А. Медингер
Я попросил некоторых лидеров экс-гей организаций указать мне пять или шесть мужчин, которые, с их точки зрения, достигли наилучших результатов в исцелении. Это могли быть люди из их собственной организации, либо те, кого они узнали через международную сеть миссий. Практически все названные мне люди состояли в браке.
С точки зрения статистики, это выглядит неправдоподобно. Большинство людей, которым мы помогаем, одиноки. Что же это означает? Кажется очевидным, что люди, достигшие определенного прогресса, на определенном этапе вступают в брак. Возможно, это и так, но мне хочется рассмотреть взаимосвязь между исцелением и браком, которая кажется мне более значимой в нашей работе. Важно не то, что они женились из-за того, что что-то достигли. Скорее, они достигли большей цельности потому, что они вступили в брак. Другими словами, женитьба - это часть процесса исцеления.
О, я предвижу волну протеста! Значит ли это, что нельзя исцелиться, не женившись? Следует ли понимать это в том смысле, что брак доказывает действительность вашего исцеления? Как это похоже на старую мысль, будто брак решит проблемы гомосексуала! Нет-нет, я вовсе не имел этого ввиду. Уже из собственного опыта я могу точно сказать, что женитьба не избавит вас от гомосексуализма. Когда я женился, я сохранил свою гомосексуальность в тайне, и был гомосексуально активен на протяжении десяти лет уже в браке, практически разрушив жизнь нескольких близких мне людей. Женатые мужчины, обращающиеся к нам за помощью (а таковых около трети), служат живым подтверждением того, что, что брак вовсе не означает здоровой гетеросексуальности.
Позвольте пояснить, что я имею ввиду. Во-первых, хочу предупредить, что следующие утверждения относятся только к мужчинам. К сожалению, у нашей организации нет достаточных данных о женщинах, которые вышли замуж после преодоления лесбиянства. Я полагаю, что частично это объясняется возрастом: к нам обычно обращаются женщины после тридцати, а то и сорока, и среди верующих им непросто найти свободного мужчину своего возраста. Также, поскольку лесбиянство часто вырастает на почве насилия со стороны мужчин, необходимо очень серьезно измениться внутренне, прежде чем обдумывать вступление в брак.
Также следует оговориться, что, я в дальнейшем подразумеваю, что и преодолевающий, и его жена, - активные христиане.
Итак, я могу назвать по крайней мере три фактора, связанных с браком, которые являются хорошим подспорьем в процессе исцеления - и все они недоступны или менее вероятны в одинокой жизни. Давайте рассмотрим их, а потом несколько шире взглянем на брак и человека, преодолевающего гомосексуализм.
Прежде всего, в большей степени наше мужское начало развивается в зависимости от того, насколько мы живем жизнью мужчины, делаем то, что присуще мужчинам. У большинства гомосексуальных мужчин отсутствует именно это внутреннее ощущение своей мужественности. В самых различных областях они чувствуют себя некомпетентными как мужчины. Жизнь женатого человека, любовь к женщине, забота о ней, - да даже банальное открытие банки огурцов и вынос мусора - все это развивает в нас мужское начало. Рождение ребенка, принятие отцовских обязанностей, вызовов и преодоление трудностей - и это улучшает наше отождествление себя с настоящим мужчиной. Я помню, несколько лет назад (к тому времени я вышел из гомосексуализма), наш сын был еще маленьким, и по утрам в воскресенье он взбирался к нам в кровать. Обнимая одной рукой свою жену, а другой малыша Стива, я особенным образом ощущал себя полноценным мужчиной.
Во-вторых, в браке у нас есть шанс как бы перепрограммировать свою ориентацию. Большинство из нас годами формировали свою гомосексуальную ориентацию. Годы фантазий, мастурбации, отношений с другими мужчинами - все это запечатлелось в нас, и эти модели возбуждения и реакции весьма серьезно препятствуют изменениям. Однако удовольствие гетеросексуальных сексуальных отношений, в которых мужчина и женщина действительно подходят друг другу, снижает влияние прежнего опыта. При условии, что произошли достаточные изменения в эмоциональной сфере, а причины, раньше подпитывающие гомосексуальность, потеряли былую актуальность, мысли о сексе с мужчиной все реже приходят в голову. Союз, где двое становятся одной плотью, союз, установленный по Божиему замыслу, при достижении определенной степени воздержания от гомосексуальных образов, приносит радость и удовольствие, и это углубляет степень изменений.
