Выдержка из книги философа и психотерапевта Назипа Хамитова
"Исцеляющие афоризмы" (помещаются с небольшой правкой)
КОСМИЧНОСТЬ ПОЛА
Бог творит пол для победы над одиночеством.
Личность как единство духа и души не беспола, а сверхпола.
Личность сходит из Вечности во время по ступеням пола. Но по этим же ступеням она возвращается в Вечность.
Личность, которая отстраняется от пола, возвращается жизнью в его стихию с утроенной силой.
ВНУТРЕННИЙ МУЖЧИНА И ВНУТРЕННЯЯ ЖЕНЩИНА
Пол относителен, Личность абсолютна.
Признаки мужского и женского пола есть в каждой личности. Они соединены, и это соединение может вывести личность за пределы пола.
Но человек всегда принадлежит стихии пола. И выход за пределы пола может означать принятие в себя мужских и женских черт в их хаотическом смешении. Но возможно и овладение стихией пола, то есть глубинный синтез и возвышение — мужественности в духовность, а женственности — в душевность.
Противоположный пол присутствует в человеке как образ и принцип. Присутствие его как образа не только допускается, но и считается желанным, присутствие его как принципа вызывает тревогу и насмешку.
Насмешка над чертами противоположного пола в человеке — всегда насмешка над уникальностью его личности. Пора превратить насмешку в осознание.
Мужчина в женщине всегда чувствует себя уверенней, чем женщина в мужчине.
Мужчина постоянно пребывает в женщине и в образе идеального возлюбленного. Чем мужественней его образ, тем больше женственности излучает его обладательница.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ И ФИЗИЧЕСКИЙ ПОЛ
Психологический пол не всегда соответствует физическому, но наш физический пол всегда не случаен. Утрата идентификации со своим полом может быть результатом разочарования в возможностях пола.
Быть собой — означает соответствовать своему полу и быть открытым высшим проявлениям иного пола.
Соответствуй своему полу на уровне поведения и будь выше пола на уровне мышления и переживания — вот формула, спасающая от одиночества.(Хотя определенное переживание одиночества будет всегда, пока мы не успокоимся в Боге…)
Телесная и психическая определенность пола дает подлинное наслаждение, лишь дополняясь единством мужского и женского в духовных и душевных глубинах Я.
ЖЕНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА
Мужчина может быть женственен и женоподобен.
Женственность мужчины в высших своих проявлениях является душевностью — способностью не переживать за женщину, а сопереживать ей.
Женоподобность мужчины всегда ведет к замкнутости и странной жестокости по отношению к женщине.
Для того, чтобы найти женщину, женственный мужчина должен освободиться от женоподобности. Для того, чтобы обрести любовь, он должен стать духовным.
Только духовность способна сделать женственного мужчину Мужчиной.
МУЖЕСТВЕННАЯ ЖЕНЩИНА
Мужественность женщины — не порок, а факт.
Мужественность делает женщину счастливой, если не подавляет ее женственность.
Соединяясь с женоподобным мужчиной, мужественная женщина лишь усиливает свое одиночество.
Лесбийское соединение дает мужественной женщине разрядку, но не любовь.
Мужественность может стать для личной жизни женщины рифами, но может превратиться и в трамплин.
Девизом женщины должно стать: когда идешь к мужчине, возьми с собой душу.
Судьба женственного мужчины была бесконечно трагичней судьбы мужественной женщины, хотя и ее судьбе нельзя было позавидовать. В начале XXI века ситуация в корне меняется. Мужественная женщина поражает нас в лице Маргарет Тетчер и Синди Кроуфорд, женственный мужчина обретает новый эстетический и финансовый статус, глядя на нас глазами Майкла Джексона, Томаса Андерса и Леонардо ди Каприо.
РАЗЛИЧИЕ МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ
Мужчина отличается от женщины своей способностью проникать в бездны. Женщина отличается от мужчины тем, что носит бездну в себе.
Женщина без мужчины — настоящее без будущего, а значит — сон; мужчина без женщины — будущее без настоящего, а значит — иллюзия. Соединив сон и иллюзию, они обретают реальность. Реальность открывает им не только прошлое, но и Вечность.
Женское начало — это лук, мужское начало — стрела.
Лук без стрелы бесполезен, стрела без лука — игрушка.
Мужественность и женственность в человеке открывают себя на трёх уровнях: биологическом, психологическом и личностном.
На биологическом - это напор и подчинение. На психологическом — активность и пассивность. На личностном — свобода и любовь.
Подлинная мужественность всегда возвышается до свободы, подлинная женственность — до любви. Без свободы и любви мужчина превращается в животное, а женщина — в растение. Без свободы мужчина становится ребенком, а женщина — жертвой. Без любви мужчина превращается в чудовище, женщина — в демона.
Мужчина хочет быть с женщиной, женщина хочет жить с мужчиной.
Это не свидетельствует о возвышенности мужчины или низменности женщины. "Быть" и "жить" должны соединиться, взаимно наполняя друг друга.
Мужчина есть ключ, открывающий новые возможности,
женщина — замок, допускающий к новым возможностям.
Истинная мужественность означает добродушие, помноженное на силу.
ДУХОВНОСТЬ И ДУШЕВНОСТЬ
Свобода наполняет себя в духовности, любовь — в душевности.
Поэтому мужественность в ее предельном напряжении становится духовностью, женственность — душевностью. В своем единстве они составляют Личность.
Для того, чтобы мужчина и женщина были совместимы, он должен относиться к ней духовно, она — душевно. Для того, чтобы они были счастливы, он должен отнестись к ней душевно, она же — духовно.
Душевность мужчины не меньший подвиг, чем духовность женщины. Духовный, но бездушный мужчина вызывает тревогу. Духовная, но бездушная женщина — ужас.
Бездуховность женщины воспринимается как победа природы, бездуховность мужчины — как поражение культуры. Бездушность мужчины порождается бездуховностью женщины. Но верно и обратное — бездуховность женщины вызывается к жизни бездушностью мужчины. Начни с себя.
Душевность без духовности — это болото, духовность без душевности — лед. Утрата душевности — это утрата человечности. Утрата духовности — это утрата желания и способности выйти за пределы человека. Бесчеловечный никогда не выйдет за пределы человеческого.
Духовный порыв за пределы человеческого возможен только при условии переполнения человечностью. Иначе он приведет к падению.
Вершины духовности всегда имеют корни в глубинах душевности.
Мужчина может ценить женщину за ее ум, но влюбиться может только в ее душевность.
Любовь мужчины возникает тогда, когда душевность женщины одухотворяется.
Женщина может испытать страсть к мужчине за его силу, ценить за его стремление понять, но влюбиться способна только в его дух, ломающий преграды обычного.
Однако любовь приходит к женщине, когда дух перестает ломать; и, начиная созидать, духовность мужчины сливается с душевностью.
МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ
До тридцати мужчине органична сексуальность, женщине — эротика; после тридцати они меняются ролями. Для гармонии мужчине нужно подняться над временем, женщине — над полом.
Когда женщина говорит: "Не надо", это часто означает "Да". Когда мужчина говорит: "Не надо", это почти всегда означает: "Я страдаю".
Если женское сексуальное желание напоминает предгрозовую тишину, то мужское желание — это молния.
Только мужское желание по-настоящему освобождает женское, но без женского желания мужского вообще не существовало бы.
Искренне борющиеся с вожделением и сладострастием забывают, что вожделение и сладострастие нельзя побороть; их можно только возвысить.
Сексуальность мужчины определяется его физиологией, сексуальность женщины — ее эротикой.
Сексуальная привлекательность женщины — стройная округлость.
Проникновение в психологию женщины возбуждает истинного мужчину больше, чем проникновение в вагину.
Эрекция интеллекта не менее важна, чем эрекция фаллоса.
Входя в женщину, многие мужчины представляют себя Богом, выходя — дьяволом. Возникает чувство вины, спрятанное так глубоко, что ускользает от осознания. Освобождение от этой вины — в освобождении от восприятия женщины как запретного плода.
Замкнутая на себя сексуальность сладостно углубляет отчуждение полов.
Главное отличие сексуальности мужчины от сексуальности женщины в том, что женщина в сексе стремится сохранять, а мужчина — вторгаться.
В даосской культуре секс становится условием долголетия. Это превращает секс в средство продления не рода, а собственного Эго. Причем преимущественно мужского. Женщина в даосской культуре играет вспомогательную роль — значительно меньшую, чем роль "ИНЬ" в метаантропологической паре "ИНЬ-ЯН". В результате традиционное даосское долголетие становится бесконечным старческим пребыванием мужчины. Культ Старости вместо культа Вечной Молодости — вот неизбежная расплата за унижение женского начала.
Когда мужская сексуальность унижает женщину, она унижает сексуальность. Для того, чтобы физически соединиться с женщиной, мужчина должен напрячь свой сексуальный орган, а женщина расслабиться. Но для достижения этого мужчина должен быть психологически расслаблен, а женщина — натянута как струна, издающая звуки, которые возбуждают мужчину. Так секс мужчины и женщины становится возможным при изменении ролей на уровне эроса.
Подлинное сексуальное возбуждение означает расслабленность мужчины как душевность и напряженность женщины как порыв к духу.
