Трансcексуализм

На форуме шло обсуждение факторов, влияющих на развитие гомосексуальности/транссексуализма

Доступно написано о транссексуализме в книге А. Белкина "Третий пол".

Побег из заточения транссексуальности и гомосексуализма.

Лиза Н.
Ниже приводится свидетельство девушки, некогда жившей транссексуально (по рождению – девочка), перенесшей операцию по перемене пола, 7 лет жившей как мужчина и затем решившей вернуться к своему «исходному состоянию».

Предисловие

Чтобы рассказать историю своей жизни, мне не обойтись без рассказа о том, что же происходило в моей семье. И в особенности я должна
рассказать о моих родителях, которых я, несмотря на все происшедшее, люблю и ценю. Для «наглядности» я включила в текст отрывки из моего дневника (выделено курсивом).

Мое детство и подростковый период

В семье я была первым ребенком. У меня есть еще две младшие сестры. Сначала мы жили в Баварии. Мой отец всегда хотел иметь мальчика, а не меня. Ведь я была «всего лишь» девочка. Еще в детсадовском возрасте я всегда стремилась быть мальчиком и влюблялась в девочек.
20.09.1997, оглядываясь назад я писала:
Свою сексуальность я впервые почувствовала еще будучи маленьким ребенком, это было ненормально. Хорошо помню, что еще в 3 или 4 года я уже хотела быть мальчиком и вела себя соответственно. Я стыдилась себя, уже изначально чувствовала себя неуютно и скованно в своем девичьем теле, постоянно боялась, что кто-нибудь сделает со мной то, чего я не хочу.
Все мое детство было наполнено стыдом, страхом и неуверенностью. Вспоминаю одну типичную ситуацию: мы с матерью ходим по
магазину. Я бегаю между вешалками с одеждой, и вдруг мать окликает меня: Лиза!
При упоминании моего имени меня охватывал жуткий стыд, словно меня поймали с поличным. Я стыдилась себя, своего имени, всего. Стыд был основным чувством, которое я постоянно испытывала. Не могу припомнить момента, когда бы я чувствовала себя вольготно в своем собственном теле.

Мои родители

Мой отец был сексуально одержим. У него были бесконечные романы с различными женщинами. Эту свою потребность он постоянно пытался
заглушить, измождая себя чрезмерной работой. Вокруг него просто царила сексуальная атмосфера. В его объятиях я всегда чувствовала себя неуютно,
неуверенно и никогда ребенком. Я часто спрашивала себя, было ли в моем раннем возрасте какое-то конкретное сексуальное насилие. Но ничего припомнить не могла. Впрочем, я думаю, что сама атмосфера сексуальности, которая исходила от моего отца, уже сама по себе была в своем роде насилием. Когда мне было 12, он таки превысил свою отцовскую власть и изнасиловал меня.

В 17 и 19 лет меня изнасиловали мужчины на улице.
О своем отце я писала 20.09.1997:
Мой отец был всегда прав. Я часто слышала, как он говорит: «Детскую волю надо ломать!» У меня вообще не было права голоса. Что бы я ни пыталась говорить или делать, в расчет бралось только его мнение и то, что хотел он. Я всегда желала, чтобы он хотя бы раз отнесся ко мне с доверием, стал мне защитой и поддержкой.
Вместо этого меня переполняло чувство абсолютной никчемности и ощущение, что женщины менее ценны, чем мужчины. «Мужчинам можно
все, они самые лучшие, они всё знают и всё могут. Женщины нет. Они не равны от рождения. Такое же впечатление производили на меня и отношения между родителями.

Моя мать была эмоционально нестабильна, непредсказуема. В одно мгновенье она могла быть чрезвычайно милой, в другое – беспричинно
агрессивной и неприязненной. В такие моменты она бросала на меня испепеляющие взгляды, исполненные ненависти. Ребенком я воспринимала её как настоящего
«монстра»: непредсказуемым и готовым уничтожить. Чисто эмоционально я никак не могла установить с ней контакт, у меня постоянно было чувство, словно что-то стоит между нами. Я скучала по ней, но сближение было опасно, о чем я и писала в своем дневнике:

28.07.1997:
Мои основные конфликты: «Меня здесь не должно быть», «Я не имею право ничего говорить», «У меня нет права на собственное мнение».
Я постоянно боялась, что если я стану возражать, то меня перестанут любить. Моя мать была непредсказуема. В этой связи мне припоминается одна ситуация, произошедшая между нами, которая впрочем напоминает многие другие: моя мать ударила меня со всего маху рукой по голове, так что я даже не поняла, что такого плохого я сделала. С какого-то момента я уже начала заранее пригибаться, как только видела, что она поднимает руку.
Для матери мы - дети были постоянно некстати. У нее было свое представление о том, какими мы должны быть. Начиная с одежды, продолжая нашим поведением, и вплоть до выбора профессии. Лучше всего «фотомодель», в любом случае ничего «обыкновенного». И если мы не станем теми, кем она хочет, то либо будем валяться в канаве, либо угодим в уборщицы.
Вся моя сущность должна была соответствовать ожиданиям моей матери.
Ни мать, ни отец не могли каким-либо образом способствовать утверждению моей личности или поддержать меня. От отца я унаследовала «весть» о том, что женщины – никчемные существа. Да и сама мать часто делилась проблемами, возникавшими у неё с отцом. Тем или иным способом родители постоянно нарушали мои личные границы.
Более 15 лет детства и юношества я постоянно страдала от ночных кошмаров, отражавших атмосферу, в которой я росла. Часто, будучи
ребенком, а потом подростком, я сидела в своей комнате и плакала. И не понимала – почему?

Пост - пубертатный период.

В годы моего становления взрослой, я часто спрашивала себя: а вообще, кто я и что я? В отношении моего самоощущения как женщины и половой принадлежности, у меня не было никаких ориентиров, кроме ощущений. И мое ощущение говорило мне: я мужчина. И поэтому вообще-то моё тело тоже должно быть телом мужчины. Внутреннее давление, устойчивое нежелание оставаться женщиной, становилось все более невыносимым. Часто меня охватывало страстное желание умереть.

«Смена пола»

В 24 года я впервые услышала о возможности смены пола. В 28 я решилась на это. Предписанная годичная психиатрия, употребление мужских
гормонов, судебное оформление смены имени (с женского на мужское) и операция на грудь, матку и яичники – все это длилось в общей сложности около 18 месяцев. Из шести экспертиз двумя специалистами мне был поставлен диагноз: «подлинная транссексуальность», подтвержденный потом через некоторое время. Я и по сей день убеждена, что диагноз был поставлен абсолютно правильно.

Когда в рамках терапии меня спросили о моей семье, я отвечала, что все в порядке. Это было мое тогдашнее убеждение. Мои детские
воспоминания я похоронила на глубине души. Внешне мы выглядели действительно прекрасной семьей. Мою внутреннюю боль я «заглушила» транссексуальностью и
гомосексуализмом. Мне все казалось вполне нормальным – мне было не с чем сравнивать, ничего иного я и не испытывала в своей жизни. Я была убеждена, что
являюсь мужчиной и просто пребываю в «неправильном» теле.

После операции я чувствовала себя лучше. Я больше не должна была быть женщиной! Наконец-то я могла пойти в бассейн без необходимости
скрывать свою грудь, без стыда за свое тело. Одно причиняло мне боль – осознание, что я никогда не смогу быть полноценным мужчиной.

За год до операции у меня было множество сексуальных связей с женщинами. Я не рассматривала это как гомосексуальность, а считала себя
гетеросексуальным мужчиной, имеющим сексуальное влечение к женщинам. Когда в 25 лет у меня появилась первая девушка, сбылась моя мечта. Я никогда не думала, что какая-либо женщина сможет меня принять такой, как я есть. Моя первая связь длилась 8 месяцев, потом были отношения еще с 4-мя девушками. Всегда все начиналось прекрасно, затем наступали проблемы и во мне возникало напряжение, отражавшееся потом и на отношениях. В моем поведении я реагировала и поступала подсознательно исходя из моих душевных ран и внутренней неуверенности в себе. В этих отношениях все время повторялся хаос. Расставания всегда были очень болезненными. После последних отношений я была настолько разочарована, что не хотела больше жить.

Новое начинается

Через несколько месяцев после операции в моей жизни произошло незапланированное изменение: я стала христианкой и так начались мои отношения со Христом. Одновременно я решила больше не вступать в сексуальные отношения.
13.11.1996 года я писала:
Я решаю отказаться от секса и флирта. Мне понятно, что таким образом, я должна отказаться от определенного рода «признания».
Но иначе я не могу быть открыта для нового, что всегда может произойти.

В общине, куда я попала благодаря личным отношениям, я могла жить вместе с другими верующими и вместе с ними работать. Я жила как мужчина, с законным признанием меня как мужчины; в паспорте и во всех официальных документах, вплоть до кредитной карты я была указана как мужчина. Благодаря операции и приему гормонов мой внешний вид и телосложение стали еще более мужскими. Мой голос стал на октаву ниже, чем прежде, по моим собственным ощущениям я стала агрессивнее.
В этой общине я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему дома.
Благодаря отношениям с Богом я начала думать о том, как Бог меня воспринимает – как мужчину или как женщину, какой пол Он мне дал.
В это время я писала:
01.06.1996: Мысль о том, чтобы снова предстать перед родителями в качестве женщины, почти невыносима. Я стыжусь себя. Словно само по себе - быть женщиной – нечто недостойное и плохое. У меня даже была мысль: «Что они теперь обо мне подумают?»
После длительного внутреннего противоборства мне стало ясно, что Бог создал меня женщиной, т.е. существом женского пола и поэтому моя истинная половая принадлежность – быть женщиной.
Я приняла решение жить как женщина. Я знала, что это именно то, что хотел от меня Бог, и я не хотела ему противостоять. Это было самое тяжелое решение в моей жизни.
Чтобы осуществить его, я поменяла место жительства. В 1999 году я перебралась в одну христианскую общину, чтобы там жить и работать. На прежнем рабочем месте мое внешнее изменение могло бы привести к слишком большому напряжению. Кроме того, я уже знала: мужская внешность была для меня убежищем, убежищем от разрушения моей души. И если я хочу выйти их этого убежища, мне нужно обрести другое. Длительное время община была местом, защищавшим меня извне, так что я впервые в жизни – шаг за шагом – смогла выстроить свое внутреннее и внешнее «убежище» как женщина.
Мой мужской образ был защитным панцирем против более глубоких ран, против самоощущения, что девочка, с травмированной душой, это вовсе не я.
Когда до прохождения операций я сказала своему терапевту, что со мной и с моими родителями все в порядке, я была в этом полностью убеждена. В действительности же мои внутренние раны и боль были настолько глубоки, что я их абсолютно в себе подавила. Я должна была их подавить, чтобы вообще как-то выжить. И лишь сейчас у меня появились силы - очень медленно, шаг за шагом – выпустить их наружу.
Чтобы научиться жить как женщина, я должна была дать выход своей истинной, глубоко похороненной внутри, личности.
Это означало, что я должна была отдаться во власть всем своим страданиям и сокрытым чувствам. И лишь тогда, когда во мне заговорила жившая внутри женщина, она впервые в жизни смогла познать признание, одобрение и любовь. Если бы я научилась показывать свое истинное «я», я могла бы научиться принимать всё доброе, что исходит от людей и от Бога.

Шаги к изменению

Некоторые предпринятые мною шаги я хочу описать подробнее:

1. Принятие решений

а) дать Богу вести
Я приняла решение отдать управление моей жизнью в руки Бога и училась видеть свои чувства в свете Его любви. Сначала моей жизнью управляли только чувства. Я делала то, что чувствовала. Теперь же я училась внимательнее вглядываться в них.
б) жить в сексуальном воздержании
Следующее очень важное решение в начале моего пути было – полный отказ от секса с другими, с собой и даже от флирта. Я знала, что это были «заменители» удовлетворения, анестезия против душевной боли. Это были «чёрные ходы» для вуалирования истинных конфликтов. Но я хотела получить реальное избавление. Поэтому я должна была изначально закрыть все эти «черные ходы». Лишь благодаря этому я вообще смогла научиться по-настоящему ощущать свои глубоко запрятанные чувства (боль, огорчение, гнев и т.д.) И я знала: только если я пропущу через себя эти болезненные ощущения, наступят истинные изменения, потому что тогда ни один путь не сможет пройти «мимо» - даже так называемый «христианский». Если я хочу, чтобы изменения наступили, я должна взглянуть в лицо действительности. Мой внутренний человек буквально кричал, прося защиты, безусловной любви, безопасности и признания. Я должна была найти пути, с помощью которых мои истинные потребности могли бы быть удовлетворены. И для этого я прежде всего должна была отказаться от «анестезии».
в) принять свою принадлежность к женскому полу
Участвуя в одной христианской группе «самопомощи», которая мне очень помогла, я решила стремиться принять свою женскую сущность и больше не подавлять ее в себе. Я провозгласила это абсолютно сознательно.

2. «Предоставить себя» душевным ранам

а) травмы, полученные от родителей
Одна из важнейших частей моего исцеления состояла в том, чтобы «предоставить себя» душевным ранам, причиненным родителями. Рядом с ними я никогда по-настоящему не могла почувствовать, что мне вообще позволено находиться в их присутствии. Рядом с матерью я никогда не чувствовала себя, как дома, поэтому и с собой мне было дискомфортно. Я постоянно жаждала настоящей любви.
Следствием этого ощущения «недозволенности моего присутствия» стало сильное побуждение к самоуничтожению. Я искала пути к «другому Я». Это происходило подсознательно. У меня были «запасные выходы», которые помогали мне выбираться из ситуаций. Одним из них было: «если как девочку (женщину) меня не любят, а с позором выбрасывают в помойку, то стало быть, я какая-то не такая, чтобы меня могли нормально воспринимать, т.е. я не девочка, а мальчик» или: «поскольку я сама не могу быть женщиной, а мать не может укрепить во мне женское начало, то мне необходимо вступать в отношения с другими женщинами на более интенсивном чувственном уровне: мне нужен секс с ними. Таким образом, я смогу возместить недостающую мне часть женского начала от других, получу подтверждение (моей ценности), защищенность и нежность.»

б) другие травмы
Когда я была ребенком, сверстники часто дразнили и не принимали меня, потому что моя мать вышла замуж на «чужака», а сама я не
говорила на баварском диалекте. Наши постоянные переезды с места на место тоже сыграли свою роль в том, что я нигде не могла почувствовать себя как дома – ни в окружающем мире, ни изнутри. Я никогда не знала своей принадлежности. В дневнике я назвала это состояние «неустойчивым зависанием в просторах космоса», без опоры, без страховки.

Я должна была прочувствовать все боли лишений и научиться плакать; сокрушаться о том, чего не было; научиться давать выход своим
внутренним ранам и негодованию, скопившемуся в результате огромного количества несправедливого и ранящего, выпавшего на мою долю.

3. Прохождение терапии и душепопечительства

Хорошим и необходимым дополнением ко всему прочему стали душепопечительство и терапия. Моя душепопечительница жила в той же общине, что и я, а терапевт за ее пределами. Оба знали друг друга.
Во время терапии я училась как взрослая обращаться со своим «внутренним ребенком». «Внутренний ребенок» - это выражение из области транзакционного анализа и под этим термином подразумеваются переживания, чувства, способы мышления и особенности поведения, характерные для ребенка, продолжающего жить в уже взрослом человеке. Всё это мне очень помогло. Мой терапевт то и дело спрашивал: «тебе чего-нибудь нужно?» Поначалу я вообще не могла ничего ответить, потому что не решалась выразить вовне свои действительные потребности. Но со временем ситуация улучшилась. Тогда я уже частенько могла получить то, что мне было необходимо.
Я должна была научиться обращаться за помощью к душепопечительнице, терапевту или близкой подруге, если не могла справиться
в одиночку с внутренней болью или одолевавшим меня чувством оставленности. В этом была и есть моя ответственность.

а) обращение с гневом
В начале пути к изменению многие мои чувства были полностью погребены.
27.04.1998 я записала:
Я вижу свой внутренний образ, как дом, горящий изнутри. Он горит не снаружи. Лишь изнутри. Я вхожу в этот дом и стою
посреди жаркого пламени. По идее я должна кричать, словно на вертеле, но я абсолютно ничего не чувствую. И мне очень печально от того, что я ничего не воспринимаю, и из меня ничего не выходит наружу.

Во время терапии, душепопечительства и часто во время моих личных молитв, чувства просыпались. Особенно через терапию я училась переживать такие чувства, как стыд, гнев, боль, печаль, страх, бессилие, ненависть к себе, оставленность, одиночество. Но тогда эти чувства так сильно поднимались во мне, что я становилась депрессивной и не раз просто не хотела больше жить. Я должна была научиться быть «шлюзовым стражем» по отношению к своим чувствам и допускать из них лишь настолько, насколько смогу выдержать. Тогда я могла конструктивно проработать эти чувства.

На пути к изменению я все сильнее начала ощущать свой подавленный гнев.
07.11.2003 я записала:
В последнее время я начинаю гневаться гораздо быстрее, чем обычно. Это очень тяжелое переживание, потому что потом приходится долго разбираться с собой. Зато теперь мне проще удается высказывать свое недовольство. Раньше я вообще не замечала проявления несправедливости по отношению ко мне, либо у меня просто не хватало мужества заявить о себе, либо правильно себя поставить.
Я так больше не хочу. Я не хочу больше ничего терпеливо сносить. Это стоит мне дополнительных усилий и внутреннего преодоления, потому что во мне и так полно страха перед чужим гневом и неприятием.
Я должна была научиться «дозировать» свой гнев. Один из моих терапевтов сказал: если ты на кого-то очень сильно зла, то будь уверена - 90 % твоего гнева связано с не переработанным до этого негативным опытом и лишь 10 % связаны с сегодняшней ситуацией. Если ты весь свой гнев просто «проглотишь», это тебе не поможет, а только сделает тебя депрессивной. Если же ты весь свой гнев выльешь на своего собеседника, это будет слишком разрушительно. Поэтому ты должна научиться искать помощь, чтобы «выпускать» свои 90 % в контролируемых рамках, а остальные 10 % можешь использовать в разговоре с оппонентом, чтобы ясно защитить свою позицию и при необходимости определить границы.
На моего терапевта я переносила гнев и ненависть, чувства, которые вообще-то были направлены против моего отца.
После одного такого сеанса терапии я записала:
22.04.2004:
Райнеру я могла рассказать всё, из-за чего я была так возмущена во время нашей последней беседы. За последний месяц много чего произошло. И я почувствовала себя с Райнером более свободно, так что смогла «запустить» в него своим гневом словно пенопластовой клюшкой по креслу.
Потом во мне словно прозвучала фраза: «я не во всем виновата». Потом я плакала и впервые позволила Райнеру обнять себя. Это был супер успех, потому что я смогла допустить близость.

Когда я таким способом смогла «переработать» свой гнев (что мне потом приходилось переживать снова и снова), наступала боль, а затем радость от «прорыва».
Гнев помог мне научиться устанавливать границы. Я перестала быть жертвой. Теперь я могу и хочу брать на себя ответственность за мою жизнь. Когда я научилась в разумных пределах проявлять подавляемый гнев, это стало важным инструментом для моего освобождения из темницы под названием «неспособность выразить себя вовне». В результате конструктивного обращения с гневом был изгнан и стыд. Под стыдом я понимаю то обстоятельство, что я стыдилась всех своих чувств и действительных потребностей. «Переработанный» гнев помог мне сделать небольшой шажок на пути к примирению с родителями. Никогда раньше я не была настолько близка к ним, как сегодня.
б) низвержение лжи
Особенно в процессе душепопечительства я училась низвергать негативные установки. Я открыто произносила их вслух и вместе с моей душепопечительницей приносила перед лицом Бога. Такими негативными установками были к примеру: будучи женщиной я слаба и должна позволять делать с собой все что угодно; если я откроюсь, то буду разрушена; будучи женщиной я беззащитна, я не могу быть воспринимаема всерьез наравне с мужчиной; чтобы меня любили, я должна исполнять чужие ожидания; меня никто не любит постоянно; когда-нибудь я буду вновь покинута.
Это был мой реальный опыт детства. Но для меня взрослой все это уже стало ложью. Я училась слушать Бога и верить в то доброе, что Он мне обещал.
Моя позитивная программа противостояния по отношению к прежнему: «я должна исполнять желания других, чтобы быть любимой», сейчас звучит как: «я не обязана быть хорошей. Я могу рискнуть, быть собой. Я знаю: есть достаточно людей, которые терпят меня, любят и дальше, даже если меня одолевает гнев или я погружаюсь во фрустрацию. Всё это придает мне уверенность в себе.»
в) Бондинг и истинная близость
Во время терапии и душепопечительства мне постоянно приходилось сталкиваться с жутким страхом близости. Одновременно я невыразимо желала этого. Допустить близость было необходимым условием, чтобы суметь чувствовать.
Я не могла допустить близость. Потому что у меня никогда не было позитивной связи (бондинга) с матерью. Лишь через связь возникает способность доверять, вырастает чувство принадлежности и уверенности. Для меня взрослой действовал обратный принцип: только если я решу кому-то доверять, то может возникнуть связь. Самый удачный опыт в этом смысле у меня был с моей душепопечительницей, с которой я могла не только открыто говорить, но и проявлять свои чувства. Прошло немало времени, прежде чем я решилась плакать в ее присутствии и еще дольше, прежде чем я позволила ей по-матерински трогательно обнять себя. И как раз именно это и было для меня прорывом к новой эмоциональной открытости.
После одного такого переживания я записала:
01.11.2002:
Во время молитвенного душепопечительства в моей голове промелькнуло множество картинок, отображавших ужасные переживания моего прошлого. Я чувствовала расщепленность между моей душой и телом. Из-за нанесенных ран душа моя все более и более сжималась и не могла «раскрыться». Впервые я смогла рассказать и выразить то, что со мной случилось. Я бы ни за что на свете не решилась просить мою душепопечительницу, чтобы она обняла меня. Но тут я впервые заплакала и даже позволила обнять себя. Таким образом, у меня появился опыт, благодаря которому я смогла почувствовать, что я не одна, что я могу преодолеть страх перед близостью. Это был прорыв.
Целая четверть часа. Мое тело могло ощущать материнскую любовь, я могла чувствовать, что я не одна. И моя душа тоже могла это воспринимать. Во мне действительно что-то изменилось.
Связь возникает через эмоциональную открытость в совокупности с неэротическим телесным контактом. Чтобы дальше продвинуться в этом направлении, я решилась в конце 2004 года на двухмесячную терапию в стационаре, специализирующемся на нарушениях связей в раннем детском возрасте. Это мне очень помогло. Благодаря терапии я научилась больше проявлять вовне мою действительную (бывшую доселе погребенной) личность. Во время одного из терапевтических занятий по бондингу у меня перед глазами возникла картинка: это была мусорка, в которую я была выброшена. Во время терапии я мысленно вылезла из этой мусорки и решила начать новую жизнь. Вслух я сказала: «Я Лиза и на этот раз останусь здесь!» Это первоначальное «суметь выразить себя» привело к тому, что потом я уже могла больше чувствовать, воспринимать больше любви от других и от Бога.
Во время упражнений, касающихся гнева, в рамках стационарной терапии один из терапевтов сказал мне: «Спасибо, что ты
выражаешь себя. Я тобой горжусь». - тут я не могла не заплакать. Мой отец, чьей дочерью я являлась, никогда мною не гордился. Но я смогла услышать отцовские нотки в голосе терапевта и поверить ему. Это способствовало возрастанию моего самоосознания как женщины.

Обобщу сказанное: открыто выразить спрятанные во мне негативные стереотипы мышления, принести их перед Богом, открыть свои истинные потребности в любви, подтверждении ценности моей личности, признать, что меня воспринимают, активно изменить свое внешнее поведение, позволить подругам по-матерински обнимать себя, чтобы чувствовать свое присутствие, все это очень помогло мне.
Я учусь абсолютно сознательно воспринимать других людей и Бога. На это у меня уходит масса времени. Моя новое «Я» растет по мере того, как я учусь по-настоящему воспринимать любовь и утешение.

4. Учиться жить в отношениях

Без моей общины и целой «сети» добрых отношений в ней я бы никогда не смогла пройти свой путь. Такая «сеть» никогда не смогла бы состоять только из одного- двух человек. Иначе каждый был бы перегружен. Эта «сеть» состояла и состоит из: моей душепопечительницы; подруги, которая относится ко мне как мать, и я всегда могу придти к ней, если занята моя душепопечительница; еще одна очень хорошая подруга не из общины; сама община, в которой я живу и работаю; еще кое-какие друзья, моя семья и терапевт. Особую роль во всем этом играет Бог. Я постоянно тянусь к Нему и пытаюсь вобрать в себя, все Его дары настолько, насколько позволяют силы. Он единственный, Кто может любить меня безусловно.
Кроме того, община стала надежным местом для моих «упражнений». Даже тот факт, что в ней существал четкий распорядок дня, мне очень помог. Благодаря общине я была вынуждена «предоставить себя» страхам, с другой стороны, она же оказала мне помощь и была готова терпеливо разбираться с моими проблемами. Все это было основано на взаимности. «Вынужденной» и одновременно исцеляющей стала близость, неминуемо возникавшая в результате совместной жизни и работы.
Мне постоянно приходилось бороться с собой.
В какой-то мере пролить свет на эту мою внутреннюю борьбу могли бы следующие дневниковые записи. Во время личной молитвы и общения с другими верующими, в процессе терапии и душепопечительства я постоянно пыталась анализировать трудности своих будней и рассматривать их как шанс к своему возрастанию. Моей целью было научиться проявлять вовне свое истинное «Я».
18.12.1999: Я чувствую сильное влечение к одной моей сотруднице. И поскольку я больше не могу вести себя как мужчина по отношению к ней, то держусь от нее подальше. Меня переполняет боль и стыд. Длительное время я даже не решалась признаться себе, что эта женщина мне нравится.
01.11.2002: последние 5 лет я постоянно занимаюсь проблемой «границы». В начале я вообще не знала, что существует нечто подобное. Я была подобна дому без дверей и сторожей. Каждый мог войти туда и делать всё, что вздумается.
16.06.2004: с того самого момента, как я поселилась в общине, мне постоянно кажется, что люди воспринимают меня враждебно, если я поступаю вопреки их ожиданиям или по-другому думаю. В этом я распознаю типичное проявление моего страха отвержения. Мои реакции на это – замкнутость и негативные мысли, чувство, что мне здесь не рады и что я в небезопасности. Я становлюсь раздражительной, удрученной и начинаю думать, что за это придется поплатиться.
19.07.2004: я поняла, что чувство принадлежности предполагает действительное участие в жизни других людей и способность открыто полемизировать с ними. Если я этого не делаю, если я от них обособляюсь, то не могу почувствовать себя принадлежащей к ним. В какой-то степени речь идет и о том, чтобы уметь отдавать частичку себя. Для этого надо уметь доверять.
Каждый раз я снова и снова должна была учиться «сортировать» свои чувства. Что есть реальность, а что – лишь мое восприятие. Что есть - мои желания, которые не может исполнить никто, кроме Бога, и о каких своих потребностях я должна заявлять открыто с правом ожидать, что меня выслушают. Кому я могу доверять, а кому нет. Какая связь кроется между моими сегодняшними чувствами и вчерашними, и как я могу все это использовать в процессе терапии и душепопечительства. В каких случаях мне необходимо обратиться за помощью. О каких вещах я должна говорить конкретно.
Я должна была научиться различать между «неприятие ко мне» и «сегодня на меня нет времени». Я училась понимать, что «нет» не обязательно означает: я человеку разонравилась. Я должна была терпеливо учится тому, что именно на мне лежит ответственность за то, чтобы обратиться к друзьям и рассказать о своих истинных нуждах, что я вправе что-то просить для себя.
Помимо сложностей всегда были и есть удивительные, наполняющие душу моменты. В отношениях с другими людьми, с Богом и с собой я постоянно чувствую все возрастающую жажду жизни.
26.07.2001 я записала:
В настоящий момент я ощущаю, что получила доступ к тем частичкам своего существа, которые либо были давным давно погребены где-то на дне меня, либо оставались мне абсолютно неизвестны. Этому факту во многом способствовал отпуск, проведенный с Габи (моей подругой), а также коллективная работа в моей общине. Зачастую это конфликты и ситуации, с которыми мне сложно справляться, в большинстве своем это обстоятельства, столкновение с которыми я предпочла бы избежать. Но это стоит того, чтобы от них не уклоняться.
Все чаще я позволяю себе говорить то, что на самом деле думаю, набираюсь опыта в том, чтобы не всегда быть милой и хорошей, но также и злобной, эгоистичной, бесцеремонной, реагирующей соответственно своим душевным ранам. В сложных ситуациях и конфликтах я иногда думаю, что абсолютно одинока, что все идет наперекосяк, мои желания не исполняются. Но тогда я вдруг снова и снова ощущаю, что надо всем этим Бог держит Свою руку, и что кажущиеся мне сложными вещи, Он использует, чтобы изменять и исцелять меня. Это приводит меня в истинное изумление, когда я открываю в себе что-то новое.
12.10.2002:
Я стала человеком, способным строить отношения. Теперь я могу распознавать свои стереотипы мышления, вступать в конфликты, быть искренней, прощать, быть благодарной, распознавать зависть и прямо говорить об этом, нести общее бремя, больше доверять, отпускать других, описывать свои чувства, переносить трудности. Все это приносит мне огромное удовлетворение.
С моей подругой мы смогли нагнать то, что мне так не хватало в детстве и юношестве. Вместе мы совершили пару безумных вещей и
испытали неимоверную радость!

В последние три года я работала в общине в одной семье с тремя детьми.
09.01.2003 я записала:
Здесь я смогла научиться близости. Я с удивлением обнаружила в себе задатки матери. Оказывается, я довольно решительная, могу заботиться и дарить ощущение защищенности и надежности.

Мое женское имя

Вскоре после прибытия в общину, я записала:
13.10.1999:
Вот уже целую неделю я живу в христианской общине. Около 1 ¾ года назад у меня была здесь встреча по поводу приема на работу и тогда мы договорились, что я вернусь как Лиза, а не как Ахим (мое имя до прибытия в общину). В любой момент я могла отказаться от задуманного, и у меня уже был страх перед всем предстоящим. Поскольку до этого меня всегда называли мужским именем, здесь меня впервые стали звать Лизой. День за днём. Как и прежде я выгляжу как мужчина, но ношу имя Лиза.
Лиза звучит для меня как: «сейчас явится нечто ужасное, уничтожающее!», это звучит словно что-то давно забытое, далекое, словно всё как-то отодвинулось от меня. Даже сам Бог.
С 2002 года я запустила в ход судебную процедуру по возврату моего первоначального имени.
01.09.2002:
Многие сейчас вероятно думают, что прежняя экспертиза поставила мне неправильный диагноз. Многие, кто занимается этой темой, думают: либо ты транссексуал, либо нет. Я с этим не согласна. Я действительно была транссексуальна. Но на своем примере я убедилась, что возможно изменение, осознание, исцеление от душевных ран, изменение внутренних установок и преодоление страхов.
Вот уже как три года я снова живу как женщина. Я все еще в пути, но мое решение вернуться к своему истинному женскому началу сильно укрепилось. Я нисколько не сомневаюсь в правильности принятого решения. Я хочу быть собой, а не жить иллюзиями. Даже если я переживаю боль, страхи, огорчение, тем не менее, я рада быть женщиной.
Я благодарна всем моим друзьям, сопровождавшим меня к эксперту, не оставлявших меня одну. После того, как всё наконец-то было позади, а суд официально вернул мне мое женское имя, мы в общине отпраздновали это событие:
05.12.2004:
Сегодня у нас с друзьями был праздник. Мое имя снова принадлежит мне. Я рассказывала случаи из своей жизни. Они подарили мне свечку и икону с изображением архангела Михаила. Мы пели песни, а потом кто-то даже рассказал о значении моего имени. Все это много значит для меня. Теперь ежегодно, 5 декабря мы можем праздновать мои именины в память о случившемся, чему я несказанно рада.

Транс- и гомосексуальность - как я оцениваю это, оглядываясь назад.

