф о том, что «Гей - это навсегда», прочно вошел в сознание западных и молодых российских психиатров, психотерапевтов и консультантов в области психического здоровья. Соответствующие резолюции были приняты Ассоциациями педиатров, педагогов, социальных работников. Многие христианское деноминации поддались на уловку времени и готовы рассматривать вопрос о рукоположении и венчании гомосексуалистов.

Однако среди профессионалов есть люди, которые находят в себе мужество идти против течения. В США они объединились в Национальную Ассоциацию по Исследованию и Терапии Гомосексуальности (NARTH).

В 2003 году таким смельчаком оказался корифей американской психиатрии, профессор Колумбийского университета Р. Шпицер, ответственный за редакцию Американского классификатора психических болезней (DSM), который когда-то и принимал решение об исключении гомосексуализма из списка заболеваний. Он выступил с заявлением, что результаты терапии во многом обнадеживают, за что был немедленно осмеян и подвергнут критике со стороны психологического сообщества. Более подробно о результатах его исследования можно прочесть по-английски.

В текущем, 2004 году сенсацией стало появление на конференции NARTH предыдущего президента Американской Психологической Ассоциации др-ра Перлова, ученого с мировым именем и авторитетом. Парадокс заключается в том, что он сам в прошлом был членом комиссии в АПА по вопросам сексуальных меньшинств.

Выступая на конференции, он заявил о своей поддержке тех терапевтов, которые уважают убеждения клиента и предлагают ему конверсивную терапию, когда она отражает чаяния клиента.

Отметив, что за последние годы растет число позитивных откликов на терапию, он призвал все больше терапевтов знакомиться с работой NARTH, а попытки гей-лоббистов замолчать или подвергнуть критике эти факты охарактеризовал как "безответственные, реакционные и надуманные". «NARTH",- добавил он, - "это глас вопиющего в пустыне».

Д-р Перлов сообщил, что получил предупреждение от своего бывшего коллеги по совету директоров, что они "глубоко обеспокоены его дерзостью и неполиткорректностью выступать на заседании NARTH". На это он ответил: "Если одним из заинтересованных кланов АПА мне будет предъявлено обвинение в нарушении этики, АПА столкнется с таким судебным процессом, который она еще никогда не имела ранее".

Более подробно об этом заявлении можно прочесть по-английски.

Сила отвержения сверстниками

Интервью Томаса Грегори с доктором медицины Ричардом Фитцгиббонсом

Благодарим Андрея за перевод

Доктор Ричард Фитцгиббонс - директор Службы Комплексного Консультирования города Западный Коншохокен, штат Пенсильвания (West Conshohocken, Pennsylvania). В течение 20 лет он работает психиатром, специализируясь на проблеме умения справляться с гневом. (В. – вопрос; О. – ответ).

В. Д-р Фитцгиббонс, когда Вы впервые узнали о NARTH?

О. Около двух лет назад, от о. Джона Харви. О. Харви руководит католической группой самопомощи под названием «Мужество» (Courage), оказывающей поддержку мужчинам, борющимся с влечением к своему полу. До этого мы с о. Харви изрядно потрудились в консультировании священников, имевших проблемы с гомосексуальностью.

В. Характеризуя мужскую гомосексуальность, Вы сказали, что с ней связаны четыре психологических фактора. Каковы они?

О. Это слабая мужская идентичность, всегда являющаяся результатом травмы, полученной во время развития; недоверие к женщинам; нарциссизм; наконец, сексуальная зависимость. Я рассматриваю их как главные состояния, характерные для мужской гомосексуальности.
Многие другие терапевты, занимающиеся репаративной терапией, согласны с фактором «слабая мужская идентичность», но я делаю несколько иной акцент. Я уделяю большее внимание фактору психической травмы, нанесенной мальчикам их сверстниками по причине их слабой атлетической одаренности. Зачастую они не могли принимать участия в спортивных играх и соответственно ощущали себя изолированными, отвергаемыми и подверженным насмешкам с самого раннего возраста.

Эта особенность не всегда совпадает с понятием «отвергающего отца». У некоторых пациентов, с которыми я работал, отцы не были таковыми.

К примеру, сегодня у меня был новый пациент, студент колледжа, у которого вполне нормальные, хотя и не слишком близкие, взаимоотношения с отцом. Но он никогда не говорил своим родителям о тех насмешках, которые ему пришлось пережить. (Большинство детей, подвергающихся насмешкам со стороны сверстников, не говорят об этом своим родителям, так как ужасно этого стесняются.) Родители этого пациента ожидали в коридоре приглашения принять участие в беседе, но юноша не позволил мне даже намекнуть при них на ту степень осмеяния и изолированности, которые он пережил, или упоминать о теперешнем страхе перед гетеросексуалами.

Слабая мужская идентичность, глубокая печаль, и сильнейший страх отвержения чрезмерно удручают этих мужчин, ввергают в безнадежность и делают их чрезвычайно уязвимыми вследствие их крайне саморазрушительного поведения. Как сказал тот молодой человек, когда я заговорил с ним о сексе без предохранения: «Да, я занимаюсь этим, но меня это не волнует».

В. Звучит почти как суицидальное мышление.

О. Да, некая безнадежность по отношению к жизни. Страх постоянно не соответствовать стандартам. Сейчас отверженность сверстниками уже не актуальна для него, она почти совсем исчезла к началу старших классов. Но у него опыт восьми лет довольно сильного отвержения: у него была плохая координация движений, и он не принимал участия в спортивных играх, да и более комфортно чувствовал себя в мире женщин.

В. Принимал ли отец активное участие в беседе?

О. Отец был приглашен в конце. Молодой человек ни за что не захотел, чтобы я обсуждал с его родителями проблему травм детства. Его отец - врач и, как большинство отцов, много работал и на основной работе, и как преподаватель в медицинском институте. Как правило, он не возвращался с работы домой раньше 9 часов вечера. Он заботился о сыне, но не был… был недосягаем.

В. Какова реакция его родителей на то, что их сын ищет терапевтической помощи?

О. Что ж, они рады этому, но, подобно многим родителям, опасаются, что их сын может заразиться СПИДом. Что касается самого молодого человека, существует весьма большая вероятность того, что именно он заразится СПИДом, т.к. сильная эмоциональная боль ввергает его в наркоманию, злоупотребление алкоголем и опасные и беспорядочные половые связи. Этому мальчику 19 лет, он знает о СПИДе и о путях заражения им… Но, как он заявил, его это не волнует.

Существование определенной безысходности, угнетающей таких ребят, определяется не давлением анти-гомосексуальной культуры, но тем, как к ним относились в детстве, и тем, как к ним теперь относится гей-сообщество. Хотя этот парень действительно чувствует, что его относительно принимают в сообществе геев, он может чувствовать и ту же критику с их стороны, что и в детстве со стороны его гетеросексуальных сверстников.

Таким образом, они, как правило, испытывают не только безысходность, но и сильный гнев. Я думаю, сильный гнев выпускается через сексуальные практики геев, такие как фистинг или садомазохизм, поскольку в детстве им пришлось пережить эмоциональное насилие со стороны других ребят.

Мне приходится много работать в области проблемы отвержения сверстниками, помогая пациентам понять всю глубину оказанных на их мужскую идентичность последствий такого к ним отношения. Работая над этим, мы помогаем им разрешить проблему гнева в отношении их сверстников, так жестоко поступавших с ними. Мы учим их прощать, и затем, как в случае с этим юношей, мы иногда используем практику духовной медитации (спец. термин католической духовности, означающий молитвенное размышление над определенной темой – прим. ред.), с целью привести их к таким мыслям: «Ну, хорошо, мои сверстники нанесли мне раны… но для меня существовала другая любовь».

В беседе с тем пациентом я спросил его: «Можешь ли ты назвать мне некоторые свои положительные мужские качества?» Этот юноша – очень тонкий человек с блестящими интеллектуальными данными, но он ответил: «Нет, не могу. Я не могу назвать вам ни одного своего положительного мужского качества».

В. Да, печально.

О. Очень печально. Он очень обаятельный молодой человек. Образование он получил в католической школе. Я спросил: «Есть ли у тебя ощущение, что Бог есть, и Он наделил тебя определенным талантом?» В ответ он пожал плечами. Тогда я сказал: «Знаешь, если бы ты допустил такую мысль, это помогло бы тебе. Тебе бы помогло, если бы ты только подумал: «Я обладаю мужскими качествами, данными мне Богом, Который сотворил меня таким»».

Для таких как он - в свое время, если человек готов к этому - я предлагаю пройти весь процесс исцеления. Это предполагает разрешение проблемы гнева посредством прощения, а затем применение духовной медитации. У некоторых может возникнуть вопрос: «А есть ли основание для использования медитации? Вы не переигрываете, стараясь привнести духовность в лечение эмоциональных расстройств?» В ответ я вспоминаю Герберта Бенсона, доктора медицинского института в Гарварде. Бенсон проделал большую работу в области медитации. Какой бы ни была степень веры его пациентов, он добивался замечательных успехов в их физическом исцелении, предлагая им медитировать два раза в день. Поэтому и я побуждаю моих пациентов медитировать дважды в день.

Частью процесса исцеления может стать осознание пациентом возможности присутствия в его сердце гнева, направленного против Бога. Почему Он не дал мне атлетических способностей? Почему я должен был так отличаться от других? Порой им приходится серьезно поработать над своим гневом, направленным против Бога. Исходя из моего опыта, могу сказать, что такая работа может заключаться в процессе поиска того, что действительно сможет укрепить их мужскую идентичность и поможет осознать, что они были любимы и в то время, когда не чувствовали, что их любят, тогда, когда ими владел страх.

В. Мне думается, это поможет заполнить огромную пустоту.

О. Совершенно верно.

В. Любовь маскулинного, так сказать, Бога может быть целительной и для женщин, борющихся с той же проблемой – для лесбиянок.

О. Да. Опыт показывает, что наиболее распространенная причина лесбиянства кроется в отсутствии доверия к мужчинам: либо из-за поведения жестокого, склонного к оскорблениям и алкоголизму отца, либо из-за ран, полученных в дружеских отношениях с другим значимым мужчиной.

У того молодого студента, о котором я рассказывал, был хороший отец, только эмоционально очень удаленный. Не особенно общительный, не слишком много разговаривающий с сыном. Преуспевающий как профессионал своего дела, но оказавшийся несостоятельным в роли отца.

Я работаю и с другими ребятами, иногда еще меньшего возраста, как и доктор Джордж Рекерс из университета Южной Каролины. Но мы используем разные подходы. (Тогда как Рекерс пытается изменить поведение парня, вовлечь его в спорт и мужскую активность, и этим изменить самовосприятие, Фицгиббонс старается изменить отношение к себе с помощью одобрения и принятия близкими людьми – прим. ред.) Когда я вижу, что юноша не обладает атлетическими способностями, я стараюсь сделать так, чтобы его отец стал принимать самое активное участие в его жизни, постарался бы относиться к сыну с большей отдачей и поддержкой. Отец может помочь своему сыну расти с верой в то, что он обладает особенными мужскими качествами, такими, которые совершенно не связаны с его атлетическими способностями. Отец, активно участвующий в жизни своего сына, может многое сделать для того, чтобы свести на нет негативное влияние, исходящее от других мальчиков.
Иногда бывает полезным перевести мальчика в другую школу, в которой социальная среда придает спорту меньшее значение.

В. Мы уже говорили с Вами о том, как много сегодня молодых женщин, имеющих сексуальное и романтическое влечение к другим женщинам, по той причине, что многие мужчины слишком самовлюбленны, чтобы заниматься установлением эмоциональных связей с женщинами.

О. Да. Насколько я понимаю, третья самая распространенная причина женского гомосексуализма – просто одиночество, когда женщина ждет появления в ее жизни нормального парня, но не может его найти. Она знакома со многими незрелыми или слабыми парнями, или теми, кто лишь использует женщин. И женщина становится такой одинокой в ожидании близких отношений, что, за их отсутствием, ударяется в лесбиянство. Но я думаю, что нарциссизм действительно играет роль в мужской гомосексуальности… в смысле исключительной беспорядочности половых сношений… нанося вред телам, используя их, как вещь.

В. Да. Наталкиваясь на гей-литературу или гей-порнографию, я часто бывал поражен их полнейшей направленностью только на телесное.

О. Вот именно. Я думаю, что многие геи имеют такую слабую мужскую идентичность, что стремятся к поглощению чужой маскулинности. Многие геи страстно желают тела другого мужчины потому лишь, что так сильно отвергают себя. Происходит это оттого, что в ранние годы жизни они бывали отвергаемы другими мальчиками и нередко - своими отцами.

В. Что еще входит в Вашу терапию?

О. Моя работа схожа с той, которая проводится в лечении алкоголизма. До того, как Анонимные Алкоголики применили духовный аспект в 12 Шагах, степень излечения от алкоголизма была не очень высока.

В. Не очень высока?

О. Да. Но, когда Анонимные Алкоголики обратились к Высшей Силе и впустили духовность и Бога в процесс лечения, степень излечения стремительно возросла. В своей практике я пришел к тому же. Когда вы вносите духовный компонент, степень успеха значительно повышается. Подавляющее большинство пациентов, с которыми я работаю, не уступают соблазну нарциссизма, если упорно трудятся над этой проблемой. И эмоциональная боль, и мужская ненадежность, и недоверие к женщинам, и недоверие к мужчинам существенно ослабевают, и если эмоциональная боль поддается врачеванию, то гомосексуальное влечение угасает и в конце концов может исчезнуть вовсе.

В. Мне думается, что духовная составляющая – это огромный источник энергии.

О. Так оно и есть. Духовность заполняет пустоту. Тот молодой человек, с которым я беседовал сегодня… Не знаю, что вообще способно заполнить тот дефицит принятия сверстниками или отцовской любви, или любви матери. Что заполнит пустоту?

Именно пустота – вот что питает безудержно растущий промискуитет и неспособность устанавливать взаимоотношения, основанные на верности. Менее 10% гомосексуалистов поддерживают взаимоотношения, которые длятся три года. Да и те несколько процентов геев зачастую состоят в «открытых» взаимоотношениях - открытых для многочисленных сексуальных партнеров.

В. Что никак нельзя назвать взаимоотношениями, основанными на верности.

О. Да, и уж, конечно, это не те взаимоотношения, в которых можно растить приемного ребенка.

В. Сталкивались ли Вы с противодействием Вашей работе?

О. Да, конечно, я наталкивался на критику.

В. Со стороны других специалистов или гей-групп?

О. Нет, не стороны гей-групп, скорее, от членов организации «Родители и друзья лесбиянок и геев» (PFLAG). Меня подвергали критике и они, и духовенство, склонное считать, что проблема гомосексуализма, по своей сути, связана всего лишь с проблемой гражданских прав.

В. Они смешивают понятия «гражданские права» и «эмоциональное здоровье».

О. В точности так.

В. И я думаю, они делают это совершенно сознательно. Мне кажется, американское общество в большинстве своем сбито с толку в этом вопросе.

О. О да. Внутри Римско-католической Церкви существует очень сильное движение, подрывающее учение Церкви в сфере сексуальной морали, в особенности гомосексуализма. Это движение возглавляет New Ways Ministry и о. Боб Ньюджент (Bob Nugent). Многие епископы приглашают его в свои епархии для проведения конференций для духовенства, и он действительно старается подорвать – изощренным образом – учение Церкви по этим вопросам.