ТАЙНА САДИЗМА И МАЗОХИЗМА
Женская сексуальность всегда умеренно мазохистична, а мужская — умеренно садистична. Но преступление меры разрушает и мужскую, и женскую сексуальность.
Садизм и мазохизм относительно безопасны в сексе и абсолютно разрушительны в эросе.
Даже в умеренных дозах садизм и мазохизм в эросе деформируют личность.
Из двух играющих в садизм и мазохизм один всегда является серьезным.
Только личность, гармонически соединившая мужское и женское, избавляется от демонических соблазнов садизма и мазохизма.
Симбиоз садиста и мазохиста порождает настолько глубокое наслаждение плоти, что оно разрушает личность.
Садизм есть тень мужской агрессивности, мазохизм — женской покорности.
Агрессивность и покорность начинают отбрасывать тени, когда наступает упоение агрессивностью и покорностью.
Безграничный садизм и мазохизм, которые подчинили себе сексуальность и вышли за ее пределы, представляют собой тупиковые ветви эволюции мужского и женского.
Последовательный садизм становится мазохизмом, последовательный мазохизм — садизмом. Садист относится к себе как объекту, безоговорочно властвующему над Другим как объектом; в ходе властвования личность садиста все более сворачивается.
Упоение этим сворачиванием мазохистично по своей природе.
Мазохист относится к себе как объекту, отдающемуся воле другого. Боль, возникшая в этом случае, не самоценна, а вторична по отношению к подчинению.
Подчиняя другого в пространстве физической и психологической боли, садист наносит себе глубинно-личностные раны. Он становится садистом по отношению к себе, а затем и мазохистом.
Подчиняясь другому, мазохист провоцирует разрушение его личности. Мазохист несет ответственность за то, что порождает садиста.
И садизм, и мазохизм инфантильны по своей природе. Садизм и мазохизм вырастают из корня жалости к себе. Садист реализует жалость к себе, разрушая свободу другого, мазохист — разрушая свою свободу. А потом они меняются местами.
Разрушая другого, садист разрушает себя; разрушая себя, мазохист разрушает другого.
И садист, и мазохист могут направить свою энергию исключительно на себя. Тогда возникают аутосадизм и аутомазохизм.
Аутосадизм — это устойчивое стремление причинять себе боль без получения наслаждения.
Аутомазохизм — это стремление самостоятельно причинять себе боль, приносящую наслаждение.
Причины аутомазохизма коренятся в физиологии и психике; причина аутосадизма экзистенциальна — это поиск истины, отчужденной от добра. Классическим аутосадистом был Ницше.
В отличие от аутомазохиста, аутосадист ждет жалости в ответ на свою боль.
Аутосадист пытается болью вытеснить одиночество.
Наиболее страшными маньяками могут быть мужчины и женщины, зараженные аутосадизмом.
ЖЕНЩИНА КАК ЗАГАДКА
Мужчина бессознательно пытается овладеть загадкой женского через оплодотворение.
Овладев женщиной через беременность и роды, мужчина успокаивается и одновременно настораживается. Ибо взгляд его обращается к другим женщинам.
Если женщине с рождением ребенка удается привлечь в свои союзники род и жалость, мужчина отдает ей свободу. Но отдав свободу из жалости, он либо лишается мужественности, либо вновь и вновь бунтует, вплоть до разрыва, когда дети вырастут.
И женственный мужчина, и бунтующий самец разрушают судьбу женщины и ее детей. Чтобы этого не произошло, женщина должна вернуть загадочность, вытесненную материнством.
Чем мужественнее мужчина, тем сложнее его удержать беременностью и ребенком.
Если женщина привязана к мужчине только беременностью, родами и ребенком, она неизбежно попадет в ситуацию любовного треугольника.
Когда женщина перестает быть для мужчины загадкой, она перестает быть для него женщиной.
Загадочность — крылья женственности.
СЕМЬЯ
Обычная семья начинается с зачатия ребенка и заканчивается, когда ему становится скучно с родителями. Подлинная семья не заканчивается никогда.
Подлинная семья всегда предполагает взаимное проникновение духовного и душевного.
Подлинная семья — это тепло, побеждающее холод государства.
Горе той нации, которая не становится семьей.
Все счастливые семьи счастливы неповторимо; иначе это только иллюзия счастья.
Ничто так не подавляет личность, как семья, и ничто так не способствует ее взлету.
Нигде одиночество не бывает столь болезненным, как в семье.
Большинство мужчин воспринимает семью как тыл, большинство женщин — как линию фронта, и лишь немногие — как мир.
Принятие семьи единственной ценностью убивает семью.
Жизнь женщины порой — это безжизненность мужчины; замкнутый в пространстве семьи, мужчина либо становится женственным, либо восстает и, разрушая семью, освобождается.
Не получив тепла в семье, мужчины и женщины вместо дружбы создают кланы.
Подлинная мудрость женщины в семье — создание отношений, в которых мужчина не будет ревновать к ребенку, а ребенок — к отцу.
ЖАЛОСТЬ К СЕБЕ
Подлинная антитеза любви — это не ненависть, а жалость к себе, личина эгоизма.
Человек либо жалеет себя, либо любит. Третьего не дано. Жалость к себе порождает эгоизм и обрушивает в бездны одиночества. Любовь к себе поднимает над безднами и несет над всеми обрывами судьбы.
Жалость к себе всегда укоренена в конфликте или отчуждении духовного и душевного начал личности. Жалеющий себя способен и другому вместо любви дать только жалость...
Жалость к себе — это убийство эротики и засыпание личности. В состоянии жалости к себе личность не способна к полноценному сексуальному возбуждению и тем более не способна к полноценному оргазму.
ИНФАНТИЛЬНОСТЬ
Инфантильность есть стремление спрятаться от пола или заменить полом личность.
Инфантильность всегда порождается жалостью к себе; или еще глубже — подменой любви к себе на жалость. Эта подмена может породить три формы инфантильности:
сексуальную, эротическую и абсолютную. Сексуальная инфантильность есть устремленность к брато-сестринским отношениям, в которых сексуальность заменяется истонченно-болезненной эротикой, и, вытесненная в бессознательное, время от времени прорывается на поверхность в самых извращенных формах.
Эротическая инфантильность — это стремление спрятаться от эроса в сексе, рожденное страхом неадекватности. Абсолютная инфантильность означает сон и сексуальности, и эротики. Абсолютно инфантильный мужчина видит во всех женщинах только мать; абсолютно инфантильная женщина — только отца. Встретившись, они мучают себя ожиданиями, а друг друга — бездействием.
Сексуальная инфантильность мужчины заставляет видеть в каждой женщине сестру.
Сексуальная инфантильность женщины призывает воспринять каждого мужчину как брата.
Углубляясь под действием реальной сексуальности, образы брата и сестры превращаются в образы дочери и сына. Такая установка есть попытка избавиться от комплексов Эдипа и Электры, выворачивая их наизнанку. Пребывая под давлением "Эдипова комплекса наоборот", сексуально инфантильные мужчина и женщина всю жизнь живут в состоянии виртуального кровосмешения...
Эротически инфантильный мужчина воспринимает женщину лишь объектом сексуального наступления, эротически инфантильная женщина видит таким объектом себя. Такое бегство от личности в пол рано или поздно приводит к ослаблению сексуальности.
Абсолютно инфантильных людей — единицы, но сексуальный и эротический инфантилизм есть в каждом из нас. Освобождение от инфантильности всегда предполагает освобождение от фундаментальной психической травмы и комплексов, выросших на ее почве.
СТРАХ МУЖЧИНЫ И СТРАХ ЖЕНЩИНЫ
Больше всего мужчина боится женщину — и вовне, и в себе самом.
Страх перед женщиной — это прежде всего страх использования под маской любви.
Если страх использования под маской любви становится навязчивым, мужчина превращает свободу в одиночество.
Самый глубокий страх мужчины — это страх перед собственной душевностью.
Страх собственной душевности у мужчин столь глубок потому, что каждый из них интуитивно связывает ее с женственностью.
Страх душевности у мужчины распадается на страх утраты темпов роста успеха и страх утраты эрекции. В разумных пределах этот страх имеет смысл. Но, выходя за пределы, страх душевности приводит к инфантилизму, когда мужчина, выпячивая внешнюю мужественность, утрачивает ее.
Мужественность — это то, что не стоит сознательно выпячивать.
Мужчина тем более одинок, чем менее он душевен.
Страх душевности у мужчины часто превращается в страх показаться смешным. Именно это и делает его смешным.
Женственный мужчина больше всего боится одиночества и свободы. Этот страх постоянно трансформируется в страх риска и принятия решений.
Страх утраты безопасности и страх утраты власти могут корениться в боязни кастрации, вынесенной из детства.
Страх потери власти отравляет жизнь множества мужественных мужчин. Но есть не менее мужественные мужчины, для которых большим страхом есть невозможность творческой реализации. Избавление от страха одним дает власть, а другим — творческий полет.
Самый глубокий страх женщины — это страх перед своей духовностью, которая может разрушить ее судьбу.
Женщина больше мужчины боится одиночества, ибо ее одиночество означает садистическую жалость рода, которой не знает мужчина.