В действительности мои гомосексуальные чувства были связаны со стремлением иметь отношения с матерью. Но эротические желания были настолько сильны, что приблизиться к распознанию этих глубоко спрятанных внутри меня потребностей в безусловной материнской любви и поддержке, я смогла лишь тогда, когда устроила себе жесткий «пост» в отношении любых гомосексуальных проявлений. И когда я закрыла эти «чёрные ходы», то все глубинные чувства стали ощутимы с необыкновенной остротой. Я училась называть их своими именами. Когда я жила гомосексуально, я словно погребла свою истинную личность, поэтому в этих отношениях я не могла вообще ничего ощущать. Я, моя истинная личность, отсутствовала напрочь. Если бы она действительно присутствовала, я бы ощущала боль, но тогда я бы почувствовала и осознала, что на самом деле я искала мать, а вовсе не секс.
13.02.1998 я записала:
Я построила свой мир фантазий. В нём я представляла себе романтические отношения и секс с девушками, а себя ощущала мужчиной. Оказывается, я сексуально зависима, зависима от любовных отношений, привязчива. Этого я о себе не знала. Но чем дальше я отказываюсь от сексуальных фантазий, тем больше во мне образуется пустота, словно я прыгаю с высоченной скалы в бездонную морскую пучину, и нет ощущения, что внизу меня кто-то поймает.
Теперь фантазии стали реже. Это была борьба, не допускать эротические мысли и отказаться от самоудовлетворения.
В этом мне очень помогло чтение Библии, просмотр хороших фильмов о настоящей дружбе, чтение хороших книг, общение с душепопечителницей и друзьями, от которых я получала ободрение. В особенности меня укрепило переживание истинной любви и не эротических телесных контактов (дружеских объятий).
07.09.2002:
Эротические фантазии с женщинами прекратились. Вместо этого я почувствовала стремление к истинной любви, материнской, а не эротической.
Гомосексуальные желания сигнализировали о подавлении боли, которую необходимо допустить, прочувствовать. Транссексуальные ощущения свидетельствовали о потребности в позитивном, полном любви подтверждении моей женской сущности.
Поначалу мне было очень тяжело отказываться от транс- и гомосексуальных проявлений, чтобы вместо этого обратиться к иным, глубоко спрятанным во мне чувствам. Но я больше не желала прибегать к «анестезии». Боль и грусть «хотели», чтобы я переживала их, ведь они тоже являются неотъемлемой частью жизни, также как радость и любовь.
Я отправилась в путь, чтобы обрести свою истинную личность.
Я не хочу больше жить под маской и пребывать в иллюзиях.
Безуспешно пыталась я обрести любовь, заботу, ощущение защищенности и надежности через транс- и гомосексуальность.
Но все это я не могла в них найти, потому что мое истинное «Я» было погребено под тяжестью боли. Когда же оно смогло выбраться наружу, т.е. когда я позволила боли выплеснуться, я поняла, чем были для меня на самом деле транс- и гомосексуальность: анестезия против этой душевной боли. Они лишь разыгрывали передо мной то, чем на самом деле не обладают.
В действительности же они являются одними из многочисленных возможностей побега от истинной близости. Настоящую любовь я смогла почувствовать лишь тогда, когда стала собой. И для этого мне пришлось учиться проявлять вовне свое истинное «Я». Для меня транс- и гомосексуальность вовсе не «игры природы» и не какой-то там отдельный вид половой ориентации, а всего лишь следствие душевных ран, побег от действительности, способ выживания, застревание в детской стадии развития.
В действительности мои гомо-эротические ощущения были тоской по материнской любви – я не могла познать это головой, но лишь через реальные ощущения, с того момента, когда я позволила выйти наружу моим истинным потребностям.
Транссексуальное влечение возникло во мне, потому на протяжении всего периода моего развития, мое истинное «Я» постоянно переживало унижение, презрение, насилие, подавление и женоненавистничество. Поэтому мне вовсе не хотелось быть собой. На мое решение в пользу транссексуальности также повлияли ложные представления о женственности и мужественности, увиденные в кино.

У меня впереди целая жизнь

Вот уже пять лет я снова живу как женщина, около полугода с официальными документами на женское имя.
На мои как внешние, так и внутренние изменения я потратила массу времени.
Без особой эйфории облачилась я в женскую одежду. В особенности поначалу мне с большим трудом удавались эти столкновения с действительностью. То, что во мне уже изменилось, стало неподдельно, потому что возникло изнутри.
Мое изменение началось с отношений с Богом и послушания Ему.
Последующие мои шаги были успешными лишь благодаря следующему опыту: я могла жить как женщина и при этом быть уважаема; я прошла через боль, но благодаря этому наступило исцеление моих чувств, ума и сердца. Я верила в Бога и в то, что Он, создавший меня женщиной, предусмотрел для меня нечто удивительное, и даже если это скрыто от моих глаз, оно гораздо величественнее и прекраснее, чем то, что могла бы сделать я, при своем «втором создании» в качестве мужчины.
Мои первые сережки, первое женское кольцо, первый поход в магазин за женской одеждой, первый макияж. Вот я первый раз сижу в сауне с женщинами и при этом могу комфортно себя чувствовать в женском теле – все это были мои огромные успехи, наполнившие меня огромной радостью и гордостью, награда за смелость показать истинную себя. Впервые я смогла почувствовать любовь, потому что по-настоящему ощутила, что я здесь. Впервые я смогла поверить в любовь, пережить признание себя как женщины. Всё это очень глубоко коснулось моей души, потому что раньше ничего подобного в моей жизни не было.
10 лет назад я была рождена свыше. Мой путь еще не закончен, но его значительная часть уже позади. Только сейчас я начинаю понимать, что такое истинное счастье.

Транссексуальность без мифов

Что такое транссексуальность.

Здесь речь будет идти о МТФ (male-to-female, мужчина-женщина) транссексуальности, хорошо известной автору. ФТМ (female-to-male женщина-мужчина) транссексуальность достаточно сильно отличается от МТФ.

Строго говоря, ТС является одной из форм проявления гендерных расстройств, так-же как и гомосексуальность (ГС) . (критики могут сказать что ГС была исключена из списка расстройств, но мы ведь говорим о вещах как они есть, а не о том что медицинская бюрократия под нажимом заинтересованных лиц что-то включает или исключает из списка гендерных расстройств) .

По определению, транссексуальность – стойкое расстройство гендерной идентификации, при котором человек считает себя (“ощущает”) принадлежащим к противоположному биологическому полу. Официальное определение следующее:

F64.0 Транссексуализм.

Желание существовать и быть принятым в качестве лица противоположного пола, обычно сочетающееся с чувством неадекватности или дискомфорта от своего анатомического пола и стремлением получать гормональное и хирургическое лечение с целью сделать свое тело как можно более соответствующим избранному полу.

Диагностические указания содержат требование констатации существования стойкой транссексуальной идентичности, по крайней мере, в течение 2 лет. При этом она не должна быть симптомом другого психического заболевания, например, шизофрении, или вторичным признаком каких-либо межполовых, генетических или хромосомных аномалий.

Про ГС и ТС много говорят и они “на слуху” тем не менее, гендерных расстройств гораздо больше, в частости:

Трансвестизм двойной роли. Ношение одежды, присущей противоположному полу, как часть образа жизни с целью получения удовольствия от временного ощущения своей принадлежности к противоположному полу, однако без малейшего желания постоянного изменения пола или связанной с этим его хирургической коррекции. Переодевание не сопровождается возбуждением, что отличает данное расстройство от фетишистского трансвестизма. Эта категория включает нарушения половой идентичности нетранссексуального типа в подростковом и зрелом возрасте.

Фетишистский трансвестизм (ТВ) Потребность в переодевании в одежду противоположного пола под воздействием сексуального влечения. При этом считается что ТВ имеют гендерную идентификацию своего биологического пола.

Расстройство гендерной идентификации в детстве – это когда ребенок ведет себя не в соответствии со своим биологическим полом.Вопреки тому что транссексуалы о себе говорят, считанные единицы из них имели заметные окружающим гендерные проблемы в детстве. Важно заметить, что далеко не все у кого в детстве были гендерные отклонения, стали транссексуалами.

Расстройство гендерного поведения при сохранении гендерной идентификации. Очень запутано звучит. Это означает что например мужчина ведет себя как женщина, но при этом считает себя мужчиной. Сразу возникает множество вопросов к классификаторам – а что такое “женское поведение” и в чем и когда именно оно проявляется? Вышивание крестиком? Вязание? Готовка на кухне? Шитье? Масса мужчин занимается этим не считая что они чем-то “болеют”. Простите, секс мужчины с мужчиной? Это гомосексуальность.

Я привел эти примеры классификаций чтобы дать понять насколько зыбки границы гендерных расстройств. Все они имеют похожую природу, точнее даже не так – некая психологическая проблема проявляет себя немного по-разному, при этом, обостряясь, может принимать свою крайнюю форму – транссексуальнсть.

Если уйти от сухих и мало что говорящих определений, то на счет ТС существует множество мнений, от расхоже-бытовой «они меняют пол чтобы заниматься сексом с мужчинами » до кары Божьей. Стандартная и принятая врачами и самими ТС версия утверждает что ТС это «женщины в мужском теле». Во всех этих точках зрения есть доля правды, и каждое из них неверно.

Женщины в мужском теле не бывает. Как и наоборот. Говоря по большому счету, то, что мы называем женщиной и мужчиной, суть продукт цивиллизации и формируется долгие годы, впитывая в себя весь опыт общения со сверстниками обеих полов, отношение к себе окружающих, и все это на фоне собственного отношения к противоположному полу.

Правда-ли что транссексуалы имеют мозг противоположного биологического пола?

Неправда. Даже если предположить, что транссексуал имеет мозг противоположного пола , то все равно он долгие годы получает воспитание соответствующее своему биологическому полу, и это делает такой мозг по меньшей мере бигендерным. В литературе можно прочитать что у транссексуалов некая структура (BSTc ) (1) в гипоталамусе увеличена в размере как у женщин и в ней вся проблема. Но дело в том что гипофиз и гипоталамус - маленькие образования, находящиеся глубоко в подкорке. Это древнейшие структуры, одни из первых отделов мозга еще у рептилий. К коре они прямого отношения не имеют и действуют автономно. Гипоталамус действительно занимается среди прочего регуляцией сексуального развития и поведения, на уровне влечения. Но проблема транссексуальности лежит в сфере высшей нервной деятельности (замечу, что животные, даже приматы, с понятием «идентичность» не знакомы) а следовательно ТС является прежде всего продуктом влияния окружения и воспитания, а возможные нарушения во влечении являются некой основой, и то только в случаях андрофильной транссексуальности (то есть той, при которой есть влечение к мужчинам, что бывает далеко не всегда)

Но у таких мужчин некая врожденная склонность к трансгендерному формированию действительно есть, так как врожденная феминность или маскулинность мозга вещь реальная. Всего мозга – а точнее, лобных долей и мозолистого тела прежде всего.

Как известно,тестостерон формирует мозг мужчины из изначального "женского" мозга. Процесс этот небыстрый, и идущий даже после рождения. При этом мозолистое тело уменьшается, теряет связи, полушария становятся автономными, как следствие больше логики и меньше интуиции, больше практичности и меньше эмоциональности, но у одних связи сохраняются в большей степени чем у других. Там происходит и множество других процессов, например увеличивается амигдала – шишковидная железа, это процессор эмоций. Именно она дает бОльшую агрессивность мужчинам и от нее страдают ТС, вынужденные эту агрессивность в себе подавлять (ведь не по-женски это как-то ).

Проходила информация, что каждый пятый мужчина имеет "женский" мозг, т.е. 20%

Но транссексуалов не 20% а куда меньше. Следовательно, дело не в мозге, а скорее всего в том как такой человек себя воспринимает, к себе относится, как его учили относиться к своему и противоположному полу. Итак, бигендерность. Казалось-бы, это сила - видеть обе стороны, быть и там и тут. Можно было-бы позавидовать. Но есть люди, очень страдающие из-за этого. Им не хочется быть посередине. Мало того, не хочется и быть чисто мужчиной ( мачо скажем) Хочется женщиной. Почему?

“Портрет” транссексуала МТФ.

Важно понять, что за люди транссексуалы. Ясно, что все люди разные, но тем не менне среди МТФ ТС прослеживается ряд общих черт.

Мальчики, как правило, отстают в физическом развитии, болезненны в детстве. Среди заболеваний чаще всего встречаются различные респираторные заболевания и аллергии, что указывает на проблемы в имунной системе. Они застенчивы, очень эмоционально инфантильны, все в их внутреннем облике как-то неопределенно, расплывчато. При этом очень ярко заметен нарциссизм – не в клиническом значении этого слова, а в смысле самолюбования и потребности привлечь внимание. Они любят подолгу крутиться перед зеркалом, рассматривая столь “ненавистное” и одновременно любимое ими, отражение.

Вот что пишет профессор Белкин в книге «Третий пол» (5): Едва ли не все исследователи, работающие с транссексуалами, одной из определяющих черт их личности считают нарциссизм. Достаточно подсмотреть, как любуются они своим отражением в зеркале, сколько удовольствия получают, украшая себя, играя с волосами, экспериментируя с косметикой. Сосредоточенность на себе делает отношения с другими людьми по-детски поверхностными (естественное следствие инфантильности) : окружающие воспринимаются тоже как зеркала особого рода, в которых так приятно ловить собственное отражение в лучах восхищения и восторга. Мечты о счастливом будущем раскладываются на бесконечную цепь эпизодов, в которых, в сущности, ничего не происходит, -- только появляется прекрасная женщина, на которую все обращают внимание, любуясь ее красотой и изумительным нарядом.

Нарциссизм крайне осложняет взаимоотношения транссексуалов с обществом, и без того не простые. Для многих из них проблемой становится даже элементарно заработать себе на жизнь -- и потому, что все устремления направлены на решение трудной задачи трансформации, и в силу подчеркнутой дезадаптивности, неспособности внедриться в социальную среду. Встречая, как правило, непонимание, транссексуал, в то же время, не может удовлетвориться и скромной ролью какого-нибудь "певца за сценой", человека-невидимки, не привлекающего ничьих взглядов. Нарциссическое восприятие себя как центра Вселенной требует ежеминутного подкрепления делом! Так постепенно формируется отчужденность: мир зол и равнодушен, его населяют ограниченные, косные люди.

Перечисленного достаточно чтобы нарисовать портрет невротической личности, склонной или уже страдающей неврозом.

ТС-психоз.

В какой-то момент - таких моментов может быть много: половое созревание, получение “ценной” информации о существовании транссексуалов из масс-медиа, призывной возраст, возрастной кризис (особенно 18-20 летний и 30 летний) , вялотекущее невротическое состояние неудовлетворенности собой переходит в состояние психоза. Этот момент есть у всех транссексуалов в их историях.

Белкин пишет: ... порой создается ощущение, что их пламенное желание сменить пол заполняет собою некую пустоту. При этом никто из представителей третьего пола, с которыми приходится иметь дело врачам, не может сравниться с транссексуалами в том, с какой энергией, настойчивостью, целеустремленностью добиваются они того, в чем им видится спасение. Да никто больше и не имеет такого четкого и уверенного представления о том, в чем спасение заключается. Но поймать блуждающий огонек невозможно. Он сразу вспыхивает где-то в другом месте.

На первое место выдвигается мощь идеи, несокрушимой убежденности в ошибке, допущенной природой, и в необходимости исправить эту ошибку. Поразительно упорство, с каким сознание удерживает, оборегает в себе этот сверхпрочный монолит, отбрасывая все, что ему противоречит. Общество смотрит на транссексуала как на мужчину ? Что ж, тем хуже для общества -- это оно заблуждается, придерживается извращенных мнений.

Характерно внимание транссексуалов к мельчайшим деталям, либо подкрепляющим их версию, либо опровергающим ее. Известны случаи, когда транссексуал категорически отказывался лечь в мужское отделение больницы или не желал читать важные для него письма, если на конверте его имя значилось в мужском роде. Строго избирательным бывает общение: отношения поддерживаются только с теми, кто воспринимает транссексуальное восприятие как должное или просто не догадывается, что за подчеркнуто женской внешностью скрывается мужчина.

Естестевенно, это сужает круг общения – отбрасываются старые друзья, связи, все те кто не желает воспринимать транссексуала в его “новом” качестве. Итог – так как операция ничего принципиально не меняет, то и после нее, после полного “транзишена” ТС оказывается в кругу таких-же как он, в “комьюнити” - нередко они и живут вместе, МТФ и ФТМ, как пара. )

Белкин: Сосредоточенность на доминирующей идее сужает поле сознания. Все остальные грани существования утрачивают всяческую ценность. Разрыв с семьей, потеря работы, утрата социального статуса -- все события такого рода, приводящие в ужас обычных людей, тут совершаются походя, без всяких переживаний. Доходит до того, что человек вообще оказывается неспособен подчиняться мотивам, не имеющим касательства к его сверхцели. Тем больше поражает настойчивость и работоспособность, направляемые на ее достижение. Транссексуалы самостоятельно проводят сложнейшие расследования, добывают нужную им информацию, добиваются приема у множества специалистов, причем не столько чтобы выяснить их точку зрения, сколько чтобы навязать им свою, вываливая на стол горы вырезок, фотографий, копии различных документов. Нередко я наблюдал (и подобные описания встречал у западных исследователей), как скромный, застенчивый человек становится в такие минуты активен до назойливости. Он повышает голос, делается многоречив и раздражителен, он буквально выдавливает из собеседника то, что хочет услышать.

...многие исследователи, имевшие возможность не только фиксировать рассказы пациентов о своем детстве, но и проверять их, свидетельствуют, что память часто подводит транссексуалов. Да, они действительно были "необычными" детьми, но не в такой абсолютной степени, как им теперь вспоминается. Что-то было в них и от мальчика: в играх, в поведении, в отношениях со сверстниками. Но ко всем попыткам установить истину пациенты относятся с агрессивностью, выдающей потаенный, бессознательный страх. (Прим. Страх чего?)

Каждый, кто немного знаком с психологией, увидит что вышенаписанное очень похоже на состояние, называемое психозом. Главное отличие психоза от невроза – отсутствие критичности: человек считает что его состояние нормальное, это окружающие его не понимают.

Один из английских исследователей апотемнофилии (желания ампутации конечностей) психиатр Руссел Рейд назвал это состояние “полное помешательство” По большому счету, ТС имеет ряд признаков апотемнофилии, хотя транссексуальность значительно сложнее. Некоторые апотемнофилы являются еще и МТФ ТС.

Общая психопатологическая характеристика

Анализ показал (6), что диагностика психического расстройства (помимо сексуального), квалифицируемого в соответствии с рубриками МКБ-10, имела место в заключениях у лиц первой группы в 55,56% случаев и у лиц второй группы в 23,21%. Эти расстройства были следующими (в порядке убывания удельного веса): у пациентов мужского биологического пола — психопатия (66,67%), шизофрения (20%), органическое поражение головного мозга и невротические расстройства (по 6,67%), у лиц женского биологического пола — психопатия (53,85%), органическое поражение головного мозга (23,08%), шизофрения (15,38%), невротические расстройства (7,69%). Однако детальный анализ содержащихся в заключениях данных клинического и параклинических методов исследования позволил в ряде наблюдений переквалифицировать указанные расстройства либо установить диагноз при его отсутствии в заключении, что в большей степени касалось пациентов второй группы. Психические расстройства квалифицировались в 62,96% в первой и в 39,29% во второй группах. У пациентов первой группы неизменными остались как структура диагнозов, так и их соотношение: психопатия (64,71%), шизофрения (23,53%), органическое поражение головного мозга и невротические расстройства (по 5,88%). У пациентов же второй группы наиболее часто можно было говорить об органическом поражении головного мозга (45,45%), реже — о психопатии (31,81%), шизофрении (13,64%), хроническом алкоголизме и невротических расстройствах (по 1 случаю).

Подробнее о транссексуальности.

Три основные вещи виноваты в формировании ТС. Первая – неадекватное воспитание, а так-же сексуальность и идеализация.

Воспитание ТС как правило таково, что они не видят преимуществ быть в своем биологическом поле.

Давящий или авторитарный отец или отец-тряпка при авторитарной матери, все вносит туда свою лепту. Воспитание как «мальчика со скрипкой» - это характерно для пожилых родителей. Полный список приведен тут.

У многих авторов, писавших о транссексуализме, мы встречаем предположение, что навязчивое желание смены пола является своеобразной формой бегства от действительности. И это действительно так. Представим себе, что у нас есть некий негативный опыт в детстве, который нас очень тяготит. Например, страх отца, страх кастрации, эдипов комплекс и тому подобные вещи - “незавершенные дела детства”: “мальчикам нельзя, девочкам можно”, “ты-же мальчик, мальчики не плачут” , “терпи, ты-же мужик” и тому подобные установки, вызывающие у женственного нарциссичного ребенка внутренний протест. Весь этот балласт находится с подсознании, вытесненный но беспокоящий “странной печалью”. Дальше – застенчивость, тревожность, мнительность. Явно “не мужские” качества, которых подросший ребенок или взрослый стесняется в себе. И вдруг – выход: поменять пол. Новая идентичность. С чистого листа. Это “его” обижали, это “он” плохой, а я- хорошая, в общем идея понятна. И искушение велико. И соблазн поддаться велик. Но внутри что-то шепчет что это не выход, что это неправильно. И это так: нельзя прожить жизнь заново. Неважно как ТС выглядит, внутри это один и тот-же человек. От себя не убежишь.

Цитата из книги Белкина: Не могу припомнить ни одного случая, когда в рассказах пациента рисовались бы картины мирного, радостного детства, гармоничной семьи. Отца либо нет вообще, либо он не может служить моделью для идентификации. Первые представления о мужчине, запечатленные в бессознательном, окрашены в пугающие и вызывающие отвращение тона, и это полностью оправдывается реальной личностью отца -- деградировавшего алкоголика, или тяжелого психопата, или жестокого, авторитарного воспитателя. Отношения с матерью, как правило, неспокойные, тревожные: она внушает к себе сильную любовь, но не создает у ребенка ощущения безопасности, защищенности. Распространенная ситуация -- ребенок растет в приюте или его воспитывают приемные родители или дедушка с бабушкой вместо занятых родителей.

Цитата из Рекерса: Одним из самых шокирующих фактов, которые я обнаружил, изучая семьи этих мальчиков (прим. Речь идет о мальчиках с нарушениями гендерной идентификации) было наличие психиатрических проблем. Восемьдесят процентов матерей и сорок пять процентов отцовимели историю проблем с психикой и (или) психиатрического лечения. Возможно, эти цифры завышены из-за того, что родители, которые искали ранее помощи для себя, в дальнейшем будут искать помощи и для своих детей, а другие родители с детьми с подобными проблемами к специалистам и не обращались. Однако, как бы то ни было, обнаруженные данные предполагают, что родители детей с гендерными расстройствами все же имеют необычайно высокую степень психологических проблем.
Наши находки относительно отцовской депривации у этих мальчиков находят себе много параллелей с литературой по разрушительным эффектам отсутствия отца на процесс нормального психосексуального развития.
У мальчиков с наибольшей степенью гендерных нарушений отсутствие отца наблюдалось во всех случаях. В оставшейся группе менее тяжелых случаев отсутствие отца зафиксировано в 54% случаев. Используя непараметрический тест вероятности Фишера, эта разница была принята как значимая.
Для всей группы из 46 человек, 37% не имели дома взрослой мужской ролевой модели (биологического отца или его заменителя). Согласно данным по переписи 1977 г. по США (которые применимы к данной выборке), только 12% всех белых детей жили только со своей матерью, без отца или лица, его заменяющего. Из 36 мальчиков в этом исследовании которые получили диагностическую оценку, 75% ребят с наиболее тяжелыми нарушениями и 21% менее тяжелых не имели ни биологического отца, ни его заменителя – статистически важная разница (p=.01 Fishers).
Восьмидесяти процентам мальчиков, чьи отцы покинули семью, не исполнилось 5 лет на момент расставания, а средний возраст расставания составил 3,55 года. Наиболее частая причина отсутствия отца был развод или расторжение отношений.
Из этих исследований и других исследований на малых выборках начинает вырисовываться стабильная картина. Мальчики с более серьезными гендерными нарушениями, по всей видимости, гораздо реже имеют мужскую ролевую модель дома, нежели те, у которых нарушения менее выражены (Rekers, Mead, Rosen & Brigham, 1983; Rekers & Swihart, 1989).
В целом, образ отцов детей с гендерными расстройствами, который складывается из этих данных, сильно отличается от образа идеального отца, который обеспечивает передачу маскулинности через свое физическое и психологическое присутствие, через активную включенность в детскую жизнь, принятие решений в семье, через лидерство, доминирование и заботу (Mead & Rekers, 1979).
Очень часто, в период раннего развития личности в доме не было мужской ролевой модели - отца, его заменителя или старшего сиблинга. Это отсутствие мужской ролевой модели, с которой можно было бы идентифицироваться, было более заметно в случае мальчиков с более выраженными нарушениями в сторону феминности. В случаях, когда отец или его заменитель присутствовал в семье, он обычно описывался как психологически отдаленный от семьи.

Теперь я-бы хотел-бы рассказать о еще одном явлении, похожем на транссексуальность. Называется оно психосексуальный инфантилизм (ПИ) или “инфант” и пока мало распространено в России но зато достаточно распространено на Западе. Психосексуальные инфантилисты постоянно носят памперсы, спят в детской, точнее, в “нюрсери” - детской для младенцев, у них есть пижамки, соски, и все другие необходимыве младенцам вещи, только размером на взрослого дядю (у женщин это явление встречается значительно реже, так-же как транссексуалов-женщин намного меньше чем мужчин) Страдающие ПИ считают что они маленькие дети, что они “ощущают” (вам это ничего не напоминает? ) себя как маленькие дети и жить не могут без памперсов – их предмета фетиша. Но это не фетиш для них – памперсы служат не только предметом сексуального возбуждения, но и успокоения, как женская одежда для транссексуала. Как-то раз я читал историю как поехавший в коммандировку ПИ забыл памперсы дома. У него была паника, да какая! Он чуть не бросил все и не уехал домой.

Кроме похожих параллелей в “ощущении” себя кем-то (у МТФ ТС – женщиной, у ПИ – младенцем), похожей одержимости к ношению памперсов у ПИ или к транзишену у ТС, похожих проблем стеснительности при покупке взрослых памперсов у ПИ или женской одежды у ТС, наличия нарциссизма (ПИ не упускают любой возможности продемонстрировать себя: например, на вечеринке в Хеллоуин или на своих домашних страничках в Интернете), у ПИ как и у ТС тоже была проблемная семья.

Вот письмо, написанное от одного ПИ другому:

Дорогой Маленький Томми, думаю что мои ощущущения по поводу моих родителей смешанные. Я не хочу их винить из-за их обращения со мной, они действительно делали все что могли для своих детей. Они никогда меня физически не наказывали, но у меня есть младшая сестра, которая говорит что к ней возможно были сексуальные домагательства. Когда я был маленьким, мои родители много пили, и когда они были пьяны, их поведение было непредсказуемым. Тогда они очень ругались и я полагаю что я очень боялся их когда они напивались. Я не могу вспомннить ни единого раза, когда мой отец обнимал меня, или говорил мне что любит меня, или что он гордится мной. Как я сказал, я не обвиняю их ни в чем, они просто такие как есть. После чтения некоторых ужасных историй про других детей, родители которых были алкоголики, я не думаю что у меня был тяжелый случай. Когда мы жили вместе, было много скандалов, споров и конфликтов. Эту обстановку нелья было назвать безопасной или комфортной для ребенка. Мои брат и сестра тоже имеют множество эмоциональных проблем, у них алкогольная и наркотическая зависимость. Я не имею обеих этих проблем, и думаю что моя способность убегать в инфантилизм – причина почему я не стал алкоголиком или наркоманом. Как мне кажется, становиться младенцем - для меня способ спасения от нагрузок и проблем жизни.

Привет тебе.
В памперсах навсегда, Ричи.

Один из П.И, склонный к самоанализу и хорошо знающий психологию, провел целое исследование посвященное этой проблеме. Думаю лучшее из всех – никто так не знает проблему, как человек, ее имеющий.

Могу сказать одно – если в его исследовании слово “инфантилист” заметить на “транссексуал” никто ничего не заметит. Он в своей работе даже оперирует понятиями “гендер”, “феминность “ и “маскулинность”. Так-же как и при формировании ТС и ГС,у ПИ “особая” роль принадлежит родителям, особенно отцу. Как вы помните, в начале я говорил про “некую проблему” по-разному проявляющую себя у разных людей в зависимости от склонностей и пережитого опыта.

Ранний негативный детский опыт – вот эта проблема.

Для ухода от этого опыта, для компенсации нагрузок жизни и дезадаптивности ( а именно родители должны были адаптировать ребенка к жизни) психика придумывает разные способы – иногда они называются психосексуальный инфантилизм, иногда – гомосексуальность, иногда – транссексуальность.

Транссексуальность – способ психики уходить от нагрузок и проблем, это компенсаторное поведение, “защитная оболочка”, способ ухода от себя и от других.Именно поэтому у транссексуалов возникает тот “глубинный страх” о котором говорил Белкин при попытке докопаться до правды – паника возникает при попытке “отобрать” то что защищает.

Вернусь к исследованию психосексуального инфантилизма:

Отдаление от отца.

К возрасту 5-8 лет инфанты начинают чувствовать непохожесть или сознательно начинают становиться непохожими на отца. Это отдаление проявляет себя двумя способами или их комбинацией.

Первый – когда отец направляет мальчика в неприятном ему направлении. Делая это, отец отталкивает мальчика от себя, однако он может этого не понимать. Второй – когда мальчик отталкивает отца от себя потому что видит в нем нечто, что не может принять или не хочет быть похожим на него.

Результат этих двух форм отдаления один: мальчик и его отец движутся прочь друг от друга, прочь от взаимопонимания, прочь от принятия друг друга, прочь от любви. Во всех случаях отдаления отец всегда “жестче” чем сын. Под этим я понимаю что отец более маскулинен чем мальчик. Я заметил что из этого правила нет исключений. Отец всегда более “мачо” или более доминантен или более груб или более спортивен (и т.п.) чем сын. Иногда жесткость отца проявляется в гадких вещах, например отец бъет мать или ведет себя агрессивно. Во многих случаях, впрочем, маскулинность отца не проявляется настолько неприятными вещами, просто он оказывает давление на мальчика, пытаясь заставить вести его определенным образом, который не нравится сыну. В этих случаях или отец не в состоянии принять сына как он есть, или сын не хочет быть похожим на отца в некоторых важных вещах.

Отец может говорить ему прямо: “Ты должен больше заниматься спортом” или “я не хочу чтобы ты был сисси (“девченкой”)”. Нередко отдаление проявляется в более неявных вещах например как недооценка или негативная оценка отцом способностей мальчика к музыке или к искусствам. Иногда мальчик чувствует что у отца просто нет на него времени, на то чтобы обратить внимание какой он есть на самом деле.

Важно отметить, что в большинстве случаев мальчик не является на самом деле "сиси" (чрезмерно женственным), но он балансирует на грани мужского и женского.

Это взаимное отталкивание приводит к тому, что мальчик отдаляется. Но куда?
В случае с инфантилизмом это уход в “детство” чтобы быть поближе к матери, обеспечивавшей защиту и эмоциональную безопасность. В случае с транссексуализмом – это уход в “женскую сторону”, т.е. опять-таки к матери, чтобы обеспечить себе защиту и эмоциональную безопасность, которые нет возможности получить от отца. Но мать для мальчика не может заменить отца, как заметил Белкин “она внушает к себе сильную любовь, но не создает у ребенка ощущения безопасности, защищенности” с учетом того что такие дети от рождения как правило имеют повышенную тревожность, это лишь усиливает лабильность (неустойчивость) эмоциональной сферы и способствует невротизации личности.

Заметьте – во всех “трансформационных” рассказах-фантазиях транссексуалов женщина (обычно мать или тетя) занимается тем или иным “превращением” мальчка в девочку – с его согласия или чаще без. Я не встречал рассказа где-бы этим занимался отец или некто, его заменяющий. Т.е. она производит некую “инициацию” - естественно, в своей области – в женском. А на самом деле, мальчика обязан “вводить в жизнь” мужчина – чего, увы, не происходит.

Идеализация женщин и женского.

Белкин пишет:

Гораздо чаще фантазии мужчин транссексуалов на тему будущего бессодержательны, бессюжетны. Их герой, вернее героиня, ничем не занята, она только появляется, вызывая восхищенные взгляды, только меняет наряды, украшения, прически. Нередко высказывается своего рода "белая зависть": какое счастье -- родиться женщиной, как прекрасна ее роль в этом мире. Но получить конкретный ответ -- что именно так привлекает в женском бытии, в общественном положении женщины -- обычно бывает затруднительно.

Идеализация имеет место у аутогинефильных транссексуалов, с влечением к
противоположному биологическому полу (женщинам).