Однако я думаю, что для большинства молодых людей в особенности, гомосексуальный образ жизни – это та область, где их чаще всего используют и жестоко к ним относятся. Где не существует прочных взаимоотношений, где высок риск умереть молодым или приобрести какие-либо серьезные заболевания.

В. Средства массовой информации обладают огромным влиянием, и в них работает немалое число геев, поэтому довольно затруднительно донести вышеизложенную мысль через телевидение или прессу.

О. Да. Мы только что провели в Джорджтауне большую трехдневную конференцию на тему гомосексуализма, которую спонсировал Американский Открытый Институт Философии (American Public Philosophy Institute). На ней присутствовало 35 известных ораторов по теме, места были только для стояния, однако это событие почти не имело отражения в новостях.

В. Просто удивительно.

О. Да. Почти никакого освещения в новостях. Кабельно-спутниковая Сеть Общественных Дел (C-SPAN), очевидно, собиралась это сделать, но потом они отказались, думаю, из-за давления со стороны гей-групп. Идет неослабевающая борьба за то, чтобы высказать правду. Нам необходимо работать над этим, потому что мы действительно должны защитить молодежь.

Мы стараемся предупредить школьные советы общественных школ США о том, что, когда они защищают гомосексуальный образ жизни, говоря, что он такой же нормальный, как и гетеросексуальный, их программы по сексуальному воспитанию поставляют детей в группы поддержки геев. В этом процессе они лишают подростков достоверной информации относительно присущих такому образу жизни беспорядочных половых связей, вероятности заражения болезнями, передающимися половым путем, и СПИДом. Согласно данным, представленным в книге «Сексуальная экология» (Sexual Ecology, G. Rotello), 50% из тех, кто ведет гомосексуальный образ жизни, к 50-летнему возрасту могут стать ВИЧ-инфицированными. И приблизительно у 40% геев, состоящих в непредохраненных половых сношениях, шансы заразиться СПИДом очень и очень высоки.
Кроме того, проблема дефицита устойчивости отношений между геями… Ни о чем таком не говорится ни в программах по предупреждению заболевания СПИДом, ни в новых учебных планах, которые они вводят в школах. Они не учат детей правде о гомосексуальном образе жизни.

Поэтому мы считаем, что школьные советы должны быть предупреждены о том, что если они не будут говорить всей правды, и дети заболеют СПИДом, то местный отдел народного образования может быть привлечен к уголовной ответственности за это. Меня не удивит, если родитель, чей ребенок заразился СПИДом, станет преследовать школьный совет судебным порядком за то, что они поощряли его сына посещать Центр услуг сообщества геев прежде, чем он достаточно вырос для того, чтобы ему знать, во что его втягивают. В некоторых школьных округах образовательные программы по СПИДу в действительности граничат с вербовкой.

В. Несколько лет назад в Нью-Йорке была развернута горячая полемика о про-гомосексуальном учебном плане, в результате чего он был отменен. И я с удовлетворением говорю, что несколько человек из моего района в Квинси были основными фигурами в той дискуссии и победили в ней. Это чудесно.

Вы также упоминали в прошлом о недостатке гендерного взаимодополнения в отношениях между геями и невозможности продолжения рода… что вынуждает гомосексуалистов кидаться из одной любовной связи в другую, для того, чтобы иметь в себе ощущение жизни.

О. Да. Кирк и Мадсен, двое мужчин-гомосексуалистов, написали в 1990 году книгу под названием «После бала» (Kirk & Madsen, After the Ball). В ней они прямо говорят, что гомосексуальный секс в действительности очень скучен, т.к. в нем отсутствует принцип дополненности.

В. Таково их утверждение?

О. Да. Я давал моим пациентам читать некоторые главы этой книги.

В. Защищает ли эта книга гомосексуальный образ жизни?

О. Да. И не просто защищает, это – ключевая книга для понимания программы гражданских прав в 90-х годах. Авторы говорят, что гомосексуалисты должны подчеркивать гетеросексуалам, что между гомосексуалистами и гетеросексуалами нет никакого различия.

В своей недавно опубликованной книге «Сексуальная экология» ее автор Гэбриел Ротелло ясно описывает всю разрушительность гомосексуального образа жизни. Это очень важная книга, написанная гомосексуалистом, снедаемым жаждой познания истины. Ротелло говорит, что главным виновником в распространении СПИДа был групповой анальный секс, ставший новым феноменом со времен сексуальной революции 60-х – 70-х годов. Автор говорит: «Ты не можешь делать это – ты должен быть ответственным». Ключевой фактор в распространении СПИДа – это количество сексуальных партнеров за год. Несмотря на то, что осведомленность о СПИДе включает понимание значения презервативов, оно, как правило, не обуздывает промискуитета.

Для многих этих ребят гомосексуальный образ жизни стал сексуальной зависимостью. Они предаются навязчивому поведению, отрицая существование какой бы то ни было опасности такого поведения. Это - абсолютная зависимость. Это - глубокое несчастье. Стремлением постоянно достигать оргазма они пытаются компенсировать свое несчастье. Это печально.

В. Вы упоминали об элементе насильственности в большинстве сексуальных практик, таких как фистинг.

О. Да. Как я уже говорил, многие мужчины-гомосексуалисты подвергались в детстве насмешкам со стороны своих сверстников из-за того, что не блистали в спорте, или испытали отцовское отвержение. Многие из этих мужчин хранят в глубине своего сердца сильный гнев в отношении тех, кто причинял им боль, и я думаю, что огромное количество этого гнева изливается наружу в садомазохизме и других сексуальных практиках.

Особенно в этой технике фистинга, когда человек проталкивает свой кулак в чей-либо задний проход. Я имею ввиду, что это очень жестокий акт. И во многих других садомазохистских действиях они, на самом деле, перенаправляют свой гнев на тех, кто когда-то причинил им страдание. Эту же цель они преследуют и пассивно-агрессивным образом, занимаясь непредохраненным сексом. Их «не волнует». «Пусть еще кто-то, кроме меня, станет ВИЧ-инфицированным.»

В. С какой точки зрения Вы подходите к решению проблемы гомосексуализма у Ваших пациентов – с целью помочь им изменить их ориентацию?

О. Что ж, если это еще достаточно молодой человек, я говорю с ним об опасности заражения СПИДом. Это и есть та главная причина, по которой родители просят своих детей придти и получить консультацию. Видите ли, мышление большинства этих подростков запрограммировано культурой на то, что гомосексуальность обусловлена генетически. А мы знаем, что не существует никаких доказательств этому мнению или тому, что гомосексуальность вызывается изменениями в головном мозге. В прекрасной статье в журнале Scientific American за ноябрь 1995 года рассказывается о сомнениях, которые серьезное научное сообщество имеет в отношении исследований Ле Вея и Хамера.

Моя задача состоит в том, чтобы помочь им посмотреть на себя и разглядеть, нет ли внутри какой-либо эмоциональной боли – а почти всегда так оно и бывает – непомерная боль мужского отвержения, за исключением редких случаев присутствия недоверия к женской любви. Затем мы говорим о плодах, следующих за выбором образа жизни гея: о 50% шансов стать ВИЧ-инфицированным; о высоком риске заразиться другими болезнями или провести жизнь, лишенную устойчивых отношений.

Я не особенно говорю им об изменении образа жизни. Я помогаю им осознать эмоциональную боль, которая подпитывает такое навязчивое, саморазрушительное, садомазохистское поведение в подобном образе жизни. Затем им необходимо принять решение: «Что я собираюсь предпринять? Продолжу ли я встречи с этим психиатром и постараюсь понять эту эмоциональную боль? Или просто буду продолжать образ жизни гея?» Страх перед СПИДом заставляет большинство молодых людей пересмотреть свой образ жизни, и на мой взгляд, «Сексуальная экология» Гэбриела Ротелло – довольно устрашающее свидетельство… Он приводит массу примеров подростков, принявших гомосексуальный образ жизни и скошенных этим в высшей степени безответственным сексуальным поведением. Он призывает геев быть ответственными.

Но его пониманию недостает ясности в том, что саморазрушительным поведением движет сексуальная зависимость, нарциссизм и эмоциональные противоречия. Вы не преодолеете сексуальной зависимости до тех пор, пока не признаете существование у вас значительных эмоциональных противоречий.
Кажется, Ротелло считает, будто достаточно принять решение, вроде: «Просто скажи «нет»». Но это не так просто.

В. Разумеется, это так. Необходимо разобраться с основными причинами.

О. Взять того юношу, с которым я сегодня встречался, - он ежедневно чувствует себя крайне слабым в своей маскулинности. Ему нужен секс с мужчиной, чтобы ненадолго почувствовать себя счастливым, пережить краткий миг уверенности в себе, момент, который слишком быстро исчезает. Но если бы он поработал над тем, чтобы простить всех тех парней, которые причинили ему боль, и глубоко задумался: «Минутку! Ведь это Бог наделил меня даром мужественности, и этот дар исходит именно от Бога, а не от моих сверстников!» - что ж, тогда такое понимание может существенно укрепить мужскую идентичность и в конечном итоге заглушить нужду в таком навязчивом гомосексуальном поведении.

В. Вы упоминали, что у Вас есть несколько иностранных пациентов.

О. Да, я консультировал нескольких иностранных пациентов по телефону. Некоторые из них живут в Южной Америке и Англии - странах, где их неспособность добиваться успехов в спорте причинила им немало боли со стороны сверстников.

В своей книге «Практически нормальны» Эндрю Салливан (Andrew Sullivan, Virtually Normal), так называемый католический писатель, призывающий Церковь быть более открытой в отношении гомосексуальных браков, говорит: «Послушайте, в действительности нет никакого различия между супругами, пользующимися контрацептивами (неготовыми к рождению детей), и гомосексуальными отношениями, так отчего же Церковь не признает гомосексуальных супругов?» Интересный аргумент.

Но в первой главе своей книги он с болью вспоминает о том, как его сверстники отвергали его, когда ему было 10 лет, а одна девочка сказала ему: «Ты на самом деле мальчик, или внутри ты девочка, раз ты не играешь в футбол?» Поэтому, да, множество мальчишек в Испании, Англии или Буэнос-Айресе, не умеющих играть в футбол, к несчастью, считаются менее мужественными. Что-то нужно исправлять в этом мире, сходящем с ума от спорта. И, повторяю, это очень травматично для многих мальчишек, не обладающих атлетическими способностями, особенно в культурах, зацикленных на спорте.

Но тот молодой человек, о котором я говорил, - если бы он только рассказал все отцу, возможно, отец помог бы ему в плаванье или беге, или в каком-нибудь другом виде спорта, который бы дался ему. Но он сам изолировал себя и страдал в молчаливом одиночестве.

В. Я думаю, этот комбинированный подход – психотерапия плюс духовное консультирование – стал за последние несколько лет весьма популярным. Сегодня я разговаривал по телефону с одной женщиной, которая в течение многих лет дружит с гомосексуалистом, и она мне сказала, что она очень удивилась, когда узнала, что он посещает группу по духовной психотерапии. Думаю, эта группа называется Анонимные Гомосексуалисты.

О. Да, очень хорошая группа.

В. Это здесь, в Нью-Йорке, и, полагаю, по всей стране.

О. Да, эти группы существуют и в международном масштабе.

В. Ее удивление вызвано тем, что он ведет такой образ жизни уже давно, но теперь он проходит через такое сочетание психотерапии и духовного консультирования. Он ей признался: «В моей жизни что-то отсутствовало».

О. Это пустота.

В. Да.

О. Ужасная пустота.

В. Да. Чудовищный вакуум.

О. Да… для столь многих людей в этом одна пустота. Множество мужчин это ощущают. И множество мужчин-негомосексуалистов, не получавших столько отцовской любви, сколько им требовалось, также переживают вследствие этого различного рода конфликты. Это может проявляться и не в сексуальной форме. Но для кого-то именно в сексуальной. Несколько мужчин, с которыми я работаю, ведут гетеросексуально развратный образ жизни, т.к. ощущают себя несоответствующими требованиям, и им нужно постоянно вести, так сказать, счет женщин, чтобы повысить свою мужскую идентичность. Это вовсе не необычно.

Сегодня мы видим действительно тревожный уровень злобы у нашей молодежи – как в юношах, так и в девушках. Я думаю, частично это из-за возрастающего числа семей, в которых нет отца. Так много в наши дни детей, погруженных в постоянный конфликт между разведенными или живущими раздельно родителями, - такие дети поистине становятся «сиротами при живых родителях». Неудивительно, что многие дети чрезвычайно разгневаны и ищут козлов отпущения, чтобы отыграться на них.

Подрастая, мальчики, у которых не было отца, часто чувствуют неутолимую жажду мужских объятий, потому что им их никогда недоставало дома. Телефонные "горячие линии для геев" получают множество звонков от мужчин, жаждущих всего лишь объятий другого мужчины. Некоторые из них женаты, и не все непременно гомосексуалисты. Я думаю, мы будем свидетелями все большего числа гомосексуального экспериментирования среди молодежи, геев и гетеросексуалов, упорно ищущих отцовской любви, которой не получили в детстве.

В. Как Вы помогаете своим пациентам справляться с гневом?

О. Ключ в том, чтобы отпустить гнев. Сначала они должны понять причину гнева. Обычно это отсутствие принятия сверстниками и их любви. Затем перед ними возникают три варианта: они могут отрицать существование своего гнева, продолжать выражать его или - простить ребят, плохо поступивших с ними. Я объясняю им, что если они будут удерживать свой гнев, то этим самым позволят тем, кто причинил им боль, держать над ними контроль до конца жизни.

Ключ к прощению – понимание того, почему те парни причинили им боль. Очевидно, тем ребятам и самим приходилось столкнуться с чувством несоответствия требованиям.

Я также убеждаю их заняться физической активностью, например, бегом и плаваньем для усиления ощущения благополучия. Я также убеждаю их вступать в здоровые взаимоотношения, не основанные на сексе с другими мужчинами. Они начинают работать над упрочением своей маскулинности и нахождением в себе положительных мужских черт, которыми они уже обладают, и наличие которых они обычно полностью отказывались признать.
За двадцать лет практики мне довелось видеть огромное число мужчин, разрешавших проблему гнева, связанную с застарелыми конфликтами со сверстниками; проблему несоответствия ожиданиям сверстников; проблему огорчения сверстниками, и после этого продвигавшихся в направлении реального разрешения их гомосексуальных проблем.

Попытки изменить сексуальную ориентацию: этические вопросы

Уаррен Фрокмортон, доктор философии

Опубликовано в: Московский психотерапевтический журнал. 1, 2006 - с. 175-195

Эта статья была напечатана в Журнале по консультированию в области психического здоровья Американской ассоциации консультантов в области психического здоровья (the Journal of Mental Health Counseling, October, 1998, volume 20, pр. 283-304).

Фрокмортон Уаррен - доктор философии, экс-президент Американской ассоциации консультантов в области психического здоровья. Сейчас является директором колледжского консультирования в Гров Сити Колледж, Пенсильвания.

В статье рассматривается эффективность и уместность терапевтического вмешательства в случаях смены сексуальной ориентации. Обсуждается сама концепция сексуальной ориентации и ее функциональная значимость для клиники. Описываются попытки изменить модель сексуального возбуждения в рамках различных психотерапевтических традиций, а также в религиозной перспективе. Автор подчеркивает, что попытки помощи гомосексуально ориентированным людям, которые хотели бы изменить свойственные им паттерны сексуального возбуждения, могут проводиться с соблюдением этики, и должны быть доступны клиентам, обращающимся за такой помощью.