Мы в конце концов получаем то, что любим, или то, чего боимся. Но мы почему-то боимся чаще, чем любим...
ЖЕСТОКОСТЬ
Жестокость мужчины всегда является результатом недостаточной душевности его матери. Жестокость женщины всегда порождается недостаточной духовностью отца.
Критикующий мужчина в своих самых жалких проявлениях напоминает осла, критикующая женщина — гиену.
Жестокость мужчины воспринимается как недостаток, жестокость женщины — как порок.
Одни и те же люди жестокость мужчины назовут ошибкой, а жестокость женщины — разрушением жизни.
Жестокость к себе всегда оборачивается жестокостью к другим.
БОРЬБА МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ
Ссора женщины с мужчиной часто бывает ссорой с женщиной в мужчине.
Ссора мужчины с женщиной часто бывает ссорой с мужчиной в женщине.
Победа женщины над мужчиной всегда оборачивается поражением ее женственности.
Борьба мужчины с женщиной всегда завершается унижением его мужественности.
Пытаясь доказать женщине, что ты мужчина, не забывай, что ты мужчина.
Любая победа становится поражением, если она не ведет к единству.
ВИНА
Вина — это страх, смешанный с жалостью.
Обвиняет всегда тот, кто чувствует себя виноватым.
Вина — это расплата за пресыщенность или неудовлетворенность. Обвиняющий часто сексуально неудовлетворен и всегда одинок.
Чувство вины рождается из страха наказания за действия или желания и расцветает на почве страха самого себя.
Чтобы ослабить свои страхи, виноватый часто вызывает их у другого. Но ему мало страхов другого. Виноватому хочется пробудить у другого чувство вины. И тогда он испытывает извращенное наслаждение, которое порождает еще большее страдание.
Переживание вины перед другими нужно довести до переживания вины перед собой. Лишь в соединении этих форм вины можно избавиться от одиночества обвиняющего.
Освобождение от вины предполагает освобождение от обвинения.
Подлинная совесть — это вина обвинения.
УЕДИНЕНИЕ И ОДИНОЧЕСТВО
Одиночество становится уединением, когда наполняется смыслом.
Уединение — это вдох, соединение — выдох. После двух выдохов подряд приходит любопытство, после трех — удушье. Жизнь — это ритмика уединения и соединения.
Мужественность стремится к уединению, женственность — к соединению. Поэтому они нуждаются друг в друге, как вдох и выдох.
Соединение без уединения порождает одиночество.
Толпа — это соединение без уединения, в котором утрачивается различие мужского и женского. Отличие одинокого и уединившегося — это отличие страдания и наслаждения. Уединение ведет к соединению, но иногда оно должно быть очищено одиночеством.
Страх одиночества порождает отчуждение. Смысл одиночества — в уединении, смысл уединения — в любви.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОДИНОЧЕСТВА
Освобождение от одиночества возможно только через освобождение от страха одиночества.
Уходя от личностной реализации, человек становится все более внутренне одиноким.
Свет Личности всегда превращает одиночество в росу.
Одиночество женщины побеждается душевностью, одиночество мужчины —духовностью.
Секс – возбуждение, эрос – любование.
В сексе двое становятся Одним, в эросе – Единым.
ГЕНИАЛЬНОСТЬ МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ
Святой прощает женщину, Герой желает ее, но лишь Гений способен понять ее.
Для того чтобы по-настоящему любить женщину, мужчина должен быть и Святым, и Героем, и Гением. Гениальность мужчины наиболее полно реализуется в свободе, гениальность женщины — в любви. Гениальность Личности — в любви, оплодотворенной свободой.
Гениальность рождается в семье, но расцветает в уединении. Быть гениальным — значит отсечь все лишнее в своей жизни. Гениальность есть редактирование своей жизни во имя текстов, меняющих жизнь других. Способность сильно страдать делает человека либо Гением, либо бездарностью. Все зависит от того, как смотреть на страдание — с вершин любви или из пропастей жалости...
Когда мужчина и женщина подступают к пределам личностного роста, они словно прячутся в кокон. Вера в себя распахивает кокон, и из него вылетает новая Личность во всем могуществе своей гениальности. Но под гипнозом жалости к себе мужчина и женщина могут не выйти из этого кокона до самой смерти. Тогда реальность представляется им абсурдной, а одиночество — беспредельным. Их души складываются в коконе в позе зародыша и засыпают... Страх перед гениальностью есть страх перед Богом в себе.
СУДЬБА
Человек становится собой, борясь против судьбы. Искусство человеческой жизни — это искусство побеждать судьбу, не уничтожая ее.
Судьба животного в том, что оно не способно отделить себя от судьбы. Судьба человека — в способности противостоять судьбе. Это означает быть микрокосмом — космосом в космосе, потоком в потоке.
Животное — материал между наковальней инстинкта и молотом среды. Лишь человек способен сдержать молот.
Человек способен выжить в борьбе с судьбой потому, что обладает тем оружием, которого нет у животного. Это оружие — Личность. Личность может промолчать всю жизнь, так и не пробившись через покрова индивидуальности. Но когда мы своей волей
и вдохновением даем ей дорогу, она разрывает путы любых предначертаний.
Судьба — космический вектор индивидуальности, начертанный на звездах. Но противостоять судьбе необходимо. Иначе свобода навсегда останется осознанной, но ускользающей необходимостью.
Лишь преодолев поток судьбы, можно обрести свою судьбу. Фатализм — это всего лишь маска мазохизма.
Судьба женщины — любовь, судьба мужчины — свобода. Но женщина получает любовь, лишь став свободной, а мужчина обретает свободу, лишь научившись любить. Когда мужчина и женщина отдаются судьбе, они утрачивают любовь.
Судьбу нужно не проклинать, а творить.
СМЕРТЬ И БЕССМЕРТИЕ
Физическая смерть есть ничто по сравнению со смертью женщины в мужчине и мужчины в женщине.
Смерть тела — это лишь освобождение бабочки от куколки.
Относительность телесной смерти вытекает из того факта, что свобода отличается от инстинкта самосохранения, а любовь не растворяется в инстинкте продления рода.
Подлинное переживание бессмертия неотделимо от переживания уникальности Личности.
Смерть для Личности всегда совпадает с рождением.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Ну вот, Вы и добрались до послесловия. Автор приветствует Вас в конце книги, немного уставший, но довольный. Надеюсь, Вы нашли свои ключевые афоризмы, и они уже совершают в глубине "Я" целительную работу. Но эта работа будет более полной, если Вы усилите ее осознанием. Речь идет об осознании уникальности своей жизни.
Осознание уникальности жизни — первая ступень к творчеству жизни. Творчество жизни — условие полноты жизни. Оно поднимает над болью, одиночеством, тоской и дарит Встречу. Исцеление от глубинных травм и комплексов по-настоящему происходит лишь в творческой свободе, когда Ваша жизнь сама становится потоком афоризмов. Возможно, этот поток и есть любовь. Ибо афоризм может быть не только Словом, но и Поступком. И, может быть, именно в этом его главный исцеляющий смысл. А я говорю Вам: "До свидания. До новой книги".
Введение. Преображаясь в Его образ
Заключение
Практическое руководство
Каждую неделю я встречаюсь с христианами, страдающими от различного рода страхов, одиночества, боли, оставшейся после разрыва отношений с близкими, от обид и чувства неполноценности. Часто они годами пытаются решить эти проблемы.
В церкви двояко относятся к этим израненным людям. Одни утверждают, что такие люди живут "в грехе", "не имеют достаточно веры", "находятся в непослушании" или "не проводят достаточно времени за чтением Слова". Придерживающиеся этой позиции склонны обвинять самих страдающих.
Советы, которые любят давать такие христиане, очень похожи на советы друзей Иова: "Бог пытается научить тебя чему-либо"; "Смотри на благословения, которыми ты все еще наслаждаешься"; "Бог испытывает тебя"; "Воздавай благодарность, несмотря на твои обстоятельства". Это правильные слова, но они не часто помогают страдающим людям.
Отчаявшийся человек должен встречать понимание и сочувствие от своих друзей. Иов сказал: "К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю" (Иов. 6:14). Иов обнаружил (насколько это возможно для страдающего человека), что простые ответы не только не помогают избавиться от боли, но в буквальном смысле уводят человека прочь от Бога. Если принимать советы подобного рода всерьез, то в результате вместо одной возникают сразу две проблемы: к боли, которая была изначально, прибавляется чувство вины, вызванное тем, что человек не может применить данные ему советы.
Помощь, которая годами предлагалась христианам, встретившимся с проблемами в эмоциональной сфере, нанесла непоправимый ущерб и привела многих к тому заключению, которое сделал Иов: "А вы сплетники лжи; все вы бесполезные врачи. О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость" (Иов. 13:4,5).
Сталкиваясь с помощью такого рода, страдающие либо пытаются изображать душевное исцеление, чтобы остаться в церкви, либо уходят из церкви, убеждаясь в том, что их вера не приносит облегчения их душевным ранам.