Идеализация – нормальная черта сексуальности. Мужчины идеализируют женщин, женщины – мужчин. (Бывает, если человек сильно на ком-то обожжется, идеализация меняется на свою противоположность, но объективности восприятния не прибавляется)

Без идеализации количествово сексуальных связей было-бы на порядок, а то и не один, меньше, что природе невыгодно. То есть идеализация у МТФ в данном случае лишь подчеркивает их мужскую природу, но она у МТФ принимает перверсную форму – не стремиться к женщине, а стать ею самому. Логично, впрочем. Ведь в этом случае женщина будет всегда со мной, не так-ли? Явно надо очень женщин любить и идеализировать чтобы захотеть быть ЕЮ. Плюс, множество бенефитов: красивые наряды, внимание окружающих (мужчин прежде всего). Как было показано выше, мальчикам-будущим МТФ когда-то очень не хватало мужского внимания. Отец или отталкивал, или был занят или его не было вообще. Врожденная феминность и застенчивость, нередко и повышенная болезненность, субтильность не давала возможности самоутвердиться среди сверстников. Зато как мальчики обращают внимание на девочек! Поневоле позавидуешь...

Неумение жить (нередко, как следствие дизадаптации) ТС хочется спрятаться за «широкую спину» И опять-таки, идеализация:

Женщине не надо бороться в этом мире за выживание, мужчина и так все добудет и принесет. Возьмем опять цитату, на этот раз ТС Ольги Фоминой:

«Может быть они наполнены страхом перед жизнью...и мечтами – что вот сменю пол, прискачет принц на белом коне и решит все мои проблемы, не надо будет биться в этой жизни за выживание»

Сексуальность.

Сама по себе сексуальность сложная вешь и тесно связана с воспитанием., но ее роль в механизме ТС основная. Например, некогда полученная психическая травма или какое-то запечатление бывает оживает потом в виде странных фантазий или наклонностей.

Вопрос связи сексуальности (гетеро или гомосексуальности) с транссексуальностью довольно запутан: существуют гомо, гетеро и бисексуальные транссексуалы.

Гомосексуальность у транссексуалов бывает осознанной или в латентной форме, вылезая ярко при приеме женских гормонов. Но она дает свои желания, а так как в сознании порицается, то логичный подсознательный выход – поменять пол.

Современные исследования показали, что сущестувует два кардинально отличающихся типа МТФ ТС – андрофильные (или ТС с влечением к мужчинам) и аутогинефильные (они имеют гетеро или асексуальность) Бисексуальные транссексуалы находятся посередине, но психологически больше напоминают гомосексуальных (андрофильных).

Гомосексуальность у транссексуалов отличается от таковой у гомосексуалов. Она «расширенная» – кроме компенсации мужского внимания, как у обычных ГС, транссексуал нарциссично видит в мужчине инструмент, зеркало для утверждения своей женственности, так как он сам никогда не уверен в своей женственности полностью. Это иллюстирирует выдержка из фильма “Тельма” про транссексуала МТФ: Для того чтобы сделать свой вымышленный мир реальностью, мир, в котором только ее желания реальны, Тельме нужен мужчина. Только мужчина может убедить ее что она желанная женщина и приняла верное решение.

Этой цели служит и секс с мужчиной, в том числе и “потеря девственности” до транзишена. Это объясняет и тот факт, почему гомосексуальные ТС стремятся к сексу и связям с гетеросексуальными мужчинами – потому что гетеросексуальный мужчина, в свою очередь, имеет влечение к женщине, и следовательно должен видеть в ГС ТС женщину. Гомосексуал-же видит в транссексуале «ненормального гея» , то есть мужчину, что для ГС ТС совершенно не интересно.

Если говорить о гетеросексуальных ТС, то все они имеют аутогинефилию.

Если посмотреть на официальное определение транссексуальности, данное в DSM-IV и приведенное в начале статьи, то можно заметить, что оно не противоречит аутогинефилии. Все перечисленные симптомы транссексуализма есть и в ней.

Но аутогинефилия четверного типа – уже последняя стадия, а нередко начинается все с трансвестизма, или аутогинефилии первого типа. Считается, что аутогинефилия не переходит из одной стадии в другую, не раскручивается, но это не так. Сами транссексуалы заметили (по себе и другим) что ТС имеет привычку раскручиваться: как верно сказано в статье о сравнении ГС и ТС "Я больше не хотел носить женские вещи; я хотел надеть женственность!"

(хозяйка одной из закрытых конференций для МТФ ТС считает это обычным делом и как она сказала «разница между ТВ и ТС три года) Именно сексуальность дает весенние и летние депрессии у аутогинефильных МТФ, когда они с тоской смотрят на девушек в летних платьях...

Раскрутка у аутогинефильных ТС обычно начинается в подростковом возрасте, когда их сексуальность, в силу разных, не до конца понятных причин замыкается на себе – на образе себя как женщины (это и есть перевод слова «аутогинефилия») вместо того чтобы искать внешний объект (женщину). Можно предположить, что это происходит когда у подростка нет объекта (девушки) для реализации своего влечения, или по каким-то психологичеким причинам (тем самым проблемам воспитания и особенностям личности) способность к поиску и нахождению объекта неразвита или отсутствует.

При этом подавляющее большинство таких ТС проходят стадию фетишисткого трансвествизма – они занимаются мастурбацией в женской одежде. Не ясно и то, почему у одних подростков эта парафилия так и остается на уровне транвестизма, а у других прогрессирует в полноценную аутогинефилию. Скорее всего, в основе лежит биологическая база – были случаи, когда кросс-дрессингом занимались отец и все братья в тайне друг от друга. Но на эту базу еще накладывается «соответствующее» воспитание, о котором я писал выше.

Другие психологические особенности МТФ ТС

Было замечено самими транссексуалами и теми кто с ними общается и изучает, что среди МТФ часто встречается склонность к мазохизму (который как известно одна из сторон садо-мазохистского комплекса, СМ ). Это требовало объяснений и ответа на вопрос о связи СМ и ТС и что из них первично а что вторично. Сначала может показаться что вторичен СМ, который как считается развивается при насилии над человеком. Легко предположить что в случае с МТФ ТС сама ситуация, общество, тело, все является насилием, и как следствие – развивается мазохизм как средство для “сброса” напряжения.

Но если вспомнить что транссексуальность регрессивна и аутоагрессивна, так-же как аутоагрессивен и мазохизм, то легко сделать вывод что именно мазохизм является “базой” в глубинах подсознательного а транссексуальность – его форма проявления и его интеллектуализация. При этом становится понятым почему некоторые апотемнофилы (которые являются мазохистами в экстремальной форме) являются еще и МТФ ТС.

Еще эту версию подтверждает тот факт что немало МТФ ТС подвергалось сексуальной или иной форме насилия в детском возрасте. Проблемы МТФ ТС в точности повторяют проблемы переживших насилие: изоляция и одиночество, расстройства в сексуальной сфере, интимности и выражении чувств, вспышки агрессивности или подавление таких вспышек (аутоагрессивность), нарушение восприятия своего тела, уход от реальности. У МТФ они лишь проявляются в специфической форме. Более подробно о последствиях насилия здесь

Исследователи транссексуальности заметили что особенно часто рядом соседствуют мазохизм и аутогинефилия, что доказывает парафильную природу такой транссексуальности (4,7) (Парафилии нередко "ходят парами", а то и группами: так, гомосексуальность также нередко соседствует с мазохизмом.)

Роль масс-медиа, врачей, Интернета и “комьюнити”

Белкин: Перечитывая работы, опубликованные 50, 40, даже 30 лет назад, я вижу, что не только научные представления меняются, обогащаясь новыми открытиями, но и само явление не стоит на месте. В ранних исследованиях мужчины-женщины предстают как существа по преимуществу слабые. Они плохо переносят психические перегрузки, что делает их по-особому нетерпеливыми и капризными, и даже в их внешности объективный взгляд находит мало мужского. Низкий рост, недостаточный вес, мышечная слабость -- неоткуда, при всем желании, взяться силе. Но в следующих поколениях этот феминоподобный конституциональный тип оказался потеснен. На прием ко мне являются настоящие атлеты с бычьей шеей и 44-м размером обуви, чьи голосовые связки категорически отказываются перестраиваться с рокочущего баса на серебристый фальцет. Их кокетливые ужимки, утрированная пластика выглядят каким-то зловещим гротеском. Так и ждешь, что этот верзила сейчас расхохочется и прекратит дурной розыгрыш. Но нет, он тоже твердит о своей женской душе, тоже требует немедленной операции...

Ясно, что такое изменение в контенгенте транссексуалов требует объяснения. И оно несложно – доступность и муссирование информации в прессе об этом явлении. При этом, как было показано выше, человек, имеющий гендерные проблемы, легко говорит себе “О! Вот в чем причина! Я не гей, не фетишист, не ***, я женщина в мужском теле! “ Для такого человека это звучит гордо.

Исследование, посвященное влиянию медиа на формирование транссексуальной идентичности (3) показало что масс-медиа сыграла значительную роль ее формировании. Участники опроса сообщили что имели некое ощущение своей транссексуальности и что медиа простимулировала различную степень осознания их транссексуальных особенностей.

Участники упомянули различные источники информации, но наибольшую роль в становлении их транс-идентичности сыграли Интернет и документальные передачи по телевидению, а так-же рассказы-фантазии на транссексуальную тему. Эти рассказы – сексуальные фантазии других транссексуалов. Как правило их сюжет заключается в принудительной или добровольной феминизации мальчика или подростка.

Особую роль в общении транссексуалов и в получении информации о том что делать, какие гормоны самостоятельно принимать и что врачам говорить, играет Интернет. Закрытые конференции, среди которых есть и российские и зарубежные, напоминают секты по своему влиянию на растерянного новичка, попавшего туда впервые. Вот выдержка из письма мне от человека, выбравшегося оттуда:

Кстати, ты можешь поинтересоваться, что произошло дальше? Дальше, как ни печально, сценарий был абсолютно предсказуемым. Бедный мальчик, замученный одиночеством и непониманием, очертя голову бросился к людям, которые пообещали ему освобождение как от первого, так и второго...
Не разбирая дороги, и на самом деле игнорируя все сигналы тревоги, которые посылало что-то внутри. Я думаю, ты прекрасно понимаешь - это как если бы раба, всю жизнь промучившегося в неволе, поманили какой-то абсолютно несбыточной свободой... "Да я все сделаю, чтобы стать свободным" - сказал раб.
А что нам душа, которая там что-то невнятно лепечет? Так мы заткнем ее непрошибаемой бетонной логикой; объясним, что есть же ОБЪЕКТИВНЫЕ законы, что есть обычные мужчины, а есть транссексуалы (которые не мужчины, а женщины!) - так подумай же хорошенько, неужели ты выберешь сторону презираемой тобою половины человечества?

В конференции и на форумы обычно попадают люди уже с желанием надеть женственность, и им там охотно объясняют как это сделать. Если-же туда попадает человек еще не определившийся, то он быстро про себя все узнает, и заявляет “ах, теперь я знаю что делать” - и делает транзишен. Для объективности замечу, что там насильно никто никого гормоны пить не заставляет и платье не натягивает, наоборот, администраторы многократно предупреждают о проблемах и требуют десять раз подумать. Но кто думает? Во-первых, предостережения даются в ключе “ты подумай, но не передумай”. А главное - кажется что избавление от проблем и счастье рядом. Еще срабатывает эффект подражания, чувство вовлеченности в “избранную” группу, ведь вокруг те кто тебя понимают – по-крайней мере, так кажется. Тем более что люди которые туда попадают одиноки, причем если у них есть семья, то им еще хуже – как правило это семья без любви, а одиночество вдвоем куда больнее чем в одиночку.

Впрочем, постепенно попавшему туда становится ясно что понимание – лишь иллюзия, а все заняты только собой. Это неудивительно, учитывая нарциссизм ТС и их сосредоточенность на себе. Становится видно что разговоры об одном и том-же повторяются уже десятый, двадцатый раз, что любой новичок рассказывает точно такую-же душещипательную историю как и твоя собственная: наполовину правдивая, наполовину преувеличенная или придуманная.

Но к этому времени как правило дело уже сделано: и искусственно созданная женщина отправляется открывать на самом деле незнакомый для нее и чужой мир, где нередко куда больше разочарований и проблем чем было раньше...

В Интернете транссексуалы получают всю необходимую информацию для транзишена и прохождения медицинской комиссии. Сама порочная практика получения разрешения толкает их на гормональную терапию без какого-либо психологического и физического анализа : ведь если перед врачом затем предстанет женщина, то получить разрешение будет намного проще, врачу ничего не остается кроме как документально подтвердить то, что он видит: внешность действует лучше любых словесных доказательств своей “женской сушьности”. Такая вот система “выкручивания рук”. К тому-же, в Интернете есть все материалы, необходимые для общения с врачами: как отвечать на тесты, что говорить. Напрмер, нельзя говорить что есть влечение к мужчинам – скажут что ты гомосексуал и до свидания. Но и говорить что есть влечение к женщинам тоже нелья. Скажут что ты гетеросексуал и тоже до свидания. Нужно говорить что влечение к мужчинам есть, но реализовать я его не могу так как тело у меня неправильное, и для меня неприемлем секс с мужчиной в неправильном теле,а вот, доктор, когда я пройду транзишен и операцию, то буду жить с мужчиной долго и счастливо. Это звучит глупо, но это такая иррациональная игра, созданная самими врачами – они опираются на крайне консервативные устревшие материалы, сравнивая их с теми кто приходит за разрешением на смену пола. Все транссексуалы знают эти правила и знают что говорить и как себя вести, а врачи потом пишут диссертации и описывают образ и поведение транссексуалов. Ясно, какова научная ценность таких исследований. Или например считается что транссексуал ни на что не должен соглашаться кроме транзишена, он обязан вести себя крайне одержимо. Новички с гендерной дисфорией, попавшие в конференцию или форум, узнают об этом и естественно ни на какую медикаментозную или психотерапию не соглашаются, так как “транссексуалки не могут ни на что другое согласиться”, соответственно и получают в итоге то на чем настаивают, обнаруживая что вагина теперь есть, а комплексов и проблем почему-то меньше не стало. Замечу, что к сожалению в России крайне мало специалистов, реально знающих проблему транссексуальности, но с другой стороны, так как причины гендерной дисфории лежат в раннем и не только раннем, детском опыте, они не являются открытием для многих грамотных психоаналитиков.

Почему транссексуальность это плохо.

Может возникнуть вопрос: хорошо, проблемы, комплексы у человека, желание пол поменять – ну пусть меняет, раз хочет. Что в этом “такого”?

Поведение и стремления транссексуалов хорошо подпадают под понятие аутоагрессии и ретроградного поведения. Замечу, что мужчины склонны к аутоагрессивным и самодеструктивным действиям в значитально большей степени, чем женщины, биологическая программа которых говорит им сохранять себя для рождения и воспитания потомства. Это подтверждается значительно большим количеством самоубийств среди мужчин чем среди женщин. Аутоагрессия – агрессия, направленная на себя. Проявления агрессии у мальчиков- будущих транссексуалов всячески порицалось и подавлялось, да и сами они подавляли эти проявления, боясь наказания со стороны авторитарного родителя. При этом установка “я женщина” для психики транссексуала удобна как оправдание подавления агрессивности: “хорошие девочки” агрессивно себя не ведут. Установка на смену пола ретроградна и деструктивна в том смысле, что человек “идет на поводу” своего ущербного воспитания и психологических проблем, “неоконченных дел детства”, вместо того чтобы конструктивно решать и преодолевать эти проблемы, становясь цельной и самодостаточной личностью своего биологического пола.

Замечание про аутогинефилию.

Бланчард верно заметил что аутогинефилия - это сексуальность, вопрос в том какая.
Сама по себе сексуальность - функция от личности, от неких ее особенностей, а еще вернее, сексуальность - некий способ выражения личности, ее неотъемлемая часть. Таким образом, естественно, что аутогинефилы относятся к МТФ ТС - аутогинефилия выступает как визуализация "ощущения" себя женщиной. Вопрос в том, "правильное" ли это выражение или нет. И какое правильное. Этот вопрос на самом деле заботит самих аутогинефилов, так как верного ответа на него нет, поскольку любой из видов МТФ ТС лишь итерация, приближение к "оригиналу" или "идеалу". Итерация большей или меньшей погрешности.

Изучая аутогинефильный вопрос, я заметил что он мне что-то напоминает.
И вот что. Установлены три типа сексуальности, которые проходит личность в своем развитии: от аутосексуальности в детстве к гомосексуальности, которая является естественным предшественником гетеросексуальности.

Зная о регрессивном характере транссексуальности и парафилий, догадаться было просто. Аутогинефилия - проявление первой стадии сексуальности и ее соединение с влечением, в данном случае к женщинам. То есть аутогинефилы не прошли первую фазу сексуальности, очевидно в следствие психотравмирующих факторов раннего детства. Оттуда идет и "ощущение" и идентификация, необходимая каждой личности для формирования личных границ. Возникает правда вопрос, можно-ли их на такой базе сформировать.
Вопрос лишь в выборе между Правильным и Простым - проходить-ли все три стадии развития сексуальности, а это куда труднее чем в детстве, когда все было естественным и безболезненным. Или пойти по технически возможно более сложному, но куда более простому пути, который кажется естественным, но на самом деле таковым не является а является остановкой на каком-то этапе развития. Это вопрос и для других типов МТФ ТС. Отсюда вытекает и сложность или "невозможность" "лечения" транссексуальности. Она не лечится, так как не является болезнью, а является неким патологическим результатом формирования личности. Из нее можно только вырасти.

Поменять пол можно, но проблема в том что проблем это не решает. Зная множество историй, мнений транссексуалов о себе и о других, могу сказать совершенно точно – никто из них не доволен жизнью. Слышал я разное – от высказываний “так конечно плохо, но раньше было не лучше” до откровенных сожалений об испорченном здоровье. Исследователь транссексуальности профессор Майкл Бейли заметил что не встречал и устроенной семейной жизни среди гомосексуальных ТС, несмотря на их изначальную ориентированность на мужчин.

Вот что мне писали те, кто поняли тупиковость этого пути:

"Я до сих пор пытаюсь исправить то, что было сделано.
Не с телом, нет, бог с ним, с телом... С душой.»

«Путь transition - это попытка интегрировать личность на основе воображаемого образа Я противоположного пола, но она, на мой взгляд, изначально обречена на провал. Во-первых, возможно, таким образом можно избежать ситуаций, приводящих к актуализации внутриличностных конфликтов, но безусловно, нельзя от них (конфликтов) избавиться.
Во-вторых, цена за эту попытку оказывается слишком высокой. И я имею здесь в виду в первую очередь совсем не "разрушенное" тело, а то, что создание действительно жизнеспособного женского образа требует подавления множества других частей личности, развитых в "прошлой" жизни, т.е. получаем порочный круг: для того, чтобы освободиться, мы вынуждены подавлять.»

«Моё мнение о транзишене - крайне отрицательное. Почему? Да потому что, в результате всех этих гормонально-хирургических методов получается (искренне не хочу кого-либо обидеть) не женщина, а мужчина, некачественно имитирующий женщину, обречённый до конца жизни именоваться транссексуалом. Кого-то это устраивает, а кого-то нет. Меня лично это не устраивает, поэтому я предпочитаю остаться таким, каким я родился. По крайней мере, моё тело физиологически полноценно и я не хочу стать инвалидом по собственной воле. Мои проблемы это всё равно уже не решит, поэтому надо затолкать свои гендерные заморочки в дальний закоулок души и жить, исходя из того, что имеешь. По-моему, это самый разумный и правильный вариант действий.»

Вот что говорит красивая американская ТС, с внешностью завидной для многих женщин:

“Быть ТС – это нечто с чем вы будете иметь дело постоянно, и до конца жизни, независимо от того как вы выглядите и можете ли вы сойти за женщину или нет.“

и дальше:

“Никогда не станет легче признаться потенциальному партнеру или близкому другу. Вы всегда будете нести этот “секрет” и неважно насколько женственно или красиво вы выглядите, скорее всего что вы будете себя чувствовать неадекватно рядом с самой простой но настоящей женщиной.”

Не очень оптимистично. Но из этого есть выход – перестать быть транссексуалом. Ведь по мнению специалистов института Кларка в Торонто, Канада, много лет изучающих гендерных дисфориков, транссексуал – это самоназвание, самодиагноз определенной группы гендерных дисфориков. Я согласен с этим наблюдением, и лишь добавлю – дисфориков, желающих сменить пол.

Гормональная терапия.

Говоря о транссексуальности нельзя не упомянуть о гормонах. Возможная причина феминности – особенности гормонального фона. Хотя считается что ТС имеют обычный и даже повышенный уровень мужских гормонов, т.е. причина не в фоне, бывает так что проблемы там есть, и это может вносить свою лепту. Поэтому детальное исследование крови на гормоны обязательно для выяснения причины трансгендерного поведения. Причем, возможна форма синдро ма нечувствительности к андрогенам, (одним из признаков является именно повышенный уровень мужских гормонов, к которым понижена чувствительность)

Особую роль в закреплении и развитии транссексуальности играет гормональная терапия.

Как отмечают специалисты, прием гормонов может вызвать преждевременную консолидацию кросс-гендерной идентичности и интенсифицировать желание хирургической смены пола. И это действительно так – прием женских гормонов развивает влечение к мужчинам (не всегда, но нередко), меняет психику в женскую сторону – идет увеличение чувствительности, ранимости, склонности к депрессиям, к импульсивности ( а у ТС нередко и без этого есть предрасположенность к обссесивно-компульсивному синдрому) все это закрепляет по механизму обратной связи уверенность в том, что принимающий гормоны является женщиной.

Как и любое гормональное вмешательство, заместительная гормональная терапия МТФ ТС опасна побочными эффектами. При ней велика опасность тромбозов, аденомы гипофиза.Эстроген более опасен чем мужской тестостерон , особенно эстроген, вводимый в организм извне - в силу большей морфообразующей способности эстрогена. Он сильнее включает механизм деления клеток и механизм образования разных видов ткани, что может привести к мутации и перерождению ткани в злокачественную.

Но особенно заметны транссексуалам на гормональной терапии два побочных эффекта: резкое снижение выносливости и мышечной силы и депрессии. Снижение мышечной силы неадекватно, особенно при приеме антиандрогенов. Проблема подняться по лестнице на пятый этаж, проблема заставить себя хоть что-то делать а не валяться в постели, проблема не упасть на улице или в метро на эскалаторе, поднять груз весом в киллограмм. Простие, но это не женская слабость. Это намного слабее. Если женщина болеет, и то такой слабости у нее нет. Депрессии. По-сути, транзишен это смена психоза на депрессию, вызванную отсутсвием тестостерона в организме. Тестостерон является мощьным антидепрессантом (он стимулирует выработку b-эндорфинов) и у биологических женщин в мозге существует компенсаторный механизм защиты от депрессии, но все равно уровень депрессивности среди женщин выше. У транссексуалов-же защитного механизма нет, и они оказываются в депрессии “по самое нехочу” - по сути, это становится их “нормальным” состоянием, и они еще глубже погружаются в жалость к себе и видят в своей вызванной лекарствами слабости подтверждение своей женственности.

Как правило транссексуалы после транзишена выглядят значительно старше чем их биологические ровесницы. И это не только косметический эффект. Дело в том, что выравнивание гормонального фона (изменение соотношения эстроген-тестостерон) характерно для людей обеих полов при старении. ТС-же создают эту ситуацию искусственно, но их тело на клеточном уровне понятия не имеет, что себе думает голова, и реагирует всеми соотвествующими реакциями: прежде всего, эстроген провоцирует увеличение уровня инсулина – основного фактора старения, не говоря о его роли в развитии сахарного диабета (у женщин при беременности риск сахарного диабета значительно возрастает, и анализ крови на сахар обязателен в женской консульатции) поэтому ТС на транзишене так легко набирают вес – дело в нарушении баланса инсулина, при этом в крови повышается уровень глюкозы, которую печень перерабатывает в жир и откладывает под кожей.

К тому-же при кросс-гормональной терапии меняется так называемый липидный профиль, что ведет к развитию сердечных заболеваний.

Причем, нередко сначала внешне человек на гормональной терапии начинает выглядеть моложе и действительно женственней - связано это с эпиляцией и с отложениением жира по женскому типу на лице, что окружающими воспринимается как юность, но через год-два внешность портится, взрослеет и даже стареет, причем почему-то опять начинает напоминать мужскую но в возрасте.

Следует упомянуть еще об одном ньансе, связанном с половыми гормонами. Всем известно что половые гормоны участвуют в обмене кальция, особенно влияет на этот обмен тестостерон. При заместительной гормональной терапии эстрогеном меняется обмен кальция, вследствие чего уменьшаются аднрогеночувствительные участки: кисти рук, стопа, плечи. Но кроме того, кальций участвует в обспечении стабильности нервной системы, что упускается из виду. При его недостатке развивается рахитоподобное состояние по типу спазмофилии с увеличением неусточивости нервной системы, с нарушением магниевого, калиевого и фосфорного баланса.

Эстроген увеличивает уровень допамина – одного из основных нейромедиаторов, отвечающих за ощущение удовольствия, поэтому к нему наступает привыкание по типу наркозависимости, и при прекращении приема ТС начинает почти что ломать, конечно не наркотической ломкой, но ощущения очень неприятные. Поэтому получается что транссексуалы почти в буквальном смысле «подсаживаются» на эстроген.

По-сути, гормональная “терапия” - именно в кавычках, способна из абсолютно здорового человека сделать расхлябанного невротика а то и психотика. Что уж говорить про ТС, и без нее имеющих множество проблем с устойчивостью нервной системы.

Ссылки:

1. A Sex Difference in the Human Brain and its Relation to Transsexuality :Zhou J.-N, Hofman M.A, Gooren L.J, Swaab D.F http://www.symposion.com/ijt/ijtc0106.htm

2. Hartmann U, Becker H, Rueffer-Hesse C (1997)Self and Gender: Narcissistic Pathology and Personality Factors in Gender Dysphoric Patients. Preliminary Results of a Prospective Study. IJT 1,1, http://www.symposion.com/ijt/ijtc0103.htm

3 Media Roles in Female-to-Male Transsexual and Transgender Identity Formation http://www.symposion.com/ijt/ijtvo06no03_01.htm

4 The Man Who Would Be Queen: The Science of Gender-Bending and Transsexualism J. Michael Bailey Joseph Henry Press http://darwin.nap.edu/books/0309084180/html

5. А.И. Белкин Третий пол http://1001.vdv.ru/books/belkin/

6. Карпов Александр Сергеевич Автореферат клинико-диагностически и организационно-правовые аспекты оказания медицинской помощи лицам с транссексуализмом и другими нарушениями половой идентичности.

7. Аномальное сексуальное поведение (Под редакцией А. А. Ткаченко. М., 1997) http://www.rusmedserv.com/psychsex/book/oglavl.htm

Операции по “перемене” пола

Операции по “перемене” пола
Пол МакХью

Когда в начале 1970-х годов начали проводить операции по “перемене” пола, я много спорил с психиатрами, поддерживавшими эту практику. “Если бы речь шла об алкоголиках, - говорил я, - Вы бы первым делом предложили пациентам известную молитву: «Господи, дай мне сил принять то, что я не могу изменить.
Господи дай мне смелость изменить то, что я могу изменить.
Господи дай мне мудрость отличить одно от другого»”.

Почему эти психиатры считают, что половая принадлежность (они предпочитают термин «гендер») мужчины и женщины может быть изменена?

Обычный их ответ на мой вопрос – продемонстрировать пациентов. Мужчины (а до недавнего времени это были только мужчины), с которыми я разговаривал до операции, рассказывали, что их тела и половая принадлежность не согласуются друг с другом. После операции я слышал о том, что операция и гормональная терапия, не только превратила их в “женщин”, но и осчастливила их. Однако эти утверждения не были убедительными. После операции я видел перед собой карикатуры на женщин. Высокие каблуки, броский макияж, пестрая одежда, разговоры о том, как приятно дать выход природному миролюбию, тяге к уюту и нежности, но при этом: большие руки, выступающие кадыки, крупные черты лица, выглядящие совершенно нелепо (а с возрастом диссонанс еще больше усиливается). Психиатры-женщины, которых я попросил поговорить с пациентами, интуитивно чувствовали маскировку и карикатурность жестов. “Девушка девушку отличит. А это парень”.

Пациенты до операции тоже удивляли своими странностями, поскольку настойчиво пытались переубедить всех, кто мог повлиять на решение по их операции. Во-первых, они неожиданно много думали и рассуждали о сексе и своем сексуальном опыте; фактически они были одержимы сексом. Во-вторых, они демонстрировали полное равнодушие к детям, и к этой теме в разговоре интереса не проявляли. В-третьих, что особенно примечательно, многие из этих мужчин, стремящихся к транзишен, сообщали, что находят женщин сексуально привлекательными, а себя считают “лесбиянками”. Когда я указал “адвокатам” транзишена на более мужские, чем женские психологические наклонности таких типов, то получил ответы, в основном сводящихся к обвинению в применении гендерных стереотипов.

До 1975 года, когда меня назначили главным психиатром в госпитале Джона Хопкинса, я не афишировал свои взгляды. Но теперь, когда я отвечал за всю работу отделения психиатрии, мне стало понятно, что моя пассивность будет означать молчаливое одобрение операций по “перемене” пола. А ведь именно в нашем отделении в свое время предложили проводить эти операции, и долгое время защищали их. Я решил подвергнуть сомнению то, что считал заблуждением в психиатрии и собрать больше данных о до- и послеоперационном состоянии пациентов.

***
Необходимо было исследовать два вопроса. Во-первых, я хотел проверить утверждение, что мужчины после операции по “перемене” пола освобождаются от общих психологических проблем. Во-вторых (что труднее), я хотел убедиться действительно ли младенцы-мальчики, половые органы которых имели врожденные дефекты и хирургически трансформировались в женские, хорошо восприняли навязанную им половую принадлежность. Теория, применявшаяся в госпитале Хопкинса, предлагала воспитывать таких мальчиков девочками, и утверждала безболезненность адаптации. Данная теория породила в психиатрических кругах мнение, что “пол” и “гендер” человека это разные вещи: “пол” генетически и гормонально определяется от зачатия, а “гендер” формируется под воздействием семьи и окружения в детстве.

Исследование первого вопроса не составило труда. Один из преподавателей, который специализировался на теме “Пол и поведение человека” уже вел исследования, и мне оставалось только их поддержать. Джон Мейер, психиатр и психоаналитик разрабатывал методы отслеживания взрослых, подвергшихся операции в госпитале Хопкинса, чтобы узнать насколько операция помогла им. Мейер обнаружил, что большинство пациентов, по прошествии нескольких лет после операции были удовлетворены результатом, и лишь немногие жалели о сделанном. Но в том, что касается психологического состояния пациентов – никаких значительных изменений не произошло. Остались все те же проблемы в отношениях, работе и эмоциональной сфере. Надежда на избавление от эмоциональных затруднений и психологическое процветание не оправдалась.

По-нашему мнению это означает, что мужчины, которые до операции любили переодеваться в женщин, теперь наслаждаются, надев, как костюм, псевдоженское тело. С точки зрения психологической интеграции или улучшения характера никаких изменений не произошло. Исходя из этого, я пришел к заключению, что госпиталь Хопкинса попросту потакал психическим расстройствам. Нам, психиатрам следовало бы “ремонтировать” умы, а не гениталии.

Благодаря этим исследованиям Мейер смог разобраться в психических нарушениях, которые приводят пациентов на хирургический стол.
Большинство пациентов можно разбить на две основные группы. К одной группе относятся страдающие комплексом вины гомосексуалы; они рассматривают “перемену” пола как способ преодоления конфликтов гомосексуальности – ведь после операции они якобы станут для мужчин женщинами. Ко второй группе относятся гетеросексуальные (реже бисексуальные) мужчины среднего возраста, которые усиливают транвестизмом свое сексуальное возбуждение. Со временем их охватывает желание добавить правдоподобия своим костюмам; на этом этапе они обращаются к хирургической трансформации, которая может включать в себя: грудные имплантаты, удаление полового члена, видоизменение таза.

Дальнейшее изучение подобных пациентов проводилось в психиатрической службе института Кларка в Торонто. Имитируя соблазнительных женщин эти мужчины проявляли сексуальное возбуждение, направленное на самих себя. Многие из них фантазировали, что их «демонстрации» могут сексуально возбуждать зрителей, особенно женщин. Эта мысль (развитие “фантазии о сексе” Д.Г. Лоуренса) и провоцировала первый опыт переодевания в женское белье, и, в конце концов, приводила к хирургам. Поскольку большинство из этих пациентов находят женщин привлекательными, они рекомендуются психиатрам как лесбиянки. Для описания этого сексуального отклонения в Торонто был введен в обращение термин “аутогинефилия”. Теперь я окончательно убедился, что предлагать хирургическую альтернативу этим несчастным людям означает культивировать психические расстройства, вместо того чтобы лечить их.