С 1972 года в науках о психическом здоровье наблюдалось колебание в оценке статуса гомосексуальности применительно к психическому здоровью. В последние три десятилетия гомосексуальность была признана нарушением, возможным нарушением, если говорить о классификации эго-дистонической гомосексуальности по DSM-III, а совсем недавно она стала рассматриваться как нейтральная по отношению к психическому здоровью индивида (Rubinstein, 1995).

Совсем недавно мы стали свидетелями противостояния всяким попыткам консультирования клиентов по смене ориентации с гомо на гетеросексуальную. Davison (1976), Martin (1984) и Haldeman (1994) выдвинули тезис о том, что психотерапевтические попытки смены ориентации являются неэтичными.

В 1997 г., после двух лет обсуждений и исследований, Американская Психологическая Ассоциация (АРА) приняла резолюцию, в которой выражались опасения, будто клиенты могут обращаться за конверсивной терапией по причине «социального невежества и предрассудков по поводу однополой сексуальной ориентации», «семейного принуждения и/или недостатка информации» (APA, 1997; Sleek, 1997). В марте 1998 г. Американская ассоциация консультантов приняла схожую резолюцию на ежегодной встрече в Индианаполисе (ACA, 1998).

Недавние угрозы практике

Резолюция АСА была выдвинута комитетом по правам человека ассоциации, а предложение принять резолюцию было высказано представителем Ассоциации по вопросам геев, лесбиянок и бисексуалов в консультировании. Резолюция была названа «О соответствующих консультативных реакциях по сексуальной ориентации» и была нацелена на то, чтобы поставить АСА в оппозицию любым формам конверсивной терапии. Первоначальный текст предложенной резолюции был следующим: «Да будет впредь установлено, что Американская ассоциация консультантов противостоит использованию так называемых «конверсивных или репаративных» терапий при консультировании клиентов, имеющих ориентацию на свой пол; противостоит изображению лесбиянок, гомосексуалистов и бисексуалов из молодежи как психически больных из-за их сексуальной ориентации; и поддерживает распространение точной информации о сексуальной ориентации, психическом здоровье, и об уместных вмешательствах для противодействия и нейтрализации предубеждений, основанных на невежестве или необоснованных убеждениях относительно однополой сексуальной ориентации» (АСА, 1998, р. 1-2).

Во время прений по поводу резолюции руководящий совет ассоциации удалил верхнюю фразу, относящуюся к оппозиции конверсивным терапиям (АСА, 1998). Тем не менее, оппозиция остается, если конверсивная терапия изображает «лесбиянок, гомо и бисексуалов из молодежи как психически больных», или если консультант распространяет неточную информацию или имеет «необоснованные убеждения» о сексуальной ориентации (АСА, 1998, р. 1-2).

Трудно оценить масштаб последствий резолюции в том виде, в каком она принята. Похоже, резолюция не поощряет попыток обеспечить смену гомосексуальной ориентации на гетеросексуальную, и почти явным образом противостоит этому. Если бы она прошла в оригинальном виде, резолюция оказала бы огромное влияние на практику. Консультанты в области психического здоровья были бы принуждены говорить клиентам, желающим изменить паттерны своего сексуального возбуждения, что их цель ошибочна. Консультанты, которые убеждены, что гомосексуальность может быть изменена, находились бы в опасности быть обвиненными в нарушении этического кода. Даже те консультанты, которые не являются членами АСА, были бы в опасности, поскольку большинство штатов учитывают этический код АСА в законах о лицензировании консультирования.

Поскольку большинство штатов автоматически принимают изменения этого кода, положение консультантов, которые, согласно этому коду, поступают неэтично, будет в опасности из-за того, что лицензирующие органы могут отозвать лицензию.

Эта резолюция АСА, вместе с резолюцией, поддерживающей однополые браки, породила немедленные противоречия (Lee, 1998). Собрание западного региона Ассоциации проголосовала за то, чтобы управляющий совет отменил предложенные резолюции, а Собрание южного региона высказалась за пересмотр вопроса (Gerst, 1998).

Из-за влияния на консультантов, использующих конверсивные техники, и прений по теме, требуется исследование основных вопросов, поднятых резолюцией.

Является ли конверсивная терапия этичной и эффективной?

Резолюция АСА выступает против конверсивной терапии из-за ее якобы неэффективности и неэтичности. В этой статье исследуется, насколько эффективной и этичной является помощь клиентам по смене сексуальной ориентации. Прежде всего, я обращусь к понятию сексуальной ориентации, затем представлю обзор литературы по изменению сексуальной ориентации. И, наконец, я закончу анализом на предмет этичности самой резолюции АСА по конверсивной терапии.

В обзоре литературы по изменению сексуальной ориентации использованы некоторые специальные термины. Восстановительная (репаративная) терапия – этот термин стал популярным благодаря Джозефу Николоси (Joseph Nicolosi, 1991,1995), психологу, который убежден, что психологическая поддержка гея или лесбиянки (в выбранном ими стиле жизни) не будет удовлетворительным разрешением вопроса сексуальной идентификации. Таким образом, терапия называется восстановительной, потому что она помогает восстановиться клиенту до более подходящей формы сексуальности.

Конверсивная терапия - термин, который отражает направление терапии по смене сексуальных предпочтений. Некоторые консультанты бихевиорального направления говорят об изменении паттернов сексуального возбуждения (Barlow & Durand, 1995). Однако для достижения лучшего эффекта мы будем определять психотерапевтические подходы, которые направлены на изменение паттернов сексуального возбуждения и возбуждения, термином «конверсивная терапия». Конверсия предполагает глубокие изменения, что безусловно имеет место, когда кто-то меняет свою сексуальную ориентацию.

Несколько слов о сексуальной ориентации

Хальдеман предположил, что, прежде чем рассматривать вопрос изменения сексуальной ориентации, клиницисты и исследователи должны рассмотреть «сложную природу сексуальной ориентации и ее развития у индивида» (Haldeman,1994, с. 222). Я поддерживаю это замечание и утверждаю, что, прежде чем пытаться устранить сексуальную переориентацию как неприемлемую, противники конверсивных терапий должны также решить указанный вопрос.

Как утверждает Хальдеман, сексуальная ориентация является плохо определенным понятием. Обычно сексуальную ориентацию начинают определять с работы Кинси (Kinsey, Pomeroy & Martin, 1948). Кинси предположил, что сексуальная ориентация может быть описана как континуум от полностью гомосексуального (оценка «6» по Кинси) до полностью гетеросексуального (оценка «0») (House & Miller, 1997). Гонсьерек, Селл и Вайнрих рекомендовали рассматривать однополую и гетеросексуальную ориентации раздельно, а не как изменения по единой шкале (Gonsoriek, Sell and Weinrich, 1995, с. 47). Они предложили каждую ориентацию рассматривать как протяженность.

Хотя и интересные, эти шкалы будут малопригодны в клинических целях для того, чтобы определить воздействие попыток изменения сексуальной ориентации. Почему? Нет никаких норм или точек но этих континуумах, по которым клиницисты могли бы установить заданную сексуальную ориентацию. Если исследователи расходятся во мнениях, где на континууме можно сказать, что клиент является «чистым геем» или «натуралом», как клиницистам узнать, помогают ли они клиентам сменить одну ориентацию на другую?

Гонсьерек и др. указывали, что основным средством установления сексуальной ориентации является самоотчет. Его группой было также указано, что «у этого метода нет каких-либо значимых ограничений» (Gonsoriek, et al, 1995, p. 44). Однако очевидно, что здесь встает проблема субъективного характера самоопределения. Разные люди будут определять для себя гомосексуальность по-разному. Некоторые определяют свою сексуальную ориентацию по поведению, некоторые по влечениям или фантазиям, а некоторые – по сочетанию этих факторов. Подводя итоги трудностей в определении сексуальной ориентации, Гонсьерек и др. заявили: «По причине столь значительных трудностей измерения, можно прийти к выводу, что существуют серьезные сомнения в валидности самого концепта сексуальной ориентации (с. 46).

Понимая потенциал для определения изменения в ориентации, Гонсьерек и др. замечают: «Возможно, самое драматичное ограничение современных представлений – это изменения во времени. В сущности нет лонгитюдных исследований по стабильности сексуальной ориентации в течение жизненного цикла взрослого человека» (с. 46). Но если нет исследований по изменениям, то как профессиональные ассоциации могут быть уверены, что ориентация не может измениться? Таким образом, еще предстоит работать над определением понятия сексуальной ориентации. И консультанты безо всякой предвзятости должны говорить об этой неточности.

В отсутствие какого-либо точного метода определения сексуальной ориентации не должно быть никакого ограничения в оказании помощи тем, кто за ней обращается. Даже если кто-то заранее убежден, что ориентация не поддается изменению, как можно знать, когда установилась сексуальная ориентация индивида? В отсутствии более точного способа определения сексуальной ориентации, наверное, мы должны уделить значительное внимание на самоопределение клиентов. Тем, кто хочет измениться, нельзя с уверенностью говорить, что это невозможно, поскольку мы не можем сказать с уверенностью, что иного пути для них нет (и их ориентация жестко закреплена).

Изменение сексуальной ориентации действительно возможно

Если и можно на основании литературы вопроса прийти к какому-либо выводу, то только к тому, что изменение сексуальной ориентации действительно возможно. К примеру, в своем обзоре литературы по лесбиянкам, хотя бы раз вступившим в брак, Бриджес и Крото (Bridges and Croteau, 1994) выяснили, что 25-50% лесбиянок по различным отчетам состояли в гетеросексуальном браке. И хотя гетеросексуальный брак не может служить абсолютным критерием в сексуальной ориентации, выяснение причин таких браков предполагают некоторый инсайт по вопросу сексуальной идентичности женщин с течением времени. Киркпатрик (Kirkpatrick,1988) сообщает, что часто эти женщины вступали в брак, потому что были влюблены в своих мужей. Исследуя причины перемен в сексуальной ориентации, Шарбонно и Лэндер (Charbonneau and Lander, 1991) нашли два общих объяснения. Представители одной группы чувствовали себя всегда лесбиянками и просто стали откровенны до конца. А другая группа рассматривала смену ориентации как «выбор среди различных сексуальных возможностей». Если консультанты не должны оказывать помощь клиентам в смене ориентации, то как, по мнению руководящего совета АСА, консультантам удовлетворять нужды тех женщин, которые хотят быть более уверенными в своем выборе лесби идентичности?

С точки зрения практики, я не могу быть уверен в том, что я успешно провел терапию по смене ориентации клиента, поскольку я не знаю, как в точности определить сексуальную ориентацию, и является ли это понятие вообще клинически валидным. Как бы то ни было, я консультировал клиентов, которые в начале процесса испытывали в основном влечение к лицам одного с ними пола, а сейчас утверждают, что сейчас в основном их привлекает противоположный пол. Боюсь, что резолюции, подобные принятым АСА и АРА, будут препятствовать получению таких результатов, которые весьма позитивно расцениваются испытывающими их клиентами.

Какие исследования выявляют успешность терапии?

Сторонники гей-аффирмативной модели, Мартин и Хальдеман (Martin, 1984, Haldeman, 1994) провели обзор исследований, которые, как утверждалось, показывали изменение сексуальной ориентации. Они пришли к выводу, что не существует эмпирических исследований, которые бы поддерживали идею о том, что конверсивная терапия может изменить сексуальную ориентацию. Однако они обошли вниманием некоторые важные отчеты, и не удостоили вниманием выводы многих исследований, которые показывали изменения.

Короче говоря, следует ответить на вопрос: Действительно ли конверсивная терапия помогает изменить нежелательное сексуальное возбуждение? Я заявляю, что для того, чтобы выступать против конверсивной терапии, ее оппонентам нужно показать, что нет клиентов, которые бы получили улучшения от этих процедур или, что, даже если эта терапия и помогает, любые улучшения достигаются объективно слишком дорогой ценой. Доступные данные поддерживают наблюдения многих консультантов: множество людей с влечением к своему полу смогли измениться с помощью различных подходов к консультированию.

Психоаналитический подход

Начиная с Фрейда, сторонники психоанализа выдвигали многочисленные объяснения развитию сексуальной ориентации (Bieber, et al, 1963). Согласно Биберу, Фрейд предложил «континуум между природной заданностью и опытом» (с.3) как общее объяснение для генезиса гей или лесби ориентации. Таким образом, в определенных случаях сексуальная ориентация может быть обусловлена в основном генетически, а в других главным фактором должно быть признано воспитание. По поводу гомосексуальной ориентации Фрейд писал матери сына-гея: «Мы полагаем, что это является вариацией сексуального функционирования, которое произошло из-за определенной фиксации в развитии» (Freud quoted in Bieber, et al, 1962, p. 275). По Биберу, Фрейд считал, что фиксация в развитии происходит от возросшего страха кастрации. Мужчина гомосексуалист избегает женщин потому, что боится потерять свой мужской орган, либо потому, чтобы избежать бессознательных инцестуальных чувств к матери, которые провоцируют страх кастрации от отца. Находящийся в рамках этой парадигмы, Бибер интерпретировал свое исследование и клинические случаи развития гомосексуальности, указывая на «скрытый, но непреодолимый страх лиц другого пола» (Bieber, et al, 1962, p. 303).

Хотя Фрейд занял негативную позицию в отношении изменения сексуальной ориентации, значительное число психоаналитически ориентированных терапевтов, его последователей, включая его дочь Анну (Freud, 1951), предпринимали попытки терапии для того, чтобы изучить смену ориетнации (напр., Bieber et al, 1962; Fairbairn, 1952; Mayerson & Lief, 1965; Ovesey & Woods, 1980; Poe, 1952; van den Aardweg, 1986; Socarides, 1978; Sullivan, 1953; Wallace, 1969).

К примеру, Бибер и др. (1962) пишут о психоанализе 106 геев. Из полностью гомосексуальных клиентов 19% закончили психоанализ полностью гетеросексуальными. Половина из тех, кто были признаны бисексуальными, после терапии была признана гетеросексуальными. Изо всей выборки 106 человек, 27% клиентов признали наличие изменений к полной гетеросексуальности. Если принять во внимание, что одна треть людей не желали изменить свою ориентацию, процент изменений даже более впечатляющ.

Бибер и др. (1962) выяснили также, что 78% участников, ставших гетеросексуальными, желали реализовать обретенное качество. Однако шестеро из тех, кто стал гетеросексуальным, не высказывали желания измениться до самого процесса. Хотя мотивация к изменениям очень важна для этих попыток, люди могут изменить паттерны сексуального возбуждения, даже не ставя это в качестве главной цели терапии.

Хаттерер (1970) описал поддерживающий, в чем-то активный, психодинамический подход к терапии геев мужчин. Он предложил традиционное инвайронменталистское объяснение гомосексуальной ориентации, включая страх женщин и отделенность от мужской идентичности. Он предоставил клиническую информацию по 143 клиентам, оцененным по шкале сексуальной ориентации Кинси, которым впоследствии была оказана помощь. Из всей группы 49 (34%) были признаны достигшими гетеросексуальной ориентации, 18 – «частично восстановившимися» и 53% остались без изменений. По результатам можно прийти к выводу, что мотивация клиента и степень идентификации себя геем являются ключевыми факторами. К примеру, только 4,6% тех, кто был оценен «полностью гомосексуальным», отмечали смену на гетеросексуальность. Большинство из этих мужчин не проявляли мотивации к изменениям. Среди 21 клиента, оцененных по Кинси на 4 и 5, изменения составили 57%. Каждый из этих клиентов был по крайней мере умеренно мотивирован к тому, чтобы реализовать гетеросексуальный результат.