Придерживающиеся другой точки зрения считают необходимым помогать людям, страдающим от душевных травм. Не находя в церкви средств для оказания такой помощи, они обращаются к психологии. Часто психологические методы достигают успеха, и страдающие люди получают облегчение. Но теперь они оказываются перед другой проблемой. Кто дал им исцеление от их боли – Бог или психология? Они знают, что исцеление – от Бога, но, похоже, этому нет подтверждения в Библии. Они просто знают, что это так.
Я, как христианин, психолог и человек, сам перенесший душевные травмы, был по обе стороны барьера. Я пытался применить христианские ответы к себе и другим и пришел к заключению, сделанному Иовом: они являются бесполезным лекарством. Я также пытался "окрестить" психологические понятия таким образом, чтобы они выглядели "христианскими". Это тоже не сработало.
Несколько лет назад я сказал Богу: "Я бросаю это. Я действительно не знаю, что помогает. Господи, если есть учение, способное помочь, Ты должен показать мне его". В течение нескольких следующих лет Бог вел меня по духовному пути, на котором милостиво дал ответ на мою простую, но отчаянную молитву.
Я не ставил перед собой задачи вмешиваться в споры между богословием и психологией. У меня другая цель. Я хочу показать вам, что есть библейские решения в борьбе с депрессией, тревожностью, паникой, разного рода зависимостями и чувством вины и что эти решения заложены в вашем понимании задач, связанных с ростом, задач, которые вы не решили в процессе взросления и выполнение которых принесет исцеляющие изменения. Эти задачи включают в себя преобразование в "подобие" Того, Кто сотворил вас. Позвольте мне объяснить.
Библия говорит, что мы были созданы "по образу Божию" (Быт. 1:27). Мы созданы "как" Бог. Богословы заполнили библиотеки книгами, посвященными атрибутам или характеристикам Бога. Они различают Его непередаваемые (не поддающиеся подражанию) атрибуты: Он непреложен (неизменен), всемогущ (всесилен), безграничен (не имеет ограничений), всеведущ (всезнающий), вездесущ (присутствует везде). И передаваемые (доступные подражанию): Он справедливый, праведный, святой, любящий и верный. Очевидно, что мы не можем отражать непередаваемые атрибуты Бога: мы никогда не сможем стать всемогущими и всезнающими. Но мы можем стать более любящими и более святыми. Чем больше мы становимся похожими на Него в этих характеристиках, тем меньше мы страдаем от эмоциональных проблем.
Апостол Павел пишет, что Бог призвал нас быть "подобными образу Сына Своего" (Рим. 8:29). Он имел в виду, что наша цель – стать более похожими на Него. Наше предназначение – достигнуть семейного сходства с Богом. Но как стать похожими на Христа? Как мы можем стать "святыми", если бессильны контролировать свои пристрастия в еде? Как мы можем быть "любящими", если истощили себя, расходуя все свое время и энергию на решение чужих проблем?
Так как попытка стать похожими на Бога не выглядит реальной, мы пытаемся решить свои повседневные проблемы, разделив их на две категории. Мы спрашиваем себя: "Это эмоциональная проблема или духовная?" Если мы решаем, что проблема эмоциональная, мы звоним христианскому психологу. Если же относим проблему к разряду духовных, звоним пастору. Мы считаем, что наша депрессия, паника, чувство вины или пагубные привычки не имеют ничего общего с духовностью, что это несовместимые понятия.
Но само разделение проблем на "эмоциональные" и "духовные" уже является частью проблемы. Основа всех наших трудностей – наша неспособность отражать образ Божий. Из-за того, что Адам и Ева согрешили в Эдемском саду, мы не сформировали "подобие" Божье в жизненно важных сферах своей личности, и, таким образом, не функционируем так, как было задумано при сотворении. Поэтому и
страдаем.
В течение моего собственного духовного и психологического пути я установил четыре качества личности Бога, которые нужно развивать в себе, чтобы исправить свою жизнь. Бог хорошо справляется там, где бывает трудно нам. А нам трудно бывает:
Не овладев этими главными "богоподобными" качествами, мы можем оказаться в тупике в буквальном смысле слова, и рост и изменение ускользнут от нас на недосягаемое расстояние. В этой книге я буду говорить об этих четырех задачах, о барьерах, которые препятствуют их осуществлению, и навыках, которые нужны для их выполнения.
Живя в падшем мире, мы все испытываем недостаток вышеперечисленных качеств. Преобразование результатов падения и возрастание в образ Божий – непростая задача. Но Бог обещал, что "доброе дело", которое Он начал в нас, Он "будет совершать даже до дня Иисуса Христа" (Флп. 1:6).
Но до того как мы поговорим о задачах возрастания в образ и подобие Божье, мы должны рассмотреть два качества характера Бога – качества, которые при правильном понимании помогут нам с удвоенной энергией пуститься в наше путешествие.
Из этой книги вы узнаете, что отношения с отцом оказывают сильное влияние на наши чувства, на выбор профессии, на формирование нашего мировоззрения, на познание Бога. Эта книга порой затрагивает весьма болезненные темы, однако ав¬тор надеется, что она поможет читателям избавиться от груза прошлого и сделать еще один шаг к обретению душевного здоровья.
Это проблема из проблем в нашем обществе. К сожалению, мы - общество любителей. У нас тяжело найти профессионала в любой отрасли. Каждый из вас может рассказать, как его подводили повара, слесари, маляры, штукатуры и т.п. Вот почему, отчаявшись найти профессионалов, многие люди (даже состоятельные) сами не только готовят, ремонтируют сантехнику, клеят обои, но и лечатся. Наука здесь ни при чем. Она высоко развита во всех областях. И если вы столкнулись с плохим психотерапевтом, не охаивайте психотерапию. Она находится на высоком уровне развития и продолжает бурно развиваться.
Практически все авторы учебников по психотерапии и медицинской психологии, рисуя облик врача, не приводят требования быть профессионалом в своей области. Так, Н.Д. Лакосина, Г.К. Ушаков (1984) считают, что врач должен быть одновременно и гражданином и общественным деятелем. Кроме того, у него должно быть широкое образование, высоко нравственная основа побуждений. Врач должен быть авторитетным, обладать личным обаянием, быть скромным, оптимистичным, правдивым, справедливым, честным, самоотверженным, гуманным, владеть словом.
Из учебника в учебник переходит цитата А.П. Чехова: "Врач должен быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически". Я бы к этому еще добавил, что врач должен быть благополучным и счастливым человеком (особенно когда речь идет о психотерапевте, занимающемся личностно ориентированной психотерапией), а также профессионалом. Поэтому вначале я хочу поговорить о профессионализме вообще.
Я отнес бы профессионализм к личностным качествам. Профессиональные навыки вырабатываются иногда довольно медленно, профессионализм можно выработать гораздо быстрее. Профессионалом я называю того, кто знает свои профессиональные возможности, постоянно их развивает и никогда не действует вне рамок своей компетенции. В лечебной практике можно встретить профессионала-начинающего врача и дилетанта-профессора. Я знаю одного очень неплохого психиатра, занимающего видное положение. Все было бы хорошо, если бы он еще не корчил из себя невропатолога.
Приведу вам основные признаки профессионала-психотерапевта:
1. Уважительно относится к своему коллеге и никогда не будет предлагать своих услуг, если его об этом не просят, но никогда не откажет в помощи, если ее попросят.
2. Своевременно и охотно прибегает к помощи своих коллег и легко говорит о своей некомпетентности в вопросах, в которых он некомпетентен.
3. Никогда не обещает излечения больному, а только гарантирует, что приложит для этого все усилия. Ведь выздоровление зависит и от усилий больного. Я знаю свою роль в лечении больного. Я только помогаю ему пройти трудный путь от болезни к здоровью, от несчастья к счастью. Это путь через пропасть по мостику, а я - только поручень-канат. Я не хочу ни уменьшать, ни преувеличивать свою роль. Те, кто ко мне обращались, пройти этот путь без меня не смогли, хотя и со мной идти по мостику должен сам пациент.
4. Постоянно учится. Психотерапевт воздействует на пациента своей личностью. Я фактически являюсь таблеткой для пациента. Но вы же знаете, что каждая таблетка имеет свой срок годности. Учеба - это обновление.
5. Знает своих коллег, у которых уровень профессиональных навыков более высок, чем у него.
6. Отказывается от лечения больного, если знает, что не сможет ему помочь так, как сможет помочь его коллега.
7. Уже во время первой беседы предупреждает пациента, что тот имеет правоотказаться от его услуг, если перестанет ему доверять.
8. Отказывается от гонораров до лечения и отказывается от оплаты, если не смог помочь.
9. Физически здоров, материально достаточно обеспечен и счастлив в личной жизни. В психотерапии это особенно важно. Ведь я могу передать моему подопечному то, что есть у меня. Когда я стал заниматься психотерапией, то понял глубину призыва Гиппократа: "Врач, да исцели себя". Может быть, это не так актуально для врачей других специальностей, но для психотерапевта это обязательное условие. Чем выше уровень профессионализма, тем легче человек выполняет свою работу, тем лучше результаты, тем больше положительных эмоций, тем лучше здоровье. Многие видные психотерапевты укрепили свое здоровье и прожили длинную плодотворную жизнь.