***
Данные исследований и анализ предыдущей практики заставили нас отказаться от назначения взрослым операций по “перемене” пола в госпитале Хопкинса, к большому облегчению наших пластических хирургов. Исследовав первый вопрос, я смог переключиться на второй, а именно: практика хирургического производства «девочек» из новорожденных мальчиков, имеющих плохо сформированные гениталии и серьезные дефекты полового члена. Данная практика хотя и относиться к педиатрическому отделению, но представляет интерес также для психиатров, потому что вокруг данных случаев сформировалось убеждение, что половая принадлежность не изначально присуща конституции человека, а является следствием культурного воздействия.
Некоторые условия, к счастью очень редкие, могут привести к неправильному формированию мочеполового тракта во время развития плода в утробе. Когда речь идет о новорожденном мальчике, до настоящего времени простейшим вариантом пластической хирургии, с учетом исправление дефекта тракта и косметической коррекции, было удаление всех мужских частей, включая яички и формирование из доступных тканей лабиальной и вагинальной структуры. Таким образом “получаются” детки с гениталиями как у женщин, вне зависимости от их врожденного пола. Приняв утверждение, что половая принадлежность ребенка легко сформируется под воздействием анатомического вида гениталий, если будет поддержана семьей и обществом, детские хирурги принялись “лепить” женские гениталии как девочкам с XX-хромосомой, так и мальчиком с XY-хромосомой: младенцы-мальчики выглядели как маленькие девочки, и родителям предлагалось воспитывать их девочками.
Все совершалось, конечно же, с согласия родителей, которые под впечатлением от тяжелых отклонений у своих новорожденных соглашались на уговоры детских эндокринологов и консультирующих психологов провести трансформационную операцию над сыновьями. Им говорили, что половая принадлежность детей (пресловутый “гендер”) просто придет в соответствие с внешними обстоятельствами. Если родители будут постоянно относиться к ребенку как к девочке, поскольку его гениталии как у девочки, ребенок примет эту роль без особых страданий.
Это предложение ставило родителей перед мучительным выбором. Врачи увеличивали давление на родителей, ссылаясь на то, что решение необходимо принять не откладывая, поскольку половая принадлежность ребенка формируется до двух-трех лет. Процесс погружения ребенка в его женскую роль должен начаться незамедлительно, начиная с имени, свидетельства о рождения, детских вещей и т.д. Хирурги готовы, терапевты согласны – родители сталкивались с предложением, от которого трудно отказаться (хотя, что интересно, нашлись родители, отказавшиеся от рекомендаций и позволившие естественным процессам идти своим чередом).

***
Я понял, что мнение профессионалов и навязанный родителям выбор фактически опирались на единичные случаи, которые трудно проверить и еще труднее воспроизвести. Несмотря на убежденность в правильности этого мнения, полностью отсутствовали существенные эмпирические данные. Я поддержал инициативу нашего штатного психиатра Уильяма Г.Рейнера (заинтересовавшегося предметом, поскольку до работы психиатром он был детским урологом и знал проблему с разных сторон) провести систематическое исследование таких детей – а именно мальчиков, “переделанных” в девочек во младенчестве. Целью предстоящего исследования было определить, насколько удачно прошла интеграция во взрослый мир с точки зрения пола.

Результаты исследования Рейнера были еще более поразительными, чем у Мейера. Рейнер выбрал для детального изучения случаи клоакальной экстрофии, поскольку на них лучше всего можно было проверить идею о первенстве влияния культуры на формирование половой принадлежности. Клоакальная экстрофия – это отклонение в развитии эмбриона, которое ведет к ненормальной анатомии тазовых органов, в частности деформации мочевого пузыря и половых органов. Мужской член не формируется, а мочевой пузырь и мочеполовой тракт нельзя четко отделить от желудочно-кишечного тракта. Ключевым для исследования Рейнера является тот факт, что эмбриональное развитие этих несчастных мужчин не отличалось с гормональной точки зрения от развития обычных мужчин. Они развивались в типичной для мужчин утробной среде, поскольку имели Y-хромосому и нормальную функцию яичек. Растущий плод подвергался воздействию мужского гормона тестостерона – так же как и все мальчики в материнской утробе.
Хотя исследования на животных давно уже показали, что половое поведение мужчины напрямую происходит от воздействия тестостерона во время утробного периода, этот факт не принимался в расчет в педиатрической практике хирургических вмешательств, когда новорожденных мальчиков с тяжелыми аномалиями кастрировали (ампутировали яички и остаточные генитальные ткани), формировали вагину, чтобы в дальнейшем воспитывать из них девочек. Эта практика почти повсеместно распространилась в середине 1970-х. Наличие таких пациентов дало Рейнеру возможность наилучшим образом проверить два ключевых положения, оправдывающих такую хирургию: (1) новорожденные имеют нейтральную половую принадлежность и (2) половая принадлежность формируется под воздействием послеродовых, культурных, негормональных факторов, особенно имеющих место в раннем детстве. Мальчики с клоакальной экстрофией часто хирургически “переделывались” в девочек, а родителям предписывалось воспитывать из них девочек. Но ведь в утробе они подвергались воздействию тестостерона! Как этот факт повлияет на воспитание “девочки”? Тщательное исследование Рейнера позволило ответить на этот вопрос.
Перед тем как раскрывать результаты я хотел бы заметить, что врачи, предлагающие такую хирургию для мальчиков с клоакальной экстрофией, понимали и допускали возникновение новых физических проблем для пациентов. Естественно эти младенцы не имели яичников, их яички были ампутированы, что означало пожизненную зависимость от экзогенных гормонов. Также это означало невозможность иметь детей. Никто не спросил у маленького пациента о его готовности заплатить такую цену. Врачи-консультанты считали кастрацию меньшим злом по сравнению с детским стрессом по поводу неправильно сформированных гениталий, и надеялись на бесконфликтное развитие “девочек” в “женщин”.

Рейнер, однако, обнаружил, что такие “переделанные” из мальчиков “девочки” почти никогда не удовлетворяются своим полом, по мере того как они изучают себя и знакомятся с миром. С самого начала их активной игровой жизни они самопроизвольно ведут себя как мальчики и ярко выделяются среди своих сестер и других девочек, предпочитая шумную возню играм с куклами или в дочки-матери. Впоследствии большинство из тех, кто узнал, что на самом деле генетически является мужчиной, хотели перестроить свои жизни на мужской лад (некоторые интересовались хирургическими возможностями и мужской гормональной терапией) – и все это несмотря на искреннее желание родителей воспитать их девочками.
Результаты исследования Рейнера опубликованные 22.01.2004 в “New England Journal of Medicine”, заслуживают изложения. Он наблюдал шестнадцать генетических мужчин с клоакальной экстрофией, оперированных в госпитале Хопкинса. Из них четырнадцать младенцев хирургически, юридически и социально были трансформированы в девочек. Две семейные пары отказались следовать советам педиатров и воспитали своих сыновей мальчиками. Восемь из четырнадцати “назначенных” девочками впоследствии объявили себя мужчинами. Пять жили как женщины, а один имел неопределенную половую принадлежность. Двое, воспитанные мальчиками, остались мальчиками. Все шестнадцать имели типично мужские интересы: охота, хоккей на льду, карате, бобслей. Рейнер делает вывод, что половая принадлежность определяется генетическими признаками. Мужское поведение (энергичные игры, возбуждение на женщин, физическая агрессивность) определяется внутриутробным воздействием тестостерона на развитие плода, а попытки социализировать генетических мальчиков как девочек оказались тщетными.

***
Ознакомившись с результатами Рейнера и Мейера мы пришли к выводу, что половая идентичность человека преимущественно формируется генами и внутриутробным развитием. Иными словами, мужские гормоны делают мозг и ум мужскими. Как и следовало ожидать у этих редких мужчин, которых воспитывали девочками, с целью скорректировать уродство гениталий, возникает половая дисфория – тревога по поводу своей половой роли. Очень похожая тревога может возникать у органических мужчин в связи с серьезными расстройствами поведения, в частности конфликтной гомосексуальностью, а также недавно описанной аутогинефилией.
Совершенно очевидно, что психиатры должны разубеждать пациентов, желающих хирургически “переменить” пол. Когда госпиталь Хопкинса объявил о прекращении подобных операций на взрослых с половой дисфорией, многие учреждения последовали этому примеру, но некоторые медицинские центры по-прежнему проводят операции. В Таиланде есть несколько центров, которые делают операции “без лишних вопросов” любому, у кого есть деньги, чтобы заплатить за нее и возможность добраться до Таиланда. Это удручает, но не удивляет, поскольку некоторых хирургов и медицинские центры можно уговорить сделать почти любую операцию, если клиент с половыми отклонениями будет настаивать, особенно если этот клиент найдет психиатра, который готов поручиться за него. Наиболее поражает пример хирурга из Великобритании, который готовил ампутацию ноги пациенту, испытывавшему сексуальное возбуждение от рассматривания культей. Как бы то ни было, мы в госпитале Хопкинса считаем, что официальная психиатрия имеет хорошие свидетельства против проведения данных операций, чтобы постепенно прийти к повсеместному прекращению этой практики.

Для детей с врожденными уродствами наиболее взвешенным подходом является немедленное исправление серьезных урологических дефектов, при этом необходимо отложить любые решения по вопросу половой идентификации на значительное время, и воспитывать ребенка в соответствии с его генетическим полом. Медицинские работники, осуществляющие патронаж и родители должны прилагать усилия для подготовки ребенка к возможным по мере взросления затруднениям в области половой идентификации. Любые решения необходимо принимать по прошествии значительного времени, с учетом оценки самим ребенком своей половой идентичности.

Соответствующий уход и родительское внимание должны быть направлены на то, чтобы помочь ребенку в преодолении медицинских и социальных трудностей, связанных с анатомией гениталий. При этом следуя принципу “не навреди” необходимо сохранять ткани, в частности гонады (половые железы). Усилия в данном направлении необходимо предпринимать до того момента, когда в ребенке раскроется личность с ее половой идентификацией. Затем, когда человек дорастет до полного понимания возможных результатов, возможно предложить ему необходимую хирургию. Настоящее согласие может исходить только от самого человека, а не от людей, которые думают, что «лучше всех знают».

Насколько хорошо восприняты эти идеи сейчас? Кажется, достаточно хорошо. Активисты “трансгендера” (часто объединяющиеся сейчас с движениями за свободу геев) по-прежнему настаивают, что могут подвергаться любой операции, по их желанию и по-прежнему утверждают, что их половая дисфория якобы является нормой. Они протестовали против диагноза аутогинефилия, лежащего в основе многих обращений пациентов к операциям по “перемене” пола, но не предложили никаких опровержений диагноза. Теперь, если человек хочет “переменить” пол, психиатры более внимательно изучают половое поведение пациента, и открывают все больше случаев этого психологического расстройства (подвида эксгибиционизма).
Оказалась фикцией нашумевшая история о близнецах, одного из которых воспитали девочкой. Эту историю приводили в оправдание теории быстрого преодоления врожденных уродств. Психолог фактически ввел общественность в заблуждение, скрывая информацию о том, что мальчик, несмотря на усилия своих родителей, отвергал их обращение с собой как с девочкой, в конечном счете, распознал обман и утвердил себя мальчиком. К несчастью, возник дополнительный диагноз сильнейшей депрессии и, в конце концов, он покончил жизнь самоубийством.
Полагаю, что в защиту операций по “перемене” пола уже не осталось аргументов. Но знаю из опыта как трудно призвать людей к поиску эмпирических данных для подтверждения убеждений о вопросах пола и половом поведении, даже если эти убеждения с их точки зрения необоснованны. Казалось бы, те, кто уверен в отсутствии биологического и физического фундамента собственного пола, должны привести какие-либо доказательства. Но по моим наблюдениям, существует глубоко укоренившийся предрассудок о том, что природа – вещь податливая.
Получается, что в отсутствие четкого взгляда на черты, присущие человеку от природы можно оправдать любую манипуляцию. С помощью профессионализма и здравого смысла необходимо преодолеть практику давать людям то, чего они хотят, или то, чего они готовы настойчиво требовать. К сожалению, существует даже сопротивление контролируемым исследованиям и длительным контрольным обследованиям, результаты которых часто отвергаются.

Я свидетельствую о значительном вреде от операций по “перемене” пола. Дети, “переделанные” из мальчиков в девочек, страдали глубокими стрессами, когда осознавали свои законные природные предпочтения. Их родители обычно жили с чувством вины за собственное решение, коря себя и стыдясь лжи и хирургической и социальной, жить в которой они обрекли своих сыновей. Что касается взрослых, которые приходили к нам с утверждением, что открыли свою “настоящую” половую принадлежность и слышали о хирургии, стало понятно, что психиатры, вынужденные готовить их к операции по “перемене” пола и жизни после операции, были отвлечены от изучения причин и природы психических отклонений пациентов. Мы тратили научные и технические ресурсы, повредили своей профессиональной репутации, пойдя на поводу у безумия, вместо того, чтобы изучить, лечить и в конечном итоге предотвратить его.

АМИНЬ! <примечание переводчика>

УВЕДОМЛЕНИЕ
Paul McHugh. Surgical sex. First Things 147 (Ноябрь 2004): стр. 34-38
Эта статья перепечатана с разрешения First Things. First Things – ежемесячный журнал о религии и общественной жизни, издается Институтом религии и общественной жизни, 156 5th Avenue, Suite 400, New York, NY10010. Оформление подписки по телефону 1-800-783-4903.
Данный файл является исключительной собственностью First Things. Запрещается дополнять или редактировать его. Файл может воспроизводиться только целиком и на бесплатной основе. Все копии данного файла должны содержать уведомление об авторском праве (т.е. (С) 1991-2003 First Things) и данное уведомление об авторском праве и воспроизведении.

Данный файл не может использоваться без разрешения First Things для продажи или стимулирования продаж другого продукта.

АВТОР
Пол МакХью – профессор психиатрии Университета Джона Хопкинса. Самые известные его работы “Перспективы психиатрии”(The Perspectives of Psychiatry) и “Гены, мозг, поведение”(Genes, Brain and Behavior). Избран членом Института Медицины Национальной Академии Наук <США>, на данный момент является консультантом Президента <США> по биоэтике.

Копирайт © 1991- 2004 First Things

Ядерный и краевой транссексуализм: мифы и факты

Primary and Secondary Transsexualism -- Myths and Facts By Anne Vitale Ph.D.

К большому сожалению, я часто встречаю трансгендеров, употребляющих термины "ядерный" и "краевой транссексуализм" в качестве диагнозов. Эти термины встречаются в интернет-чатах, в новостных группах, в переписке и при общении с моими пациентами. Те, кто идентифицируют себя как "ядерные" транссексуалы,
обычно используют этот термин в значении "Тип VI по Бенджамину, истинные транссексуалы". Те, кто идентифицируют себя, как "краевые" ТС, обычно стараются приуменьшить свое состояние и найти какую-то возможность жить с гендерной дисфорией , не совершая транзишена. Как мы вскоре увидим, ни один из терминов не связан с серьезностью или прогнозом развития состояния. Не существует иерархии транссексуализма. Нет "ядерных" или "краевых" транссексуалов. Есть только люди с гендерной дисфорией, которым надо помочь.

Тем не менее, важная информация о различии в поведении транссексуалов впервые была найдена авторами,
которые считали, что гендерную дисфорию можно измерить. Но прежде, чем мы подробнее расскажем об этом,
дадим немного истории попыток классификации.

Гендерные исследователи пытались классифицировать трансгендеров с самого начала 20-го столетия.
Сначала они выделили группы, которые они назвали "мужские кроссдрессеры" и "женственные геи".
Впоследствии, по мере того, как больше людей стали обращаться с вопросами о решении гендерных проблем,
а не проблем ориентации, некоторые авторы попытались найти общие термины для того, чтобы отличить
биологических мужчин, ищущих смены пола, которые проявляли, как это называлось "врожденное" или
"ядерное" женское поведение от тех, кто проявлял поведение, неотличимое от мужчин без гендерной дисфории. В итоге получилось несколько весьма неудобных терминов, начиная с аутомоносексуализма (Рохледер, 1901), гомосексуального и негомосексуального трансвестизма (Мани и Гаскин, 1970-71), ядерного и краевого транссексуализма (Персон и Овесей, 1974a и 1974b; Столлер, 1980; Левин и Лохстейн, 1981), и андрогинефильного и аутогинефильного транссексуализма (Бланчард. 1989а).

Термины ядерный и краевой транссексуализм оказались наиболее часто используемыми. Значения этих терминов были даны Етель Персоном M.D. и Лионелем Овесеем M.D. в 2х статьях, опубликованных в 70х годах (1974а и 1974б)

Больше всего в исследованиях Персона и Овесей специалистов заинтересовало то, что они ясно показали,
что помимо тех, кто укладывался в "классическую" модель феминных гомосексуальных транссексуалов,
существовала еще гораздо большая группа негомосексуальных биологических мужчин, желающих сменить пол.
Несмотря на то, что некоторым это казалось неочевидно, Персон и Овесей назвали негомосексуальную группу
первичными транссексуалами, а гомосексуальную - вторичными. Помимо терминологии, они сформулировали следующее:

Персон и Овесей определили первичных транссексуалов, как тех, кто функционально асексуален,
и кто решительно движется к хирургической операции, как к решению проблемы, без особого отклонения
в сторону гомосексуальности или гетеросексуальности. Вторичными транссексуалами они назвали тех, кто
были феминными и гомосексуальными с рождения. Для вторичных транссексуалов они ввели подкатегории гомосексуальных и трансветитских транссексуалов.
В описании первичного транссексуализма, Персон и Овесей указали что из 10 не-гомосексуальных ТС в группе которую они изучали, 9 не показывали феминного поведения в детстве. Каждый член группы был однозначно определяем их ровесниками обеих полов как мальчик и никогда не определялся ими как сисси (излишне женственный).
Они участвовали в потасовках и конкурентном поведении как и положено, и не участвовали в девичьих занятиях больше чем прочие их сверстники. Все десять членов группы были социально изолированы в детстве: одиночки, которые любили читать, смотрели телевизор или занимались хобби в одиночку. Каждый признал что завидовал девочкам и фантазировал о том чтобы быть девочкой, но авторы отмечают что ни один из группы не верил что он девочка.

Во второй части исследования (1974b) авторы указывают что гомосексуальные ТС представляют собой клинический и стереотипный транссексуализм. Эти генетические мужчины были женственными с раннего детства. В детстве они предпочитали играть с девочками, избегали мальчишечьи занятия и были "мамиными помощьниками". Кроссдрессинг начинался в детстве, сначала для нарциссичного удовлетворения, но позже в подростковом возрасте чтобы привлечь партнера-мужчину. Кроссдрессерные фантазии часто были связаны с идентификацией с актрисами кино и драг-квинами. Авторы отмечают что гомосексуальные кроссдрессеры хотят быть заметными и из-за этого часто носят броскую и цветастую одежду и учавствуют в театральных представлениях.

Так-же во вторичную группу были включены те кроссдрессерные транссексуалы, которые никогда не были феминными в детстве но вместо этого были характерно маскулинными, и иногда сильно гипер-агрессивными и гипер-конкурентными. Они никогда не играли с девочками и не участвовали в девичьих занятиях. Они фантазировали о том чтобы быть девочкой во время кросс-дрессинга, но ценили свою напористость и мужественность.

Учитывая количество более поздних авторов, пытающихся классифицировать транссексуалов как первичных или вторичных, очевидно что они так-же верили в то что одна из форм гендерной дисфории более является более выраженной чем другая. Однако, эти авторы кардинально отличаются своей классификацией от Персона и Овесей.
Например, первичные ТС у Строллера (Stroller) соответствуют описанию вторичных у Персона и Овесей. Строллер в дальнейшем указал что первичные ТС у Персона и Овесей должны определяться как вторичные. В следующем году, Левин и Лотштейн (Levine and Lothstein (1981) ) описали состояние которое они назвали "первичная гендерная дисфория" у генетических женщин. Ни Персон, ни Овесей, ни Строллер не согласились с Левин и Лотштейн.

Учитывая эти важные расхождения во мнениях, первичная/вторичная терминология была выброшена из литературы. Вместо этого она была заменена более точно описывающими и неиерархичными терминами аутогинефильного и андрофильного транссексуализма Рея Бланчарда.

Вывод.

Несмотря на усилия классифицировать транссексуализм, ни сексуальные предпочтения ни история феминного поведения не имеют отношения к тому что человек получит преимущества от транзишена. Работа Персона и Овесей была полезной в плане описания диапазона поведения и ориентаций, встречающихся у ТС. Из этого мы узнали что транссексуалы могут значительно отличаться друг от друга, в то-же время все они показывают общую потребность в том чтобы их состояние было понятым и им была оказана помошь. Не существует настоящих транссексуалов и "желающих быть транссексуалами" Быть гендерным дисфориком в обществе которое практически не распознает существование такого состояния нуждается в выработке адаптивных механизмов. Некоторые из этих механизмов более очевидные чем другие. Но вне зависимости от того что человек использует для того чтобы адаптироваться, одна вешь очевидна: каждый кто страдает гендерной дисфорией должен рано или поздно разобраться со своим состоянием.

Ссылки

Blanchard, R. (1989a). The classification and labeling of nonhomosexual gender dysphorias. Arch. Sex. Behav. 18: 315-334.

Levine. S. B., and Lothstein, L. (1981). Transsexualism or the gender dysphoria syndromes. J. Sex Marital Ther. 7: 85-113.

Money, J., and Gaskin, R. J.(1970-1971) Sex Reassignment. Int. J Psychiat. 9: 249-269.

Person, E., and Ovesey, L. (1974a). The transsexual syndrome in males. I. Primary transsexualism. Am. J. Psychotherapy 28; 174-193.

Person, E., and Ovesey, L. (1974b). The transsexual syndrome in males. II. Secondary transsexualism. Am. J. Psychotherpy 28; 4-20 Stoller, R. J. (1968), Sex and Gender, London, Hogarth.

Stoller, R. J. (1980), Gender identity disorders. In Kaplan, H. I., Freedman, A. M. and Sadock, B. J. (eds.), Comprehensive Textbook of Psychiatry, 3rd ed., Vol. 2, Baltimore, Williams & Wilkins.

Rohleder, H. (1901) Vorlesungen uber Geschlechtstrieb und Geschlechtsleben des Menschen [ Lectures on the Sexual Drive and Sexual Life of Man], Fischers medizinische Buchhandlung, Berlin.

Анализ фильма Альмадовара "Все о моей матери"

http://flogiston.ru/articles/therapy...sion_almodovar

Анализ Лолы, транссексуала:

Лола-Эстебан

Лола – загадка. Вокруг появления этого персонажа, в общем-то, и выстроен весь сюжет. Хотя он появляется на экране только в конце фильма, дух его, словно призрак, витает на всем его протяжении.

Вот как сам режиссер описывает сцену появления Лолы: “Лола, торжественно и трагически спускающаяся по каменной лестнице, производит почти фантасмагорическое впечатление. И без того высокая, эта Вдова Скорбящая, в черном платье и черной мантилье, в туфлях на высоченных каблуках, кажется изваянием из черного гранита более чем двухметровой высоты”. Образ Лолы ассоциируется со смертью. Но необходимо помнить и о том, что Лола – это на самом деле Эстебан, отец двух других Эстебанов – погибшего и новорожденного.

Лола – персонификация Зла в истории, которой посвящен фильм. Мы слышим о нем только плохое. Даже в глазах такой маргинальной личности, как Аградо, Лола – человек без правил и границ. Он способен на воровство, предательство, любую подлость… Украл у Радости (Аградо) все самое ценное, даже статуэтку Девы Марии. Радость (Аградо) говорит: “На черта она ей сдалась, она же ни во что не верит. Разве что подалась в сатанисты, и фигурка ей нужна для каких-то обрядов!”. Наверное, важно заметить, что Лола украл фигурку Девы Марии, которую Радости подарила мать.

От Мануэлы мы узнаем историю Лолы, которую она заключает словами: “Лола взяла все самое худшее от мужчин и от женщин”. При встрече с Лолой Мануэла говорит: “Лола, ты не человек, ты – чума”. Мы можем сказать, что Лола – человек, который не смог идентифицироваться с человечностью.

Для того, чтобы понять психологию Лолы, необходимо затронуть целый ряд весьма важных проблем, совокупность которых, однако, охватывается одним общим диагнозом. Я имею в виду синдром злокачественного нарциссизма, описанного Отто Кернбергом (Kernberg, 1992).

Как известно, данный синдром определяется сочетанием:

1. нарциссического расстройства личности;
2. антисоциального поведения;
3. эго-синтонной агрессии или садизма;
4. сильной параноидной ориентацией.

Кернберг также замечает, что у большинства людей с этим синдромом обнаружена полиморфная перверсия и бисексуальная ориентация, которые являются эго-синтонной частью их патологически грандиозного Я. По мнению Кернберга, психическая структура этих людей претерпела болезненную трансформацию. Они полностью идентифицируют себя со своим грандиозным Я и руководствуются фантазиями о собственном всемогуществе. Они живут так, как если бы стыда и вовсе не существовало.

Однако их бесстыдство носит защитный характер, потому что они чрезвычайно уязвимы. Они не делают секрета из собственной извращенности. Наоборот, с гордостью выставляют ее напоказ, возводя извращение в идеал сексуальной свободы. Происходит реверсия. На самом деле, их сексуально-агрессивный эпатаж является, скорее, признаком слабости Эго. Они просто не могут справиться с угрожающим натиском сексуальных импульсов полиморфно-первертной природы и используют сексуальность как последний рубеж, охраняющий их Я от страха аннигиляции.

В процессе человеческого развития происходит постепенная, но всегда болезненная денарциссизация индивида, необходимая для формирования устойчивой привязанности к объекту, способствующая укреплению и расширению чувства собственного Я. Дж.МакДугалл пишет о трех универсальных нарциссических травмах, через которые проходит любой человек (МакДугалл, 2000):

1. осознание существования Другого и принятие собственной отдельности от Другого (по сути, это осознание того, что наши желания и чувства совпадают лишь иногда, а также того, что Другой, – являющийся нам изначально как наше собственное отражение или даже как отражение наших собственных желаний, – находится за пределами власти нашего Я);
2. принятие собственной однополости;
3. принятие собственной конечности, смертности.

Диффузия идентичности, наличие которой мы можем предположить у Лолы, обычно является результатом очень ранних нарушений в отношениях мать-дитя.

О.Кернберг замечает, что такое грубое нарушение половой идентичности, как транссексуализм, возникает у мальчиков в том случае, если их матери сами имеют ярко выраженные бисексуальные черты, а отцы либо отсутствовали, либо были пассивными. Но Лола не совсем транссексуал. Как и Радость (Аградо), он идентифицирует себя с нарциссической фантазией о божественном андрогине, но, в отличие от него, Лола имеет более выраженную бисексуальную ориентацию, позволяющую ему выражать свою ненависть женщинам и защищающую его от страха перед мужчинами. “Во всем я всегда была “слишком”. Слишком высокая, слишком красивая, слишком мужчина, слишком женщина. Никогда ни в чем не знала меры, и я устала от всего этого…”, – признается Лола. Он говорит о себе как о женщине, но мы знаем, что Лола мечтал о сыне. Интересно, кем же он мог бы быть для сына – еще одной матерью или отцом? Нарциссическое нарушение, от которого страдает Лола, не дает ему возможности быть ни тем, ни другим. Он просто не может быть с кем-либо, у него нет чувства привязанности, и он не в состоянии заботиться о ком бы то ни было.

Дефицит материнской заботы в доэдипов период развития мальчика заставляет его чрезмерно идентифицироваться с матерью. Это частично защищает от архаичной тревоги распада. Многие современные исследования, предмет которых – нарушения половой идентичности, перверсии и грубые нарциссические расстройства, выявили сходство психического функционирования людей, страдающих данными расстройствами и психозами. Возможно, Лола – путешественница, некогда бывшая Эстебаном, – убегала от безумия. Мужественность несла угрозу распада личности, и эта угроза изначально исходила от матери. “Перверсивность – это не только вынужденный удел; это первейшая защитная территория, которую субъект занимает, противопоставляя ее Смерти, когда она укореняется в почве самой жизни: в матери” (Кристева, 1983).

Очень часто матери таких мужчин сами страдали от депрессии и использовали сыновей как успокаивающее средство. Они видят в младенцах продолжение самих себя, и поэтому нарастающее развитие мужественности обычно не радует их, т.к. подрывает у них ощущение симбиотического единства с ребенком. Отец, как я уже говорил, отсутствует, он не может помочь мальчику отделиться от матери и почувствовать гордость и удовольствие от развивающейся мужественности. (Возможно, история семьи Ковальских, разыгрываемая в течении всего фильма на параллельной, или, лучше сказать, Другой сцене, является хорошей иллюстрацией такой ситуации). В эдиповой фазе идентификация с матерью начинает выполнять другую, дополнительную функцию: она становится защитой от страха кастрации со стороны воображаемого или реально угрожающего отца и поддерживает отрицание. Идентифицируясь с матерью, мальчик пытается также вызвать сексуальный интерес отца.

Для более глубокого понимания проблемы перверсии стоит обратиться к работе Ж.Шасге-Смиржель “Перверсия и Вселенский Закон” (Chassege-Smirgel, 1983). “Я не собираюсь осуждать извращения, но также не собираюсь и восхвалять их. Я просто хочу представить их в более простом контексте, чем они обычно видятся: в виде попытки избежать своего состояния. Извращенный человек пытается освободить себя от отцовского мира и Закона”.

В этой работе она исследует единый, с ее точки зрения, принцип, лежащий в основе этики и концепции реальности. Она пишет: “В реальности понятие границ создается на основе различия между полами и поколениями: неизбежный разрыв во времени разделяет мальчика с его матерью (для которой он является неадекватным партнером) и с его отцом (чьим половым органом он не обладает)… Осознание различий между полами, таким образом, приводит к осознанию различий между поколениями”. При тяжелых расстройствах мы имеем дело с устойчивым расщеплением разума. На сознательном уровне у индивида есть знание об анатомической разнице полов, а на бессознательном – данный факт отрицается. Отрицание, помогая справиться с тревогой кастрации, стирает границы между полами и привносит сильные искажения в восприятие реальности. Ребенок не может разобраться, чем “мужское” отличается от “женского”, тогда как эта дифференциация закладывает основу для восприятия реальности.

Ж.Лакан, развивая идеи Фрейда о комплексе кастрации, считал, что бессознательное структурируется как язык, т.е. очеловечивание психики происходит благодаря тому, что Символический порядок вписывается в самую суть наших влечений.

По его мнению, существует Универсальный символ, универсальное означающее всех желаний – фаллос. Ребенок узнает о его существовании благодаря желаниям матери, направленным на отца, т.е., как писал Ж.Лакан, благодаря Отцовской метафоре, которую он обозначил понятием “Имя Отца”. Он считал, что психоз возникает в том случае, если Имя Отца отсутствует в бессознательном (т.е. происходит отвержение – “выбрасывание” самого факта существования третьего). И здесь речь идет не только о реальном наличии или отсутствии отца, а о желаниях матери, обращенных в пустоту.

Он писал: “Если мы хотим настаивать на чем-то всерьез, то прежде всего на том, что заниматься нужно не только тем, как мать уживается с отцом по-человечески, но и тем, какое значение она придает его речи, или – осмелимся на это слово – его авторитету, т.е. месту, которое она отводит Имени Отца в осуществлении закона” (Лакан, 1997). Лакан считал, что через отцовскую метафору ребенок может быть включен в Символический порядок, который как раз и позволяет ему ощутить координаты реальности.
Базовыми координатами здесь являются символы мужского и женского, детского и взрослого (родительского). Оси этих координат прочерчиваются той силой, которая обычно зовется Законом (системой табу), носителем которого является Отец.
Давайте еще раз вспомним момент появления Лолы в кадре. Лола появляется на похоронах, и весь его облик ассоциируется со смертью. Имя отца тоже ассоциируется со смертью. Отец – это тот, кто своей чарующей, фаллической силой разлучает ребенка и его мать. Отец – это тот, кто вводит запрет на удовлетворение желаний и вызывает агрессию. Это тот, кто должен умереть. Лакан подчеркивал, что “логика рассуждений Фрейда заставила его связать означающее отца со смертью” (собственно смертью отца) (Лакан, там же).