Сохаридис (Socarides, 1979) писал, что в его практике 1966 –1977 г. 20 из 45 (44%) геев, проходящих психоаналитическую терапию, достигли полноценной гетеросексуальности.

МакИнтош (MacIntosh,1994) сообщает об опросе 285 психоаналитиков, которые обследовали 1215 клиентов, подвергшихся психоанализу (824 мужчины и 391 женщина). Респонденты исследования отмечали, что 23% их гей и лесби клиентов сменили ориентацию на гетеросексуальную. Также, аналитики сообщили, что 84% клиентов отмечают значительные позитивные результаты от терапии.

Недавно Николоси предложил систематический подход к смене сексуальной ориентации (Nicolosi 1991, 1995). В своем обзоре конверсивных терапий Хайдельман (Haldeman, 1994) критикует теорию гомосексуального развития, предложенную Николоси, однако он не включил в свой обзор оценку положительных результатов, полученных Николоси и его коллегами.

В сочинениях Николоси детально и по различным направлениям прописаны предпосылки гомосексуального возбуждения и психоаналитический подход к работе с теми, кто борется с нежелательной гомосексуальной ориентацией. Николоси приводит многочисленные истории клиентов, которые от полностью гомосексуальной идентичности перешли к гетеросексуальной адаптации. Относительно функции гомосексуальной ориентации у мужчин, Николоси заявил, что «для многих мужчин гомосексуальный эротизм служит символическим восстановлением дефицита мужской силы» (с. 157). Поскольку у многих геев в детстве были феминизированные интересы и поведение, они обычно испытывали отвержение со стороны своих отцов и сверстников. Это отвержение ведет к тому, что Николоси назвал «защитным отделением» от отца (1991, с. 57). Это защитное отделение заставляет будущего гея отвергать мужественность своего отца, но в то же время стремиться к близким отношениям с сильным мужчиной.

Николоси и другие современные клиницисты-психоаналитики показали некоторый успех, помогая людям приобрести гетеросексуальное влечение. К примеру, Николоси, Берд и Поттс (Nicolosi, Byrd and Potts, 1998) сообщают о результатах национального обследования 882 клиентов, проходивших терапию по сексуальной реориентации. До начала терапии 318 человек из выборки оценивали себя как имевших влечение исключительно только к своему полу. После терапии, 18% из этих 318 оценили себя как полностью гетеросексуальных. 17% оценили себя как «почти полностью гетеросексуальных», а 12% рассматривали себя больше гетеросексуальными, чем геями или лесбиянками. Таким образом, 47% подгруппы, оценивавших себя на 6 по шкале Кинси, пришли к оценке менее 2 по Кинси. Из всех 882, после терапии только 13% остались полностью или почти полностью геями или лесбиянками.

Принимая во внимание упреки, якобы реориентационные терапии вредят личности, в исследовании также выяснялось психологическое и межличностное состояние клиентов до и после терапии. Респонденты исследования отмечали значительные улучшения в таких областях, как самопринятие, сила личности, самоуважение, эмоциональная стабильность, депрессия, и духовность (Nicolosi, Byrd, & Potts, 1998).

Итак, психоаналитический подход показывает уровень изменений в 19 до 44% клиентов. Уровень некоторого изменения, модификации сексуальной ориентации по некоторым отчетам даже выше. Ни один из документов не зафиксировал негативного побочного эффекта этих попыток, и, безусловно, эти документы показывают положительные результаты для значительного числа участников, даже и для тех, кто не сменил ориентации. Клиенты, у которых до этого был какой-то гетеросексуальный опыт, больше мотивированы к изменению и, похоже, чаще отмечают изменение сексуальной ориентации.

Подходы бихевиоральной терапии

Есть множество отчетов по бихевиоральному вмешательству, которое повлекло изменение в сексуальном возбуждении. Хальдеман (Haldeman, 1994) в основном производил обзор по аверсивной терапии, хотя используются и различные другие бихевиоральные техники, такие как скрытая сенсибилизация, систематическая десенсибилизация, тренинг ассертивности и мультимодальные подходы.

Для того, чтобы объяснить сексуальное влечение и поведение, консультирующие бихевиористы в основном указывают на принципы обучения. Гей или лесби возбуждение установится с большей вероятностью тогда, когда такое поведение получает физическое или социальное подкрепление, а гетеросексуальное поведение сопровождается негативными событиями, как, например, наказанием или унижением. Цепочка событий, подкрепляющих одну модель сексуальной ориентации и являющаяся аверсивной для другой, скорее всего, приведет к поведению, основанному на ориентации, получившей подкрепление (Greenspoon & Lamal, 1987).

Аверсивные терапии, начиная с Макса (Max, 1935), являлись ранними бихевиоральными попытками изменить сексуальную ориентацию. К примеру, Фельдман, МакКулох и Орфорд (Feldman, MacCulloch and Orford,1971) сообщают последующие результаты исследования 1963-65 гг. по клиентам, желающим изменить сексуальную ориентацию. Индикаторами изменений были прекращение гомосексуального поведения, только случайные гомосексуальные фантазии или влечение, и сильные гетеросексуальные фантазии и влечение. По этим индикаторам исследователи сообщили, что изменили свои предпочтения 29% тех, кто до этого не имел гетеросексуального опыта, из тех, у кого был до этого гетеросексуальный опыт, изменились 78%, что дает порядка 65% по всей группе. Банкрофт, Форпе, Шмидт, Браун и Кастелл, Ларсон (Bancroft, 1974, Thorpe, Schmidt, Brown and Castell, 1964 and Larson, 1970) также отмечали успех процесса переориентирования с использованием различных видов аверсивного обусловливания.

Каллахан, Кедрик и МакКулох, Мандель, Сегал и Симс (Callahan, 1976, Kedrick and McCullough, 1972, Mandel, 1970 and Segal and Sims, 1972) описывают положительные результаты терапии с использованием скрытой сенсибилизации. Например, Кэллахан (Callahan, 1976) описывает использование скрытой сенсибилизации и тренинга ассертивности применительно к 25-летнему мужчине, который пережил сексуальное насилие уже в возрасте 6 лет со стороны своего дяди. У клиента было несколько опытов с партнерами своего пола в средней школе. Он указал на трех девочек в старших классах, но к ним у него не было особого влечения. Каллахан сказал своему клиенту, что гомосексуальному возбуждению научаются, и «потому оно может быть либо изменено, либо воспринято как естественное и нормальное для человека» (с. 235). Клиент воспринял это объяснение как поддержку своему решению заменить гомосексуальное возбуждение на гетеросексуальное. Затем клиент прошел релаксационный тренинг, проработал сцены возбуждения. Скрытая сенсибилизация является техникой, при которой в пару с негативным образом воображения ставятся сексуальные гей фантазии (Callahan, 1976). После интенсивной фазы такой терапии клиент «отмечал спонтанное сексуальное возбуждение при виде незнакомых женщин» (Callahan, 1976, p. 242). После четырех с половиной лет постконсультационной поддержки клиент женился и сообщал, что у него хорошо закрепилось отсутствие сексуального возбуждения от субъектов своего пола.

Были исследованы неаверсивные классические техники обусловливания с использованием сексуально возбуждающих материалов. Например, МакКрейди сообщал о успешной терапии 27-летнего гея, у которого были случайные гомосексуальные опыты с 16 лет. Однако, «когда он начал терапию, по моральным и практическим причинам он был сильно мотивирован к увеличению гетеросексуального поведения и уменьшению гомосексуального (McCrady, 1973, p. 257). МакКрейди показывал клиенту образ обнаженной девушки, который потом переменялся путем слияния на обнаженный мужской образ. Во время терапии клиент сообщал об установлении гетеросексуальных фантазий. После пятой сессии клиент начал говорить о себе: «Когда я был гомосексуалистом…» (с. 260). Барлоу и Аграс (Barlow and Agras, 1973) сообщали о похожих техниках, однако в их процедуре изображения обнаженных мужчин менялись на женские. Эти исследователи сообщают о физиологических измерениях измененного возбуждения, которое возросло в гетеросексуальном направлении по окончании у всех трех субъектов их исследования.

Систематическую десенсибилизацию начали применять для того, чтобы помочь изменить сексуальную ориентацию (Bergin, 1969; Huff, 1970; Kraft, 1967; James, 1978; Philips, Fischer, Groves & Singh, 1976; Ramsey & van Velzen, 1968). Например, Филипс и др. (1976) пишут о мужчине-гее 31 года, который обратился за сексуальной переориентацией. Авторы замечают, что «гей мир терял свою привлекательность» для клиента (с. 226). Клиент испытывал тревогу относительно гетеросексуальных физических контактов, и прошел через представление 2 иерархий десенсибилизации. После этого он смог сам начать гетеросексуальный контакт и за 18 месяцев посттерапевтического наблюдения сообщал о полном отсутствии гомосексуальной активности.

Многие поведенческие консультанты отстаивают право использования различных бихевиоральных техник для достижения сексуальной переориентации (Barlow, 1973; Barlow & Durand, 1995; Bergin, 1969; Blitch & Haynes, 1972; Freeman & Mayer, 1975; Gray, 1970; Greenspoon & Lamal, 1987; Hanson & Adesso, 1972; Marquis, 1970; Rehm & Rosensky, 1974; Stevenson & Wolpe, 1960; Tarlow, 1989; Wilson & Davidson, 1974). К примеру, Стивенсон и Вольпе (1960) описывают использование переобучения и тренинга ассертивности в успешном переориентировании двух геев. В первом случае авторы описывают 22-летнего гея, чей сексуальный опыт с представителями своего пола начался в 14 лет. Клиент начал считать себя полностью гомосексуальным и рассматривал консультирование как последнюю возможность изменить это заключение. Консультант высказал предположение юноше, что тот «преждевременно причисляет себя к группе полных постоянных гомосексуалистов» и что гомосексуальная активность молодого человека « в основном была продиктована желанием дружить с другими мужчинами» (с. 738). После 10 сессий поддержки через репетицию поведения клиент решился на брак. Этот молодой человек отмечал закрепление гетеросексуальности в течение 3 лет посттерапевтического наблюдения.

Подводя краткий итог, следует отметить, что бихевиоральные подходы значительно продвинулись вперед от по преимуществу аверсивных подходов к использованию сложных мультимодальных подходов. В целом, случаи, описанные в литературе по поведенческому консультированию, поддерживают эффективность попыток изменения сексуальной ориентации. Мультимодальные техники пытаются погасить влечение к своему полу и затем предложить разнообразие техник поведенческого и поддерживающего консультирования для того, чтобы усилить гетеросексуальное реагирование. Как отмечает Крафт (Kraft, 1970), техники десенсибилизации предпочтительнее аверсивных, поскольку они направлены на установление гетеросексуальной активности, тогда как аверсивные техники только элиминируют гомосексуальное влечение. Greenspoon & Lamal (1987) предположили, что эффект офисных программ обусловливания может быть сведен на нет при отсутствии усиливания гетеросексуального функционирования. Они делают акцент на том, что развитие социальных навыков необходимо в гетеросексуальных ситуациях – через ролевые игры, домашние задания и поддерживающее консультирование.

Подходы когнитивной терапии

В 1959 г. Эллис описал терапию гея, который был «одним из первых клиентов, которого консультировали с помощью нового терапевтического подхода, разработанного терапевтом после многих лет работы в рамках ортодоксального псиоанализа и психоаналитически ориентированной психотерапии (с. 339). Эллис затем описал свою рациональную терапию, позднее получившую название рационально-эмотивной поведенческой терапии (РЭПТ). У клиента никогда не было гетеросексуального опыта, и он очень боялся быть отвергнутым. Эллис не пытался избавить клиента от гомосексуальных чувств; он пишет, что, скорее, цель терапии заключалась в том, чтобы помочь клиенту «преодолеть иррациональные блоки против гетеросексуальности» (с. 339). Эллис сообщает, что на двенадцатой неделе рациональной терапии клиент «изменился от стопроцентного фиксированного гомосексуала до буквально стопроцентного гетеросексуала (Ellis, 1959, p. 342).

Хотя он не дал точного уровня изменений, он утверждал о своем новом подходе в 1965 г.: «я консультировал в своей частной практике в Нью-Йорке множество гомосексуальных клиентов за последние 10 лет, и убедился, что рациональный терапевтический подход гораздо эффективнее… чем был мой прежний психоаналитический подход к терапии (Ellis, 1965, p.109).

Хотя Эллис и не верит больше в то, что ориентация на собственный пол является знаком присущего эмоционального нарушения, в 1992 г. он писал, что люди свободны (могут) «попробовать на некоторое время определенный сексуальный образ жизни, например, гомосексуальный, а затем решить практически оставить его (отказаться от него) ради другого образа, например, гетеросексуального» (Ellis, 1992, p. 34). Самый свежий показатель убежденности Эллиса, что возможности выбора клиента не должны ограничиваться, было его членство в Комитете озабоченных психологов (Committee of Concerned Psychologists) (ССР, 1995). Когда АРА впервые рассматривала резолюцию, не поощрявшую использование конверсивных терапий в 1995, и ad hoc группа психологов выразила протест против этого предложения, Эллис был одним из 40 психологов, подписавших письмо, которое убеждало отвергнуть предложение и клеймило его как «беззаконное, неэтичное, ненаучное и тоталитарное» (ССР, 1995, р. 4).

Подходы групповой терапии

Роджер, Робак, МакКи и Калхун (Rogers, Roback, McKee & Calhoun, 1976) провели обзор литературы по групповой психотерапии на предмет различных терапевтических результатов. Они определили, что «Гомосексуалисты могут успешно излечиваться в групповой терапии, вне зависимости от того, является ли главной целью терапии изменение сексуального паттерна приспособления, или редукция сопутствующих проблем» (Rogers et al., 1976, p. 24).

Бирк (Birk, 1980) сообщает, наверное, о самом высоком уровне успешности среди всех терапевтов. Комбинируя групповую поведенческую и индивидуальную психотерапии, Бирк сообщает, что 100% полностью гомосексуальных геев в начале терапии с желанием изменить сексуальное возбуждение смогли достичь гетеросексуальной адаптации. Другой критерий для этой подгруппы клиентов в том, что они оставались в группе на протяжении двух с половиной лет, либо достигли своих целей раньше указанного срока. Бирк сообщает, что из 14 клиентов, которые изменились, после терапии удачно женились 10 (71%). Вопреки предположение Хальдемана, что люди из группы Бирка могли иметь «предшествующие гетероэротические тенденции» (Haldeman, 1994, p. 223), одним из критериев для включения в этот анализ было то, что эти клиенты были полностью геями и не вступали в гетеросексуальные связи (Birk, 1980). Бирк указывал на мотивацию перед терапией как на главный ключ для понимания результатов. Из клиентов, не выражавших какой-либо заинтересованности в изменении сексуальной ориентации перед терапией, 4 из 15 (27%) сообщали о сдвиге в сексуальной адаптации.