10. Не только владеет ремеслом, но и имеет учеников (мое твердое убеждение, что психотерапия - ремесло, а не искусство). Поэтому идя к психотерапевту, поинтересуйтесь, есть ли у него ученики.
11. Нарабатывает свои собственные методики и обычно излагает их в своих книгах. Прочтите эти книги. И если вы согласны с точкой зрения автора, отправляйтесь к нему на прием. Или узнайте, у кого он учился, и прочтите работы его учителя.
А если сказать все это короче: профессионал знает самого себя. Эти положения полезно знать и молодым психотерапевтам. Тогда они охотно будут прибегать к помощи своих более опытных коллег, не будут браться за то, что пока не умеют делать, учиться и в конечном итоге станут профессионалами высокого класса. Из-за отсутствия профессионализма мы можем наблюдать случаи успешного и довольно быстрого выздоровления пациентов у одних врачей после многолетнего безуспешного лечения у других, казалось бы, опытных врачей. З.Фрейд в этом плане высказался довольно жестко: "У нас принято считать шарлатаном того, кто не имеет диплома. Я же предлагаю считать шарлатаном того, кто лечит, не умея лечить". Вообще-то, психотерапия не специальность, а образ жизни. И если психотерапевт сам не соответствует тем принципам, о которых говорит, то лучше не иметь с ним дела.
Выбор психотерапевта - дело сложное. Хочу подсказать вам, в каких случаях от конкретного врача надо отказаться. Прежде всего, если к врачу не лежит душа. Все его слова и действия вы будете подвергать сомнению. Разовьется внутренне напряжение, которое сведет на нет все положительное, что исходит от врача. Если же врач вызывает у вас симпатию, это еще не значит, что нужно тут же начинать у него лечиться. Следует еще немного подумать.
Если врач чересчур автократичен настаивает на выполнении всех его требований, не объясняя их смысла, то вряд ли он сможет помочь вам, даже если его советы и рекомендации правильны. Ведь смысл работы психотерапевта с подопечными - научить их принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность. У меня даже есть свой афоризм: "Квалификация психотерапевта обратно пропорциональна количеству даваемых им советов".
Если врач ставит вам условие посещать только его, лучше его оставить. Значит, он не доверяет вам вашему разуму, умению отличить одно от другого.
Если врач утверждает, что только он владеет этим методом, и только он может вам помочь, это должно вызвать у вас сомнение. В лучшем случае это добросовестно заблуждающийся человек, в худшем - шарлатан.
Еще несколько предостережений. Не ждите от психотерапии быстрого улучшения своего состояния, хотя оно и может быть. Психотерапевт перед собой ставит задачу способствовать изменению вашего социогена, о котором мы говорили выше.
Так вот, если в процессе контактов с психотерапевтом вы замечаете, что меняется ваш социоген, значит, лечение идет правильно, даже если вам становится хуже. И это естественно. Ведь когда производится капитальный ремонт дома, то на первых порах удобств становится меньше. Кроме того, вы долгое время наносили вред себе и окружающим. А теперь круто меняется концепция о себе. Трудно сохранить хорошее настроение, когда вдруг осознаешь, что ты просто психологический трус, работаешь на глупцов, обжор и пр., хотя ранее считал себя великодушным, щедрым, гостеприимным и т.п.
Это не может успокоить человека. Трудно признать себя психологическим трусом потому, что перекормил гостей, переплатил таксисту, дал большие чаевые официанту, когда ты совершенно спокойно вел себя при ликвидации эпидемии холеры, храбро участвовал в боевых действиях, дал свою кровь, чтобы спасти друга и т.п. Но правду о себе надо знать, какой бы горькой она ни была. От психологической трусости следует избавляться. Но оказывается, это не так просто. Ф. Ницше правильно говорил, что для того, чтобы уничтожить устаревшие ценности, нужно мужество льва.
Наши столы, когда мы принимаем гостей, - это выставка нашей психологической трусости. Ведь такого количества еды не нужно умным и соблюдающим режим гостям, которые пришли для того, чтобы пообщаться. И хозяев им жалко, потому что они слишком много потратили и сил и средств. Да и о каком общении можно говорить, когда переел? Все это из психологической трусости, страхе перед обжорами, которые осудили бы нас за бедный стол.
Приведу два примера. Поездка в командировку с болями в пояснице привела одного из моих подопечных к шестимесячному постельному режиму. Поехал он из соображений заботы о коллективе. Несложный анализ показал, что дело было все в той же неосознаваемой психологической трусости, страхе оказаться хоть в чем-то несостоятельным. А на самом деле, коллектив и напарники пострадали бы гораздо меньше, если бы он отказался от командировки.
Когда я стал заниматься серьезно психотерапевтической работой, то понял, что переплачиваю таксистам, заказываю спиртное в ресторане и покупаю часто ненужные вещи не из великодушия и щедрости, а из-за той же психологической трусости, страха показаться жадным людям, которых я вижу единственный раз в жизни. Потом уже я понял, что все это от психологической трусости, обусловленной неудовлетворенным чувством собственной значительности, страха осуждения.
Такие примеры я могу приводить до бесконечности. Один из моих подопечных ассказал мне, как он учился точно платить таксистам. Это было еще в годы застоя. Он боялся требовать сдачи, но у него были рубли и копейки. Он рассчитывался точно по счетчику и получал удовольствие от выражения лица таксиста. А что тот мог сказать? Ведь рассчитался он точно. Эти опыты он повторял. Через какое-то время он заметил, что ему стало легче разговаривать с начальниками, малознакомыми людьми. Он понял, что его трудности определялись психологическим страхом, а не от скромности, как он считал ранее. Естественно, успехов у него стало больше.
Я даже переделал известное изречение: "Если после беседы с врачом больному не стало легче, то это не врач" следующим образом: "Если после беседы с психотерапевтом больному не стало хуже, то это не психотерапевт".
Психотерапия чем-то напоминает хирургию. Ведь после любой операции больному вначале становится хуже. Если больной чрезмерно ослаблен, его приходится подготовить к операции. Так и в психотерапии. Иногда следует вначале человека успокоить, дать возможность окрепнуть, чтобы он смог перенести психотерапевтическую операцию. Кстати, эту операцию он должен провести сам. Психотерапевт выступает только в роли консультанта. В этом отношении хирургам можно позавидовать. Они дают наркоз, чтобы пациент им не мешал, и всю реконструктивную работу проделывают без его участия. Боль они ему наносят только один раз, а психотерапевт почти все время.
Дорогие читатели, если вам придется обращаться к психотерапевту, обратите внимание на моменты, по которым можно бы судить о том, успешно ли проходит ваше лечение и тренинг:
1. Если у вас возникает душевная боль от осознания того, что многое в своей жизни вы сделали не так, и что в ваших бедах в большей мере виноваты не другие, а вы сами, ответьте себе на один вопрос, который я задаю своим подопечным: "Хотели бы вы, чтобы все, что вы узнали от меня и с моей помощью, исчезло из вашей памяти, и ваша жизнь продолжалась бы так, как шла до встречи со мной?" Если вы ответите отрицательно, тогда все в порядке. Это не болезненная депрессия, а психологическая тоска, заставляющая человека задуматься.
2. Если у вас развиваются способности, о которых вы даже и не подозревали раньше, вы становитесь спокойнее, а были раздражительны, подвижнее, а были несколько заторможены, все идет нормально.
3. Если у вас начинает меняться поведение так, что в конечном итоге вы начинаете думать о себе все лучше и лучше, все идет нормально. Если у вас исчезло желание всем нравиться, если вы перестали тратить время на ненужные встречи и разговоры, смотреть сериалы и таскаться по вечеринкам, все идет нормально.
4. Если у вас начинает меняться мнение о ваших близких, начинаете смотреть на их недостатки как на особенности, все идет нормально. Один из моих подопечных вдруг заметил у своей жены такие положительные качества, которые раньше проходили мимо его внимания. Теперь о разводе уже не могло быть и речи.
5. Если вы стали легче сходиться с малознакомыми людьми, стали чувствовать себя хорошо в новой обстановке без затраты времени на адаптацию, все идет нормально.
6. Если вы перестали морализировать и слова "должен" и "нельзя", заменили на "вынужден" и "целесообразно", если вы перестали считаться с чужим мнением, но всегда его учитываете, все идет нормально.
7. Если вы перестали терпеть и можете дать обратную связь вашим партнерам по общению, но можете и перетерпеть, если обстоятельства вас к этому принуждают, все идет нормально.
Как считает Игорь Михайлович Литвак, здоровый человек никогда не терпит, но может перетерпеть. Если я под водой, то мне нужно перетерпеть и не дышать, пока я не выберусь из-под воды. Я знал одного человека, который из-за застенчивости никогда не ходил в туалет, когда был в гостях. Он терпел. Сугубо невротическое поведение!
В общем, если в процессе работы с психотерапевтом ваша жизнь начинает походить на лестницу, по которой вы все время поднимаетесь, все идет нормально. Если же в процессе ваших контактов с психотерапевтом вы ходите по кругу или опускаетесь вниз, то лучше расстаньтесь с таким психотерапевтом.