Лола, как читатель уже трижды успел понять, – не настоящее имя этого человека. Настоящее имя – Эстебан. Интересно, что и Мануэла, и Росса дают своим сыновьям имя отца. Возможно, для того чтобы в отсутствие реального отца создать эффект его присутствия, сохранить память об отце, оставить метку секрета на канве жизни. В фильме есть один, на мой взгляд, очень сильный момент, когда Росса перед родами просит Мануэлу рассказать ее сыну правду, всю правду о ней и о его отце. Это момент, когда возрождается хоть какая-то надежда на то, что границы могут быть восстановлены.

Способность опознавать границы, как уже неоднократно упоминалось выше, развивается у ребенка под воздействием комплекса кастрации. Подчеркнем, что это метафора, отражающая чувство неполноценности ребенка, – факт, который он вынужден постепенно признать.
Условно говоря, кастрация возникает всякий раз, когда ребенок сталкивается с тем, что его возможности ограничены. Признание этой ограниченности необходимо для развития чувства реальности. Реальности не только как чего-то внешнего, но, в первую очередь, своей психической реальности. Ведь, по сути, это означает признание того факта, что ты – всего лишь человеческий ребенок. И у тебя есть право им быть.
При массивной травматизации это оказывается невозможным, ибо травматизация лишает реальной силы: ребенок не может доверять тем, на кого он только и мог рассчитывать.

Это, в свою очередь, затормаживает работу горя, приковывая человека к собственному нарциссизму – универсальному убежищу, которое может оказаться могилой для души.

Расставание с иллюзией собственного всемогущества позволяет ребенку идентифицироваться с человечностью.

Что это означает – быть всего лишь человеком? В первую очередь, это означает признание того факта, что у других существует независимая душевная жизнь. Признание и того, что эти другие, так же как и ты сам, бывают беспомощными и ранимыми, грезят о всемогуществе и вынуждены претерпевать нужду и нехватку. Это значит также принять тот факт, что у тебя есть тело, мужское или женское, и ты можешь быть мужчиной или женщиной (и то, и другое в целом неплохо). У тебя есть тело, которое может быть источником реальной силы, удовольствия и боли. А удовлетворение ты можешь получать лишь тогда, когда ты можешь доверять Другому, завися от него. Признание Другого и осознание собственной однополости помогает также признать и то, что быть человеком означает быть смертным. Эта грустная мысль открывает человеку его одиночество, но, с другой стороны, именно эта грусть дает возможность делать свою жизнь более ценной и целостной.

Лола-Эстебан идентифицируется с человечностью в тот момент, когда он вынужден признать существование границ. Это происходит через осознание собственной смертности. Именно в этот момент мы можем сопереживать Лоле-Эстебану. Мы можем идентифицироваться с ним, не испытывая ненависти, презрения и стыда, потому что видим, что “нечеловечность” Лолы – слишком детская, слишком человеческая. Взрослеть всегда немного больно.

В конце фильма Лола-Эстебан держит на руках своего младшего сына, и его переполняет нежность и ощущение виновности – вполне отцовские чувства, а сам он занимает то место, которое, отчаянно избегая этого, все же вынужден был занять.

Перверсия – это трансгрессия, обусловленная смешением границ между полами и поколениями. Однако, перверсия не является актом своеволия. Перверсия – это лишь означающее трансгрессивной природы человека. Сама траектория перверсии, сметающая границы между полами и поколениями, прочерчивается, подчиняясь закону.

Ж.Шасге-Смиржель пишет об этом: “Человек всегда старается выйти за узкие пределы своего состояния. Я считаю, что перверсия – один из неотъемлемых путей и способов, к которым прибегает человек, чтобы раздвинуть границы дозволенного, и нарушить реальность. Я вижу в перверсии не только нарушение нормальной сексуальной природы, затрагивающее сравнительно небольшое количество людей (чья роль и важность в социо-культурной сфере никогда не может быть слишком высокой).

Но – и это один из тезисов, который я хочу отстоять, – я рассматриваю ее как черту, свойственную человеческой натуре как таковой, как искушение разума, присущее всем нам. Мои исследования и клинические эксперименты привели меня к выводу, что существует “центр перверсии”, скрытый в каждом из нас, который способен активизироваться под воздействием определенных обстоятельств” (Chassege-Smirgel, 1983).

Любая перверсия связана с нарушением запрета. Существует сложное диалектическое отношение между Запретом (системой табу) и Законом.

В истории семьи Ковальских, представленной в фильме на Другой сцене, мы видим ситуацию, которая отражает ту первичную ситуацию, где могла бы начинаться история любого из героев фильма П.Альмодовера. Ковальский отчаянно пытается разорвать связь своей жены Стеллы с ее старшей сестрой Бланш, представительницей родительской семьи, олицетворяющей глубокую первичную привязанность к матери. Бланш приезжает погостить в дом этой супружеской пары в тот период, когда там должен появиться ребенок. Супружеская пара готовится к преобразованию в пару родительскую и к формированию семейного треугольника. Однако еще до появления ребенка мы видим вторжение третьего – процесс преждевременной искаженной триангуляции.

Ковальский, как я уже сказал, пытается вырвать Стеллу из удушающих объятий ее сестры и установить границы собственной семьи. Однако введение Закона в силу, само образование Отцовской метафоры осуществляется таким уничижительным и травматичным способом, что это становится актом беззакония.

Лола-Эстебан в молодости играл Ковальского. По замыслу Альмодовера, образы Лолы и Ковальского комплементарны относительно друг друга, иллюстрируя отцовскую несостоятельность, которая приводит к отвержению отцовского мира (Имени Отца). Ребенок, оставленный отцом один на один с отчаянием его матери, используется как контейнер для опасных импульсов. Предел в данном случае уже перемещен, он задает слишком узкие рамки для развития, и последующая трансгрессия является попыткой восстановления границ и самоисцеления.

Трансгрессия становится истинно психопатологичной (перверсивной) в том случае, если субъект относится к собственной извращенности как к акту своеволия, или, еще хуже, как к высшему проявлению человеческой свободы, возводя ее в ранг идеала.

Между тем, субъект скорее обречен на трансгрессию. И всякий раз, обнаруживая перверсию, мы можем видеть в ней не только Hyrdis (своеволие, нарушение Запрета), но в большей степени – знак жесточайшей нехватки, рассматривая ее как “заплатку”, закрывающую с помощью сексуального эпатажа глубокую рану, разрыв, не вписывающийся ни в какие пределы.

Вопросы лечения транссексуальности. Цитаты из исследований

Walter Bockting, Eli Coleman, "A comprehensive Approach to the Treatment of Gender Dysphoria", J of Psychology & Human Sexuality, 5:4 1992, pp. 131-153

Мы проявляем осторожность касательно лечения гендерной дисфории половыми гормонами, и предпочитаем пробовать другие медикаменты, специально созданные для этой цели. Мы с некоторым волнением наблюдаем, как клиент создает свою новую идентичность после того, как начал принимать мужские или женские гормоны. Прием гормонов может вызвать преждевременную консолидацию кросс-гендерной идентичности и интенсифицировать желание СРС.

Симтомы тревожности и депрессии формируют барьер для психотерапии. Мы обнаружили, что антидепрессант Прозак и модулятор настроения карбонат лития очень полезны для облегчения этих симптомов. В дополнение к облегчению принятия психотерапии, эти лекарства могут снижать интенсивность дисфории, снижая навязчивое желание гормонального и (или) хирургического лечения.

Авторы настаивают на создании общей модели лечения, которая учитывала бы широкий спектр расстройств гендерной идентичности. Эта модель лечения рассматривает желание коррекции пола у гендерного дисфорика в контексте его биографии и психосоциального окружения. В отличие от предыдущих моделей, мы не предпринимаем попыток идентифицировать «настоящего» транссексуала.

Нередко ГД клиенты имеют довольно неопределенную гендерную идентичность и больше сомневаются по поводу смены гендерной роли, чем сначала заявляют. Нередко клиент ищет подтверждение своего состояния через постановку диагноза транссексуальности. Наша модель лечения заставляет клиента проанализировать свои мотивации лечения ГД и думать творчески касательно гендерной идентичности. Это позволяет ГД клиентам раскрыть и выразить свою уникальную идентичность, вместо того, чтобы адаптироваться в стереотипной.

Michael Ross, William Walters, "Transsexualism and Sex Reassignment", Oxford University Press, 1986 p5

Левин говорит, что более 70 % их транссексуальных пациентов, проходящих долгосрочную психотерапию, не хотят СРС. Аналогично, Морган указывал, что среди транссексуалов 10 % имеют серьезные психические расстройства, 30 % гомофобные (анти-ГС) гомосексуалы, и 20-25 % сексуально неадекватные лица с неопределенной гендерной идентичностью. Оставшиеся 35 – 40 % лица с явной гендерной дисфорией, для которых СРС может быть преимущественным выбором.

L. Lothstein, "Psychological Testing with Transsexuals: A 30-year Review", Journal of Personality Assessment, 48:5 1984

По мере того, как критики пересматривают критерии DSM для транссексуальности, исследования продолжают показывать, что психотерапия, а не хирургия является предпочтительным лечением для ТС, и по мере того как появляются новые теории ТС (показывающие связь между ТС и пограничными расстройствами), клиницисты будут иметь возможность реструктуризировать роль психологического тестирования в транссексуализме (фокусируясь на оценке, а не на предсказании).

Laura Roberto, "Issues in Diagnosis and Treatment of Transsexualism", Archives of Sexual Behavior, 12:5 1983, p. 445

Исследователи, которые верят, что ТС является кристаллизированной транспозицией гендерной идентичности, зафиксированной в течении «чувствительного периода» в детстве, слабо верят в возможности психологии, чтобы обратить ее вспять.

Те, кто рпассматривают ТС как заблуждение, отражающее эмоциональный конфликт, чувствуют, что транссексуалы могут быть доступны психотерапии.

L. Lothstein, "Sex Reassignment Surgery: Historical, Bioethical and Theoretical Issues", Am J Psychiatry, 139:4 April 1982, p. 417

Многие пациенты, подлежащие СРС, могли бы найти нехирургическое решение проблемы через психотерапию. Более того, многие неверно диагностированные гендерные дисфорики нуждаются в психотерапии, не хирургии. Определенно, СРС должно рассматриваться как последнее средство у тщательно отобранной группы лиц среди гендерных дисфориков.

В течении 70-х количество пациентов, настаивающих на СРС, увеличивалось. Многие из них являлись «краевыми» ТС, которые, под давлением стресса, выражали регрессивное желание хирургической смены пола. Большой группе пациентов была дана внешняя помощь для смены пола, вместо того чтобы понять природу их психологического дистресса.

Большинство клиницистов, которые рекомендуют СРС как предпочтительное лечение, также склонны верить, что психотерапия бесполезна для ГД пациентов.

Однако большинство ГД пациентов – «краевые» ТС, которым могут помочь различные методы психотерапии.

В то время, как для некоторых пациентов транзишен и СРС помогает для лучшей социо-экономической адаптации, ГД пациенты характеризуются как имеющие серьезную психопатологию, которая не убирается путем СРС. По мере того, как накапливались данные, было выдвинуто предложение, чтобы кандидаты на СРС получали пред и постоперационное консультирование и (или) психотерапию.

Stephen Levine, L. Lothstein, "Expressive Psychotherapy With Gender Dysphoric Patients", Archives of General Psychiatry, August 1981, p. 924

Из 50 ГД пациентов 70% приняли неоперационное лечение, 20% получают лечение и 10% получили СРС и психотерапию.

Большинство заявителей на СРС - не ядерные ТС (те, которым может помочь СРС), а краевые, кросс-гендерные желания которых регрессивны. Они нуждаются в психотерапии, не хирургии. Тем не менее эти пациенты часто направляются на СРС из-за неверно поставленного диагноза или непонимания их состояния врачом.

Virgina Prince, "Transsexuals and Pseudotranssexuals", Archives of Sexual Behavior, 7:4 1978, pp. 263-283

Я думаю, что профессионалы в разных областях медицины, имеющие дело с этим предмеТ*ом, должны научиться отделять концепцию секса от концепции гендера, и таким образом разделять мотивации, которые имеют их пациенты. Они должны смотреть на долгосрочный эффект вместо краткосрочных фантазий и требований. И они должны по возможности минимизировать дискуссии по этому типу хирургии в средствах массовой информации. Это снизит количество лиц, «включенных» этой идеей в число «ожидающих леди». На каждого человека, которому показана хирургия, приходится по меньшей мере девять, которым она не показана, и которые, если бы никогда не слышали, читали или видели что-нибудь касательно транзишена и СРС, никогда бы не «пошли в дорогу» сами. Я видела слишком много моих друзей и знакомых, которые улетели в трубу, разрушая браки и дома на своем пути, все для того чтобы достичь чего?

Lionel Oversey, Ethel Person, "The Transsexual Syndrome in Males II. Secondary Transsexualism", American Journal of Psychotherapy, 1974

Ситуация другая, однако, у обоих гомосексуальных и трансвеститных (очевидно, аутогинефильных - прим. перев.) транссексуалов, которые представляют большинство желающих СРС. Вместо того, чтобы быть трансформированными в bona fide (настоящих) транссексуалов, эти пациенты могут просто стать кастрированными гомосексуалами и трансвеститами, со всеми проблемами, так и оставшимися неразрешенными, а вместо этого удаленными хирургическим путем.

Гомосексуальность и транссексуализм в сравнении

Jerry Leach, Homosexuality & Transsexuality Compared

Благодарим Андрея за перевод.

Гомосексуальность можно определить как сексуальное влечение к своему полу с эротическим, физическим и эмоциональным вовлечением. При этом отмечается незаинтересованность эмоциональным или сексуальным/физическим контактом с представителями противоположного пола.

Проведем сравнение между мужчиной, которого привлекают представители своего пола, и транссексуалом.

Прежде всего, отметим, что мужчина, который борется с гомосексуальными желаниями, в действительности не хочет быть женщиной. Он может чувствовать себя более комфортно с женщинами, потому что он более коммуникабелен в женском окружении. Ему также нравится играть роль посредника в отношениях между парнями и девушками. Среди женщин он чувствует себя "принятым", а в мире мужчин ему неловко, но он не хочет быть женщиной. Такой мужчина прекрасно чувствует себя оттого, что он мужчина. Он не хочет носить лифчик, разве что для привлечения к себе мужского внимания и любви. Хотя он может порой экспериментировать с женскими высокими каблуками или косметикой в качестве фетишей, но у него не возникает желания отвергнуть свой пол. Он лишь чувствует сконфуженность относительно полноты своей мужской идентичности. Он инстинктивно знает, что только другой мужчина может заполнить эту неполноту. В своей сущности, гомосексуальное влечение - не вопрос желания секса с мужчинами; это скорее сильнейший дефицит любви со стороны представителя своего пола, взывающий к вниманию, доверию, принятию и привязанности.

Он жаждет отношений с мужчинами как мужчина. Хотя он не чувствует себя уверенным в своей мужской идентичности и полностью соответствующим ей, он обычно не имеет никакого желания жить как женщина с мужчиной. Он хочет заполнить пустоту в своей жизни любовью и вниманием мужчины. Это похоже на отсутствующие нижние ступеньки лестницы. Недостающие доверие и безусловная любовь отца (отсутствующие ступеньки) невозможно заменить вниманием женщины. Он может относиться к ношению женской одежды и подражанию фантазиям женщины как к убежищу, но делает он это, чтобы обрести внимание, которого он так жаждет от мужчин. Он не хочет быть женщиной на постоянной основе; это - только средство получения того, к чему он в действительности стремится - любовь мужчины.

В основе опыта гомосексуалиста обычно лежит враждебность к женщинам, потому что он внутренне знает, что они подавляли его мужское развитие.

В жизни мужчины транссексуала присутствует отвращение к мужчинам, поскольку они не смогли в свое время вызвать в нем адекватное ощущение мужественности. Он может ненавидеть их за те раны, которые они ему причинили плохим обращением или недостатком внимания; но он все же имеет (подобно мужчине с гомосексуальными наклонностями) сильную жажду связи с мужчиной, хотя это желание подавляется сильнейшим образом.

В транссексуализме искажена не только сексуальная идентичность, но присутствует также и постепенное отделение от Богом данной роли пола (гендера). В конечном итоге - полное ее отвержение и принятие псевдоженского образа и роли. Транссексуал имеет преобладающе нездоровую привязанность к женскому миру. Ребенком он привык экспериментировать с помадами, духами и одеждой. Из этой питательной женской среды он черпает признание и нежную любовь, что приводит к прогрессирующему отделению и потере связей с родителем своего пола.

В мужчине транссексуале живет глубоко коренящаяся зависть. Он не хочет быть Колей, т.к. его жизненный опыт показал, что быть мужчиной, оказывается, совершенно неудовлетворительно и тягостно. Он хочет быть Олей. Однако это желание идет гораздо дальше, и в конечном счете он уже не довольствуется быть "подобным" Оле. Он будет жаждать ее роли и желать стать ею, или, как сказал один из моих друзей: "Я больше не хотел носить женские вещи; я хотел надеть женственность!"

Укоренившийся психологический раскол или отъединение от мужского является наиболее серьезным в жизни транссексуала-мужчины. Он будет хотеть жить как "совершенная женщина", показывая, что то была божественная ошибка или оплошность, которая изначально поместила его женскую душу в мужское тело. Большинство транссексуалов-мужчин утверждает, что они не гомосексуальны, но в своих фантазиях признают, что, если бы они были женщиной, то в идеале хотели бы иметь секс с мужчинами и выйти замуж за мужчину. Очень часто наибольшее число мужчин транссексуалов являются в достаточной степени мужчинами в их психологическом развитии, так что они предпочли бы иметь отношения с женщинами и оставаться в их безопасном окружении. В этом контексте они думают о себе как о лесбиянках. Хотя есть очевидные различия в эмоциональных корнях тех, кто имеет дело с гомосексуальными и транссексуальными желаниями, существуют также заметные сходства. Мы не хотим признавать этого, но правда состоит в том, что мы не такие уж разные. Мы можем называться по-разному из-за кажущихся довольно отличными друг от друга образов жизни, которыми мы пытаемся лечить нашу душевную боль, но в самом корне мы почти одно и то же. Помните старое высказывание: "Плоды разные, но корень один"?

Следующее сравнение показывает некоторые из различий между мужчинами с гомосексуальными и транссексуальными наклонностями в возрасте от 5 до 18 лет:

ГОМОСЕКСУАЛИЗМ

1. Плохо развитые отношения с родителем своего пола и ровесниками своего пола
2. Зависть: "Хочу быть, как он"
3. Самозащитная тяга к матери
4. Идолопоклонство: Поиск идеального Друга
5. Осознание себя отличающимся по характеру, интересам, восприятию, чувствительности, талантам, способностям. Стремление к соединению с источником боли - мужчинами.

ТРАНССЕКСУАЛИЗМ

1. Нездоровая привязанность к матери; отъединение от отца
2. Зависть: "Хочу быть ею"
3. Разобщение с отцом или всем мужским
4. Идолопоклонство: Обожествление женственности
5. Осознание себя обособленным и отличающимся от других; стремление отъединить себя от источника, воспринимаемого как мужественность.

Значение тела для любовных отношений

Виктор Франкл. Отрывок из работы "Любовь"

Тело человека выражает его характер, а его характер выражает человека как духовное существо. Дух стремится к выражению и требует выражения в теле и в психике. Таким образом, телесное проявление любимого человека становится символом для того, кто любит, простым символом чего-то, что проявляется во внешнем виде, но не полностью содержится в нем. Настоящая любовь сама по себе и для себя не нуждается в теле ни для возбуждения, ни для свершения, хотя она использует тело и для того, и для другого. Возбуждение в человеке со здоровыми инстинктами стимулируется телом партнера, хотя его любовь не направлена на него. В то время как «мелкий» человек видит только внешний облик партнера и не может постичь его глубины, «более глубокий» человек рассматривает саму поверхность как проявление глубин, не как основополагающее или решающее проявление, но как значимое. В этом смысле любовь «использует» тело для возбуждения. Мы уже говорили, что любовь «использует» также тело и для исполнения. Потому что физически зрелые любовники в итоге неминуемо при дут к физической связи. Но для того, кто любит по-настоящему, физическая, сексуальная связь остается формой выражения духовной связи, которой на самом деле является его любовь; и как форма выражения именно любовь, духовный акт, придает ей человеческое достоинство. Поэтому мы можем сказать, что как тело для того, кто любит, является выражением духовной сути партнера, так и сексуальный акт является для него выражением духовного единения.

Физическая внешность человека тогда имеет мало общего с тем, за что его любят. Его действительные физические черты и черты характера приобретают свое эротическое (чувственное) значение благодаря самой любви; именно любовь и делает эти характерные черты «привлекательными». По этой причине мы должны сдержанно и критически относиться к использованию косметики. Потому что даже недостатки являются существенной частью личности. Внешние черты воздействуют на того, кто любит, не сами по себе, а как часть любимого человека. Пациентка, например, рассматривала вопрос о пластической операции по исправлению некрасивой груди, надеясь тем самым гарантировать любовь мужа. Она посоветовалась со своим врачом. Доктор высказался против операции; он заметил, что, поскольку муж любит ее, он любит ее тело таким, какое оно есть. Вечернее платье, отметил врач, воздействует на мужчину не «само по себе»; он считает его красивым только тогда, когда оно на женщине, которую он любит. И наконец, женщина спросила мнение мужа. И он заметил, что результат операции вызовет у него беспокойство, он невольно будет думать: «Так или иначе, а. это уже не совсем моя жена».

Психологически, конечно, можно понять, что непривлекательный человек будет мучительно и искусственно добиваться того, что приходит так легко к привлекательному человеку. Некрасивый человек будет переоценивать любовную жизнь -и чем меньше радости он имеет в своей собственной жизни, тем больше он преувеличивает ее значение. В действительности любовь - это только один из возможных способов наполнить жизнь смыслом, и даже не лучший способ. Наше существование пришло бы к печальному концу и наша жизнь была бы поистине бедна, если бы ее смысл зависел только от того, испытали мы, или нет, счастье в любви. Жизнь бесконечно богата возможностями реализовать ценности. Нам нужно только помнить о важности реализации созидательных ценностей. Но человек, который не любит и которого не любят, может организовать свою жизнь так, что она будет полна высоким смыслом. Единственный вопрос здесь заключается в том, действительно ли отсутствие любви -это судьба, а не невротически обусловленное явление, в котором человек должен винить только себя.

Мы уже рассмотрели те случаи, когда необходимо отказаться от актуализации созидательных ценностей и вместо этого реализовать ценности отношений. Мы уже подчеркивали, что этот отказ не должен быть произвольным или опрометчивым. То же самое можно сказать и об отказе от «ценностей переживания» любви.

Опасность преждевременно примириться с судьбой в целом велика. Потому что люди склонны забывать, как относительно не важна внешняя привлекательность, насколько важнее для любовной жизни личность человека. Мы все знаем яркие (и утешительные) примеры непривлекательных пли не располагающих к себе людей, которые благодаря своему очарованию и характеру имели успех в любви. Мы можем вспомнить наш случаи с калекой, который при самых неблагоприятных обстоятельствах имел необыкновенный успех не только в плане интеллектуальном, но и в эротическом. То, что человек внешне непривлекателен, еще не является достаточной причиной для того, чтобы его отвергли. Любая покорность судьбе имеет плохой побочный эффект - чувство обиды (злобы). Ибо невротический человек, которому не удается реализовать себя в какой-то конкретной сфере ценностей, кончает тем, что либо переоценивает, либо недооценивает этот конкретный аспект жизни. Невротическое напряжение после «счастья» в любви приводит, как раз из-за этого напряжения, к «несчастью». Человек, который «зациклился» на эротическом «круге», силой пытается распахнуть ту «дверь к счастью», о которой мы вместе с Кьеркегором замечали, что она «открывается наружу» и не поддается насильственному штурму. Но человек, который «зациклился» на любовной жизни в отрицательном смысле, который девальвирует ее, чтобы улучшить свое самочувствие, изменив отношение к тому, чего он не достиг п считает недостижимым, также преграждает себе путь к эротическому счастью. Внутреннее чувство обиды в сочетании с покорностью судьбе приводит к такому же результату, как протест и бунт против судьбы. Обе реакции лишают человека возможности испробовать свой собственный шанс. Вместе с тем в легком, никого не обижающем поведении человека, который искренне, но не безвозвратно отказался от попыток найти счастье в любви, неизбежно проявляется вся яркость его личности, и, таким образом, для него не исключается возможность еще добиться успеха в любви. В древнем афоризме: «Воздерживаясь, мы приобретаем» - большая доля истины.

Упор на внешность приводит к общей переоценке ценности «красоты» в эротической жизни. В то же самое время человек как таковой обесценивается. Есть что-то оскорбительное в том, когда женщину характеризуют как «красивую». Означает ли в конечном счете использование этого прилагательного, что мы умышленно воздерживаемся от использования каких-либо других прилагательных, от оценки ее ума, скажем? Высокая оценка в категории относительно низкой вызывает подозрение в молчаливом нежелании давать какую бы то ни было оценку в категории более высокой. К тому же упор на внешность предполагает недооценку не только того, о ком судят, но также и того, кто выносит суждение. Потому что, если я говорю о красоте женщины, это предполагает не только то, что мне нечего сказать приятного о ее личности, но и то, что меня не интересует ее личность, потому что я не ценю качества личности.

Любой флирт, типичные ухаживания прошлого и настоящего бессознательно игнорируют внутреннее содержание партнера. Неповторимость и своеобразие другого человека умышленно упускаются при контактах подобного толка. Люди, которые увлекаются такой поверхностной эротикой, убегают от обязательств настоящей любви, от любых истинных уз с партнером, потому что такие узы влекут за собой ответственность. Они прибегают к собирательному понятию, предпочитая «тип»; их партнер в каждом конкретном случае является более или менее случайным представителем этого типа. Они выбирают тип, а не какого-то конкретного человека. Их любовь направлена к типичной, обезличенной «внешности». [...] Таким образом, отношение женщины к мужчине соответствует его отношению к ней. Женщина сделает все возможное, чтобы с помощью косметики скрыть все личные качества, чтобы не беспокоить ими мужчину и чтобы дать мужчине то, что он ищет, - предпочитаемый им тип. Женщина - или скорее современная городская «кукла» - полностью поглощена своей внешностью. Она хочет, чтобы ее «брали», но она не хочет, чтобы ее брали всерьез, принимали за то, что она есть на самом деле: человеческая личность во всем своем своеобразии и неповторимости. Она хочет, чтобы ее принимали как представителя женского пола, и поэтому она в первую очередь заботится о своем теле, стараясь, чтобы оно как можно больше соответствовало модному типу. Она хочет быть безликой и представлять тот тип, который оказывается сейчас в моде, пользуется спросом на рынке эротического тщеславия. Как можно более раболепно она будет пытаться подражать этому модному тину, и, делая это, она обязательно должна изменять себе, своему «Я».

Она может, например, выбрать своп тип из мира кинозвезд. Она не имеет никакой потребности вообще утверждать себя как личность, которая является неповторимой и несравнимой во всех людях. Она даже не стремится создать новый тип самой женщины, не честолюбива настолько, чтобы самой устанавливать моду. Вместо того чтобы создать какой-то тип, она с радостью представляет какой-нибудь уже существующий тип. С' радостью, по своей собственной воле она представляет себя мужчине как тип, который он предпочитает. Исходя из таких предпосылок, следуя таким курсом, она уходит все дальше и дальше от истинного, дающего удовлетворение эротического опыта. Потому что человек, который выбирает ее, совсем не хочет ее; в действительности он выбирает только ее тип. Подчиняясь желаниям мужчины, она охотно отдает ему то, что ему нужно, и то, что он хочет «иметь». И оба ведут себя легкомысленно. Вместо того, чтобы искать друг друга и, таким образом, найти «Я» друг друга, найти неповторимость и своеобразие, которое одно только делает их достойными любви и ради чего стоит жить, они довольствуются фикцией. Потому что в своем созидательном труде каждый человек проявляет свою неповторимость и своеобразие, а в любви он вбирает в себя неповторимость и своеобразие своего партнера. Во взаимном отказе от любви, во взаимоотношениях, основанных на принципе «дать - взять», собственная личность каждого замыкается сама в себе. Импульс любви прорывается к тому сдою существа, в котором каждый отдельный человек уже представляет больше не «тип», а самого себя, несравнимого, незаменимого п обладающего всем достоинством своей неповторимости. Это достоинство есть достоинство ангелов, в отношении которых схоластика утверждала, что они не представляют вид; скорее существует только один экземпляр каждого вида.

Если отношение истинной любви представляет собой направленность сути одного человека к другому, оно также является и единственной гарантией верности. Другими словами, самой любовью порождается уверенность в ее продолжительности. Но из нее исходит и нечто большее: ее «вечность». Любовь может быть пережита только как нечто непреходящее. Истинно любящий в момент любви, отдаваясь полностью этому моменту и объекту своей любви, не может представить себе, что его чувство когда-нибудь изменится. Это и понятно, когда мы учтем, что его чувства направлены на сущность любимого человека и на достоинство этого человека, подобно любому другому духовному акту - как, скажем, познание или признание ценностей. Как только я понял, что 2x2=4, я понял это раз и навсегда. «И все тут». И как только я искренне понял внутреннюю сущность другого человека, увидев этого человека в свете любви, тут уж ничего не поделаешь: я должен оставаться верным ее истине, должен оставаться верным этой любви, а эта любовь должна жить со мной. В тот момент, когда мы испытываем истинную любовь, мы испытываем ее как длящуюся вечно, подобно истине, которую мы признаем как «вечную истину». Точно так же, пока любовь длится в обычном времени, она испытывается как «вечная любовь».

И все же, как и во всех своих поисках истины, люди не застрахованы от ошибок. Так и в вопросах любви они могут обманываться. Например, человек может думать, что любовь заставила его видеть, тогда как на самом деле он, вероятнее всего, был просто ослеплен сильным увлечением. Но никто не может начать с предположения, что субъективная истина является, возможно, ошибкой, потому что она «всего лишь субъективна»! Она может оказаться ошибкой гораздо позднее. Аналогично этому невозможно, чтобы кто-то любил «пока», временно; невозможно спланировать временное состояние любви как таковое и установить для нее определенный срок. Единственное, что бывает, так это то, что человек может любить, рискуя, что объект его любви со временем окажется недостойным самой этой любви, так что любовь «умирает» сразу же, как только тот, кто любит, перестает воспринимать достоинства любимого.

Мужчина в мужском теле : Введение в концепцию аутогинефилии

Anne Lawrence

«Я снова и снова приходил к осознанию, что самое важное для меня
должно быть сказано, даже несмотря на риск непонимания и осуждения.
Мое молчание не защитило меня. Ваше молчание не защитит Вас.»
Audre Lorde

Транссексуалов часто характеризуют как "женщин в мужских телах". И действительно есть такие люди, к которым это определение подходит и является точным описанием. Но среди нас есть так-же некоторые MtF, к которым такое определение отнести довольно сложно. Многие из нас сделали операцию в 30, 40, а то и позже лет, после достаточно долгого периода успешной жизни как мужчина. Очень часто мы не были женственными мальчиками, и некоторые не становятся особенно женственными и после транзишена. Многие из нас были, а иногда и остаются женатыми и имеют детей. Многие из нас становятся лесбиянками или бисексуалками после операции. Многие из нас в своей «прошлой жизни» испытывали сексуальное возбуждение при переодевании в женскую одежду. В тоже время нет сомнений что мы можем испытывать не менее сильную гендерную дисфорию, чем наши более феминные транссексуальные сестры.И мы настаиваем на СРС так-же сильно тоже.

Есть-ли более точное определение тех из нас, кто был нормальным биологическим мужчиной, имел недостаточно феминное поведение, и кому нужно было приложить очень много усилий чтобы выглядеть более-менее женственно, но тем не менее очень хотел быть женщиной?

Я иногда полушутя говорила, что мы были "мужчинами, пойманными в мужском теле". Я не говорю это с пренебрежительной интонацией. Многие из моих друзей были в таком состоянии и могу даже сказать, что это было и мое состояние. (Я так же скажу, что многие из тех, кто подойдет под это описание будут рьяно отрицать, что они были «настоящими» мужчинами, и я не буду спорить с их самоопределением.)

Огромное мужество нужно для любого, чтобы пройти транзишен, но это особенно верно для тех из нас, чей внешний вид не был «естественно» феминным, и чьи годы, прожитые с мужскими «привилегиями» принесли результаты, значащие слишком много.