Религиозно ориентированный подход

Принадлежность к религии часто мотивирует клиентов геев и лесбиянок искать сдвига в сексуальном возбуждении (Wolpe, 1973). Некоторые клиенты изменились благодаря вмешательствам, основанным на религии. Pattison & Pattison (1980) представили описание случаев 11 белых мужчин, которые сообщали, что изменили ориентацию через участие в церковном сообществе. Члены группы идентифицировали себя геями в среднем с 11 лет. Девять до изменения имели оценку 6 по методике Кинси, оставшиеся члены – 4 и 5. После религиозного участия пятеро оценили себя на 0, трое – на 1 и двое на 2.

Многие отчеты об изменениях являются свидетельствами, подготовленными группами служения для экс-геев. К примеру, Пресвитерианская Церковь в США поддерживает OnebyOne, «Служение, которое учит и готовит сонгрегации Пресвитерианской Церкви в США для миссии тем, кто находится в конфликте с собственной сексуальностью» (OnebyOne, nd, p. 1). В своем буклете Touched by His Grace семеро бывших геев и четыре бывших лесбиянки описывают свой опыт приобретения гетеросексуальной адаптации и духовной свободы (OnebyOne, nd). Exodus International и Transformation Ministries также являются известными служениями поддержки для экс-геев.

Как указывает Хальдеман (1994), правда, что некоторые экс-геи стали экс-экс-геями. Однако нельзя преуменьшать значения историй и исследовательских отчетов тех, кто считает себя бывшим гомосексуалистом. Ясно, что есть люди, которые изменили свою сексуальную ориентацию как аспект следования своим религиозным взглядам (Davies & Rentzel, 1994; Saia, 1988).

Хотя вопрос, каковы оптимальные методы по достижению сексуальной реориентации, продолжает оставаться дискуссионным, вышеприведенные отчеты показывают, что изменение сексуальной ориентации возможно для некоторых клиентов. Предлагая разные техники, консультативные подходы, похоже, согласны в том, что необходимыми задачами для консультирования являются:

1. повышение ассертивности,

2. работа с приобретенным в процессе обучения страхом взаимоотношений с лицами противоположного пола,

3. развитие гетеросексуальных социальных навыков.

Каждый подход также подчеркивает роль мотивации и социальной поддержки для закрепления изменений.

Непостоянные уровни изменения могут быть связаны, скорее, с относительной недостаточностью систематических исследований в этой области, а не с предполагаемой неспособностью людей изменить сексуальную ориентацию. Будущие исследования и клиническое изучение может помочь специалистам в области психического здоровья осуществлять более целенаправленные усилия для тех, кто хочет достичь изменений.

Мы пропускаем часть, посвященную обсуждению этичности конверсивной терапии, поскольку полемика касается в основном Кода этики Американской Психологической Ассоциации. Автор подробно показывает, что использование конверсивной терапии не противоречит этому коду, и указывает на то, что неэтично стеснять свободу клиента, если он хочет измениться, и тем более неэтично пытаться навязать ему свои убеждения (что особенно характерно в случае работы гей-аффирмативных терапевтов с религиозными клиентами). (прим. Пер.).

***

Этот обзор преследовал цель показать, что терапевтические усилия помочь клиентам изменить паттерны сексуального возбуждения были успешны, и должны быть доступны для клиентов, желающих такой помощи. Я убежден, что доступная литература не оставляет никаких сомнений, что некоторая степень изменения возможна для некоторых клиентов, желающих того достичь.

Литература по терапевтической помощи по нежелаемому возбуждению от лиц своего пола неожиданно почти полностью прекратилась в начале 70х, но клиенты, желающие измениться, не перестали обращаться за консультированием. Я лично имею опыт с клиентами, которые хотели получить помощь в изменении паттерна сексуального возбуждения, и на основании их отчетов я верю, что такое изменение возможно.

Как указано выше, концепция сексуальной ориентации обладает ограниченной полезностью для клиники. Поскольку определение сексуальной ориентации является чем-то спорным, я смею утверждать, что не подобает говорить клиенту, что ориентация не может быть сменена или модифицирована. Белл и Вайнберг (Bell and Weinberg, 1978) в их большом исследовании гомосексуализма в районе Сан Франциско, определяли как гомосексуалиста любого, чьи оценки по Кинси были 4 и выше. В цитированной выше литературе уровень смены ориентации для лиц с оценкой 4-5 были в районе 57-78% (Feldman, MacCulloch, & Orford, 1971; Hatterer, 1980; Mayerson & Lief, 1965). Таким образом, определенные по методике исследования Белла и Вайнберга, впечатляющее большинство клиентов были способны изменить сексуальную ориентацию. От того, как узко определять сексуальную ориентацию, если ее можно вообще определить, зависит, можно ли говорить что сексуальная ориентация была изменена.

Что же делать специалистам в области психического здоровья, сталкивающимися с клиентами, обращающимися за сексуальной переориентацией? Я предлагаю руководствоваться следующими принципами.

1. Ни гей-аффирмативная, ни конверсивная терапии не должны рассматриваться в качестве предпочтительных. В общем случае, гей-аффирмативная терапия или переадресация к терапевту этого профиля должны предлагаться тем клиентам, которые хотят быть более удовлетворены своей гомосексуальной ориентацией. Конверсивная терапия или направление к специалисту должны предлагаться тем клиентам, которые решили изменить или преодолеть гомосексуальные паттерны сексуального возбуждения. Должна быть проведена оценка для того, чтобы прояснить силу и упорство желаний клиента.

2. Для тех клиентов, которые находятся в стрессовом состоянии по поводу своей ориентации и не решились относительно переориентации, специалисты не должны говорить, какой подход является лучшим. Они должны проинформировать клиентов о том, что многие специалисты считают, что ориентация не может быть изменена, в то время как другие считают наоборот. Клиенты должны быть информированы о том, что некоторые специалисты в области психического здоровья и исследователи оспаривают концепцию неизменяемой сексуальной ориентации. Консультанты должны объяснить, что не все клиенты, участвующие в гей-аффирмативной терапии, находят удовлетворение в гей-приспособлении, равно как и не все клиенты, которые ищут сексуальной переориентации, оказываются успешными. Когда клиенты не могут решить, какому терапевтическому курсу последовать, консультанты могут предложить клиенту выбрать терапию, соответствующую их ценностям, личным убеждениям и/или религиозным убеждениям (Nikolosi et al., 1998).

3. Поскольку религия является одним из атрибутов клиента, которые консультанты по этическим причинам обязаны уважать, консультанты должны подходить с большой осторожностью в советах клиентам, неудовлетворенным гомосексуальной ориентацией из-за из религиозных убеждений. Чтобы помочь таким клиентам, консультанты должны провести экспертизу по методам сексуальной переориентации, или подготовить подходящие адреса помощи.

И, наконец, консультанты в области психического здоровья обязаны уважать достоинство и желания всех клиентов. АСА и другие ассоциации по психическому здоровью не должны пытаться ограничить выбор геев и лесбиянок, желающих измениться.

References

1. American Counseling Association. (1995). ACA code of ethics and standards of practice. Alexandria, VA: Author.

2. American Counseling Association. (1998, March). On appropriate counseling responses to sexual orientation. Adopted by the American Counseling Association Governing Council, March 27, 1998.

3. American Psychiatric Association. (1994). Diagnostic and statistical manual of mental disorders, Fourth edition. Washington, DC: Author.

4. American Psychological Association. (1997, August). Resolution on appropriate therapeutic responses to sexual orientation. Adopted by the American Psychological Association Council of Representatives, August 14, 1997.

5. Bancroft, J. (1974). Deviant sexual behavior. Oxford: Clerendon Press.

6. Barlow, D. (1973). Increasing heterosexual responsiveness in the treatment of sexual deviation: A review of the clinical and experimental evidence. Behavior Therapy, 4, 655-671.

7. Barlow, D. & Agras, W.S. (1973). Fading to increase heterosexual responsiveness in homosexuals. Journal of Applied Behavior Analysis, 6, 355-366.

8. Barlow, D., & Durand, V.M. (1995). Abnormal psychology: An integrative approach. New York: Brooks/Cole Publishing Company.

9. Barret, R. & Barzan, R. (1996). Spiritual experiences of gay men and lesbians. Counseling and Values, 41, 4-15.

10. Bell, A.P., & Weinberg, M.S. (1978). Homosexualities: A study of diversity among men and women. New York: Simon & Schuster.

11. Bergin, A.E. (1969). A self-regulation technique for impulse control disorders. Psychotherapy: Theory, Research and Practice, 6, 113-118.

12. Bieber, I., Dain, H.J, Dince, P.R., Drellich, M.G., Grand, H.G., Gundlach, R.H., Kremer, M.W., Rifkin, A.H., Wilbur, C.B., & Bieber, T.B. (1962). Homosexuality. New York: Basic Books, Inc.

13. Birk, L. (1980). The myth of classical homosexuality: Views of a behavioral psychotherapist. In J. Marmor (Ed.), Homosexual Behavior (pp. 376-390). New York: Basic Books.

14. Blitch, J., & Haynes, S. (1972). Multiple behavioral techniques in a case of female homosexuality. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 3, 319-322.

15. Bridges, K.L. & Croteau, J.M. (1994). Once-married lesbians: Facilitating changing life patterns. Journal of Counseling and Development, 73, 134-140.

16. Callahan, E. J. (1976). Covert sensitization for homosexuality. In J. Krumboltz, Carl Thoresen (Ed.), Counseling methods (pp. 234-245). New York: Holt, Rinehart and Winston.

17. Cautela, J.R. (1967). Covert sensitization. Psychological Reports, 20, 459-468.

18. Charbonneau, C. & Lander, P.S. (1991). Redefining sexuality: Women becoming lesbian in midlife. In B.Sang, J. Warshow & A.J. Smith (Eds.), Lesbians at midlife: The creative transition (pp. 35-43). San Fransisco, CA: Spinsters Book Company.

19. Colson, C. (1972). Olfactory aversion therapy for homosexual behavior. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry. 3, 185-187.

20. Committee of Concerned Psychologists. (1995). Letter to the American Psychological Association Council of Representatives. Quoted in Narth Bulletin, 3(2), 4-5.

21. Davies, B., & Rentzel, L. (1994). Coming out of homosexuality. Downers Grove, IL: InterVarsity Press.

22. Davison, G.C. (1976). Homosexuality: The ethical challenge. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 44, 157-162.

23. Ellis, A. (1959). A homosexual treated with rational psychotherapy. Journal of Clinical Psychology, 15, 338-343.

24. Ellis, A. (1965). Homosexuality: Its causes and cure. New York: Lyle Stuart, Inc.

25. Ellis, A. (1992, September/October). Are gays and lesbians emotionally disturbed? The Humanist, pp. 33-35.

26. Evans, D.R. (1968). Masturbatory fantasy and sexual deviation. Behavior Research and Therapy, 6, 17-19.

27. Fairbairn, W.R.D. (1952). Psychoanalytic studies of the personality. London: Routledge & Kegan Paul.

28. Feldman, M.P., & MacCulloch, M.J. (1965). The application of anticipatory avoidance learning to the treatment of homosexuality: I, Theory, techniques and preliminary results. Behavior Research and Therapy, 3, 165-183.

29. Feldman, M.P., & MacCulloch, M.J. (1971). Homosexual behaviour: Therapy and assessment. New York: Pergamon Press.

30. Feldman, M.P., MacCulloch, M.J. & Orford, J.F. (1971). Conclusions and speculations. In M.P. Feldman & M.J. MacCulloch, Homosexual behaviour: Therapy and assessment (pp. 156-188), New York: Pergamon Press.

31. Freeman, W., & Meyer, R.G. (1975). A behavioral alteration of sexual preferences in the human male. Behavior Therapy, 6, 206-212.

32. Freud, A. (1951). Clinical observations on the treatment of manifest male homosexuality. Psychoanalytic Quarterly, 20, 237-238.

33. Garnets, L., Hancock, K., Cochran, S., Goodchilds, J., & Peplau, L. (1991). Issues in psychotherapy with lesbians and gay men. American Psychologist, 46, 964-972.

34. Gerst, R. (1998, May). Letter to the editor. Counseling Today, 4.

35. Gold, S. & Neufeld, I.L. (1965). A learning approach to the treatment of homosexuality. Behavior Research and Therapy, 2, 201-204.

36. Gonsoriek, J.C., Sell, R.L. & Weinrich, J.D. (1995). Definition and measurement of sexual orientation. Suicide and Life Threatening Behavior, 25(Supplement), 40-51.

37. Gray, J. (1970). Case conference: Behavior therapy in a patient with homosexual fantasies and heterosexual anxiety. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 1, 225-232.

38. Greenspoon, J. & Lamal, P. (1987). A behavioristic approach. In L. Diamant (Ed.), Male and female homosexuality: psychological approaches. (pp. 109-127). New York: Hemisphere Publishing Corp.

39. Haldeman, D. (1994). The practice and ethics of sexual orientation conversion therapy. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 62 (2), 221-227.

40. Hanson, R., & Adesso, V. (1972). A multiple behavioral approach to male homosexual behavior: A case study. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 3, 323-325.

41. Hatterer, L. (1970). Changing homosexuality in the male. New York: McGraw-Hill Book Co.

42. House, R.M. & Miller, J.L. (1997). Counseling gay, lesbian and bisexual clients. In D. Capuzzi & D. Gross, (Eds). Introduction to the counseling profession (2nd ed.) (pp. 397-432). Boston, MA: Allen & Bacon

43. Huff, F. (1970). The desensitization of a homosexual. Behavioral Research Therapy, 8, 99-102.

44. James, S. (1978). Treatment of homosexuality II. Superiority of desensitization/arousal as compared with anticipatory avoidance conditioning: Results of a controlled trial. Behavior Therapy, 9, 28-36.

45. Kendrick, S., & McCullough, J. (1972). Sequential phases of covert reinforcement and covert sensitization in the treatment of homosexuality. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 3, 229-231.

46. Kinsey, A., Pomeroy, W.B., & Martin, C. (1948). Sexual behavior in the human male. Philadelphia: Saunders Co.

47. Kirkpatrick, M. (1988). Clinical implications of lesbian mother studies. In E. Coleman (Ed.), Integrated identity for gay men and lesbians: Psychotherapeutic approaches for emotional well-being (pp. 201-211). New York: Harrington Park Press.

48. Kirkpatrick, M., & Morgan, C. (1980). Psychodynamic psychotherapy of female homosexuality. In J. Marmor (Ed.), Homosexual behavior (pp. 357-375). New York: Basic Books, Inc.

49. Kraft, T. (1970). Systematic desensitization in the treatment of homosexuality. Behavior Research and Therapy, 8, 319.

50. Larson, D. (1970). An adaptation of the Feldman and MacCulloch approach to treatment of homosexuality by the application of anticipatory avoidance learning. Behavioral Research & Therapy, 8, 209-210.

51. Lee, C. (1998, May). Promoting a healthy dialogue. Counseling Today, 5.

52. McConaghy, N. (1976). Is a homosexual orientation irreversible? British journal of Psychiatry, 129, 556-563.

53. McConaghy, N., Armstrong, M.S., & Blaszczynski, A. (1981). Controlled comparison of aversive therapy and covert sensitization in compulsive homosexuality. Behavior Research and Therapy, 19, 425-434.

54. McCrady, R. (1973). A forward-fading technique for increasing heterosexual responsiveness in male homosexuals. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 4, 257-261.

55. MacIntosh, H. (1992). Attitudes and experiences of psychoanalysts in analyzing homosexual patients. Journal of the American Psychoanalytic Association, 4, 1183-1206.