Ничего не принимайте на веру. Если вам непонятны действия психотерапевта, надо отказаться от его услуг. Не напрягайтесь, чтобы понять психотерапевта. Это его обязанность сделать так, чтобы вы его поняли. "Истина не в словах говорящего, а в ушах слушающего", отметили древние.
Святая обязанность психотерапевта сделать вам понятными методы, которыми он воздействует на вас или которыми предлагает вам воспользоваться в процессе самостоятельной работы. Вы должны четко представлять конечные результаты работы, знать признаки, по которым можно судить о ее результатах, и время, когда вам уже не нужно будет пользоваться услугами психотерапевта. Не лечиться же вам у него вечно!
Психотерапевты бывают разные. Если на первых сеансах психотерапевт вас раздражает, кажется то стяжателем, то невеждой, то садистом, но он будит вашу мысль, заставляет вас возражать ему, если вам с ним интересно, задержитесь возле него еще немного. Потом вы увидите и его достоинства. А у психотерапевта-ангела постарайтесь найти что-то человеческое, какие-то недостатки. Ведь ангелов не бывает! И если это вам не удастся, перестаньте с ним общаться. Значит, его поведение неестественное. В будущем вас ждет глубокое разочарование. Удачи!
1. У человека должно быть соответствующее образование. Диплом психолога еще не свидетельствует о том, что человек может заниматься психотерапией; обычно нужна еще дополнительная подготовка по психотерапии. Если подобного образования нет, вас могут лишь проконсультировать, но не имеют права применять специальные техники (по российским законам, базовым должно быть вообще медицинское образование, но это излишество, которое не соответствует общемировой практике). А вот назначать лекарства могут лишь лица, имеющие медицинское образование, например, врачи-психиатры.
2. Хороший психотерапевт:
• Имеет определенный опыт работы, признание коллег, о чем свидетельствуют публикации, профессиональные награды и членство в профессиональных сообществах,
• Должен нравиться как личность,
• Не обещает исцеления, реалистичен,
• Предложит обратиться к коллегам, если имеются сомнения в возможности помочь с данным запросом,
• Ведет прием в специализированном центре или в специально оборудованном кабинете дома,
• Его прием стоит недешево (цена назначается в зависимости от достатка клиента, по московской практике от 600 р. в час),
• Заранее обговаривает стоимость, длительность сеанса и не требует денег вперед,
• Внимателен к клиенту,
• Соблюдает границы в отношениях (остается в рамках профессиональных отношений, не переходит к личным),
• Не навязывает и не предлагает своих решений, а подводит к тому, чтобы человек сам лучше осознал свои варианты, оставляя клиенту ответственность и свободу выбора.
3. Лучше обращаться к тем, о ком вы получили хорошие отзывы знакомых и друзей. Вы можете также узнать, не проводит ли данный человек курсов и договориться о посещении одного сеанса, чтобы посмотреть на него сначала со стороны.
Перевод Т.И.Вевюрко
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)
Мужество и отвага: от Платона до Фомы Аквинского
Мужество и мудрость: стоики
Мужество и самоутверждение: Спиноза
Мужество и жизнь: Ницше
Онтология тревоги
Типы тревоги
Смысл отчаяния
Эпохи тревоги
Природа патологической тревоги
Тревога, религия и медицина
Витальность и мужество
Бытие, индивидуализация и соучастие
Коллективистские и полуколлективистские проявления мужества быть частью
Неоколлективистские проявления мужества быть частью
Мужество быть частью в обществе демократического конформизма
Возникновение современного индивидуализма и мужество быть собой
Романтические и натуралистические формы мужества быть собой
Экзистенциалистские формы мужества быть собой
Экзистенциализм сегодня и мужество отчаяния
Границы мужества быть собой
Сила бытия как источник мужества быть
Мужество быть как ключ, открывающий дверь самого-бытия
Посвящается Рене
В соответствии с условиями Фонда Терри эти лекции должны касаться вопросов религии в свете науки и философии. Поэтому я выбрал понятие, в котором сошлись воедино теологические, социологические и философские проблемы, – понятие "мужества". Это одно из важнейших понятий, помогающих осмыслить человеческую ситуацию. Мужество относится к сфере этики, но оно коренится во всем многообразии человеческого существования и в конечном счете в структуре самого бытия. Для того чтобы понять "мужество" этически, следует прежде рассмотреть его онтологически.
Необходимость выхода за рамки этики проявляется со всей очевидностью в одном из древнейших философских споров о мужестве – в диалоге Платона "Лахет". В ходе диалога несколько первоначальных определений отвергаются. Тогда Никий, знаменитый полководец, делает еще одну попытку. Ему, как военачальнику, следовало бы знать, что такое мужество, и уметь правильно определить его. Однако предложенное им определение, как и все прочие, оказывается несостоятельным. Если, как он утверждает, мужество – это знание о том, "когда следует опасаться и когда дерзать", то вопрос приобретает универсальный характер: ведь чтобы ответить на него, необходимо обладать "знанием обо всем добре и зле во всех их проявлениях" (199с). Но такое определение противоречит предыдущему утверждению о том, что мужество – лишь часть добродетели. "Значит, – заключает Сократ, – мы не выявили, что же такое мужество" (199е). И это весьма серьезная неудача для сократического способа мышления. Ибо для Сократа добродетель – это знание: тот, кто не знает, что такое мужество, не может действовать в соответствии с истинной природой мужества. Однако эта неудача Сократа гораздо важнее, чем большинство, казалось бы, удачных определений мужества (даже тех, что принадлежат самому Платону или Аристотелю). Ибо эта неудавшаяся попытка определить мужество как добродетель среди других добродетелей выявляет один из основополагающих вопросов человеческого существования. Эта неудача показывает, что понимание мужества основано на понимании того, что такое человек и его мир, на понимании структур и ценностей этого мира. Лишь тот, кто обладает знанием об этом, знает, что следует утверждать, а что отрицать. Этический вопрос о природе мужества неизбежно приводит к онтологическому вопросу о природе бытия. И наоборот: онтологический вопрос о природе бытия может быть задан как этический вопрос о природе мужества. Мужество может показать нам, что такое бытие, а бытие может показать нам, что такое мужество. Поэтому первая глава этой книги называется "Бытие и мужество". Вряд ли я сумею сделать то, что не удалось Сократу. Но, возможно, мужество риска при том, что моя попытка почти наверняка обречена на провал, снова пробудит живой интерес к этой сократовской проблеме.
Вернуться к оглавлению>>>
Джеймс Холлис - доктор философии, практикующий юнгианский аналитик, исполнительный директор Образовательного центра юнгианской психологии в Хьюстоне.
Доктор Холлис - один из самых известных и читаемых юнгианских психологов, автор 12 книг и более 50 статей, в том числе переведенных на русский язык «Под тенью Сатурна», «Перевал в середине пути», «Сотворить свою жизнь», «Душевные омуты». Его книги переведены на шесть языков, включая русский. Живет и работает в Хьюстоне.
Сайт: http://www.jameshollis.net/
В книге "Душевные омуты" автор исследует те "топи" и "трясины",- вину, печаль, потери, предательство, депрессию и многое другое,- которые время от времени нас затягивают. Читатель, прочитав эту книгу, возможно, не только найдет в своих страданиях глубокий смысл, но и откроет для себя путь к личностному развитию и самоутверждению. Книга будет интересна специалистам, приверженцам юнгианской психологии, а также широкому кругу читателей.
Перевод А.И.Федорова
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)
Предисловие к первому изданию
Предисловие автора
Предисловие ко второму изданию
Предисловие к третьему изданию
Глава I. С ЧЕМ ЛЮДЯМ ПРИХОДИТСЯ СТАЛКИВАТЬСЯ?
Глава II. ЧТО ЛЮДИ ПЫТАЮТСЯ ДЕЛАТЬ
Глава III. РОСТ ИНДИВИДА
Глава IV. СНЫ И ПОДСОЗНАНИЕ
Глава V. НЕВРОЗЫ
Глава VI. ПСИХОЗЫ
Глава VII. АЛКОГОЛЬ, ХИМИЧЕСКИЕ ПРЕПАРАТЫ И НЕКОТОРЫЕ РАССТРОЙСТВА ПОВЕДЕНИЯ
Глава VIII. ПСИХОТЕРАПИЯ
Глава IX. ТРАНЗАКЦИОННЫЙ АНАЛИЗ
Глава X. СМЕЖНЫЕ ПРОФЕССИИ
Глава XI. ЛЕКАРСТВА И ДРУГИЕ МЕТОДЫ
Глава XII. ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ
Приложение. ВНЕ НАУКИ
Примечания к главам
Словарь терминов
Эта книга – по многим причинам единственная в своем роде. Автор ее – психиатр и психоаналитик высокой квалификации, убежденный последователь Фрейда; однако мне пришлось прочесть несколько глав книги, прежде чем я смог в этом убедиться. Дело в том, что, в отличие от некоторых людей, всецело доверяющихся какой-нибудь теории и сразу в нее окунающихся, доктор Берн сохраняет столь объективную и невозмутимую позицию, что производит вначале впечатление придирчивого испытателя, а не страстного поклонника Фрейда. "Психика в действии"1 начинается своеобразным биологическим обзором общих аспектов психического развития. В отчетливом, не загроможденном техническими терминами изложении здесь разъясняются нормальные функции мозга, выражаемые чувствами и действиями, сильнейшие стремления и управление ими у детей и взрослых и реакции организма в целом на его окружение. Особый дар, которым наделен доктор Берн, позволяет ему обосновывать и описывать отвлеченные психические процессы в простой и чарующей форме, удерживающей внимание даже пресыщенного читателя-психоаналитика. Лишь проследив за мыслями автора на протяжении нескольких глав, читатель осознает, что доктор Берн последовательно проводит идеи Фрейда во всем круге вопросов, связанных с психикой человека.