Не сложно понять почему биологический мужчина, очень женственный с раннего детства и имеющий сексуальное влечение к мужчинам, стремится изменить пол.

Гораздо труднее понять почему мужчина с сексуальным влечением к женщинам, кто был достаточно социально успешен как мужчина, и кто не выглядит достаточно женственно, делает это. Что это за сила, которая может заставить нас бросить свое место в мире, бросить семью, потерять работу и друзей?

Я знаю только одну способную на это силу. Чтобы увидеть эту силу в действии, в ее способности сделать умного во всем остальном человека потерявшим голову, мы можем посмотреть например на Президента Америки (статья времен Билла Клинтона)

Эта сила была изначально создана невероятно мощьной, потому что необходима для выживания нашего вида. Это - сексуальное желание.

Естественно это идет в разрез с распространенным мнением, что транссексуальность не имеет ничего общего с сексуальным желанием. Все знают, что сексуальное влечение (или «аффективное предпочтение»)- это секс, а транссексуализм связан с гендером. Мы, транссексуалы, делаем транзишн потому что мы трансгендерны, потому что мы отчаянно хотим жить в противоположной гендерной роли. Естественно, даже не политкорректно говорить про «операцию смены пола». Политкорректней термин «операция смены гендера» или даже «операция подтверждения гендера». Это для того чтобы обратить внимание - в соответсвии с теорией – что погоня за гендерной ролью – основное. И что СРС не окончание, а подтверждение нашего гендерного транзишена.

К сожалению, есть несколько беспокойных людей, сомневающихся в распространенном мнении. Некоторые из них – врачи, работающие с транссексуалами,и которые обнаружили, что распространенное мнение не может объяснить большинство из того, что они наблюдают. И некоторые из этих беспокойных людей – сами транссексуалы – необычно честные транссексуалы, которые не стесняются сказать что сексуальное желание было значительной мотивацией в их транзишене. Для того, чтобы понять, с чем они все имеют дело, нужно познакомиться со словом греческого происхождения «аутогинефилия».

Термин аутогенофилия был введен в 1989 году Реем Бланчардом, клиническим психологом из Института Психиатрии Кларка в Торонто (Канада). Он определил аутогенофилию как «склонность к сексуальному возбуждению при мыслях или образе себя как женщины».

В серии публикаций между 1985 и 1993 годами (1) Бланчард изучал роль аутогинефилии в эротической жизни сотен мужчин с гендерной дисфорией.

Бланчард выдвинул гипотизу, что существуют два типа людей, страдающий растройствами половой идентификации: те кто возбуждаются только или почти только от мужчин – андрофилики, и остальные, которые преимужественно возбуждаются от идеи быть женщиной, т.е. аутогинефилики.

Бланчард изучал более 200 мужчин, направленных для обследования в Институт Кларка, заявляя, что они чувствуют себя (или хотят быть) женщинами. Он обнаружил, что мужчины- гендерные дисфорики, которые главным образом имели влечение к мужчинам – что называют андрофилией или гомосексуальной гендерной дисфорией – являлись для начального обследования в относительно раннем возрасте. (заметьте что термин «гомосексуальный» здесь определяет влечение к персоне своего биологического пола. Это обычное определение в психиатрической литературе, смена пола не меняет это определение) Гомосексуальные гендерные дисфорики, обследованные Бланчардом, обычно говорили что были очень женственными в детстве. Только около у 15% из них были случаи сексуального возбуждения при кроссдрессинге. И они обычно не возбуждались сексуально от фантазий что они просто женщины. Основное, что возбуждало их - мужчины, особенно мужские тела.

Другая группа гендерных дисфориков-мужчин более разнообразна, и включает: тех кого привлекали женщины (гетеросексуалы или гинефилики), те кого привлекали и мужчины и женщины (бисексуалы) и те, кого вообще никто не привлекал (анналофилы, «без влечения к другим людям») Бланчард обнаружил, что эта группа появлялась на обследование в более позднем возрасте. Они были менее женственными в детстве и на самом деле они часто были весьма маскулинными в детстве. Около 75% из них отмечали сексуальное возбуждение от кроссдрессинга. И, что самое примечательное в теории Бланчарда – они практически всегда сильно сексуально возбуждались от аутогинефильных фантазий – просто от идеи что они женщина. Последующие исследования с использованием пенальной плезисмографии показали что многие из тех кто отрицал возбуждение от кроссдрессинга, возбуждался, прослушивая кроссдрессерный истории. (2)

Аутогенефилию можно рассматривать типом парафилии, хотя Бланчард на этот счет говорит двусмысленно. Определение парафилии дано в DSM-IV как:

Навязчивые сексуально возбуждающие фантазии, сексуальные желания или поведение, включающие:
1. – не-человеческие объекты,
2. - страдание или оскорбление себя или партнера,
3. - детей или других несогласных персон.(3)

Здесь подразумевается по умолчанию, что «нормальная» не-парафильная сексуальность обязательно включает в себя возбуждение от других людей. Следовательно возбуждение, которое прежде всего происходит от вымышленных или настоящих аспектов себя, или от своего собственного поведения, в котором другие люди могут присутствовать но не обязательны, в принципе эквивалентно возбуждению от «не-человеческих объектов»

Еще сложнее делает проблему то, что аутогинефилия не обязательно исключает влечение к другим людям. Именно поэтому можно сказать , что некоторые транссексуалы аутогинефильны, и одновременно определить их как гетеросексуалов, бисексуалов или асексуалов. (Если бы аутогинефилия полность исключала влечение к другим людям, то все бы аутогинефилики все бы были анналофилики (асексуальны)). Но аутогинефилические фантазии очень часто конкурируют с влечением к другим людям. Например, аутогинефильные гетеросексуалы или бисексуалы сообщают, что после начала отношений с новыми сексуальными партнерами их аутогинефильные фантазии отступают. Но поскольку новизна отношений с сексуальным партнером проходит, они снова возвращаются к своим аутогинефильным фантазиям. (Для биологических мужчин новизна является важным фактором определения какому из возможных источников сексуального возбуждения отдать предпочтение )

Другое общее наблюдение за аутогенефиликами состоит в том, что в то время как они любят парный секс, их партнер нередко является лишним или выступает просто как основа их аутогинефильных фантазий. Бланчард так же заметил, что это особенно характеризует аутогинефильные фантазии с мужчиной: партнер часто безликий или абстрактный и присутсвует прежде всего что бы утвердить женственность человека в его фантазиях, а не как желанный партнер. Частично потому что аутогинефилия конкурирует с влечением к другим людям, но без исключения их, Бланчард предпочитает определять аутогенефилию как «ориентацию» а не парафилию. (4)

Бланчард определил четыре различных типа аутогинефилии, однако многие демонстрировали более чем один тип.

Первый тип - трансвеститная аутогинефилия, в которой возбуждение возникает при фантазиях об одевании женской одежды.

Второй тип - поведенческая аутогинефилия, в которой возбуждение идет от фантазий об женской деятельности – например вязании с другими женщинами или работе парикмахершей.

Третий тип - физиологическая аутогинефилия – фантазии о беременности или кормлении грудью.

И четвертый тип – анатомическая аутогинефилия, в которой возбуждение возникает от фантазий наличия женского тела или его аспектов – например груди или вульвы.

Бланчард заметил, что это полностью предсказуемо, что биологический мужчина, испытывающий сексуальное возбуждение от наличия у него женского тело, будет искать способ такое тело получить. И его исследование постоянно подтверждало что субъекты с анатомической аутогинефилией были наиболее заинтересованы в физической трансформации, т.е. СРС. Он сделал следующий вывод:

«Аутогинефилия может иметь различные формы. Часть мужчин возбуждаются сильнее всего от идеи ношения женской одежды, и они преимущественно заинтересованы в ношении женской одежды. Часть мужчин возбуждаются сильнее всего от идеи наличия у них женского тела, и они стремятся его получить. Глядя с этой позиции, желание СРС для этой группы выглядит так-же логично как желание гетеросексуальных мужчин жениться и желание гомосексуальных мужчин установить долговременные отношения с мужчиной-партнером, и возможно желание других мужчин-парафиликов связать себя с их парафильными объектами. (5)

Я считаю это исследование наиболее полным и проницательным анализом в клинической литературе, посвященной транссексуализму.

Стоит однако подчеркнуть, что теория Бланчарда охватывает сексуальные желания в широком смысле и определяет больше, чем только генитальное возбуждение. Бланчард понимал, что его теория о негомосексуальном транссексуализме, являющимся проявлением сексуального влечения должна объяснить, почему транссексуальный импульс сохраняется, даже когда сексуальные побуждения снижены или отсутсвуют. Например многие из нас, имевших сексуальное возбуждение при переодевании в женскую одежду или при других аутогенефильных фантазиях говорят, что сексуальное возбуждение снижается или изчезает со временем полностью, а желание хирургического изменения пола остается и даже усиливается. Аналогично, когда аутогенефильные транссексуалы начинают принимать эстроген, то их либидо снижается, а то и вообще пропадает, но не желание изменить свой пол. Бланчард выдвинул гипотезу, что в с течением времени стимул, изначально бывший сексуально возбуждающим, начинает расцениваться как вознаграждающий и желанный сам по себе, даже если уже не вызывает сексуального возбуждения.

Снова используя аналогию с гетеросексуальными браками, Бланчард заметил, что мужчина продолжают испытывать сильную эмоциональнуюпривязанность к объектам их сексуального желания (то есть их женам), даже после того как их первоначально сильное сексуальное влечение к ним уменьшилось или полностью изчезло.

Более того, мы не можем отрицать, что хирургическое изменение пола несет другие положительные аспекты, помимо принятия идеи что сексуальное желание – источник и корень наших транссексуальных импульсов. Качества, которые нам необходимо приобрести для успешной жизни в женской роли, могут быть очень полезными сами по себе. Развитие таких женских черт как мягкость, сочувствие, забота и изящество улучшает качество нашей жизни и просто делает нас лучшими людьми. Многие из нас нашли множество подлинных несексуальных причин для изменения пола. Однако многие если не большинство из нас должны согласиться, что по правде сексуальная мотивация была в основе нашего желания транзишена – и она возможно все еще там находится, неглубоко от поверхности.

Будет ошибкой считать что если аутогинефильная транссексуальность в большей степени означает сексуальное желание, она менее легитимна чем гомосексуальная транссексуальность.

Хотя эта статья не про гомосексуальную транссексуальность, я хочу сказать о ней чтобы развеять ошибочную мысль что гомосексуальная транссексуальность является «настоящей» или что мотивация таких ТС асболютно несексуальна. Оба определния не являются точными.

По определению транссексуал - человек который делает транзишен для лечения гендерной дисфории. Гендерная дисфория аутогинефильного транссексуала так же реальна, как и у их гомосексуальных коллег. И не имеет значения что эта дисфория идет полностью или частично от неспособности получить сексуальное удовлетворение в существующем теле или роли. Аутогинефильные транссексуалы в той-же степени «настоящие» транссексуалы как и их гомосексуальные сестры.

И гомосексуальные транссексуалы тоже не всегда лишены сексуальной мотивации.
Коллеги, которые провели много времени, интервьюируя гомосексуальных ТС, сказали мне что они могут быть описаны как очень женственные геи, которые не дефиминизировались в подростковом возрасте. Практически все их них прошли через «gay boy» период, и принятие ими решения делать или нет транзишен часто базируется на том, смогут ли они быть достаточно пассабль в женской роли чтобы быть привлекательными для мужчин-натуралов. Те, кто решает что не смогут пасс, обычно не делают транзишен, неважно насколько женственное их поведение. Они принимают, возможно неохотно, идентификацию гея, и остаются внутри гей-культуры, где они реально могут найти интересных партнеров. Этот процесс самоселекции объясняет интригующую закономерность что гомосексуальные ТС обычно физически меньше и легче чем их аутогинефильные сестры.(6) Вывод здесь тот, что в гомосексуальной транссексуальности тоже часто работает сексуальная мотивация. Транссексуализм это проявление сексуальности – не важно, какой это транссексуал.

Хотя свои исследование Бланчард выполнял со всей строгостью, следует помнить об их ограниченниях. Во первых, оно было выполенно в клинических условиях: в группе мужчин с достаточным дистрессом и характерной симтоматикой. Во вторых, он разделил всех по категориям сексуальных предпочтений, используя селективную технику отбора, чтобы получить четыре группы. В то время как это может быть верно и полезно для целей статистически, взгляд на графические данные показывает, что группы между собой не настолько четко различаются. Бисексуальная и гомосексуальная группы особенно произвольны в разделении, что говорит против их жесткого разделения и позволяет предположить, что некоторые бисексуальные транссексуалы могли-бы принадлежать к промежуточному типу. В третьих, Бланчард ввел статистические корреляции в своих исследованиях, когда некоторые случаи нельзя было отнести к какому-нибудь типу. Это значит что найденные им паттерны не обязательно проявятся в каждом индивидуальном случае. Всегда будут исключения. И наконец, никто из исследуемых Бланчардом не проходил транзишен или делал операцию по изменению пола, - это были просто мужчины, страдающие гендерной дисфорией и котоые говорили что чувствуют себя или хотели-бы быть женщинами. Бланчард никогда не проводил свои исследования с людьми прошедшими хирургическую операцию.

Я попробовала проверить теорию Бланчарда среди пост-оп транссексуалов в 1996 и 1998 годах на "Конференции Новой Женщины." Испоьзуя метод анонимного опроса.

В 1996 году, 10 из 13 женщин, или три четвертых, подтвердили, что "self-feminization" было эротично для них. И более половины из них сказали, что "self-feminization" было их основной эротичной фантазией перед транзишеном. (7) В 1998 году, лучше подготовившись, я снова задала вопрос, специально подготовленный Бланчардом. И 5 из 11 женщин, почти половина, признали, что их любимой эротической фантазией до операции было приобретение некоторых особенностей женского тела. (8 ) Дополнительные свидетельства важности аутогинефильных фантазий для транссексуалов, прошедших операцию, были получены из неопубликованной докторской диссертации Maryann Schroder "New Women." Пять из ее семьнадцати пост-оп транссексуалов признали что возбуждались от аутогинефильных фантазий до операции. (9)

Почему аутогинефилия, в которой с готовностью признались в этих малеьких группах пост-оп женщин, привлекла так мало внимания? Я думаю есть несколько причин.

Среди транссексуалов тема аутогинефилии не особенно обсуждается. С одной стороны многие транссексуалы имеют страстное отвращение к институту Кларка и стремятся отбросить любые исследования, идущие оттуда. Таким образом идеи Бланчарда часто не обсуждаются, а когда поднимается обсуждение, то его стремятся замять. Стыд без сомнения является другим действующим фактором. Просто слишком опасно для многих транссексуалов признать что они имели аутогинефильные фантазии, и особенно признать что аутогинефильное сексуальное желание было одной из основных мотиваций для транзишена.

Люди без сомнения неохотно признают что у них парафилия – больше известная как перверзия. Большинство транссексуальных женщин хотят выглядеть «настоящими женщинами» и широко известно что парафильное возбуждение практически полностью принадлежит мужчинам. Транссексуалы, которые признают аутогинефильное возбуждение могут не выглядеть «настоящими женщинами» - и многие даже не как «настоящие» транссексуалы.

Врачи и хирурги без сомнения имеют свои собственные причины для игнорирования аутогенефилии. Большинство из них привыкло думать о транссексуальности используя более традиционные формулировки, основанные на гендере. Идея, что может быть сексуальное побуждение для операции, может показаться "непонятной" и идти в разрез с парадигмами.

Соответсвенно, они могут думать что аутогинефильное сексуальное желание редко встречается. А так как их клиенты не хотят говорить об аутогенефелии, кто может обвинить врачей? Кроме того, большинство врачей и хирургов было-бы трудным признать, что давая разрешение на хирургическое изменение пола, они помогают транссексуальной женщине разыграть свой собственный парафилический сценарий.

Лично я, однако, не нахожу то что транссексуальные женщины иногда стремятся к СРС по сексуальным мотивам особенно проблематичным. даже если такая сексуальность изначально парафильна. Настоящий вопрос не в мотивации, а в том , улучшает ли оперция качество жизни. Общий уровень удовлетворения после SRS черезвычайно высок. И доказательство в том что транссексуальные женщины, которых можно считать аутогинефильными – поздние, сексуально возбуждающиеся от женщин, и тд – после хирургии так-же успешны как и те, кто пришли в более раннем возрасте или имеют влечение к мужчинам.

Конечно не стоит впадать в шок, узнав, что существуют люди, желающие изменить свое тело – хирургически и другими способами - прежде всего что бы увеличить свою сексуальную привлекательность для себя или других. Это миллиардодолларовая индустрия в Соединенных Штатах, и транссексуалы занимают в ней лишь маленькую нишу. Мы традиционно обычно обрезаем, красим, татуируем, делаем пирсинг, увеличиваем или уменьшаем, перестраиваем и формируем части нашего тела, что бы выразить нашу сексуальность полов и увеличить наше сексуальное удовлетворение. Это не уникально для западной культуры, что может сказать любой антрополог. Я не хочу сказать, что СРС обычная вешь, я хочу сказать что сексуальная мотивация для изменения пола не вызывает ни каких особенных этических проблем. Сексуальное побуждение лежит в основе многих медицинских и хирургических процедур, которые выполняются над не-транссексуалами и которые мы между тем считаем более или менее нормальным явлением.

Недавно некоторые особенно храбрые транссексуальные женщины призвали к большей откровенности о роли сексуальной мотивации в их жизни. Jessica Xavier написала об этом в своей статье "Проверка реальности," изданной в 1995 году:

"Что бы стать полностью осведомленными о нашей реальности, мы должны признать наши фантазии. Эротизм кросдрессинга и транссексуализма для многих из нас основан на сильных сексуальных фантазях, фантазиях становления кем-то иным, временно или постоянно. Почему мы должны рассматривать наш собственный эротизм как что-то меньшее чем имеющие право на признание самоудовлетворение или самооизучение? Секс оказывает мощное, но редко обсуждаемое влияние на нашу трансгендерную жизнь... Это одновременно и иронично и печально, что наши собственные усилия гендерного изучения до настоящего времени закрыли этот изначальный эротизм". (10)

Маргарет О'Хартиган говорит более открыто в своей статье "Хирургическая рулетка"
Изданной в 1994 году.

"Это необходимо для транссексуала - прекратить притворяться что изменение пола – это про гендер а не про секс. «Трансгендеризм» используемый как эмфенизм для смены пола, скрывает, что транссексуал стремиться изменить свое тело для получения генитального сексуального удовлетворения без колкостей в свой адрес. Недавняя попытка заменить термин «операция смены пола» термином «операция подтверждения гендера» лишь вызывает большее замешательство и разделяет проблемы секса и гендера»

Я думаю, что такие честные высказывания не только здоровы но и черезвычайно ценны. Такая искренность помогает транссексуалам женщинам, чей опыт не соответсвует традиционному образу, чувствовать себя менее изолированными и одинокими. И жаль что что транссексуальные женщины не написали более ярко и откровенно о своих сексуальных чувствах и фантазиях, и о том как они касаются их решения пойти на операцию. Карол Крист написала о генетических женщинах, но это применимо для транссексуальных тоже:

"Женские истории не произносятся. И без историй нет опыта. Без историй женщина потеряется, когда ей придется принимать важные решения в жизни. Без историй она не может понять себя.»

Истории о жизни транссексуалов должны писаться и должны быть услышаны, те кто испытывал аутогенфильные сексуальные фантазии или побуждения, описывайте свои чувства и обсуждайте какую роль это сексуальное желание сыграло в вашем решении пойти на операцию. Я хочу, сделать такиой материал широко известным и доступным , чтобы все, кто озабочен транссексуальностью, и клиенты и врачи, могли лучше понять сложные отношения между транссексуальностью и сексуальным желанием.

Я завершу рассказ реальной историей про Линду (не настоящее имя) Линда делала транзишен в поздние сорок, после очень успешной профессиональной карьеры. Живя мужчиной, она была жената и у нее был сын. Она приняла женскую роль как утка воду и вскоре могла пасс без усилий. Ее СРС делал чудесный американский хирург, известный своими навыками сохранять сексуальную чувствительность. После хирургии она начала встречаться с мужчиной и не без успеха. Одна проблема только осталась с Линдой: За два года после хирургии, она не могла испытать оргазм. Однажды я забежала к Линде на конференции, и она потянула меня в сторону с конспиративной улыбкой:

«- Наконец у меня он был! Сильный оргазм!
- Это чудесно, Линда. Как ты этого добилась?
- Это было на самом деле очень просто. Я наконец нашла правильную фантазию.
- И что это за фантазия?
- Принудительная феминизация!"

-----------------------------------

Ссылки:
1. The following is a bibliography of articles by Ray Blanchard concerning autogynephilia:
Typology of male-to-female transsexualism
Arch Sex Behav 14(3), 247-261 (1985)
Heterosexual and homosexual gender dysphoria.
Arch Sex Behav 16(2), 139-152 (1987)
Nonhomosexual gender dysphoria.
J Sex Res 24, 188-193 (1988)
The classification and labeling of nonhomosexual gender dysphorias.
Arch Sex Behav 18(4), 315-334 (1989)
The concept of autogynephilia and the typology of male gender dysphoria.
J Nerv Ment Dis 177(10), 616-623 (1989)
Clinical observations and systematic studies of autogynephilia.
J Sex Marital Ther 17(4), 235-251 (1991)
Nonmonotonic relation of autogynephilia and heterosexual attraction.
J Abn Psychol 101(2), 271-276 (1992)
The she-male phenomenon and the concept of partial autogynephilia.
J Sex Marital Ther 19(1), 69-76 (1993)
Partial versus complete autogynephilia and gender dysphoria.
J Sex Marital Ther 19(4), 301-307 (1993)
Varieties of autogynephilia and their relationship to gender dysphoria.
Arch Sex Behav 22(3), 241-251 (1993).
2. Blanchard R, Rachansky I, Steiner B. (1986) Phallometric detection of fetishistic arousal in heterosexual male cross-dressers. J Sex Res 22(4), 452-462.
3. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fourth Edition. Washington, DC; American Psychiatric Association; 1994. pp. 522-523.
4. Blanchard R. (1993) Partial versus complete autogynephilia and gender dysphoria. J Sex Marital Ther 19(4) p. 306.
5. Blanchard R. (1991) Clinical observations and systematic studies of autogynephilia. J Sex Marital Ther 17(4) pp. 245-246.
6. Blanchard R, Dickey R, Jones CL. (1995) Comparison of height and weight in homosexual versus nonhomosexual male gender dysphorics. Arch Sex Behav 24(5), 543-554.
7. Lawrence A. Life after surgery: questions and answers from the 1996 new woman's conference. Paper presented at the Second International Congress on Sex and Gender Issues, Philadelphia, PA., June 20, 1997.
8. Lawrence A. Unpublished data.
9. Schroder M. New women: sexological outcomes of gender reassignment surgery. Unpublished Ph.D. thesis, Institute for Advanced Study of Human Sexuality, San Francisco, CA, 1995.
10. Xavier J. Reality check. Transsexual News Telegraph, #5, Summer/Autumn 1995, pp. 32-33.
11. O'Hartigan M. Surgical Roulette. TransSisters, #3, Winter 1994, p. 28.
12. Christ C. Diving Deep and Surfacing. Boston, Beacon Press, 1980, p. 1

Психологические причины транссексуальности

Цитаты из книг по исследованию транссексуальности

Walter Bockting, Eli Coleman, "A comprehensive Approach to the Treatment of Gender Dysphoria", J of Psychology & Human Sexuality, 5:4 1992, pp. 131-153

У клиентов, у которых гендерная дисфория возросла после периода фетишистского трансвестизма или дисфории сексуальной ориентации, мы нашли что кроссдрессинг и гендерная дисфория является навязчиво-компульсивной чертой и является способом справиться с психологической болью, идущей из унижений в детстве и нарушений интимности в семье. Путем навязчивого пережевывания желаний желаемого пола, человек обходит боль, идущую из детских воспоминаний.

Для некоторых пациентов с гендерной дисфорией их кроссдрессинговые и кроссгендерные ощущения являются фокусом их навязчиво-компульсивного поведения и испльзуется для того, чтобы справиться с психическим напряжением.

Развитие идентичности часто нарушается психопатологией, обычно идущей с раннего детства.

Иногда желание поменят пол - крик о помощи, выражение психологической боли идущей из длинной истории неудовлетворительных связей, общей anxiety (тревожности) , социальных фобий, расстройства интимности, одиночества и отчаяния.

Мы нашли большое количество физических наказаний в детстве, насмешек и эмоционального пренебрежения среди наших клиентов. Травма раннего детства, дисфункциональная семья и семейное отношение к сексу и интимности может создавать большое количество психологических отклонений, которые нарушают психологическое и психосексуальное развитие.

Michael Ross, William Walters, "Transsexualism and Sex Reassignment", Oxford University Press, 1986 p20

Buhrich и Mc Conaghy обнаружили факт, что матери мтф транссексуалов и трансвеститов хотели дочку чаще чем другие матери, и несмотря на то что не было доказательств абнормальных отношений с матерью, была тенденция у отцов к потере интереса к своим детям.

Чем общество консервативнее в полоролевом отношении, тем больше тех, кто не сможет вписаться в стереотипные роли, и это подразумевает, что если они не вписываются в роль одного пола, то должны принадлежать противоположному; аналогично, в более анти-гомосексуальном обществе, больше гомосексуалов будут вероятно пытаться легитимизировать.

Психологические компоненты сексуальной идентификации часто независимы один от другого, и расстройство некоторых или всех может приводить к тому, что человек будет представлять себя как транссексуал не будучи гендерным дисфориком. В этих случаях, гендерная дисфория (ГД) может быть вторичной по отношениюк другим расстройствам сексуальной идентификации.

Нередко бывает, что гомосексуалы требуют смены пола. Они обычно имеют так-же проблемы с социальной сексуальной ролью и неспособны принять совю гомосексуальность, думая что однополый партнер будет социально примемлем только если они сами сменят пол и сделают такие отношения «гетеросексуальными».

Приведенные доказательства однозначно показывают что подавляющее большинство гендерных дисфорий идет из различных расстройств родительского воспитания, психопатологий и психологических расстройств или недостаточного развития эго (инфантилизм) социальных и средовых факторов, потери родителя или разводов, общих стрессов, недостаточной центральной идентификации.

Гендерная дисфория подразделяется на основную («ядерную») (существующую постоянно с детства в значительной степени) и вторичную ( «краевую») (непостоянную или небольшой силы и обострившуюся из-за определенных проблем в жизни в поздний срок). В большинстве случаев вторичной дисфории была некоторая степень гендерного беспокойства и неудоволетворения в течении жизни, но проблемы такие как разводы, старение, или неспособность функционировать в соответствующей маскулинной или фемининной роли, вынесли ее не поверхность.

Тот факт, что до 70 процентов людей, обращающихся с требованием о смене пола, могут оставить свои требования смены пола и сосуществовать со своей ГД, однозначно показывает что происхождение ГД не биологическое и требования смены пола в большинстве случаев определяется психологическими причинами. Семейные данные позволяют предположить, что психодинамика ГД идет из семейного ухода за ребенком.
Это говорит от том что внимание должно уделяться особенностям ухода за ребенком в очень раннем детстве.

Гендерная дисфория может быть попыткой убрать декомпенсацию и психологический срыв который происходит из-за недостаточной центральной гендерной идентичности и дефективной самоидентификации: в этом случае идентификация с противоположным полом служит защитным щитом.

Многие, например Стаффорд-Кларк, видят транссексуализм как заблуждение размеров психоза, требующего психиатрического лечения. Они видят СРС как отягощение психоза и таким образом она является неадекватной и неэффективной.

Laura Roberto, "Issues in Diagnosis and Treatment of Transsexualism", Archives of Sexual Behavior, 12:5 1983, p. 445

Желание смены гендерной роли и очертаний тела может отягощением других, более тонких эмоциональных дистрессов.

Michael Ross, "Societal Relationships and Gender Role in Homosexuals: A cross-Cultural Comparison", The Journal of Sex Research, 19:3 August 1983, pp. 273-288

В анти-гомосексуальых обществах с жесткими гендерными ролями, идентификация с противоположным полом служит функцией веры что приемлемы только гетеросексуальные отношения, и что гомосексуалы таким образом могут легелизовать однополые предпочтения путем идентификации с противоположным полом.

Ellen Halle, Jon Meyer, Chester Schmidt, "The Role of Grandmothers in Transsexualism", Am J Psychiatry, 137:4 April 1980

Исследуя более шести лет пациентов с гендерной дисфорией, мы были впечатлены количеством тех кто говорил что ихние бабушки по материнской линии играли значительную роль в их воспитании в течении их раннего детства.

Большинство изучений этиологии показывают нарушения в ранних отношениях ребенок-родитель, указывают на различные динамические конфликты.

Все эти пациенты испытали потерю одного или обеих родителей из-за болезней, смерти, разводов, или ребенка бросали. Наличие бабушки не влечет к развитию транссексуальности, однако данные показывают что поведение и отношение этих бабушек (например поощрение кросс-дрессинга) играло роль в развитии заболевания.

Nils Uddenberg, Jan Walinder, "Parental contact in male and female transsexuals", Acta psychat. Scand., 1979, pp. 113-120

Наши исследования показывают, что нарушенные эмоциональные связи с родителями могут быть весомым вкладом в развитие транссексуальности.

L. Lothstein, "Psychodynamics and Sociodynamics of Gender Dysphoric States", American Journal of Psychotherapy, 33:2 April 1979

Желание смены пола интенсифицируется из-за неспособности пациента устанавливать длительные социальные и сексуальные отношения.

Конфликт и защита – основа для установления транссексуальной гендерной идентичности.

Фтм транссексуалы очень боятся женской роли, так как она подразумевает пассивность, беспомощьность, беззащитность, недостаток контроля и согласие к доминированию над собой. Только адаптация мужской роли (идентификация с агрессором) может дать этим пациентам ощущение безопасности от пугающей их беззащитности.

Для некоторых пациентов адаптация транссексуальной роли была альтернативой к декомпенсации личности. При нехватке центральной идентичности и переживание нарушенной самооценки, идентификация с противоположным полом обеспечивает защитный щит против пустой структуры самоидентификации.

Для большинтсва пациентов в возрасте, требование смены пола часто скрывает отчаянную попытку выбраться из изоляции и отчуждения.

Все крупные теоретики транссексуализма отмечают важную и иногда критическую роль матери в формировании ядерной (центральной) гендерной идентификации.

Отношения мать-ребенок и качество ухода за ребенком – основа, из которой растут гендерные расстройтсва.

Для того чтобы защитить «настоящее Я» от уничтожения и позвлить свободным от конфликта сферам Эго развиваться, транссексуал воспринимает «настоящее Я» как «секретное Я.» Для транссексуала, поддержание секретной идентификации – т.е. секретной мужской или женской идентификации, помогает установить его или ее отдаление от матери, таким образом, предотвращая полную потерю «Я» из-за соединения с матерью.

Наша работа с ГД пациентами показывает что вклад матери в гендерную идентификацию ребенка огромен. Была ли мать слишком близка или слишком отдалялась, слишком поглощающая или слишком агрессивная, практически все пациенты-мужчины или хотели присоединения к матери или чувствовали двойственную привязанность к ней.

Neil Buhrich, Neil McConaghy, "Parental Relationships During Childhood in Homosexuality, Transvestism and Transsexualism", Australian and New Zeland Journal of Psychiatry, 12:103

Значительное большинство матерей трансвеститов и транссексуалов хотели девочек. Так-же гомосексуалы, трансвеститы и транссексуалы отмечают что их отцы теряли интерес к ним и отсутствовали дома.

Claude Friedmann, Martha Kirkpatrick, "Treatment of Requests for Sex-Change Surgery with Psychotherapy", Am J Psychiatry, 133:10

Транссексуализм обычно связан с попыткой избавиться от боли потери, которая ощущается как гендерная дисфория. Переход в идеализируемый или «неуязвимый» противоположный пол воспринимается как защита от потери. Терапевт может идентифицировать потерю и помочь пациенту увидеть ее.

Иногда транссексуальные идеи – защита от нервного расстройства, а не расстройство ядерной гендерной идентичности.

Lionel Oversey, Ethel Person, "The Transsexual Syndrome in Males I. Primary Transsexualism", American Journal of Psychotherapy

В мужском транссексуализме ребенок уходит в защитные фантазии симбиотического объединения с матерью. Таким образом, мать и ребенок становятся одним целым и беспокойство отступает, но цена этого – нарушение ядерной гендерной идентификации (ощущения мужественности). Мы нашли что эта фантазия появляется до трехлетнего возраста, в противном случае, ядерная гендерная идентификация была-бы твердо установившеся к этому возрасту. Это так-же препятствует сексуальному развитию у большинтсва транссексуалов, ведя к относительной асксуальности.