56. Mandel, K. (1970). Preliminary report of a new aversion therapy for male homosexuals. Behavioral Research & Therapy, 8, 93-95.

57. Marquis, J. (1970). Orgasmic reconditioning: Changing sexual object choice through controlling masturbation fantasies. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry, 1, 263- 271.

58. Martin, A.D. (1984). The emperor's new clothes: Modern attempts to change sexual orientation. In E.S. Hetrick & T.S. Stein, (Eds.). Psychotherapy with homosexuals. (pp. 24-57). Washington,DC: American Psychiatric Association.

59. Mayerson, P. & Lief, H.I. (1965). Psychotherapy of homosexuals: A follow-up study of nineteen cases. In Marmor, J. (Ed.). Sexual inversion. (pp. 302-344), New York: Basic Books, Inc.

60. Max, L.W. (1935) Breaking up a homosexual fixation by the conditioned reaction technique: A case study. Psychological Bulletin, 32, 734.

61. Nicolosi, J. (1991). Reparative therapy of male homosexuality. Northvale, NJ: Jason Aronson, Inc.

62. Nicolosi, J. (1993). Healing homosexuality. Northvale, NJ: Jason Aronson, Inc.

63. Nicolosi, J., Byrd, A.D., & Potts, R.W. (1998). Towards the ethical and effective treatment of homosexuality. Unpublished manuscript.

64. One by One. (nd). Touched by His grace. Rochester, NY: Author.

65. Ovesey, L, & Woods, S. (1980). Pseudohomosexuality and homosexuality in men. In J. Marmor (Ed.), Homosexual behavior (pp.325-341). New York: Basic Books, Inc.

66. Pattison, E.M., & Pattison, M.L. (1980). "Ex-gays": Religiously mediated change in homosexuals. American Journal of Psychiatry, 137, 1553-1562.

67. Phillips, D., Fischer, S.C., Groves, G.A., & Singh, R. (1976). Alternative behavioral approaches to the treatment of homosexuality. Archives of Sexual Behavior, 5, 223-228.

68. Poe, J.S. (1952). Successful treatment of a 45-year-old passive homosexual based upon an adaptational view of homosexual behavior. Psychoanalytic Review, 39, 23-36.

69. Ramsey, R.W. & Van Velzen, V. (1968). Behavior therapy for sexual perversions. Behavior Research and Therapy, 6, 233.

70. Rehm, L., & Rozensky, R. (1974). Multiple behavior therapy techniques with a homosexual client: A case study. Journal of Behavioral Therapy & Experimental Psychiatry., 5, 53-57.

71. Rogers, C., Roback, H., McKee, E., & Calhoun, D. (1976). Group psychotherapy with homosexuals: A review. International Journal of Group Psychotherapy, 26, 3-27.

72. Rubinstein, G. (1995). The decision to remove homosexuality from the DSM: Twenty years later. American Journal of Psychotherapy, 49, 416-427.

73. Saia, M.R. (1988). Counseling the homosexual. Minneapolis, MN: Bethany House Publishers.

74. Segal, B. & Sims, J. (1972). Covert sensitization with a homosexual: A controlled replication. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 39, 259-263.

75. Sleek, S. (1997, October). Resolution raises concerns about conversion therapy. Monitor, 16.

76. Smith, J. (1980). Ego-dystonic homosexuality. Comprehensive Psychiatry, 21, 119-127.

77. Socarides, C. (1979). The psychoanalytic theory of homosexuality: With special reference to therapy. In I. Rosen (Ed.), Sexual deviation (2nd ed.) (pp. 243-277). New York: Oxford University Press.

78. Solyom, L. & Miller, S. (1965). A differential conditioning procedure as the initial phase of the behavior therapy of homosexuality. Behavrior Research and Therapy, 3, 147-160.

79. Stevenson, I., & Wolpe, J. (1960). Recovery from sexual deviations through overcoming non-sexual neurotic responses. American Journal of Psychiatry, 116, 737-742.

80. Sullivan, H. (1953). Conceptions of modern psychiatry (2nd ed.). New York: W.W. Norton & Co., Inc.

81. Tarlow, G. (1989). Clinical handbook of behavior therapy: Adult psychological disorders. MA: Brookline Books, Inc.

82. Thorpe, J.G., Schmidt, P.T., Brown, P.T., & Castell, D. (1964). Aversion relief therapy: A new method for general application. Behavior Research and Therapy, 2, 71-82.

83. van den Aardweg, G. (1986). On the origins and treatment of homosexuality: A psychoanalytic reinterpretation. Westport, CT: Praeger.

84. Wallace, L. (1969). Psychotherapy of the male homosexual. Psychoanalytic Review, 56, 346-364.

85. Wilson, G. & Davison, G.C. (1974). Behavior therapy and homosexuality: A critical perspective. Behavior Therapy, 5, 16-29.

86. Wolpe, J. (1973). The practice of behavior therapy (2nd ed.). New York: Pergamon Press, Inc.

Как работает репаративная терапия?

ДЖОЗЕФ НИКОЛОСИ

Данная статья опубликована в: Московский психотерапевтический журнал, 2, 2006 - с. 176-188

Джозеф Николоси – доктор философии, основатель и директор Психологической Клиники Фомы Аквинского, один из основателей NARTH (Национальной Ассоциации Исследований и лечения гомосексуальности). Известный лектор, ведет частную практику в г. Энчино (Калифорния).

Данная публикация – перепечатка гл. 10 из книги: Николоси Дж. «Исцеление от гомосексуальности: примеры практики репаративной терапии».

Мне часто задают вопрос: «Как работает репаративная терапия?» Как и все виды лечения, основанные на психоанализе, репаративная терапия исходит из предположения, что некоторые детские задачи развития в свое время не были решены. Понимается, что, когда пациент был ребенком, его родители не смогли помочь ему пройти успешно через эти этапы развития.

Одним из лучших, на мой взгляд, определений психотерапии является краткое: «возможность дать себе то, чего не дали нам родители». Став взрослыми, мы, тем не менее, все еще нуждаемся в помощи других. Репаративная терапия требует активного вовлечения в процесс психотерапевтов, друзей-мужчин и членов психотерапевтической группы.

Важнейшей установкой репаративной терапии является знание, что большинство пациентов (почти 90%, по моему опыту) страдает синдромом недостаточной мужской гендерной самоидентификации. Именно это внутреннее ощущение неуверенности в своей собственной мужественности является важным основанием гомосексуальных влечений. Фундаментальное определение репаративной терапии – «Гендерная идентификация определяет сексуальную ориентацию». Мы эротизируем то, с чем не идентифицируем себя. Целью лечения, таким образом, является полноценное развитие у пациента мужской гендерной самоидентификации.

Репаративная терапия работает с опытом как прошлого, так и настоящего.

Работа с прошлым включает понимание ранних отношений пациента с родителями. Пациент часто осознает, что его мать, будучи очень любящей, в то же время способствовала недостаточному развитию в нем мужской самоидентификации. Сплошь и рядом она поощряла в своем сыне ложную идентификацию («хороший маленький мальчик», «пай-мальчик»), при этом между матерью и сыном возникали отношения сверх-тесной близости, когда мать становилась первым поверенным лицом, духовным наставником или лучшей подругой своего сына. Пациент также мог идентифицироваться с бабушкой, тетями и старшими сестрами.

Параллельно тому, что мать, как правило, проявляла гиперопеку, отец, чаще, был безучастен и эмоционально сдержан. Он, обычно, не мог признать в мальчике отдельную личность и ребенка мужского пола. Он проявлял эмоциональную неспособность в том, чтобы установить контакт с сыном и ввести взаимоотношения в правильное русло. Многие из отцов вообще не понимали, что происходит в отношениях, и были не в состоянии что-либо исправить. Более всего они похожи на того, кого я называю «уступчивым отцом». Эмоциональное невнимание отца – особенно болезненное воспоминание, с которым пациенту придется иметь дело во время лечения.

Другая часть работы с прошлым включает понимание причиняющих боль детских отношений со сверстниками и, часто, с доминирующим старшим братом. Любые ранние гомосексуальные опыты со сверстниками или старшими мужчинами нуждаются в анализе и интерпретации. Нет ничего необычного в том, чтобы столкнуться с историей травматизации психики в результате сексуального насилия над пациентом в детстве.

Работа с настоящим включает понимание того, как пациент потерял ощущение внутренней силы. Под внутренней силой понимается ощущение себя самостоятельным и независимым. Неспособность утвердить до конца свою гендерную идентификацию всегда приводит к потере внутренней силы. Так, один пациент говорил:

- Будучи ребенком, я не просил то, чего хотел… Я ожидал, что другие знают, чего я хочу, поэтому я просто ждал.
- И если вы не получали желаемого …? – спросил я.
- Я всю жизнь хранил секреты. Я храню мой секрет силы.
- Какой силы?
- Моя сила – в получении того, чего я хочу, косвенным путем, знаете, с помощью манипулирования.

Существенной частью репаративной терапии является понимание пациентом того, как присущий ему дефицит мужественности проецировался на других, идеализируемых им мужчин: «У другого мужчины есть что-то, чего не достает мне, – поэтому мне нужно сблизиться с ним» (имеется в виду сексуальное сближение).

Репаративная терапия по своей природе представляет собой инициацию. Она требует не только размышления над собственной сущностью, которое всегда относительно пассивно, но и активного освоения новых типов поведения. Пациент должен постараться разрушить старые паттерны избегания и оборонительного отчуждения от мужчин, чтобы сформировать тесные, близкие несексуальные мужские дружеские отношения.

Психотерапия побуждает пациента справиться с гендерными задачами, оставшимися не решенными в раннем детстве, по достижении взрослого возраста. Другими словами, его путь развития будет включать эти задачи уже в годы взрослости. Ему придется прийти к тому, чего гетеросексуальный мужчина достиг многими годами раньше. Таким образом, в конечном счете, он может достичь гетеросексуальности, но другим путем.

Многие ранние чувства по отношению к отцу и другим значимым мужским фигурам будут переноситься на терапевта. Терапия предоставит благоприятную возможность поработать с этими реакциями. Эмоции к психотерапевту могут включать ожидание неприятия и критики, тенденцию к зависимости, в том числе враждебной, а также сексуальные чувства и гнев.

Так же, как и вся психотерапия, репаративная производит в пациенте значительные изменения. Эти изменения – результат его инсайта. Когда пациент «лицом к лицу» сталкивается с подлинными нуждами, лежащими под его реальным нежелательным поведением, он приобретает новое понимание своих действий. Его нежелаемое романтическое влечение теряет всю свою мистическую привлекательность. Он начинает воспринимать его как выражение естественных нужд любви – во внимании, привязанности, в одобрении со стороны других мужчин – которые не нашли своего удовлетворения в детстве. Он узнает, что такие потребности могут быть действительно удовлетворенными, но уже не эротическим путем.

Когда это понято, происходит значительная трансформация – «Я на самом деле не хочу секса с мужчиной. Скорее, я, действительно, хочу восстановить свою мужественность». Исцеление наступает, когда удовлетворены естественные потребности в любви – потребность в мужском внимании, привязанности и одобрении.

Значимая трансформация включает не только интеллектуальное понимание (инсайт), но ощущение самого себя в новых формах поведения.

Этот воплощенный опыт – опыт человека, идущего новым путем, – изменяет личностную идентичность. В случае гендерного дефицита и гомосексуальности, возросшее владение своей мужественностью снижает эротическое влечение к другим мужчинам. Постепенное укоренение в душе ощущения своей маскулинности оставляет в прошлом мучающие соблазны.

В последние годы появилась гей-аффирмативная терапия (ГАТ), призванная помочь гомосексуалам принять свою сексуальную ориентацию и утвердиться в ней. Этот вид терапии исходит из предположения, что не удовлетворенные собой гомосексуалы могли бы достичь большего удовлетворения в отношении самих себя, если бы смогли освободиться от предрассудков, навязанных им обществом. ГАТ считает репаративную терапию игрой, построенной на самообмане, чувстве вины и низком мужском самоуважении. ГАТ постулирует, что coming out («выход из подполья») – наилучший ответ на любые проблемы, присущие большинству гомосексуальных пациентов.

Согласно теории репаративной психотерапии гомосексуальность представляет собой известное недоразвитие личности. Если придерживаться этой точки зрения, тогда гей-аффирмативная терапия предлагает пациенту ассоциировать себя со своей патологией во имя, якобы, психического здоровья.

Уильям Аарон в своей автобиографической книге «Натурал» (W. Aaron, «Straight») справедливо утверждает: «Убедить кого-либо, что он сможет приспособиться к обществу и самому себе благодаря снижению собственных стандартов и укоренения в том, что он внутренне презирает (гомосексуальность), – это не ответ».

ГАТ рассматривает гомосексуальность как естественную и здоровую сексуальную вариацию. Исходя из этой точки зрения, она объясняет любую личностную и межличностную проблему мужчины-гея общественной или интернализированной гомофобией. Эта теоретическая модель описывает жизненный путь пациента как жертвы, неизбежно восстанавливая его против традиционного общества.

Остается только недоумевать, как бы ГАТ объяснила очевидную пользу, которую приносит репаративная психотерапия, – возрастающее самоуважение пациента, снижение стрессов, беспокойства и депрессий. В рамках репаративной психотерапии мужчины обычно отмечают улучшение отношений с другими и освобождение от болезненных переживаний.

Что интересно, как гей-аффирмативная, так и репаративная терапия единодушны в понимании того, чего хочет и в чем нуждается гомосексуальный мужчина: позволить себе любить других мужчин. Но ГАТ работает с гей-установкой, предполагающей эротизацию этих отношений, в то время как репаративная терапия рассматривает секс между мужчинами как вызов взаимности, которая необходима для роста зрелости. Репаративная психотерапия допускает отношения любви одного мужчины к другому – но не как сексуальных партнеров, а как товарищей и братьев.

Групповая терапия ставит перед каждым мужчиной особый вызов. Группа решает, кто будет говорить, как долго, о чем и с какой целью. Каждый участник должен решить для себя, как он будет использовать помощь группы. От каждого ожидается, что он будет ответственно подходить к разговору и займет свое место в дискуссии.

Групповая терапия заставляет мужчин избавиться от привычки пассивного слушания. Пассивное слушание – эгоцентричный тип слушания, который стимулирует личные ассоциации, но не активную реакцию на слова говорящего. Привычка пассивного слушания как следствие оборонительного отчуждения лишь еще более закрепляет эмоциональную изоляцию.

Активное слушание, напротив, означает «самозабывание» с целью поддержания тесной связи с говорящим. Активный слушатель чувствует внутренний отклик на то, что говорят другие. Он может затем выбрать, каким образом выразить ответную реакцию, – в форме вопроса, комментария или совета.

Групповая терапия дает возможность устанавливать связи с другими мужчинами – способность, которой они так до конца и не научились в детстве. Как сказал мне один новый пациент: «Будучи ребенком, я не знал, как быть другом. Если мне нравился мальчик, я подходил слишком настойчиво, слишком интенсивно, слишком властно. Сейчас, когда я встречаю потенциального друга, я все еще продолжаю делать те же вещи – я начинаю так: «Давай пообедаем, давай сходим в кино (смеется), что ты готовишь на утро?»