Пытаясь уяснить себе образ действий автора, я не мог не подумать о том, что в качестве психоаналитика доктор Берн почти на сорок лет моложе меня. Иными словами, он принадлежит к послевоенному периоду развития психоанализа и может тем самым расценить работу Фрейда как неотъемлемую часть развития психиатрии в целом. Иначе выражаясь, доктор Берн – один из молодых последователей Фрейда, которых можно уподобить новому поколению египтян, "не знавших Иосифа"; они могут поэтому идти новым путем и излагать новую психологию без возбужденности старых учеников Фрейда. Теория психоанализа уже установилась, когда ими овладел доктор Берн; потому-то он и способен столь безмятежно рассматривать весь психоанализ в целом, от fons et origo2 до отклонений, а затем легко отделять зерна от плевел. Я прочел все, написанное о Фрейде и психоанализе с тех пор, как я впервые ввел его в этой стране; и, как я полагаю, доктору Берну удалось рассказать о "психике в действии" таким образом, что книга его окажется интересной и поучительной не только для широкой образованной публики, но также для психоаналитика и врача.
Доктор А.А.Брилл (1947)
Цель этой книги – объяснить динамику человеческой психики тем, кто заинтересован в понимании природы, а не в игре словами и заучивании определений. Я старался излагать идеи на практическом уровне, дающем, насколько возможно, ясную и простую картину сложных явлений. Во всех случаях, где это не было бы слишком уж неуклюже, я избегал длинных слов. Цель состояла не в том, чтобы сделать из читателя салонного психиатра, а в том, чтобы он мог лучше понять себя и других. Для читателей, заинтересованных в дальнейших подробностях, приведена обширная библиография, а для нуждающихся в технической терминологии добавлен в конце краткий словарь.
У каждого психиатра собственный подход к людям, основанный на его клиническом опыте. Изложенные ниже идей основаны на том, чему научили меня мои учителя (главным образом доктор Юджин Кан, бывший профессор психиатрии медицинского факультета Йельского университета, и покойный доктор Поул Федерн из Нью-Йоркского психоаналитического института), с видоизменениями, возникшими из моих собственных мыслей, наблюдений и истолкований психиатрической и психоаналитической литературы. Мои учителя, сделавшие для меня все возможное в годы моего обучения, в остальном, разумеется, никак не ответственны за написанное в этой книге. Вне всякого сомнения, большая часть изложенных здесь идей, подобно представлениям любого динамического психиатра, основана на трудах Зигмунда Фрейда; однако за расстановку акцентов и способы формулировки несу ответственность один я, и никакая группа психиатров или психоаналитиков не уполномочила меня их представлять.
Чтобы избежать недоразумений со стороны читателя-профессионала, в конце книги добавлены примечания, содержащие необходимые оговорки и ограничения по поводу сказанного в основном тексте; там же обсуждаются более технические стороны предмета. Если вы не сумеете достать какую-либо из указанных книг обычным путем, вы найдете на желтых страницах вашего телефонного справочника адрес местного магазина, торгующего психиатрической литературой, или же вы можете обратиться непосредственно к издателю упомянутой книги.
Для более ясного понимания полезно привести, наряду со словарем технических терминов, помещенным в конце книги, краткий семантический словарь.
Он – означает в этой книге человека вообще, без различия пола. Если применяется она, это может означать, в зависимости от контекста, что некоторое явление чаще встречается у женщин, чем у мужчин. Мы – означает в подходящем контексте "большинство тех психиатров, к которым я испытываю наибольшее уважение". Является (есть) – в применении к техническим вопросам означает "кажется таковым, по мнению большинства мыслящих психиатров и по моему собственному опыту". По-видимому – означает "представляется мне таковым по ряду наблюдений, но недостаточно убедительно, чтобы я вполне в этом уверился, хотя и поддерживается мнением одного или многих психиатров, к которым я испытываю глубокое уважение". Философ – употребляется для обозначения каждого, кто любит размышлять над прочитанным. О напряжениях говорится, что они снимаются, облегчаются или удовлетворяются. Последнее выражение употребляется в этой связи неверно, но позволяет обойтись без повторений и подчеркивает то обстоятельство, что "напряжение" и "желание" – почти синонимы. Подумав, я решил сохранить термин психическая болезнь. Хотя он не так уж и необходим в устной речи, трудно заменить его другим термином в письменной. Точно так же я сохранил не без колебания слова невротический и невротик, поскольку трудно найти для них замену, подходящую к кругу идей Фрейда.
Псевдонимы пациентов, описанных в историях болезни, выбраны не произвольно, а почти все выведены (с некоторой "американизацией") из относящихся к данному предмету исторических и мифологических источников. Это может заинтриговать некоторых читателей, но не затруднит тех, кого не заинтересуют имена. В историях болезней представлены типы, а не отдельные личности, и любое сходство в особенностях или внешних обстоятельствах с каким-либо живым человеком ненамеренно, случайно.
Многие из этих историй иллюстрируют обычные случаи, а некоторые из них изображают отчетливые типы психических болезней и эмоциональных ненормальностей; иначе говоря, они описывают патологические типы личности. Ситуации и реакции, появляющиеся в таких условиях, могут иногда удивить читателя своей необычностью. Но здесь не столько качественное, сколько количественное различие. Внимательно подумав, читатель придет к заключению, что если реакции описываемых субъектов поражают иногда своей интенсивностью, то самый характер этих реакций никоим образом не исключителен. Истории служат для того, чтобы подчеркнуть посредством преувеличения обычные вещи, которые человек может иногда найти у себя или у окружающих. Если это и не очевидно с первого взгляда, то может выясниться со временем. Таким образом, "психически больные" люди не имеют каких-нибудь особых инстинктов, а попросту выражают в ином виде инстинкты, общие для всех.
Я благодарен моим слушателям, как солдатам, так и гражданским лицам, перед которыми я выступал в штатах Калифорния, Юта и Вашингтон; их вопросы, замечания и возражения позволили мне добиться большей ясности формулировок. Особенно высоко оцениваю я прямую помощь следующих лиц.
Персонал издательства, и в особенности Генри Саймон, оказали мне большое содействие в подготовке рукописи, а также помогли своими полезными советами. Доктор Поул Федерн дал мне множество советов, предоставив возможность по моему усмотрению следовать им. Никакой иной ответственности за содержание книги он не несет. В машинописных работах неоценимую помощь оказали Роберт Пил из Дентона, Техас, и Френсис Ордуэй из Кармела, Калифорния, которые сберегли мне своим трудом много времени. Майор, ныне доктор, Сэмюэл Коэн из Филадельфии, и майор, ныне доктор, Поул Креймер из Чикаго помогли мне своим вниманием во время работы над рукописью в трудных условиях армейской жизни. Мне охотно помогали в то время также полковник Стюарт и Киппи Стюарт, Дорис Дрейк, Луиз Мастере и капитан, ныне доктор, Джордж Эмброуз. Обращаясь к тем, кто читал рукопись или слушал ее во время чтения в доме миссис Шорт, ожидая от слушателей замечаний, я предлагаю тост за них, поднимая бокал красного кармелского вина с воспоминанием об их большой помощи и о многих приятных вечерах. В моих воспоминаниях: Мари Шорт, Джейк Кенни, мистер и миссис Джон Гейсен, Мюриэл Рукэйсер, доктор и миссис Рассел Уильямс, мистер и миссис Френк Лойд, Сэм Колберн, Гретхен Грей, Кэти Мартин и много других кармелитов.
Эрик Берн
Кармел, Калифорния, январь 1947 г.
Как я знаю по опыту, не многие отношения доставляют столь полное удовлетворение, как отношения между довольным автором и довольным издателем. Каждое сообщение, получаемое автором, приносит ему и материальную, и духовную пищу. Если так же довольны критики и публика, то автору не остается желать лучшего. Прием, оказанный первому изданию этой книги в Америке, Англии, Швеции и Италии, был для меня в течение последних десяти лет за немногими исключениями источником радости. И в значительной мере это было результатом дружеских советов издателя мистера Генри У. Саймона.
Перечитывая книгу десятилетие спустя, я нашел ее достаточно привлекательной; временами у меня возникала известная реакция Уайлда: "Хотелось бы мне, чтобы я тогда это сказал!" И приятно было вспомнить после недолгого размышления, что я и в самом деле сказал это. Единственное, о чем я сожалел, – это отвлечение от более широких научных перспектив, связанное с войной и сказавшееся на некоторых деталях. Я рад, что имею теперь возможность их пересмотреть.