Phil Lebovitz, "Feminine Behavior in Boys: Aspects of It's outcome", Am J Psychiatry, 128:1

Типично негативное восприятие отца у транссексуалов позволяет предположить что их отец играл критически важную роль в развитиии их гендерной идентичности.

Ira Pauly, "Female Transsexualism Part II", Archives of Sexual Behavior, 3:6, p. 509

Я с трудом могу представить себе худшую судьбу чем быть в течении всей жизни жертвой семейных раздоров и пренебрежения, приводящие к проблемам гендерной идентификации.

Расстройство гендерной идентификации

George A. Rekers, Ph.D. Gender Identity Disorder.

В данной статье (переведена частично, не включено описание терапевтических вмешательств) дается описание клинических расстройств гендерной идентификации у детей, которые в дальнейшем часто приводят к гомосексуальности, трансвеститству и транссексуализму. Особый интерес представляют исследования автора относительно причин данного явления. Автор описывает свою модель терапии и высказывает предложения относительно того, в каком направлении должны идти исследования, если общество озабочено предотвращением появления подобных проблем.

Джордж Рекерс, Ph.D., обладатель премии Зигмунда Фрейда за вклад в науку является профессором нейропсихиатрии и поведенческих наук, директором исследований по детской и подростковой психиатрии, председателем факультета психологии а школе медицины Университета Южной Каролины в Колумбии. Он является автором девяти книг, более 120 академических журнальных статей и бесчисленных глав в книгах. Он является редактором Справочника по детским и подростковым сексуальным проблемам (Handbook of Child and Adolescent Sexual Problems, Lexington/Jossey-Bass/Simon & Schuster, 1995)

В течение последних трех десятилетий, мы, американцы, стали свидетелями широко разрекламированного движения в образовании и СМИ, которое поставило под вопрос правильность и оправданность многих, если не сказать, всех, полоролевых разграничений в социализации детей. Телевизионные программы и пересмотренные учебные пособия использовались этими социальными силами для того, чтобы признать нормальными семьи с отсутствующим отцом, равно как и союзы различного вида неженатых людей, как просто альтернативные формы семьи, будто бы не несущие негативных социальных последствий.

Парадоксально, но в те же самые десятилетия в науках о душевном здоровье и поведении стали развиваться два процесса. Во-первых, было собрано масса исследовательских данных, которая вела к признанию частого вредного эффекта отсутствия отца во время нескольких критических стадий развития ребенка, включая негативное влияние на нормальное половое развитие и половое приспособление (см., к примеру, Biller, 1974; Hamilton, 1977; Hetherington, Cox & Cox, 1979; Lamb, 1976; Mead and Rekers, 1979; and Rekers, 1986b, 1992). Во-вторых, собранные в достаточном количестве данные клинического опыта и исследований позволили специалистам в области психического здоровья официально установить вновь открытую форму психопатологии – расстройство гендерной идентификации в детском возрасте». (Американская Психиатрическая Ассоциация, 1980).

Совсем недавно маятник внимания общественности качнулся в сторону апологетов «снятия всех различий, связанных с полом». Однако, объективный учет всех результатов исследований в области человеческого развития и клинические исследования требуют уважения и признания важности соответствующих половых ролей в семье и их особой важности для нормального развития гендерной идентичности ребенка.

Нормальное и ненормальное полоролевое развитие

В процессе естественной полоролевой идентификации в семье дети часто пробуют разные модели полоролевого поведения, учась правильно разграничивать мужскую и женскую роль. Некоторые мальчики иногда практикуют поведение, которое в нашей культуре традиционно считается женским, например, одевают платья, используют косметику или участвуют в игре с вынашиванием и воспитанием детей (дочки-матери). Также и многие девочки могут иногда брать на себя мужскую роль – становясь «папочкой», когда играют с домиками, или временно принимая на себя модели мужского поведения, в результате чего выглядят в глазах общества «бой-бабами». Этот тип временного и эпизодичного кросс-поло-типического поведения обычен для многих мальчиков и девочек и обычно составляет часть опыта обучения в процессе нормальной полоролевой социализации (Maccoby & Jacklin, 1974, Mischel, 1970; Serbin, 1980).

Однако в случаях патологии дети отклоняются от нормальной модели исследования мужского и женского поведения и развивают негибкий, компульсивный, устойчивый и жестко стереотипный паттерн поведения (Zucker, 1985). На одном крае находится поврежденная супермаскулинность мальчиков, которые растут агрессивными, разрушителями, использующими насилие в межличностном отношении, неконтролируемыми, и одновременно им не хватает мягкости, социальной чуткости в поведении (Harrington, 1970). Для этих преувеличенно гипермаскулинизированных мальчиков, которые приняли надаптивную карикатуру на маскулинность, требуется профессиональное вмешательство. Другая крайность наблюдается в феминизированных мальчиках, которые отвергают свою маскулинность до такой степени, что они непреклонно настаивают на том, что являются девочкой или что они хотят стать мамой и иметь детей (Rekers, 1981; Rekers & Milner, 1978; Rekers & Kilgus, 1997). Такой мальчик часто избегает игр с мальчиками, одевается в одежду девочек, в основном играет с девочками, пробует косметику и разные прически, проявляет типично женские манеры движения рук, походку и движения тела. Феминность этих мальчиков далеко превосходит нормальное преходящее, основанное на любопытстве исследование женского поведения и таки образом представляет собой серьезную клиническую проблему (Rekers, 1985d, 1985e). Хотя по расстройству женской гендерной идентификации существует мало исследований, также можно проследить параллельные условия неадаптивной гиперфеминности и гипермаскулинности у девочек (Rekers & Mead, 1979, 1980).

Одна из задач клинициста – различить нормальные фазы приспособления в психополовом развитии от гендерных нарушений, которые требуют специального терапевтичсеского вмешательства (Rekers & Kilgus, 1995; Rekers, 1995a). Чтобы продемонстрировать эту задачу, позвольте описать вам мальчика.

Карл (псевдоним) был направлен ко мне на лечение в возрасте 8 лет 8 мес. (Rekers, Lovaas & Low, 1974). Направивший доктор признал Карла физически нормальным по условиям доступного тогда биомедицинского тестирования. До того, как направить Карла ко мне, его обследовали две отдельных психиатрических службы и признали имеющим серьезную проблему кросс-гендерной идентичности.В одной из клиник Карла лечили с помощью семейной терапии в течение 8 месяцев – это была очень неудачная попытка облегчить его личные проблемы и его основные трудности во взаимоотношениях с семьей и сверстниками.

Он происходил из неполной семьи, а мать Карла за годы его жизни четырежды вступала в брак. У Карла был семилетний брат и сестра шести лет.

С четырех лет Карл говорил с женской интонацией и употреблял женские выражения. Он был очень словоохотлив, и темами его разговоров чаще всего были платья, роли матери, актеры, играющие женские роли, воспитание детей и женское нижнее белье. У него было несколько постоянно появляющихся женских восклицаний, например: «Боже милостивый!» или «О, мой дорогой!». Его женственные маннеризмы представляли собой гиперболизированно скользящую (как у геев) походку и движения рук. Дома он часто использовал полотенца для имитации женской одежды и длинных волос.

В общении со сверстниками Карл позволял мальчишкам дразнить его, никак на это не реагируя в ответ. Он предпочитал играть с девочками, с удовольствием беря на себя женские роли, и часто играя с сестрой в домик для кукол. Карла дразнили сверстники мальчики, называя его «бабой» и «гомиком». Он сильно боялся, что ему сделают больно, и симулировал болезни и травмы, только чтобы избежать игры с мальчиками. Не только сверстники считали Карла феминным, но и он сам относился к себе как к «бабе» и «шестерке», а его речь постоянно подразумевала, что он предпочел бы, чтобы его считали девочкой.

Феминное поведение Карла все больше вело его к изоляции от общества, насмешкам, и постоянному ощущению себя несчастным. Его мать, которая считала его феминные маннеризмы смешными до того, как ему исполнилось четыре года, была очень встревожена, когда они сохранились до восьми лет. Она очень хотела, чтобы он получил профессиональную помощь, и она попросила помощи и себе для того, чтобы решить связанные с семьей проблемы.

Расстройство, вызванное несоотвествием в измерениях

Доктор Карла определил, что физически его половой статус был как у нормального препубертатного мальчика с нормальным 46XY кареотипом. Его пол по документам был мужским, и мать растила его как мальчика. Его гендерная идентичность была как у девочки. Другими словами, у него была кросс-гендерная идентичность. Он называл себя «бабой» и «шестеркой», и это отражало один из аспектов его идентичности сексуальной роли. Его гендерное поведение было по преимуществу феминным.

Из-за его возраста, его сексуальная ориентация и генитальное взаимодействие не были определены во время его начальной оценки. Он не был вовлечен в сексуальное поведение.

Случай Карла показывает, как любое несоответствие по любым двум их этих психополовых измерений может вызвать психологический конфликт и связанные с этим проблемы неприспособления (Rekers, 1981b; Rosen & Rekers, 1980). Это подводит нас к различению Нарушения гендерно-ролевого поведения и Кросс-гендерной идентификации у мальчиков.

Нарушение гендерно-ролевого поведения

Нарушение гендерно-ролевого может присутствовать уже у мальчика трех лет, который имеет нормальную мужскую физиологию. Обычно, ребенка воспитывали как мальчика, хотя и отмечаются случаи, когда члены семьи передавали маленькому ребенку несоответствующие и двоякие сообщения относительно его физического полового статуса. Гендерная идентичность – обычная мужская, а не женская, хотя половая ролевая идентичность может варьировать от мужской гендерной роли до самоопределения себя «бабой» и «гомиком». Из-за этого случай с Карлом не является типичным примером нарушения гендерно-ролевого поведения. В этом расстройстве развития сексуальная ориентация может отсутствовать, не фигурировать в отчетах, или варьироваться - включая сексуальное возбуждение на мужчин и женскую одежду. На уровне сексуального поведения, у мальчика может присутствовать, а может и не присутствовать занесенная в карту история девиантного сексуального поведения или паттерны мастурбации, связанные с одеванием в женскую одежду или атрибуты.

Отличительные черты нарушения гендерно-ролевого поведения существуют на межличностном уровне, где любой из нижеперечисленных видов поведения наблюдается некоторое время: кросс-дрессинг (одевание в одежду другого пола), игра с косметикой, женственные манеры, избегание маскулинных видов деятельности, избегание сверстников мужского пола, превалирующее желание играть с девочками, женское тембрирование голоса, предпочтение женского содержания в речи, исполнение преимущественно женских ролей во время игр. Конечно, нарушение гендерно-ролевого поведения может встречаться как у мальчиков, так и у девочек, однако чаще наблюдается у мальчиков. Наблюдаются две крайности в ролевой негибкости относительно маскулинности или феминности как у мальчиков, так и у девочек. Два возможных хронических паттерна у мальчиков – либо чрезвычайная женственность в поведении, либо патологическая гипермаскулинность. У девочек - либо чрезвычайная мужественность в поведении, либо патологическая гиперфеминность.

Расстройство гендерной идентификации в детстве

Помимо поведенческих особенностей при нарушении гендерно-ролевого поведения, мальчик с расстройством гендерной идентификации также проявляет одну из следующих черт:

1. выражает желание быть девочкой или женщиной,
2. высказывает фантазии о том, чтобы вынашивать детей и кормить их грудью либо заявляет о своей женской идентичности или
3. просит удалить пенис.

У Карла – потенциально более серьезное расстройство кросс-гендерной идентификации. Это состояние включает гендерную идентификацию себя женщиной, включая просьбы о смене физического пола.

Я исследовал и отмечал (Rosen & Rekers, 1980) это различение между нарушением гендерно-ролевого поведения и нарушением кросс-гендерной идентификации. Теоретически, нарушение гендерно-ролевого поведения в развитии ребенка можно сравнить с взррослым состоянием трансвеститства, а проблема кросс-гендерной идентификации у детей может иметь параллель с взрослым состоянием транссексуализма. Однако требуется эмпирические исследования по развитию этого у подобных детей.

Кросс-гендерная идентификация у мальчиков является только одним из потенциально возможных типов расстройства гендерной идентификации, поскольку параллельное состояние встречается и у некоторых девочек.

Прогноз относительно детских гендерных расстройств

Когда в литературе ставится вопрос о атипичном гендерном развитии детей, практически всегла без исключения речь идет о случаях дефицита маскулинного развития у мальчиков, включая нарушение кросс-гендерной идентификации, нарушение гендерно-ролевого поведения и развитие гомосексуального поведения. Это наблюдение приводит нас к часто звучащему утверждению о том, что проблемы сексуальной дисфории и девиации возникают чаще у мужчин, чем у женщин, и могут являться отражением сравнительно большей озабоченности американских родителей по поводу феминного полоролевого поведения у мальчиков. Феминные полотипические формы поведения, которые являются начальным критерием наблюдения в случае выявления мальчиков с гендерными нарушениями, могут существовать в различных контекстах развития. Теоретически, существует вероятность, что прогноз и лечение нарушения гендерно-ролевого поведения и нарушения кросс-гендерной идентификации различны; но в этом направлении еще не проводилось исследований. Истории развития всех этих типов гендерных отклонений у мальчиков схожи с ретроспективными отчетами взрослых мужчин-транссексуалов, трансвеститов и некоторых гомосексуалов; а лонгитюдные исследования детей до подросткового возраста показывают, что большинство этих феминизированных мальчиков становятся гомосексуальными, а некоторые – трансвеститами и транссексуалами (Green, 1982; Zucker, 1985; Zuger, 1966, 1978, 1984).

До сих пор не существует какой-то общей оценки частоты этих разнообразных форм полоролевых нарушений.

Медицинское обследование пациентов, участвовавших в исследовании

За последние 12 лет более ста детей было направлено в мой проект гендерных исследований, получивший грант NIMH, для оценки и возможного лечения гендерных нарушений. Моя исследовательская команда провела полные психологические обследования приблизительно 70 из этих детей, и мы затребовали провести полный медицинский осмотр и подготовить отчет по медицинской истории от педиатра каждого ребенка. В добавок к этому к нам присоединился детский генетик для того, чтобы провести более полное медицинское обследование тех, кого направили для участия в проекте. По мнению генетика, основные эндокринологические исследования не требовались до тех пор, пока при физическом осмотре не обнаруживались какие-то аномалии. Таким образом, этой итогом обследования на выборке участников стало: медицинская история, физическое обследование, включая гениталии (внешне), хромосомный анализ, включая две клетки кареотипа и 15 посчитанных, а также исследования полового хроматина.

Все семьдесят детей с гендерными расстройствими были физически нормальными за исключением одного мальчика с неопустившимся яичком (Rekers, Crandall, Rosen & Bentler, 1979). Не было обнаружено свидетельств тому, что в период беременности матери принимали гормоны или что у матерей были случаи гормональных аномалий. Наши исследования не противоречили литературе по взрослым гендерным расстройствам, как, например, трансветститству и транссексуализму, которые встречаются у индивидов без каких-либо обнаруживаемых или измеряемых отклонений по любому из 5 физических уровней пола.

Важность семейных переменных

В рассмотренных нами случаях социальная воспитательная среда оказывала преимущественное влияние на этиологию психосексуальных нарушений. Я исследовал, как семейные переменные коррелировали со степенью гендерных нарушений в выборке, которой я располагал.

Зачем изучать семьи детей с гендерными нарушениями? Я убежден, что многое о нормальном жизненном цикле было выявлено именно благодаря изучению случаев отклонений, и это изучение пролило свет на критические процессы, связанные с нормальным социальным развитием.

На начальном этапе исследования семей этих мальчиков я сконцентрировался на их отцах, заменителях отца и мужских моделях, которые были доступны этим мальчикам. Исследовательская литература по психосексуальному развитию нормальных детей выявила, что именно отец является тем, чье ролевое поведение скорее всего формирует в семье поведение ребенка, соответствующее полу (Mead & Rekers, 1979).Характеристики, которые отмечаются как самы важные для формирования нормальной гендерной идентичности – это отцовская забота и доминирование. Для сравнения, литература по эффектам отцовской депривации указывает, что процесс усвоения сексуальной роли нарушается, когда отец либо физически, либо эмоционально отсутствует дома (Biller, 1974; Hamilton, 1977).

Влияние отсутствия отца на психосексуальное развитие бросается в глаза в проведенных ранее клинических исследованиях гомосексуалов и транссексуалов. Однако непосредственно исследований семей с гендерными нарушениями проводилось мало.

Семейные проблемы, связанные с гендерными нарушениями

Мое личное исследование семейных переменных, ассоциируемых с детскими гендерными расстройствами было основано на выборке мальчиков, оцененных нами на предмет гендерных нарушений, для которых мы провели три независимых психологических оценки, каждая из которых принимала во внимание следующие факторы: заявление о идентичности, историю переодеваний в одежду противоположного пола и частоту таковых, кросс-гендерное поведение во время игр, отношения ребенок-родитель, родительские аттитюды относительно гендерного поведения, взаимоотношения со сверстниками, успехи в учебе и социуме, эмоциональное состояние, и степень соответствия (конгруэнтность) диагнозов независимых психологов.

Два других клинических психолога, помимо меня, провели независимую диагностическую оценку каждого ребенка, и оценили его по 2 шкалам: гендерно-ролевого поведения и гендерной идентичности. Каждая из этих шкал представляла собой континуум от «нормы» до тяжелого расстройства (Bentler, Rekers & Rosen, 1979; Rekers, 1988a; Rekers & Morey, 1989a, 1989b, 1989c, 1990).

Одним из самых шокирующих фактов, которые я обнаружил, изучая семьи этих мальчиков, было наличие психиатрических проблем. Восемьдесят (80%) процентов матерей и 45% отцов имели историю проблем с психикой и (или) психиатрического лечения. Возможно, эти цифры завышены из-за того, что родители, которые искали ранее помощи для себя, в дальнейшем будут искать помощи и для своих детей, а другие родители с детьми с подобными проблемами к специалистам и не обращались. Однако, как бы то ни было, обнаруженные данные предполагают, что родители детей с гендерными расстройствами все же имеют необычайно высокую степень психологических проблем.

Наши находки относительно отцовской депривации у этих мальчиков находят себе много параллелей с литературой по разрушительным эффектам отсутствия отца на процесс нормального психосексуального развития.

У мальчиков с наибольшей степенью нарушений отсутствие отца наблюдалось во всех случаях. В оставшейся группе менее тяжелых случаев отсутствие отца зафиксировано в 54% случаев. Используя непараметрический тест вероятности Фишера, эта разница была принята как значимая.

Для всей группы из 46 человек, 37% не имели дома взрослой мужской ролевой модели (биологического оца или его заменителя). Согласно данным по переписи 1977 г. по США (которые применимы к данной выборке), только 12% всех белых детей жили только со своей матерью, без отца или лица, его заменяющего. Из 36 мальчиков в этом исследовании которые получили диагностическую оценку, 75% ребят с наиболее тяжелыми нарушениями и 21% менее тяжелых не имели ни биологического отца, ни его заменителя – статистически важная разница (p=.01 Fishers).

Восемидесяти процентам мальчиков, чьи отцы покинули семью, не исполнилось 5 лет на момент расставания, а средний возраст расставания составил 3,55 года. Табл. 2 показывает, что наиболее частая причина отсутствия отца был развод или расторжение отношений.

Из этих исследований и других исследований на малых выборках начинает вырисовываться стабильная картина. Мальчики с более серьезными гендерными нарушениями, по всей видимости, гораздо реже имеют мужскую ролевую модель дома, нежели те, у которых нарушения менее выражены (Rekers, Mead, Rosen & Brigham, 1983; Rekers & Swihart, 1989).

В целом, образ отцов детей с гендерными расстройствами, который складывается из этих данных, сильно отличается от образа идеального отца, который обеспечивает передачу маскулинности через свое физическое и психологическое присутствие, через активную включенность в детскую жизнь, принятие решений в семье, через лидерство, доминирование и заботу (Mead & Rekers, 1979).

Очень часто в доме в период раннего развития личности в доме не было мужской ролевой модели - отца, его заменителя или старшего сиблинга. Это отсутствие мужской ролевой модели, с которой можно было бы идентифицироваться, было более заметно в случае мальчиков с более выраженными нарушениями в сторону феминности. В случаях, когда отец или его заменитель присутствовал в семье, он обычно описывался как психологически отдаленный от семьи.

Эти разнообразные источники из клинического опыта позволяют предположить, что отцовские переменные кореллируют с нарушением мужской сексуальной роли, хотя и направление причинности между этими переменными логически вытекает, но не твердо установлена с помощью научного исследования. Идеальное будущее исследование в данной области должно представлять собой лонгитюдное исследование большого количества мальчиков случайной выборки при рождении, которая будет содержать достаточное количество мальчиков с гендерными нарушениями. Такое исследование сможет обеспечить точную каузальную очевидность. Достаточно будет иметь две группы для сравнения – нормальных мальчиков и мальчиков с другими нарушениями.

Послесловие

Дальше описан процесс терапии, по терминам еще более сложный, чем предыдущий текст, однако показывающий, что при правильном подходе изменения возможны.

Многие не поверят, что успешная терапия возможна. Должен отметить, что в данном случае терапевтические вмешательства осуществлялись достаточно рано, пока психика еще только формируется, были комплексными и включали, в первую очередь, активное вмешательство семьи. Важно подчеркнуть, что терапия один-на-один не срабатывала, обязательно нужно было перемоделирование семейной ситуации, вмешательство в учебный процесс, изменение круга и моделей общения со сверстниками...

Грустно, когда человек говорит: я в течение полугода работала сразу с несколькими психиатрами, и ничего не добилась. Не удивительно. Во-первых, вряд ли была мотивация. Во-вторых, психика уже стабилизировалась, что складывалось с 1,5 лет и поныне, вряд ли можно переменить за 32 сеанса по 45 минут. В-третьих, не было комплексности. Результат вполне предсказуем.

Транссексуализм: мнение психолога

Известная теория транссексуальности говорит что

1. Каждый человек обладает неким "психическим полом", который можно рассматривать как точку в одномерном континууме от "крайней мужественности" до "крайней женственности".
Статус "объективной наблюдаемости" этого "психического пола" остается неясным: с одной стороны, постулируется, что он не меняется в течение жизни (и, таким образом, не может зависеть от факта своего осознания или неосознания), с другой стороны, утверждается, что единственным критерием принадлежности к тому или иному участку спектра является самоощущение.

С первым предположением тесно связано следующее:

1'. "Психический пол" является врожденным биологическим образованием, жестко определяемым структурой мозга.

2. "Трансгендер" - это человек, психический пол которого в значительной степени отличается от физиологического (словам "в значительной степени" здесь легко придать более строгий смысл).

3. Гендерная дисфория - это страдания, которые испытывает человек-трансгендер, происходящие из двух источников:
а). Собственно несоответствие физиологического пола психическому, выражающееся в наличии "неправильного тела"; и
б). Давление общества, которое препятствует естественному для человека поведению.

Из этих предположений абсолютно логично вытекает следующее следствие:
человек может быть излечен от гендерной дисфории только путем изменения собственной физиологии (в настоящий момент это включает HRT/SRS) и/или с помощью преобразования окружающего его общества.

Эти предположения (с некоторыми вариациями: не все принимают непрерывность гендерного спектра, далеко не все акцентируются на социальном аспекте проблемы) составляют базис того, что я называю "официальной идеологией trans-community" Предполагается, что с их помощью можно получить ответы на все вопросы, связанные с транссексуальностью/трансгендерностью.

Казалось бы, простая и цельная теория, дающая далеко идущие выводы. Почему же тогда уважаемые специалисты, занимающеся психологией/психиатрией/психотерапией продолжают игнорировать столь
чудесное творение, рожденное коллективным разумом трансгендерного сообщества, и на вопрос об этиологии транссексуализма продолжают смиренно опускать глаза и невнятно бормотать что-то об "ограниченности нашего научного знания на данный момент"? (и не нужно кивать на консервативность и идеологическую зашоренность специалистов, занимающихся психикой человека: в последнем издании (1999г., если не ошибаюсь) прекрасного учебника Карсона и др. "Аномальная психология" я встретил даже упоминания об аутогинефилии! (со ссылками на Blanchard'а))

Все очень просто. На самом деле даже теорией то, что мы здесь имеем, назвать нельзя, поскольку это концепция не удовлетворяет никаким стандартам научной строгости.

В самом деле: в пункте 1 вводится некое понятие ("психический пол"), которому очень трудно, на мой взгляд, придать какой-то корректный смысл. Что все-таки это такое? Объективные психические особенности?
Тогда каковы они (список на базу, пожалуйста), зависимы ли они от культуры, в которой живет человек? (Если зависимы, то определение теряет смысл, если же нет, то количество возможных подобных особенностей резко сужается (должно остаться только что-то вроде "общего уровня агрессивности"), но тогда
уровень вариативности этих параметров даже у "обычных" мужчин и женщин делает определение опять же бессмысленным).

Или же это все-таки самоощущение? Тогда у нас возникают другие трудности (не говоря уже о том, что использование подобных субъективных критериев в качестве единственного различительного признака, является, наверное, признанием полного бессилия соответствующей научной концепции),
о которых я уже писал: тогда мы не имеем права называть транссексуалом человека, который пока еще не осознал собственных проблем, связанных с гендером.

Далее, пункт 1', который я выделил отдельно, представляет собой, вероятно, единственный возможный вариант разрешения трудностей, которые связаны с понятием "психический пол": мы просто ссылаемся на (гипотетический) физиологический субстрат, связанный с выделенным признаком. Понятно, насколько подозрительной в концептуальном плане является эта операция (чтобы утверждение о биологической определенности психического пола было содержательным, требуется иметь корректное независимое определение "психического пола") и также понятно, почему транссексуалы обеими руками держатся за любые имеющиеся экспериментальные подтверждения высказанного предположения - при всей их сомнительности - даже если бы их не было, они бы их придумали, поскольку именно биологическая обусловленность имеющихся у них проблем является краеугольным камнем всей концепции.

В пункте 2 просто дается определение, но даже оно мне представляется не совсем правильным (ниже я постараюсь объяснить, что для возникновения "трансгендерности", как мы ее обычно понимаем, необходимы также дополнительные факторы, не связанные с наличием "психических черт противоположного пола").

Наконец, с объяснением гендерной дисфории в пункте 3 я также не согласен (у меня есть свое предположение о ее причинах, см. ниже). Что касается ее предложенных источников, то пункт 3а), на мой взгляд, просто абсурден: сам по себе физический недостаток (при отсутствии опосредующих психологических факторов) не может быть причиной психологических страданий. Чтобы это понять, давайте себе представим, является ли врожденно слепой ребенок несчастным. Безусловно, он может быть несчастен, но только не по причине своей слепоты: ведь он никогда не знал, что такое быть зрячим! (Но он может, например, быть несчастным, если люди с подобными физическими недостатками в данном обществе подвергаются остракизму - но это как раз есть то, что я называю опосредующими психологическими факторами). Таким образом, ссылка на "неправильную физиологию" как непосредственную причину страданий кажется мне некорректной. Физиология может причинять страдания, но дело здесь в чем-то другом, в каком-то факторе, который остался за кадром. Что касается пункта 3б), то мои возражения носят здесь "идеологический" характер: я всегда буду с подозрением относиться к воззрениям, которые возлагают единственную ответственность за страдания человека на его окружение, снимая ответственность с него самого (здесь я исхожу из практически общепринятой в психологии точки зрения, что "внутренний локус контроля всегда лучше внешнего"). Одно дело - принимать имеющиеся социальные рамки как реальность, находящуюся вне тебя, и с которой с неизбежностью приходится взаимодействовать; совсем другое дело - использовать поведение других людей в качестве конечной объяснительной причины своих страданий (я попробую показать ниже, что в ситуации GLBT здесь, на мой взгляд, работает просто механизм проекции).

Наверное, я теперь достаточно ясно объяснил, почему не могу сколько-нибудь серьезно относиться к высказанной "теории" трансгендерности-транссекссуальности. Она совершенно бездоказательна (все имеющиеся на данный момент свидетельства в пользу биологической обусловленности проблем транссексуалов являются весьма сомнительными, на мой взгляд; но даже бы строгое научное доказательство наличия корреляции между некоторым биологическим субстратом и возникающими у человека гендерными проблемами, на мой взгляд, не могло бы являться обоснованием данной концепции: между наличием шизофрении и генетическими факторами имеется безусловная корреляция. Тем не менее у одних людей с "плохими генами" шизофрения развивается, а у других нет. "Биологическая" теория по данному поводу ничего сказать не может); она оперирует терминами ("психический пол"), у которых нет четко определенного смысла, ее основные положения (1. - 2. - 3.) представляются совершенно "взятыми с потолка" и практически не поддающимися верификации. Почему же тогда эта точка зрения продолжает безоговорочно рассматриваться как единственно верная на всевозможных трансгендерных сайтах и форумах? Как ни печально, я могу объяснить это только тем, что этот миф совершенно необходим транссексуалам для оправдания (как перед собой, так и перед обществом) своего иррационального стремления к смене пола.

Теперь я попробую описать то, как, с моей точки зрения, должна выглядеть удовлетворительная теория трансгендерности.

Я не претендую на оригинальность высказываемых мыслей (На самом деле, вероятно, одной из ожидаемых реакций на чтение этого текста должно быть что-то вроде "Ну и чего же здесь нового?"); моей основной целью было озвучить возможную альтернативную точку зрения на природу трансгендерности. Основными источниками для меня были, во-первых, работы уважаемых специалистов по психическому здоровью (некоторые из них выложены на этом сайте, точные ссылки я давать не буду), во-вторых, непосредственные обсуждения с отдельными людьми (большое спасибо Ире, без которой этот постинг никогда не был бы написан), и, наконец, как наблюдение за поведением других людей из транс-собщества, так и анализ моих собственных проблем.

По причине исключительной сложности предмета все, что я могу сейчас предложить - это лишь некий набросок объяснения, ни в коем случае не предназначенный для чтения профессиональными психологами. Этот набросок требует дальнешей разработки по крайней мере в трех направлениях:

1. Требуется дальнейшее концептуальное прояснение основных используемых понятий и терминов.
2. Требуется расширение теоретических оснований предложенной теории путем установления связей
с имеющимися теориями личности и другими результатами по данной теме.
3. Самое главное: конечно же, требуются конкретные примеры. Как мне кажется, действительно хороший анализ одного-единственного случая дал бы намного больше для понимания сущности трансгендерности, чем многословные общетеоретические мудрствования (к сожалению, данный текст попадает главным образом именно в эту категорию).

Начать следовало бы с выбора одной из многочисленных существующих на данный момент теорий личности в качестве возможного концептуального основания. Поскольку я не считаю, что имеющихся у меня (на данный момент) знаний достаточно для того, чтобы сделать обоснованный выбор, вместо этого я предлагаю в качестве теоретической основы некоторый "винигрет" из идей, позаимствованных из нескольких разных теорий, в связи с этим многие используемые понятия являются, безусловно, недостаточно ясными (конечно, это в высшей степени уязвимое для критики место; но пока я ничего больше предложить не могу). В свое оправдание могу сказать, что приводимые положения разделяются большинством "психодинамически ориентированных" теорий личности.
(В качестве конкретных источников можно назвать трансактный анализ Берна, "психосинтез" Ассаджиоли, теорию объектных отношений и гештальттерапию).

Итак, я исхожу из того, что

1. Психика человека - это исключительно сложное многоуровневое образование. Наше рассмотрение
будет касаться только одного, достаточно высокого уровня организации. На этом уровне психика рассматривается как состоящая из отдельных "состояний", или "частей", каждая из которых может иметь разную степень осознанности (в каждый текущий момент).

2. Человеческая психика постоянно развивается, находясь в состоянии включенности в определенный социальный контекст; на "непосредственном" уровне он проявляется во взаимоотношениях с конкретными людьми, в которых постоянно происходит взаимо-действие и взаимо-влияние (что приводит к непрерывной перестройке психики у всех взаимодействующих людей). Эта "социальная включенность" является необходимым условием нормального функционирования человеческого организма.