Большинство пациентов никогда не говорили открыто о своей сексуальности с другими мужчинами, которые бы тоже боролись со своим влечением к собственному полу. Возможность такой открытости пугает, но вместе с тем вызывает новые уникальные переживания. Поэтому каждый пациент в течение первой групповой встречи осторожен, даже испуган. Присутствует чувство возбуждения, не исключаются и фантазии о встрече с привлекательным мужчиной, с которым он мог бы развить чрезвычайно интимные отношения.

Хотя первые групповые сессии характеризуются сильной заинтересованностью друг другом, остается, все же, опасение по поводу перспективы личного самораскрытия со стороны каждого участника группы. Наши пациенты не гордятся своей сексуальной ориентацией, и они должны столкнуться с чувством стыда. Они думают: «Не дай Бог встретить здесь кого-то из знакомых». Но, в конечном счете, едва в группе начинают формироваться дружеские отношения, эти опасения отступают.

Становясь частью группы, каждый ее участник понимает, что это место, где он чувствует себя принятым и понятым. Группа – это место, где их объединяют общие проблемы, с трудом полученные инсайты и общее вдохновение.

Как пояснил один мужчина: «Для меня опыт группы – все равно, что надеть очки при близорукости. До этого я мог видеть только шаблонно».

Другой пациент сказал: «Еще до того, как я пришел сюда, я понял, что испытываю дефицит мужской силы. Я пришел, потому что знал: мне нужна помощь в осознании того, что с этим делать. Раньше я чувствовал себя в вакууме, совсем один, не разговаривая ни с кем, поэтому-то у меня и не многое получалось».

Основная модель наших еженедельных групповых обсуждений подразумевает три уровня отношений:

Первый уровень: Без.
Второй уровень: С.
Третий уровень: Между.

Первый уровень – «Без» – типичен для начальной части каждого группового занятия. Как в индивидуальной, так и в групповой психотерапии он годится для безопасного разогревающего разговора. Обычно этот уровень включает беседу о происшествиях недели, сводясь к простому перечислению внешних событий, не предполагающему анализ внутренних мотиваций.

Второй уровень – «С» – возникает, когда двое или более человек начинают изучать и выяснять мотивы участника группы, основываясь на событиях, о которых он рассказал. Это совместная попытка понять, какова была роль человека в данных событиях.

Третий уровень – «Между» – наиболее «терапевтичный». Он бросает человеку вызов и связан с риском, но предоставляет большую возможность построить отношения доверия. Это происходит, когда, по крайней мере, два члена группы говорят об отношениях друг с другом. Ощущение времени на этом уровне сущностно важно, и участники группы должны разговаривать, оставаясь в настоящем. Когда они выражают как негативные, так и позитивные чувства друг другу, они описывают, что чувствуют в данный момент.

Для того, чтобы добраться до третьего уровня – прямого диалога, может потребоваться значительное время. Участники группы легко могут почувствовать себя задетыми на этом уровне, и, как правило, на данном этапе возникает много чувств притяжения-отталкивания и поиска недостатков в групповой работе. Когда кто-то из участников задет, то он прибегает к намекам, давая понять, что сомневается, полезна ли для него группа. Он может угрожать, что не уверен, вернется ли сюда на следующей неделе.

Третий уровень наиболее полезен для всех групп. Он дает возможность испытать взаимность, где существует баланс между вызовом («удар под дых») и поддержкой («похлопывание по спине»).

На первых нескольких сессиях вновь сформированной группы люди активно ищут недостатки друг в друге. Пока сыплются жалобы, продолжается сопротивление слиянию с группой. Каждый испытывает чувство, что «все “они” другие: “слишком старые” или “черезчур молодые”, “слишком беспорядочные” или “слишком неопытные”, “слишком религиозные”, или, напротив, “недостаточно религиозные”». Этот поиск недостатков – симптом оборонительного отчуждения, обозначенный тем, что Брэд Саржан (Brad Sargent) называет «предельной уникальностью», что означает: «присущая мне особенность делает невозможным понимание меня другими мужчинами». Эта идея удерживает каждого участника в состоянии эмоциональной изоляции, поскольку связана с фрустрирующей моделью ожидания во всех значимых мужских отношениях двух их основных типов. Он либо обесценивает других мужчин, минимизирует их значение и ставит их в подчиненное положение, либо возвышает, восхищается и возводит их на пьедестал.

Расстановка других мужчин по этому принципу определяется символическими представлениями о высоко ценимой маскулинной атрибутике, которой ему недостает, как он подсознательно ощущает, и которой наделяется другой мужчина. Причем, даруемые качества обычно никак не связаны с характером самой личности избранника. Как только развиваются реальные близкие отношения, тот теряет свою эротическую привлекательность.

В нашем групповом процессе мы часто возвращаемся к дифференциации двух типов мужчин, которая практикуется среди наших пациентов: одни из мужчин признаются обычными, другие наделяются чертами таинственности. Таинственные мужчины это те, кто обладает загадочными маскулинными качествами, которые одновременно и ошеломляют и пленяют пациента. Такие мужчины переоценены и даже идеализированы, они – воплощение всех тех достоинств, о которых мечтает пациент как о пределе достижений, к которым он стремится.

Эта поврежденная эмоциональная модель уровней важности постоянно заново проигрывается в групповом процессе. Одержимость «типом» – источник гнева и разочарования в гомосексуальных отношениях, ею объясняется непостоянство и неустойчивость большинства гей-отношений.

Кроме обесценения или переоценки других мужчин, есть третий возможный вариант реакции: взаимность. Это то, к чему мы стремимся. Связь, которая характеризуется взаимностью, включает в себя честность, раскрытие и равенство. Даже в случае существенной разницы в возрасте, социальном статусе или жизненном опыте подлинно глубокие отношения уравнивают все эти несовпадения. Цель групповой терапии – именно взаимность в отношениях, и именно на этом уровне человеческих взаимоотношений приходит исцеление. Взаимность создает открытость, благодаря которой происходит мужская идентификация. Это тропа, с которой каждый мужчина гей начинает свое исцеление.

Один член группы сказал: «Если бы я пришел на терапию с мыслью, что всего лишь должен воздерживаться от секса, не ожидая совершенно нового положительного опыта близости с другими мужчинами, я не думаю, что был бы способен к реальным переменам. Сейчас я признал свою нужду в настоящей близости, но не в ее сексуальном выражении».

Другой член группы описал свой опыт так: «Моя группа – это источник мужской энергии, в которой я каждый день нуждаюсь. Группа стала моим сильным, интенсивным и богатым опытом. Наша группа стала отцом, который так нужен нам всем, и которого у нас не было в ранние годы детства. Я ощущаю присутствие силы среди нас, которая делает нас дающими, исцеляет нас и побуждает заботиться друг о друге».

Процесс лечения в целом должен преодолеть некоторые барьеры роста. Упрощая, можно сказать, что лечение гомосексуальности – это борьба с оборонительным отчуждением в отношениях с мужчинами. Групповая психотерапия – возможность проработать эту отчужденность, являющуюся отказом идентифицировать себя с маскулинностью.

Временами кажется, что все члены нашей группы заряжены отрицательной энергией, отталкивающей друг друга, как однополюсные магниты. До того, как появляется подлинный интерес друг к другу, преобладают сдержанность и критицизм, которые могут парализовать весь групповой процесс.

Оборонительное отчуждение было описано ранее как блокирующий процесс, который препятствует мужской идентификации. Сначала это защита от полученных в детстве обид от ближайшего мужского окружения, во взрослой жизни – это препятствие к настоящей близости и взаимности с другими мужчинами. Гомосексуал разрывается между двумя противоборствующими тенденциями: естественной потребностью удовлетворить свои привязанности, с одной стороны, и оборонительной отчужденностью, заставляющей испытывать страх и гнев в отношениях с мужчинами, с другой.

Проявлениями оборонительного отчуждения в групповом процессе служат враждебность, противоборство (соревновательность), недоверие и страх непринятия. Члены группы особенно чувствительны к предательству и обману. Мы наблюдаем боязливость, ранимость и оборонительность в отношениях, что лишает их долговечности, чрезвычайно хрупкое и осторожное доверие, легко разрушаемое самыми незначительными проявлениями недопонимания.

С другой стороны, есть сопротивление развитию дружеских отношений с обычными, «нетаинственными» мужчинами – теми, кто не обладает идеализированными качествами. «Обычные» мужчины не только недооцениваются, но нередко пренебрежительно отстраняются. Один пациент описывал свое восприятие мужчины следующим образом: «Пока меня не привлек один особенный парень, я воспринимал мужчин как нечувствительных неандертальцев, сплошных «мачо» – типов, с которыми у меня не могло быть никаких отношений, и которых я презирал». В результате столь предвзятого восприятия у большинства наших пациентов практически отсутствуют отношения, характеризуемые взаимностью. Классифицируя других людей и относя их к той или другой из вышеупомянутых категорий, клиент тем самым обретает обоснование своего отчуждения. Он чувствует себя либо слишком ничтожным, либо слишком превосходящим другого, чтобы установилась взаимность, необходимая для дружбы.

Это сопротивление дружбе с «обычными» мужчинами – одна из причин того, из-за чего первоначальный интерес и даже восхищение, вызванные встречей с другими участниками группы, легко сменяются разочарованием, которое испытывает пациент. Он понимает, что другие члены группы «такие же слабые, как он сам», и начинает презирать их. Особенно ему противны «слабаки», которые еще более женоподобны и эмоциональны, чем он сам, проявляющие особые признаки уязвимости. Такое сопротивление должно быть дополнительно проработано в индивидуальной психотерапии.

Важной задачей психотерапии является демистификация мужчины – он должен из сексуального объекта стать обычным (развитие от эроса – к агапе). Анализируя свой опыт в области этих двух особых восприятий, один 28-летний пациент сказал: «Сразу вслед за буквально каждым гомосексуальным приключением возникает ощущение, что чего-то недостает. Близости с другим мужчиной, которой мне хотелось, не появилось. Я пришел к мысли, что секс – не то, чего я хочу. Это не похоже на мои отношения с моим гетеросексуальным другом, Бобом. С ним я не ощущаю потребности в сексе. Быть с ним таким близким, получать от нашей дружбы все, что нужно, но даже не думать о сексе… когда я позволяю себе такие взаимоотношения, это очень вдохновляет».

Когда участники группы встречаются за ее рамками, всегда есть вероятность, что они вступят в сексуальные отношения. В редких случаях так и происходит. Сексуальный контакт неминуемо вредит дружбе и может либо ее совсем разрушить, либо предоставить возможность дальнейшего роста в направлении к более глубокой открытости. Значение такого шага очень велико, как для отдельного участника, так и для группы в целом. Поэтому я призываю таких мужчин к саморефлексии и диалогу.

После такого срыва мужчин просят ответить друг другу на следующие вопросы:

1. Когда впервые у меня возникла мысль о возможности сексуального контакта?
2. Что я сделал, чтобы вовлечь тебя в эту ситуацию?
3. Какие эмоциональные последствия имел для нас этот сексуальный инцидент? Нарушил ли я твое личное пространство?
4. Сержусь ли я на тебя?
5. Я манипулировал? Был ли я эгоистичен? Использовал ли тебя в своих целях?
6. Какие эмоциональные потребности я хотел удовлетворить, благодаря тебе, на самом деле? Удовольствие, внимание, защищенность, привязанность, власть, сексуальное облегчение?
7. Получил ли я, что хотел? Если нет, то, что я получил взамен? Мы затормозили наше исцеление?
8. Как наше настоящее сексуальное поведение изменило характер наших отношений?

Относительно будущего:

1. Какие подлинные эмоциональные потребности я испытываю сейчас по отношению к тебе?
2. Чего ты сейчас хочешь от меня?
3. Как я могу помочь тебе в развитии?
4. Чему бы ты хотел научиться от меня в отношении мужской дружбы?
5. Чего ты еще ждешь от нашей дружбы?
6. Должен ли я попросить прощения?
7. Должен ли я попросить прощения?

Если оба участника на все эти вопросы ответили с предельной откровенностью, эти двое мужчин найдут новые, исключающие эротику, способы помочь себе и друг другу.

Геи не устают мечтать о том, чтобы иметь секс наряду с дружескими отношениями. Но группа начинает осознавать один неотвратимый факт – сексуальный контакт между двумя мужчинами непременно меняет качество их отношений. Те, кто вовлечен в такой сексуальный контакт, могут отрицать, что происходит что-то деструктивное. Или, они могут соглашаться, что что-то произошло, но настаивать, что это не имело серьезных последствий. Но мы должны констатировать, что секс никогда не является частью здоровой мужской дружбы.

За несколько месяцев совместной работы группа обращается ко множеству вопросов. Многие из них связаны с проблемой самоутверждения. Случается, что мужчины проявляют себя неудачниками или компрометируют себя, чтобы добиться мужской поддержки. Они проходят через это ощущение себя жертвой и раздражение, чтобы получить одобрение со стороны других. Но для всех становится очевидным, как быстро можно попасть в неприятную зависимость от других.

Психотерапия – процесс, который дает пациенту возможность расти в направлении целостности. Я говорю группе, что, хотя, по общему мнению, предметом анализа является гомосексуальность, но в действительности основой процесса является инициация, рост и изменение.

Мужчины осознают, что каждый поставлен перед задачей полного взросления, и каждый – гетеросексуал или гомосексуал, пациент или психотерапевт – должен преодолеть свои собственные препятствия, корни которых уходят в прошлые неудачи в их эмоциональном развитии. Несомненно свойственная человеку способность к самоанализу и выбору позитивных изменений – действительно удивительная черта человеческой натуры.

Мне часто задают вопрос, действительно ли гомосексуал может стать гетеросексуалом?

Обсуждая свое собственное лечение, Алан Медингер, известный лидер движения экс-геев, описывал следующую ситуацию: «Спустя годы, как я, в сущности, оставил позади все гомосексуальные интересы, и спустя годы моих счастливых и удовлетворяющих сексуальных отношений в браке, меня все еще беспокоила одна вещь. Если бы в комнату вошли одновременно привлекательный мужчина и женщина, я бы первым делом посмотрел на него».

Критики репаративной терапии верят, что фантазии определяют сексуальную ориентацию человека. В таком случае возникает вопрос, если натурал фантазирует на гомосексуальную тему, разве это делает его гомосексуалом? Если кто-то представляет, что он что-то ворует, это делает его вором?

Мы могли бы найти ответ на вопрос об исцелении в книге доктора Салмона Ахтара «Поврежденные структуры» (S. Akhtar, «Broken Structures»), где он приводит «Историю о двух цветочных вазах». Доктор Ахтар описывает занятие по курсу психопатологии характера в группе студентов, изучающих клиническую психологию. Один студент поинтересовался: «Можно ли с помощью психотерапии вылечить очень тяжелого пациента так, чтобы он ничем не отличался от человека, который всегда был здоров»? Ахтар пишет: «Я помедлил минуту и далее прислушался к внутреннему голосу, и сам собой появился следующий ответ. Я сказал ему: предположим, перед нами – две цветочные вазы из хорошего фарфора. Обе – со сложным рисунком, каждый из которых не уступает другому своей ценностью, изяществом и красотой. Внезапно подул ветер, и одна из них упала и разбилась на куски. Вызвали эксперта из далекой страны. Мастер тщательно, один за одним, склеил осколки. И вот, разбитая ваза снова цела, не пропускает ни капли, и на общий взгляд безупречна. Несмотря на это, она сейчас не похожа на первую. Линии, по которым она раскололась, навсегда останутся едва уловимым напоминанием о прошлом, видимыми для опытного глаза. Однако эта ваза приобрела мудрость, поскольку она получила опыт, которого не было у неразбитой вазы. Она знает, как это: разбиться и быть склеенной снова».