Наконец, исцелению может способствовать брак и отцовство, поскольку они выводят нас из нарциссизма, присущего одиноким мужчинам, а геям в особенности. В браке существует вторая половина, чье мнение необходимо учитывать в каждом случае. В браке у нас есть возможность научиться любить кого-то, как Христос возлюбил Церковь; мы учимся умирать для себя. Это в корне несовместимо с эгоцентрическим неврозом гомосексуальности. Брак и отцовство способствуют нашему исцелению, помогая освободить нас от самих себя.
Означает ли это, что каждый мужчина, преодолевающий гомосексуализм, должен немедленно отбросить все сомнения и жениться? Конечно же, нет. Я верю, что почти каждый из вас должен вступить в брак, но, как написано в книге Екклесиаста, всему свое время. Руководитель служения для сестер в нашей миссии как-то мне сказала: "Знаешь, я не могу сказать это в открытую, но я верю, что каждый из наших ребят должен жениться". Я склоняюсь к такому же мнению. Современные христиане смотрят на брак как на один из вариантов своего будущего. Но я не верю, что этот вопрос можно рассматривать так неоднозначно, потому что весть Божия достаточно ясна, и Он сказал, что "не хорошо быть человеку одному" (Быт. 2:18). Во всем Писании это утверждение имеет лишь два уточняющих толкования. Апостол Павел в 1Кор. 7:31-35 говорит о том, что мы можем лучше нести христианское служение, оставаясь неженатыми. Но, вместе с тем, он предполагает, что большинство руководителей-христиан будут женаты, указывая, что пресвитеры и диаконы должны быть мужьями одной жены. Он также считает, что одинокие должны оставаться как есть ввиду "настоящей нужды" (1Кор. 7:25-27). Это могло означать либо приближающиеся гонения на христиан, либо, по его мнению, близкое пришествие Христа. В любом случае, сложно представить, что это было повелением для Церкви на все времена.
В целом, можно заключить, что замысел Божий заключается в том, чтобы каждый мужчина женился, если только он не призван к определенному служению, в котором оставаться одному определенно предпочтительнее. Божьи намерения всегда чрезвычайно практичны. Множество социологов осознают сегодня, что брак - это великая сила для того, чтобы сделать "мужчину-дикаря" цивилизованным гражданином. Женатые мужчины гораздо реже прибегают к насилию, находятся в заключении, становятся алкоголиками. У них также заметно выше продолжительность жизни.
Почти каждого мужчину, преодолевающего гомосексуализм и планирующего жениться, мучает вопрос: "Когда же я буду готов?" Этот вопрос особенно труден, так как нам кажется, что у нас нет времени ждать, пока мы "полностью исцелимся". И ведь действительно, если мои рассуждения здесь верны, то совершенно естественно ожидать, что что-то исцелится именно в процессе совместной жизни.
Наконец, очевидно, что брак зависит от того, когда Господь устраивает встречу с подходящей женщиной. Однако многие в нашей организации зачастую не способны распознать такой женщины, поскольку они закрыты для возможности недалекой женитьбы. Я считаю, что большинство наших мужчин готовы к браку, но, скорее, воздерживаются, чем поспешно бросаются в объятия брака, не разбирая причин. Готовы ли вы рассматривать женитьбу для себя всерьез? Конечно же, это личный вопрос, но разрешите высказать некоторые соображения по поводу того, как рассматривать свои обстоятельства.
1. Поведение. Ни один мужчина не должен планировать брак, пока не станет свободным от гомосексуальных связей с другим человеком на протяжении хотя бы года, а лучше и дольше. Вы должны быть свободны от регулярного использования порноматериалов, от других форм зависимого поведения. Для большинства одиноких мужчин (да и для многих других) борьба с мастурбацией продолжается длительное время, но даже это не должно выходить из-под вашего контроля.
2. Решение вопросов, которые стоят за гомосексуальностью. Вы должны хорошо осознать причины, вызывающие гомосексуальность, приобрести лучшее понимание собственной эмоциональности, сексуальной идентичности, того, что связывает нас с женственностью, и значительно продвинуться в решении данных вопросов. Осознание ваших проблем очень важно, особенно если имеются неразрешенные проблемы с матерью, которые могут быть перенесены на вашу жену.