Что касается изменений в этом издании, то я удалил раздел "Человек как общественное животное", имея намерение посвятить этому предмету отдельную книгу3. В надлежащем месте вставлена глава о новых "волшебных лекарствах" психиатрии. Заново написана глава о групповой терапии, а раздел о шоковой терапии приведен в соответствие с новыми данными. "Примечания для философов" пересмотрены, а библиография в необходимых случаях пополнена новыми книгами. В иных случаях, однако, старые книги по-прежнему кажутся лучше новых. В некоторых местах внесены изменения в отдельные абзацы в связи с появлением новых методов. Можно рассчитывать, что неспециалист, заинтересованный в информации о современной психиатрии и психоанализе, в большинстве случаев найдет ее в этой книге; примечания же имеют целью указать надежные источники, где можно найти дальнейшие подробности.
Эрик Берн
Кармел, Калифорния, март 1957 г.
Приятно сознавать, что спрос на эту книгу остается неизменным в течение двадцати лет. Она была написана, когда я был офицером медицинской службы в армии во время Второй мировой войны и когда мне каждый вечер приходилось выбирать между стуком моей пишущей машинки и лязгом игральных автоматов в офицерском клубе; я выбирал большей частью последнее. Первоначально книга была опубликована в твердой обложке под названием "Психика в действии". В этом виде она встретила положительную и даже восторженную оценку в общей, психиатрической и психоаналитической литературе и была впоследствии опубликована в Англии, а также переведена на шведский, итальянский и испанский языки. В 1957 году второе издание книги было выпущено фирмой "Саймон и Шустер" в бумажной обложке, в "серии высокого качества", под названием "Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных", а несколькими годами позже вышло под тем же названием дешевое издание в бумажной обложке в издательстве "Гроув Пресс"; таким образом, два конкурирующих издания оказались в продаже одновременно. Всего было продано во всех видах свыше 250 000 экземпляров.
Быстрое развитие лекарственной терапии и групповой терапии за последние десять лет привело к радикальным переменам в практике амбулаторной, больничной и общинной психиатрии. Сверх того, транзакционный анализ и другие новые подходы к психотерапии постепенно одерживали верх в областях, где психоанализ не давал удовлетворительных результатов. Поскольку интерес к этой книге, по-видимому, сохраняется, добросовестность по отношению к читателю потребовала ее значительного пересмотра.
После основательного размышления я решил сохранить раздел о типах физического строения в виде напоминания о том, что от тела отвлечься невозможно; это нередко упускают из виду психотерапевты без медицинского образования, особенно те из них, кто получил подготовку в области социальных наук. В части первой и почти во всей части второй человек трактуется как энергетическая система; при такой точке зрения наилучшим подходом к психологии является теория Фрейда. Я следовал при этом "строгой" версии Фрейда, отделяющей половой инстинкт от инстинкта смерти, и отвел Эросу и Танатосу равное место. Это позволяет гораздо проще объяснить весь материал и, без сомнения, лучше подходит к историческим событиям последних тридцати лет, которые нелегко понять, исходя из одной только теории либидо, и которые становятся много яснее, если ввести принадлежащее Поулу Федерну понятие "мортидо".
Я включил в книгу статьи ряда моих коллег. Доктор Джо Дюсей написал главу о транзакционном анализе, а миссис Хилма Диксон, миссис Мери Эдвардс, доктор Мюриэл Джеймс и доктор Рэй Пойндекстер – разделы о своих специальностях. Они лучше меня знают свои профессии, а доктор Дюсей изложил транзакционный анализ гораздо объективнее, чем это мог бы сделать я; и я выражаю благодарность им всем.
Эрик Берн
Кармел, Калифорния, сентябрь 1967 г.
Психиатр – это врач, который консультирует и лечит людей, страдающих эмоциональными расстройствами, испытывающих затруднения в личных отношениях, вредящих самим себе своим поведением, а в тяжелых случаях – переживающих ненормальные чувства, представления и ощущения. Изучая мотивы, движущие людьми, он спрашивает себя: "Что заставляет этого человека чувствовать, думать или действовать так, как он это делает?" Поскольку деятельность человеческого тела отражается на эмоциях, а эмоции, в свою очередь, выражаются через тело, психиатр, как и другие врачи, должен сначала основательно ознакомиться с анатомией и физиологией; он должен знать, как выглядят и работают желудок, кровеносные сосуды, железы и мозг. Он должен также знать, как влияют на мозг некоторые химические вещества, например алкоголь, и каким образом мозг может влиять на некоторые химические вещества в организме, в особенности на вещества, вырабатываемые половыми железами, надпочечными железами, щитовидной железой и гипофизом.
Расширяя свои знания о работе человеческого тела, изучающий психиатрию должен в то же время присматриваться к человеческому поведению. Он наблюдает, как ведут себя во всевозможных ситуациях, возникающих в данной стране, люди из различных семей. Выслушивая неграмотных и образованных, бедных и богатых, обсуждая с ними, например, табели их детей, он отмечает различия и сходства в установках родителей, поражаясь, как сильно влияют эти установки на школьные успехи детей.
Ознакомившись с различными телесными и психическими реакциями у членов какой-либо группы населения, например у зажиточных людей, изучающий психиатрию начинает присматриваться к больным. Он исследует, допустим, страдающих язвой желудка, пытаясь найти аналогичные явления в их желудках и общие черты в их эмоциях, а затем проверить, связаны ли их переживания с данными рентгеновского обследования. Он беседует с людьми, испытывающими патологические страхи, и наблюдает их психические и физические реакции, пытаясь понять, каким образом расстроились те и другие.
Психиатр беседует с молодыми людьми, намеревающимися вступить в брак, помогая им предотвратить будущие трудности; говорит с матерями, у которых возникают осложнения с детьми; заботится о людях с повышенной мрачностью или раздражительностью или испытывающих ненормальные чувства и побуждения. Его внимание обращено на страдания, связанные не только с эмоциями, но и с конкретными органами, а также происходящие от злоупотребления определенными лекарствами или возбуждающими средствами. Поэтому он должен хорошо разбираться в работе тела. Лечение серьезных психических болезней требует также применения электричества и различных сильнодействующих препаратов; психиатр должен знать, как эти средства действуют на организм человека.
Кроме того, психиатру часто приходится оценивать роль эмоций при язве желудка, повышенном кровяном давлении, болезнях щитовидной железы, сердечных болезнях, болях в спине или пояснице, параличе, астме, кожных болезнях и других расстройствах здоровья, часто трудноизлечимых обычными методами медицины. В таких случаях он должен твердо знать, как работают затронутые болезнью органы.
Прежде чем пытаться кому-либо помочь, психиатр хочет узнать, из какого яйца произошел его пациент – то есть на что были похожи телесно и психически его предки и под какими воздействиями яйцо развилось во взрослую человеческую особь. Выяснив эти обстоятельства, психиатр может лучше судить, с чего начал интересующий его индивид и через что ему пришлось пройти, прежде чем он достиг своего нынешнего состояния. Он пытается обнаружить, с какими задатками и предрасположениями его пациент явился на свет, какие он приобрел в раннем детстве и как он затем распоряжался своей жизнью, имея все это добро.
Многие особенности личности в некоторой степени вытекают из наследственности. Наследственность задает верхние границы способностей, а также промежутки времени, когда эти способности, в нормальных обстоятельствах, должны возрастать и убывать. Наследственность определяет, например, способен ли человек стать великим музыкантом или математиком (или, точно так же, шахматистом); она же определяет, с какого возраста он будет способен к полноценному половому сношению. Но осуществляются эти возможности в зависимости от среды. Иными словами, наследственность определяет возможности, а среда определяет, насколько к ним удается приблизиться. Нет смысла, однако, всерьез задаваться вопросом, что важнее в действительной жизни. С тем же успехом можно спросить, что важнее в клубнике со сливками: клубника или сливки? Плавает ли клубника в сливках или же сливки окружают клубнику?
Не доказано, что среда не может изменить некоторые из так называемых врожденных особенностей мозга. Почти все человеческие способности могут быть усилены надлежащей тренировкой, и суждение о "наследственном" характере какой-либо неспособности вовсе не означает, что страдающий ею должен оставить надежду. Изучение желез может сыграть в будущем важную роль в изменении тех особенностей, которые мы сейчас считаем наследственными, точно так же, как психиатрия приобретает теперь все большую важность в изменении особенностей, приписываемых среде. Поэтому вместо вопроса, что происходит от наследственности и что – от среды, разумнее спрашивать: "Какие особенности могут быть изменены при нынешнем уровне наших знаний и какие не могут?"
В этой книге человеческое существо рассматривается как энергетическая система, стоящая в ряду других энергетических систем Вселенной; это один из простейших путей, ведущих к пониманию людей. Таков подход к человеку, развитый Зигмундом Фрейдом. Есть и другие подходы; некоторые из них описываются ниже. Сначала мы исследуем, с чем приходится сталкиваться разным людям и как они пытаются со всем этим справиться, а затем посмотрим, как они растут и развиваются, что может в ходе их развития расстроиться и чем можно им в таких несчастливых случаях помочь. После этого мы рассмотрим некоторые таинственные явления психики, ставящие нас в тупик при нынешнем состоянии наших знаний.