Во время моей последней встречи с великим исследователем доктором Ирвингом Бибером (I.Bieber) за несколько месяцев до его смерти в 1982 году, я спросил его: «Действительно ли гомосексуалы, которых вы лечили, на самом деле внутренне менялись, или же они просто достигали контроля над своим поведением»?

Он ответил быстро и уверенно: «Конечно! Многие мои пациенты стали стопроцентными гетеросексуалами».

Я продолжал: «Но, похоже, часто у них все еще остаются гомоэротические фантазии и ощущения»?

С той же самой уверенностью он ответил: «Да, конечно. Они всегда остаются», – и пожал плечами. Не желая спорить с пожилым и мудрым человеком, я замолчал. Но затем подумал, каким образом Ирвингу Биберу удавалось с такой уверенностью мирить столь явное противоречие?

Ответ дают вазы Ахтара: «Разбитая ваза цела, не пропускает воды, кажется безупречной, несмотря на то, что линии склейки навсегда останутся едва уловимым напоминанием о прошлом».

Не могу не заключить, в продолжение притчи Ахтара, что натуралы, вазы из мягкой глины, не знают ни опыта падения со своего пьедестала, ни мудрости, которая происходит из опыта падения и восстановления целостности.

Для многих мужчин репаративная терапия – способ подобного восстановления.

Потеря привязанности и проработка скорби в репаративной терапии

Джозеф Николоси

Статья опубликована в: Московский психотерапевтический журнал, 2, 2006 - с. 170-175

Фаза гендерной идентификации характеризуется всплеском желания достичь половой компетентности. Когда на этой стадии развития случается сбой, происходит повреждение идентичности. Проработка скорби помогает клиентам преодолеть это повреждение.

Модель трехсторонней нарциссической семьи полезна для понимания мужской гомосексуальности, в основании которой лежит неудача построения отношений привязанности с родителем того же пола. Мы не всегда обнаружим фундамент нарциссической семьи, рассматривая мужчин с влечением к своему полу; однако, в нашей клинической работе с мужчинами, которые хотели бы преодолеть гомосексуальные влечения, мы часто видим доказательства ее существования.

В нормальных семьях дети знают, что они важны сами по себе; они ощущают, что их нужды и чувства важны для их родителей. Однако нарциссичные родители, действуя заодно, «в команде», часто не видят в ребенке самостоятельную личность с присущими его полу особенностями. Они не проявляют вдумчивое понимание, не создают поддерживающую эмоциональную среду для развития мужского «я» своего сына.

«Обесценивание» («пристыживание») маскулинности либо «неспособность ее извлекать»

Недавние биологические исследования позволяют предположить, что у некоторых мальчиков, когда они были еще в утробе матери, в результате сбоя происходит неполная маскулинизация мозга. Когда такие дети достигают возраста двух лет, а именно проходят через фазу формирования половой принадлежности, «всплеск желания» достижения мужской компетентности будет гораздо ниже, чем у обычного мальчика. Такой мальчик может не развить обычную мужскую идентичность, если родители не занимались активно ее «извлечением» из него. Такие родители не обесценивали попытки сына в его стремлении стать мужчиной; они просто не смогли по-настоящему оценить особую нужду мальчика в том, чтобы кто-то активно помог ему в вопросе развития в нем его настоящего пола.

Проблема неправильной настройки

В нарциссической семье ребенок ценен не сам по себе, а служит «для» родителей. В этой семье, через отчетливо различающиеся отношения с каждым из родителей, мальчик получает с их стороны неправильный настрой в своих попытках приобрести мужское самосознание. Некорректный настрой проявляется в том, что ребенок часто ощущает себя игнорируемым или приниженным со стороны отца, тогда как мать манипулирует им, чтобы иметь в нем близкого компаньона.

В таком случае, возникает гнев по отношению к самому себе как защита против слабости и неспособности разорвать связь с матерью для того, чтобы приобрести мужскую идентичность. В дополнение к гневу против самого себя, ребенка могут вынуждать плохо себя чувствовать по поводу своих печалей: «Ты расстраиваешь всех остальных», «Нет причин для грусти, и тебе не на что жаловаться».

Безуспешные попытки мальчика реализовать свое половое предназначение в структуре нарциссической семьи ведет к потере привязанности. Совокупно влияя на сына, родители причиняют ему травму ненужности-аннигиляции, о чем он в дальнейшем будет скорбеть как мужчина. Это основная травма, которая приводит во взрослом возрасте к гомосексуальным наклонностям.

Темперамент мальчика как ключевой фактор

Темперамент является ключевым фактором в неспособности идентифицировать себя со своим полом.
Какой-нибудь другой мальчик, менее чувствительный в плане темперамента (быть может, даже брат мальчика), который более открыт, эмоционально устойчив и с сильным характером, может более настойчиво добиваться внимания отца, и отцу сложнее игнорировать такого сына. К тому же, сильный и более открытый мальчик имеет больше общего с отцом и является для него более привлекательным. Сильный и уверенный мальчик вряд ли разовьет слишком интимную связь с матерью, а также не будет искать ее защиты как средствоуклониться от вызова маскулинности.

Однако эмоционально ранимый мальчик — чувствительный, интуитивный, общительный, мягкий и легко уязвимый — подвергается гораздо большему риску получить травму половой идентичности. Тогда он просто может отказаться воспринять вызов мужественности. Такой мальчик нуждался в особой поддержке для того, чтобы оставить более комфортный мир матери. Возможно, его отец не причинял ему травмы, но просто не смог исполнить свою роль, сущностно важную для данного мальчика, которая заключалась в том, чтобы активно вызвать наружу его истинную мужскую сущность.

Потеря привязанности и стыд

Клиенты выражают не только ощущение гендерного дефицита, но также более глубокое, невысказанное чувство потери и пустоты. Многие мужчины пытались описать это по-своему. Именно эта безнадежность и является источником гомосексуальных импульсов. Она также является источником глубочайшего сопротивления к лечению со стороны клиента.

В плане развития мы можем наблюдать сначала потерю привязанности, а затем и гендерный дефицит. Если гомосексуальность является формой потери привязанности, тогда встает вопрос: «Почему одни дети, испытывающие нетвердую привязанность, в конце концов адаптируются к потере, а другие дети нет, и развивают неадаптивные защиты против нее?» В поиске ответа прежде всего необходимо понять, что защита ребенка не является гомосексуальностью сама по себе, но выражает себя в дефиците гендерной идентичности, которое только впоследствии человек будет бессознательно пытаться восстановить путем гомосексуального поведения.

Один из клиентов говорит следующее:
«Посещение порно-сайтов для геев, каждый раз открывало мне, насколько глубоко я нахожусь в депрессии. Я понял также, что знал, что у меня депрессия, но не делал ничего, чтобы ее снять. Власть образов гей-порно отражает мою собственную неадекватность. Картинка влияет не потому, что на ней изображен кто-то, но потому, что я кем-то не являюсь. И я могу пойти и отвлечься на то, кем является он, либо столкнуться с болезненной реальностью того, кем не являюсь я сам».

Стадия гендерной идентификации, как и многие другие стадии развития ребенка, отмечена желанием достичь определенной компетентности. Однако вместе с этим биологически обусловленным желанием на результат влияет и примешивающийся нарциссический элемент. Когда на этой стадии развития происходит сбой, то человек становится особо уязвимым к стыду. Такое понимание гомосексуального состояния видит в нем не просто гендерный дефицит, но также внутреннюю травму идентичности. И это подводит нас к вопросу о проработке скорби.

Скорбь и корректирующий опыт в терапии

Человек с проблемой гомосексуальности проявляет психологические черты, характерные для всех клиентов, которые оказались втянуты в патологические переживания скорби. Сюда относится чрезмерная зависимость самооценки от мнения других людей, плохая эмоциональная адаптация, мысли о самоубийстве, нестабильность и незащищенность, сложности в установлении и поддержании долгосрочных интимных отношений. Эти симптомы являются защитой против переживаний о потере естественных привязанностей к обоим родителям. Горькая насмешка заключается в том, что человек, провозглашая себя геем (веселым - с англ.), на самом деле таким образом строит защиту от глубокой печали, стоящей за этим.

В последующем, терапевт попытается предложить «корректирующий опыт»; то есть быть для человека «хорошим родителем». Он не будет его наказывать, но будет стараться выслушивать, понять и даже придать значимость этой скорби. Терапевт также должен признать и интерпретировать первичную защиту клиента, которой является ожидание быть пристыженным за ощущение этой потери. Важнейшая функция стыда — защита от скорби. Легче винить себя (и проводить всю оставшуюся жизнь, наказывая себя за то, что не чувствовал любви), чем столкнуться с реальностью того, что «точная настройка» с родителем не произошла, что не получилось сформировать привязанность по отношению к своему отцу. Клиенту необходимо открыто поделиться страхом стыда с терапевтом для того, чтобы начать процесс выздоровления.

Глубокой проработке печали часто препятствует глубоко укоренившееся сопротивление, именно из-за сильной боли, обусловленной потерей привязанности. Клиент буквально чувствует, что если он начнет выражать свою боль, то может умереть. Это чувство укоренено в биологии и присуще групповому поведению млекопитающих. Действительно, отвергнутый член стаи правильно чувствует, что он не выживет в одиночку.

Не боль, а страх боли является основным источником сопротивления в проработке скорби. И это безысходное качество стресса понятно, потому что с детства отделение означало аннигиляцию, потерю существования. Сейчас, будучи взрослым, клиент во время терапии все еще не уверен, что он может соприкоснуться с этой глубокой болью и при этом выжить. Таким образом, не переживание заново травмы, а именно страх пережить ее обуславливает сопротивление.

К проработке печали следует идти через присутствующие в настоящее время жалобы, а также внутренние конфликты, которые клиент сам видит в себе. Эти конфликты часто связаны со стыдом за попытки укрепиться в маскулинности. Когда эти конфликты затрагиваются, они ведут клиента к более глубоким эмоциям. Когда клиент позволяет себе почувствовать печаль и пустоту, связанную с потерей привязанности, чаще всего на поверхность выходят печаль и гнев.

Следующая стадия терапии требует значимой интеграции потери в личную историю жизни. Сейчас, будучи взрослым человеком, клиент с влечением к своему полу может воссоздать ясный связный нарратив, осознавая сейчас, в данный момент, того, что в прошлом произошла потеря привязанности.

Разрешение конфликта

Разрешение предполагает, что клиент должен решить для себя жить в реальном настоящем, строя реальные планы относительно будущего. Он выбирает здоровое отношение к реальности вместе с людьми, находящимися вокруг него сейчас — не ожидая от них, что они будут лучше, чем есть сейчас. Больше нет того невыраженного нарциссического «права», по которому окружающие должны компенсировать ему травмы прошлого.
Проработка скорби делает клиента более человечным. Это достигается за счет того, что отвергаются привычные механизмы, служащие защитой от ощущения глубокого унижения. Работа со скорбью является, по сути, напряженной борьбой между двумя закомплексовывающими аффектами (стыдом и страхом), с одной стороны, и двумя подлинными аффектами (печалью и гневом).

Для разрешения конфликта требуется принять потерю в свою схему жизни, найти ей место в своем мировоззрении и жизненном нарративе. Этот нарратив требует правильного понимания самого себя сегодня. По мере того, как клиент сталкивается с собственными иллюзиями и искаженным видением реальности, он в тоже время выражает любопытство по поводу собственной идентичности: «А кто же я на самом деле, если отбросить это ложное «я»?

Разрешение конфликта является катализатором личного роста, трансформирования идентичности, а также установления новых путей взаимоотношений. Это означает, что нужно вырастать из эмоциональной изоляции и постоянного одиночества, а также вновь вкладывать силы в построение естественных отношений с лицами того и другого пола. По мере того, как способность к подлинной близости увеличивается, иллюзорная привлекательность однополых отношений становится все более очевидной.

Взаимосвязь методов консультирования и их эфективности для участников репаративной терапии (выдержка)

W. Throckmorton. Counseling practices as they relate to ratings of helpfulness by consumers of sexual reorientation therapy.

- (Не помогает)
= (нет эффекта)
+ Указывает на готовность помочь, полезны

	Модель поведения	Комментарии
1.	Ваш терапевт неким образом дает знать, что он автоматически посчитал вас гетеросексуалом, прежде чем вы рассказали о своей ориентации	=
2.	Ваш терапевт показал, что он/она убежден/а, что гей или лесби-идентичность – это плохо, является признаком болезни или неполноценности	+
3.	Ваш терапевт не принимал в расчет, спорил с вами или подталкивал вас к тому, чтобы отречься от самоидентификации как лесби/гея	=
4.	Ваш терапевт связывал ваши проблемы с ориентацией или настаивал на том, чтобы работать только с ориентацией, хотя и не было очевидно, что ваши проблемы были связаны с ориентацией	Не встречается
5.	Ваш терапевт неожиданно отказался встречаться с вами после того, как вы рассказали ему о своей ориентации (не включает случаи, когда терапевт деликатно перенаправил вас к терапевту, который специалист именно в ваших проблемах)	Не встречается
6.	Вашему терапевту не хватало знаний о гей/лесби-вопросах для эффективной работы, и это вам приходилось просвещать его	-
7.	Ваш терапевт давил на вас или требовал самораскрытия перед кем-то, несмотря на то, что вам это казалось опасным	-
8.	Ваш терапевт не понимал важности гей/лесби отношений и/либо неадекватно поддерживал их	+
9.	Ваш терапевт очевидно не понимал проблем общественных предубеждений против геев/лесби и/или интернализированной гомофобии	-
10.	Ваш терапевт порядочно знал о гей-лесби сообществе и других ресурсах (так что он мог порекомендовать вам важные книги или ресурсы)	+
11.	Ваш терапевт никогда не упоминал о сексуальной ориентации, когда это не касалось дела	+
12.	Ваш терапевт не боялся работать с вашей ориентацией, когда это было уместно	=
13.	Терапевт пытался помочь вам чувствовать себя комфортно как гею/лесби	-
14.	Ваш терапевт помог вам найти и понять ваши причины влечений к своему полу	+
15.	Ваш терапевт дал понять, что наличие гомосексуальных влечений не обязательно означает, что у вас гей/лесби/бисексуальная ориентация	+
16.	Ваш терапевт предложил пути снижения влечений к своему полу и соотв. поведения	+
17.	Ваш терапевт предложил варианты развития гетеросексуальных влечений	+
18.	Ваш терапевт направил вас в группу экс-геев	=
19.	Ваш терапевт помог лучше чувствовать себя как экс-гей или лесби	+
20.	Ваш терапевт предложил вам развивать несексуальную дружбу с ровесниками своего пола	+

 

Помогающие практики на основе исследования Шидло и Шредера:

1. Перемена отношения к гомосексуальным желаниям – теперь оно рассматривается как симптом эмоционального недомогания, параллельно идет работа над снижением страхов и вины;
2. Продумывание отрицательных последствий гомосексуального поведения ( например, риск СПИДа);
3. Воздержание от мастурбации;
4. Использование заменителей противоположного пола;
5. Подотчетность кому-либо;
6. Формирование несексуальных связей с гетеросексуалами того же пола;
7. Участие в командных видах спорта;
8. Посещение тренажерного зала;
9. Полное погружение в работу;
10. Чтение Библии;
11. Молитва.