3. Один из основных механизмов развития психики - это интериоризация (в некоторых теориях используется близкое понятие - "интроекция"), происходящая при социальных взаимодействиях.
На рассматриваемом уровне организации психики этот механизм приводит, например,
к образованию в значимых для человека ситуациях "частей" психики, связанных с образами ключевых участников данной ситуации (включая самого человека, если он был таким участником). Именно таким образом происходит интериоризация социальных норм. (На других уровнях организации психики этот механизм является, по-видимому, ключевым для развития мышления и речи у ребенка). Как правило, возникшие таким образом части становятся неосознаваемыми и безболезненно интегрируются в общую структуру личности. Существенные проблемы возникают только в тех случаях, когда возникшая ситуация являлась высокотравматичной по крайней мере для одного из ее участников: в этом случае полная интеграция интериоризированных частей оказывается, как правило, невозможной, что приводит к неизбежной диффузии, расщеплению личности. Аналогичный эффект может иметь ситуация, не являющаяся настолько высокотравматичной, но зато регулярно повторяющаяся в течение длительного времени.

4. Сила и зрелость личности человека определяются в основном тремя параметрами:
а) способностью личности адекватно воспринимать внешнюю (объективный мир) и внутренннюю (собственные потребности) реальность;
б) степенью осознанности всех имеющихся у него частей; а также
в) степенью их интегрированности в целостную структуру, включая те части, которые в настоящий момент не осознаются. Стремление к все большей интеграции как на интрапсихическом (части личности) уровне, так и на интерперсональном (личность, включенная во все более расширяющийся социальный контекст), является естественной направляющей силой личностного развития.

Теперь давайте посмотрим, что нам все это дает в применении к проблемам пола. (Я сразу оговорюсь,
что в дальнейшем по умолчанию рассматривается только случай ребенка с однозначно мужским "физиологическим" полом. Я не берусь рассматривать FtM-транссексуалов и интерсексуалов,
поскольку гораздо хуже представляю себе их проблемы). Сначала рассмотрим некий гипотетический "идеальный случай", в котором развитие ребенка происходит абсолютно гладко.

При рождении ребенок сразу оказывается включенным в непосредственное социальное окружение,
главную роль в котором играют его родители (или люди, их замещающие). Поскольку любое социальное пространство является структурированным по признаку пола (я не буду сейчас обсуждать этот тезис, но он представляется достаточно очевидным), взаимодействия ребенка с окружающими людьми с самого начала в значительной степени определяются тем полом, который ребенку приписан. Действительно, я полагаю, что пол, в большой степени, это просто достаточно произвольный маркер - по крайней мере на начальной ступени развития ребенка (я знаю, сразу найдутся желающие указать мне на неудачу известного "эксперимента" Мани, но по поводу этого эксперимента я могу дать отдельный ответ - я просто не считаю его корректно проведенным). Однако в дальнейшем этот маркер "облекается плотью" в повседневных взаимоотношениях ребенка с другими людьми, в которых он постепенно "овладевает" теми значениями и смыслами, в которых проявляется приписанный ему пол (здесь как раз работает механизм интериоризации).

Кроме того, ребенок не только участвует в непосредственных отношениях с другими людьми,
он также наблюдает за взаимоотношениями других людей друг с другом и той ролью, которую в них
играет их пол. Развитие ребенка является нормальным, если в процессе последовательного "овладения" характерными для его пола смыслами все интериоризованные в тех ситуациях, в которых пол играет значимую роль, образы оказываются "хорошими", поскольку тогда не будет никаких препятствий для идентификации с образами, соответствующими приписанному ребенку полу. Эта идентификация должна произойти совершенно естественно, поскольку является конечным результатом стремления личности к интеграции (см. п.4).
В этом случае по достижении половой зрелости мы получим целостную личность, сумевшую интегрировать
физиологические, внутриличностные и социальные аспекты пола.

С этой точки зрения видно, что понятие "психический пол" (или "гендер") вряд ли имеет право на применение во многих случаях, где оно сейчас безоглядно применяется. Психический пол не может быть врожденным: это прижизненное образование, являющееся результатом длительного развития, и только личность, достигшая определенного уровня развития, может обладать им в полной мере. Также понятно, что при таком понимании психический пол не может вообще быть отличным от физиологического (я не могу представить себе ситуацию, в которой человек в состоянии достичь необходимой стадии личностной и социальной интеграции при условии несоответствия, скажем, его физиологического и социального пола). В некотором роде "психический пол" - это действительно "самоощущение", но на гораздо более высоком уровне: оно предполагает упоминавшееся уже тождество биологического (тело, которое я имею), внутриличностного (то, как я себя ощущаю) и социального (то, кем я являюсь для других людей и то, кем я полагаю, что являюсь для других людей).

Теперь попробуем разобраться, что может произойти в не столь благополучном случае.
Как отмечали многие авторы, приведенный выше механизм формирования гендерной идентичности является очень сложным, и потому в высшей степени уязвимым практически на всех своих стадиях. Давайте возьмем в качестве примера какого-нибудь типичного, на мой взгляд, гендерного дисфорика, и проследим возможный путь формирования дисфории.

Итак, вот у нас ребенок, который появился на свет. Здесь снова всплывает вопрос о возможном биологическом базисе его дальнейших проблем. Чтобы дать наконец четкий ответ на вопрос о том, верю ли я все-таки в возможное наличие такого базиса или нет, я скажу, что считаю существование подобного базиса в некоторых случаях возможным, но ни в коем случае не определяющим для дальнейшего развития. Иначе говоря, я верю, что существуют определенные предпосылки к некоторым видам деятельности (например, сюда попадают выдающиеся математические или музыкальные способности) и определенные психологические особенности (особенности темперамента, например, а также общие уровни активности и агрессии), которые, видимо, являются врожденными. Некоторые из этих особенностей с определенной точки зрения могут считаться "мужскими", а некоторые "женскими"; но один из главных моих тезисов утверждает, что (непосредственной) причиной возникновения гендерных проблем у ребенка является вовсе не наличие психических особенностей, считающихся характерными для другого пола. Непосредственной причиной возникновения подобных проблем являются патологические взаимоотношения с другими людьми в ситуациях, где пол является значимым. (Естественно, этот вывод является в высшей степени банальным и звучал уже тысячу раз).

Для иллюстрации вышесказанного давайте вернемся к нашему ребенку. Он может иметь определенные врожденные
"женственные" (что бы это ни значило) психологические особенности, но, как будет видно дальше, на самом
деле их наличие является совершенно необязательным. Подойдет совершенно любой обычный ребенок. Теперь
мы должны представить какую-нибудь высокотравмирующую для ребенка ситуацию. Например, многие транссексуалы описывают глубоко ранившие их случаи из их детства, когда они были подвергнуты унижению или насилию за участие в играх, считающихся "девичьими" - такая ситуация вполне может оказаться началом формирования дальнейшей патологии (таким образом, с точки зрения данной теории транссексуалы вырастают не из мальчиков, которые играли в "резиночки"; транссексуалы вырастают из мальчиков, которых наказывали, за то, что они играли в "резиночки").

Но все же я почему-то думаю, что самый типичный источник травмирующих ситуаций, связанных с полом - это
личностная патология родителей ребенка, непосредственно отражающаяся в их повседневных отношениях с ним.
Можно представить себе, например, мать, которая, будучи не в силах справиться со страхом и ненавистью,
испытываемыми ею по отношению ко всем мужчинам, постоянно неосознанно направляет их на все проявления
зарождающейся мужественности в своем ребенке. Возможны также варианты с отцовской патологией, когда, например, отец, испытывая глубочайшие сомнения в собственной мужественности, пытается справиться с ними, играя роль "отъявленного мачо", при этом презрение, испытываемое им к самому себе, проецируется в виде агрессии по отношению к мужественности собственного ребенка (который воспринимается как "конкурент").

Кроме того, возможны варианты, когда патология развертывается не столько в отношениях родитель-ребенок", сколько в отношениях родителей друг с другом и/или с другими людьми. (Я останавливаюсь здесь, поскольку примеры можно было бы приводить и приводить).

Возможно, именно эта часть теории является самой интересной: здесь задачей-максимум было бы описание всех возможных типов патологических взаимоотношений, приводящих к появлению гендерных проблем у ребенка.

А теперь собственно самое главное: хорошо, мы имеем глубоко патологичную ситуацию, в которой ребенок оказывается, но каким же образом эти гендерные проблемы у него возникают?

Теперь все уже должно быть понятным. Как я уже говорил, здоровая личность - это прежде всего цельная, интегрированная личность. Будучи же вовлеченным в травматичную ситуацию, ребенок с неизбежностью интериоризует образы, связанные со всеми ее значимыми участниками.

Рассмотрим, например, пример ребенка во взаимоотношениях с матерью, ненавидидящей мужчин, который
я приводил выше. В этой ситуации внутри ребенка возникнет образ беззащитного "себя-мужчины", на который направлена бессознательная (но от этого не менее реальная) агрессия матери (это второй образ, возникающий при интериоризации). Наличие этих двух враждующих частей является безусловым препятствием
на пути к возможной интеграции личности; в этом месте мы получаем "рану", патологию в психике, и эта патология, скорее всего, будет актуализироваться в каждой ситуации, в которой требуется проявление
каких-то мужских качеств: поскольку подобное проявление будет активизировать подавленный образ "себя как мужчины", уничтожаемого всесильной матерью.

Итак, в моем определении гендерный дисфорик - это человек, психика которого содержит настолько большое
количество подобных "ран" (как правило, вытесненных из сознания), что делает невозможным сколько-нибудь
полную интеграцию гендерной идентичности (т.е. "психического пола", как я его описывал выше).

И вот тут мы подходим к критическому месту. Все, сказанное до сих пор, скорее всего, вполне может быть спокойно воспринято даже самым "оголтелым" транссексуалом (более того, я думаю, что многие со мной согласятся). Но в чем моя позиция радикально отличается от "ортодоксальной", так это в оценке такого явления, как "самопризнание" (нужен хороший термин, пока буду пользоваться этим уродцем). "Самопризнание" - это то, через что прошли все, входящие в trans-community, это признание наличия у себя гендерной дисфории.

Давайте взглянем на гендерного дисфорика. Гендерный дисфорик - это совершенно несчастное существо.
Его личность стремится обрести целостность, но неспособна ее достичь из-за глубочайших внутренних
конфликтов, в результате которых она постоянно мечется от идентификации с одним образом к идентификации
с другим. Первой попыткой решения проблемы, как правило, бывает вытеснение имеющихся конфликтов (и, как следствие, построение "ложной" личности), но вытесненные конфликты продолжают существовать и с неизбежностью актуализируются в самый неподходящий момент. Вся возникшая ситуация является источником неутихающей внутренней боли, которая вполне способна довести недостаточно эмоционально устойчивого человека до суицида.

Всем нам (с этого места я буду использовать местоимение "мы", поскольку я говорю и о себе тоже)
прекрасно знакомо это состояние опустошенности. И многим из нас известно то опьяняющее чувство свободы
и подлинности, которые мы испытали в тот момент, когда тем или иным образом смогли "пробить" порог вытеснения и осознать, что боль, которую мы испытываем, связана с нашей неспособностью принять свою мужественность.

Как ни печально, первый же шаг на пути к освобождению для подавляющего большинства оказывается и последним. Потому что в тот же момент, осознав ту страшную правду, что на самом деле у нас нет никакого целостного образа Я, за который мы могли бы уцепиться, гонимые ужасом, мы сразу же начинаем создавать такой образ - образ себя как женщины. На самом деле, возможно, такой образ у нас уже был еще до момента самопризнания, когда мы использовали его в качестве фантазии, куда мы могли убежать от наших конфликтов:
например, он мог быть связан с навязчивым cross-dressing.

Итак, определение:

"Трансгендер" - это гендерный дисфорик, который использует идею о наличии собственной внутренней сущности,относящейся к противоположному биологическому полу, в качестве защитного механизма против расщепления, порожденного гендерной дисфорией.

Таким образом, я согласен с теми, кто говорит об исключительной ценности "самопризнания", я просто категорически отрицаю то, что самопризнание является признанием истины о наличии собственной внутренней женственной сущности.

Потому что у гендерного дисфорика нет никакой интегрированной "внутренней" сущности - ни мужской, ни женской.

Есть мешанина из самых разных интериоризованных образов, которые все противоречат друг другу,
и в которых он постоянно путается.

Путь transition - это попытка интегрировать личность на основе воображаемого образа Я противоположного пола, но она, на мой взгляд, изначально обречена на провал.

Во-первых, возможно, таким образом можно избежать ситуаций, приводящих к актуализации внутриличностных конфликтов, но безусловно, нельзя от них (конфликтов) избавиться.

Во-вторых, цена за эту попытку оказывается слишком высокой. И я имею здесь в виду в первую очередь совсем не "разрушенное" тело, а то, что создание действительно жизнеспособного женского образа требует подавления множества других частей личности, развитых в "прошлой" жизни, т.е. получаем порочный круг: для того, чтобы освободиться, мы вынуждены подавлять.

Я убежден, что единственный возможный способ настоящей интеграции личности гендерного дисфорика может заключаться только в постепенном осознании имеющихся внутренних конфликтов и их проработке, каким бы долгим и мучительным этот процесс не был. Создать полноценную личность можно только на
основе того биологического пола, в котором человек был рожден. Возможность создания полноценной личности на основе противоположного пола - это иллюзия. Можно создать сногсшибательный, но совершенно пустой образ - но не живого, настоящего человека.

У ТС нет никакой "личности" - по крайней мере той зрелой, полноценной, интегрированной личности, которая есть у здорового человека. "Трансгендерная идентичность" - это фикция (слово "идентичность" подразумевает тождественность, целостность). Поэтому и разговор о "подстройке тела под имеющуюся личность" мне кажется не имеющим смысла.

Личность нужно создавать из имеющихся разрозненных кусочков... А для этого нужны последовательное осознание всех вытесненных частей и затем их последующая интеграция в единое целое. Признание наличия у себя гендерной дисфории - это совершенно необходимый, но всего лишь первый шаг...

Гендерный дисфорик - это человек, неспособный к интеграции своей личности в гендерном аспекте из-за наличествующих конфликтов между различными частями "Я".

До тех пор, пока эти конфликты не будут разрешены, такой человек обречен на использование тех или иных защит, способных предохранить его "Я" от дезинтеграции. Человек "в denial" - это гендерный дисфорик, который использует в качестве основных защит отрицание и вытеснение.

"Трансгендер"/транссексуал (в моем понимании) - это гендерный дисфорик, который использует в качестве основной защиты идентификацию с фантазийным образом противоположного пола.

Я бы в женщины пошел...

© Нарицын Николай Николаевич, психоаналитик

Принято считать, что мужчины гордятся принадлежностью к сильному полу всегда. И будто бы никогда не жалеют о том, что они мужчины - за исключением разве что самых отъявленных гомосексуалистов. Однако эта точка зрения ошибочна: даже те представители сильного пола, которых никак не обвинишь в отклонении от стандартной сексуальной ориентации, нет-нет да и позавидуют слабому полу - хоть раз в жизни. Конечно, до отчаянного стремления сменить пол дело не доходит, но мысли о том, что женщиной быть легче и лучше, возникают порой даже у самого ярко выраженного самца. Конечно, у мужчин зависть к противоположному полу появляется гораздо реже, чем у женщин, - так уж устроено наше общество, что мужчины в нем имеют больше выгод и прав. Но все-таки бывает, что мужчины завидуют женщинам!

Можно выделить приблизительно четыре категории мужчин, которые так или иначе сожалели о своей принадлежности к мужскому роду, и разобраться в причинах этого сожаления.

Категория первая. ЛЮБОПЫТНЫЕ.

Это мужчины с жизненным кредо "хочу все знать". В частности, их очень интересует, что испытывает женщина при месячных, беременности, да и просто при половой близости? Как это она ощущает в себе мужской половой орган? Почему женщинам не мешает грудь? Почему женщинам нравится, когда целуют им те или иные участки тела? И самый лучший способ во всем этом разобраться - это влезть в женскую шкуру самому. Но... ненадолго. И тут же вылезти обратно. На этом часто построены интимные фантазии таких мужчин. А на Западе на них уже делают бизнес. Именно на таких любопытных рассчитана основная масса муляжей-имитаторов: в частности, искусственных животов, имитирующих ощущения матери во время беременности.

Категория вторая. СЕКСУАЛЬНО НЕДОСТАТОЧНЫЕ.

Эти мужчины хотят познать женщину не только с помощью собственного члена, не только ощутить все ее сексуальные реакции, но плюс ко всему еще и понять, почему она так или иначе ведет себя. У этих мужчин просто-напросто проблема во взаимоотношениях с прекрасной половиной человечества, и они решают, что лучший способ понять этих загадочных женщин - стать таковой самому. Это отнюдь не транссексуалы, но самые упрямые из них могут рьяно добиваться операции по смене пола - только лишь для того, чтобы стать не чужим в мире женщин, чтобы не испытывать стеснения и растерянности в общении с ними... Вообще бессознательные мотивы поведения таких мужчин порой основываются на том, что им хочется всегда иметь при себе и в своем распоряжении... женское тело. Разумеется, это отражение того, что они с трудом знакомятся и поддерживают отношения с женщинами, поэтому большую часть жизни одиноки. Если хотите, его желание сродни тому, как мужчины иногда мечтают нарядиться женщиной и попасть в женскую баню, чтобы там без лишних преград любоваться обнаженными телами. Но потом все равно такому мужчине захочется вернуть свой прежний облик! Поэтому, если он и прорывается сквозь все преграды и становится женщиной физически, причем окончательно, - он может со временем просто сойти с ума от необратимости случившегося и оттого, что это вовсе не то, что ему хотелось.

Категория третья. ОБИЖЕННЫЕ СУДЬБОЙ

Яркий пример так называемой "дискриминации наоборот": ущемление прав мужчин женщинами. Это не открытое угнетение, а унижение исподволь. Многие даже не признают, что женщины часто обижают мужчин, причем с раннего детства. А на самом деле примеров много.

Начнем с того, что в дошкольной и школьной педагогике трудятся в основном женщины. И таким образом мальчики изначально попадают под женскую власть: воспитательницы, учительницы, директрисы... Я не хочу сказать, что дама не имеет права руководить маленьким мальчиком: просто это создает первое впечатление о том, что женщина может командовать мужчиной и даже кричать на него. Затем в том же детском садике мальчику твердят: девочек обижать нельзя, они слабые, а ты мужчина, ты сильный! Конечно, сильным считаться хорошо, но как быть, если девчонки тоже дерутся, и порой очень больно? А сдачи им давать нельзя... Да и в школе любой конфликт, как правило, трактуется в пользу девочек: ах, она тебя обидела первая? Значит, ты ее чем-то оскорбил! А если идет дележ чего-то - мальчиков призывают уступать девочкам, потому что они девочки... И снова мальчик задумывается: а может, девочкой быть лучше?

В подростковом возрасте школьников начинают привлекать к физическому труду. И разделение труда происходит по половому признаку: тяжелая работа достается мальчикам, легкая - девочкам. Это. конечно, справедливо, но не нужно стричь под одну гребенку всех без разбору. Тем более что в 12-14 лет девочки часто даже превосходят мальчиков своего возраста по силе. Мне приходилось наблюдать картину, как девочка-баскетболистка со спортивной, накачанной фигурой собирала опавшие листики в школьном саду, а субтильный мальчик в очках вскапывал газон. И вид у него при этом был такой, что он вот хоть сейчас согласится стать девчонкой...

В подобных ситуациях мальчики выживают за счет того, что объединяются группами "против девчонок", чтобы те их лишний раз не трогали и не провоцировали на конфликт. Эта "суровая мужская дружба" в какой-то степени уравновешивает несправедливость взрослых по отношению к мальчишкам. Поэтому так незавидно положение одиноких пареньков, которые так и не влились в какую-нибудь ребячью компанию: именно они подвергаются чаще всего нападкам со стороны девочек, а затем и со стороны учителей. А такой подросток просто не умеет общаться с мальчишками, вернее, с их компанией. К девчонкам ему тоже не прибиться, особенно в возрасте противостояния полов. Девчонки его обижают, он старается не дать себя в обиду, а его за это наказывают и говорят, что она имеет право так поступать, а ты будь мужчиной... Вот тут и зарождается глубинное желание мужчиной не быть. Пока этот мальчик вырастет, ему его "мужчинство" будет уже поперек горла...

В старших классах начинается время первой любви. И вроде бы мальчики должны проявлять инициативу, а девочки - скромно ждать, когда их выберут... А на самом деле выбирают именно женщины, и не только в подростковом периоде. Это так называемая реальная сила слабого пола: ведь девушки могут демонстративно отвергнуть признания влюбленного юноши, да еще и посмеяться над ним вместе со своими подружками! Вот и думает парень о том, что мужчиной не всегда выгодно быть. По крайней мере, у него может появиться желание, чтобы не только он бегал за любимой с букетом цветов и мерз под ее окном ночами, а чтобы она тоже за ним побегала и померзла!

Окончив школу, юноши видят еще одно преимущество женщин: их не берут в армию. Конечно, не все молодые люди стремятся уйти от армейской службы: есть и такие, которые просто рвутся туда, и только потому, что целых два года не нужно будет думать, что одеть и где поесть. Но многим подросткам претит такая муштра и обязаловка, и они всеми силами от армии открещиваются. И снова хоть на миг жалеют, что они не женщины...

И наконец - взрослый этап. Став полноценными мужчинами, бывшие мальчики понимают, что и здесь мужскому роду не во всем масленица. Мы не будем вспоминать избитый пример, что несчастному мужчине приходится каждый день бриться: сейчас это приходится делать и многим женщинам, и не на лице, а в более нежных местах. Но бритье - это такие мелочи! Гораздо важнее такие вещи, как большая ответственность, возложенная на мужчин, и неписаный "запрет" мужчинам в тяжелых жизненных ситуациях обращаться за помощью: ты мужик, будь сильным, не распускайся, как женщина! И тогда мужчина, загнанный в угол своими психологическими проблемами, тоже нет-нет да и пожалеет: быть бы женщиной, хоть бы подружке на кухне поплакался!

Отличительной особенностью "обиженных судьбой" является то, что все они имеют достаточно высокий интеллект. Именно поэтому у них возникают проблемы общения со сверстниками в школьные годы, именно поэтому они испытывают трудности в ухаживании за девушкой, именно поэтому они не стремятся в первую очередь наращивать мышцы, именно поэтому их не прельщает служба в армии... И наконец, именно поэтому у них появляются на протяжении всей жизни те психологические проблемы, которые они тщательно скрывают, потому что мужчины. Ведь проблемы возникают, как мы уже говорили, далеко не у глупых людей. Вот и получается; цвет нашего мужского рода к концу жизни просто устает быть мужчинами...

Категория четвертая. ЖЕЛАЮЩИЕ НРАВИТЬСЯ.

Это мужчины, доминирующий тип личности которых - демонстративный. Главная черта этого типа - желание нравиться, привлекать внимание. Мужчины с таким типом личности выбирают профессии, где они могли бы постоянно быть на людях, - от продавца до актера. И конечно, они неустанно следят за своей внешностью. Данная категория сейчас уже теряет свою актуальность, потому что на сегодняшний день официально признан и мужской маникюр, и мужская парфюмерия, и мужские парикмахерские ухищрения. Однако несколько лет назад именно в нашем обществе бытовало убеждение, что "мужчина должен быть волосат и вонюч" и вовсе не обязательно ему каждый день мыться - хорошо, если это будет происходить раз в неделю, по субботам. А уж о дезодорантах и прочей подобной "чепухе" мужики и слышать не хотели - скажите спасибо, если ноги будут мыть, и ладно. В такой обстановке тяжко приходилось представителям сильного пола, стремящимся нравиться. Еще лет пять назад можно было встретить мужчину, делающего химическую завивку... в женском зале: тогда мужские мастера таких работ не выполняли. Дорого же давалась мужчине эта завивка: не в смысле денег, а в смысле того позорища, который он испытывал, сидя под пристальными взглядами женщин!

И когда уже стало известно про гомосексуалистов, но еще не был признан уход за мужской внешностью, вслед такому мужчине чаще всего несся шепоток: "Глянь-ка, голубой!" И он, чтобы вырвать у общества право пользоваться кремом, одеколоном и лаком для волос, действительно иногда объявлял себя геем: "Да, да, я голубой, только дайте мне спокойно сделать ту прическу, какую я хочу!" Теперь, конечно, все изменилось, но еще недавно такие мужчины вовсю завидовали женщинам, в безраздельном распоряжении которых был такой огромный арсенал средств для поддержания собственной красоты! Хотя желание заботиться о своей внешней привлекательности естественно и для самых мужественных мужчин.

Мужчины из всех вышеупомянутых категорий, повторю еще раз, самые что ни на есть настоящие мужчины по половому поведению, и мысли о том, что женщиной быть лучше, никак не говорят об изменении их ориентации. Но иногда им легче выставить себя "голубыми", чем объяснить свое желание побыть в шкуре женщины. Более того, зависть к женщинам иногда принимает довольно странные формы. Только что мы обсуждали, что женщина вроде как завидует мужскому члену. А мужчина, затравленный женской "дискриминацией", может дойти и до ненависти к собственному половому органу. Особенно тогда, когда дополнительным проявлением такой дискриминации явится необходимость унижаться перед партнершей, чтобы выпросить право на близость...

Однако не стоит и женщин винить в таком небрежном отношении к мужчинам. Не женщины тут виноваты, а совокупность взглядов на полоролевое поведение. Иными словами, все подобные проблемы мужчин возникают потому, что они, ведомые жаждой власти и подгоняемые нашим искаженным патриархатом, стремятся взвалить на себя как можно больше прав, а значит, и обязанностей.

Вот вам пример того, как это выглядит в реальности. Представьте себе большую груду камней различного размера и веса. Группе людей надо эту груду растащить. Тот, кто считается слабым, возьмет маленький легкий камешек и без лишней натуги понесет. И никто не будет осуждать его - что с него взять, он же слабый, еще надорвется! А вот тот, кто слывет силачом, нагрузится до предела огромными валунами - в первую очередь затем, чтобы соответствовать имиджу, а потом, с него и спрос больше, как с сильного. Изначально самые тяжелые камни будут оставлены ему! И он не станет возражать: мол, если не я, то кто же? Возьмет предназначенную ему тяжесть и потащит, обливаясь потом. Но виду не покажет, что ему тяжело: он же сильный! И в итоге этот сильный надорвется раньше, чем слабый.

Примерно такая расстановка сил и нагрузки между мужчинами и женщинами. Женщины занимаются своими женскими делами, и никто не упрекает их за то, что они не лезут в крупные проблемы наравне с мужчинами. А если и лезут - то ведь кто их высмеивает, а кто и хвалит, мол, молодцы! Мужчине же изначально уготована тяжелая работа, и если он попытается уйти от ненужной ему тяжести, ненужной ответственности, у общества тут же готово клеймо: слабак, недостойный принадлежать к сильному полу! При таком раскладе желание побыть женщиной вовсе не предосудительное и не патологическое, а естественное. Вроде стремления сбросить тяжелую ношу и отдохнуть. И это никак не говорит об изменении сексуальной ориентации мужчин. В конце концов, у нас каждый все еще имеет право на отдых - по крайней мере, право об этом отдыхе мечтать!

Апотемнофилия - желание ампутации конечностей

Отрывок из статьи «Новый способ быть сумасшедшим»

Эта статья анализирует апотемнофилию - желание ампутации конечностей. Такие люди чувствуют, что их целое тело - "неправильное", а ампутированное - "правильное", и что они "застряли в неправильном теле".

Параллель с гендерной идентификацией.

Даже те, кто описывает свое желание ампутации как желание полноты (т.е. целое тело для них «недостаточное» ), часто признают, что под этим находится сексуальное желание. «Для меня иметь одну ногу улучшает мое собственное сексуальное восприятие», - написал один корреспондент. «Это ощущается «правильно», так, как, по моим ощущениям, я должен был быть всегда, и каким мое тело должно было бы быть». Когда я спросил одного из них, к тому же бывшего психологом, ощущает ли он желание потерять конечность как сексуальность или идентичность, он ответил так: «Вы живая сексуальность». «Я сексуальное существо 24 часа в сутки». Даже обычное сексуальное желание связано с идентичностью, как мне напомнил Майкл Фёрст, психиатр Колумбийского университета: «Подумайте над фактом, что обычно людей больше привлекают представители их собственной рассовой группы. То, к чему вы имеете влечение (или не имеете) – часть того, кто вы есть сами».

Сравнение ампутации конечностей с операцией смены пола (СРС) постоянно появляется в дискуссиях про апотемнофилию, среди пациентов и среди врачей. «Транссексуалы хотят удалить здоровые части своего тела, для того чтобы его откорректировать в соответствии с их идеализированным представлением о нем. Таким образом, я думаю, это было подсказкой мне», - говорит психиатр Руссел Рейд в документальном цикле передач «Полное помешательство». «Я видел людей, желающих ампутировать конечность с такой же степенью одержимости и срочности». Совпадение нетрудно уловить. Когда я говорил с Майклом Фёрстом, он сказал, что его группу правильнее называть « расстройство ампутационной идентичности» с очевидной параллелью с «расстройством гендерной идентичности» - диагнозом, который ставится транссексуалам. Параллель распространяется дальше на симулянтов ампутации, которые, подобно кроссдрессерам, исполняют свои фантазии путем подачи себя в образе, в котором они себя видят.

Но гендерная дисфория намного более сложная, чем «попавшие в неправильное тело». Для некоторых пациентов, желающих СРС, желание быть членом противоположного пола есть сексуальное желание. Рей Бланчард, психиатр института психиатрии Кларка в Торонто, изучил более 200 пациентов, направленных на обследование для СРС. Он нашел интересную закономерность между двумя группами: между мужчинами, являющимися гомосексуальными и гетеросексуальными, бисексуальными и асексуальными.

Термин «женщина в мужском теле» соответствует гомосексуальной группе достаточно хорошо. Как правило, эти мужчины не имеют сексуальных фантазий про то, что они женщины; только 15 процентов сказали, что их возбуждает кроссдрессинг. Основным сексуальным объектом для них является мужчина.

Но это не так для другой группы: практически все они возбуждались от фантазий, что они женщина. Три четверти из них возбуждались от кроссдрессинга. Бланчард ввел термин «аутогинефилия» для того, чтобы обозначить эту группу. Обратите на суффикс – филия. Бланчард обозначил, что эти мужчины возбуждаются от фантазий, будто они – женщина. Точно также происходит и в случае с другими парафилиями, когда человек возбуждается от париков, туфель, носовых платков, или ампутированных конечностей. Впрочем, здесь сексуальное желание полностью относится к сексуальной идентичности – эти фантазии не про кого-то или что-то, но про себя. Эн Лавренс, транссексуалка и терапевт, назвала эту группу «мужчина в мужском теле».

Читая работу Бланчарда, я вспомнил историю, которую Питер Крамер привел в ведении книги «Слушая Прозак». Крамер описывает архитектора среднего возраста, названного Сэмом, который пришел к нему с длительной депрессией, возникшей из-за проблем с бизнесом и смертью родителей. Сэм был обаятельный, необычный и сексуальный нонконформист. У него были проблемы с женой. Одним из конфликтов в браке был тот, что он настаивал, чтобы жена смотрела тяжелое порно вместе с ним, но она не имела к этому никакого интереса. Крамер назначил Прозак для лечения депрессии Сэма, и это сработало. Но одним из неожиданных побочных эффектов был тот, что Сем потерял всякое желание к тяжелому порно. Не сексуальное желание: его либидо не уменьшилось. Только тяга к порнографии исчезла. Антидепрессанты, такие как Прозак - хорошее лечение компульсивных желаний, и врачи также используют их для лечения пациентов с парафилиями и сексуальными компульсиями. Что интересно в истории Крамера - то, каким образом Сэм увидел свое желание. Перед лечением он думал про него просто как о части себя –независимый, сексуально свободный мужчина. Когда оно прошло, он увидел его как биологически обусловленное помешательство. «Способ, которым он выращивал и защищал его в течении многих лет, теперь стал видеться им не как часть его, а как болезнь». «То, что, по его мнению, было свободой духа, на самом деле было биологическим тиком». Значит ли это, что сексуальное желание есть только предмет биологии? Нет. Это дает основания предположить, что идентичность может быть построена вокруг сексуального желания. И это может быть также верно для апотемнофилов, как и для Сэма, особенно если их желание было с ними столько, сколько они себя помнят.

Выделенная фраза может объяснять особенности мозга транссексуалов: не мозг определяет идентичность, а идентичность (и как следствие определенная модель поведения) - мозг. Впрочем, одно связано с другим. Доказано, что долговременные модели поведения влияют на структуру мозга. Мозг меняется физически в ответ на наше поведение - так, лондонские водители такси имеют увеличенную часть мозга, отвечающую за навигацию. И вместе с тем, никто не станет утверждать, что водителем такси рождаются.