Как понять, что вы продвинулись в решении этих вопросов настолько, чтобы всерьез рассматривать возможность брака? Никто не может ответить с абсолютной уверенностью на этот вопрос. Зная, как обманчиво человеческое сердце, мы не можем полностью доверять собственным суждениям. Лучшая гарантия - это поиск совета у опытных христиан, которые тебя прекрасно знают: духовный отец или пастор, психотерапевт, или, если вы состоите в экс-гей организации, один из служителей этой миссии. В этой ситуации, безусловно, мудро прибегать к совету многих.
В нашей миссии "Возрождении", где мы хорошо знаем мужчин и женщин, мы достигли очень хороших результатов, предлагая совет в данной области. Большинство браков, которые мы поддерживали, состоялось; большинство же браков, заключавшихся вопреки нашим рекомендациям, распалось впоследствии.
3. Сексуальные влечения. Непосредственно когда вы женитесь, вероятнее всего, ваше сексуальное влечение к лицам своего пола будет больше, чем к противоположному. Примите это в контексте того, что было сказано ранее о необходимости перепрограммировать нашу ориентацию, ведь такое перепрограммирование для верующего едва ли может иметь место вне брака. Примите это также и в контексте того, что будет сказано дальше в пункте "Женщина".
Облегчением здесь служит тот факт, что по мере исследования вопросов, стоящих за гомосексуальностью, по мере исцеления травм прошлого, гомосексуальное влечение теряет свою силу, энергию. Теперь нам предстоит бороться всего лишь с привычкой, запрограммированным поведением, а не с громадной эмоциональной пустотой.
4. "Женщина". Как понять, что мы встретили именно ее? Безусловно, права старая истина, что важнее любить женщину, на которой ты женился, чем жениться на женщине, которую любишь; однако Бог создал нас с чувствами не просто так. В Библии ясно показан восторг Адама от той, кто была "костью от его кости". Для большинства мужчин, которые всегда были гетеросексуальными, страсть, которую они могут иметь к определенной женщине, подкрепляется сексуальным желанием. Многие из нас не будут иметь таких сильных чувств (и это может быть и недостатком, и преимуществом).
Для людей, в чьей церковной традиции не одобряются прикосновения, поцелуи, и другие виды романтических отношений, это может стать настоящей проблемой. Тогда не остается способа возгреть чувство, которое говорит: "Это та женщина, с которой я хотел бы провести всю свою жизнь". Однако, даже при отсутствии такой возможности, все равно можно получать удовольствие от того, что просто находишься с нею, и из этих чувств может возникнуть сексуальное желание. Мысль о сексуальной близости должна восприниматься как нечто очень позитивное, или же эта женщина не для вас. Это вовсе не связано с опасениями, что вы окажетесь "не способны к действию" в брачную ночь. Вызывает ли у вас позитивные чувства мысль о соприкосновении ваших обнаженных тел, о сексе? Вот вопросы, которые необходимо себе задать. Присутствует ли восторг, восхищение и уважение, ощущение, что она занимает особое место в вашей жизни, желание проявлять заботу о ней - вот те мужские чувства, которые подтверждают вашу готовность к браку.
5. Абсолютная честность. В брак следует вступать, будучи абсолютно искренним. Когда мужчина, исцеляющийся от гомосексуализма, делает женщине предложение, он просит ее пойти на риск, которого нет в других брачных союзах. Он как бы предлагает ей путь исцеления вместе. Просить ее сделать это и не объяснить ее все полностью, что ее ждет, кажется мне бессовестным. Тем не менее, многие христиане вступают в брак, преуменьшая глубину проблемы. "Да, он сказал мне, что был вовлечен в гомосексуальные связи, но я думала, это все осталось позади", - мы слышали подобное заявление слишком много раз. Это не всегда связано с мужчиной, который отрицает очевидное; иногда женщина не желает слышать ни о чем, что может дать повод сомнениям, выходить ли ей замуж за данного человека, или нет. Любой обман, заложенный в основание брака, почти наверняка породит в дальнейшем еще больший обман, и это может поставить крест на браке.
Брак - это всегда шаг веры. В чем-то это напоминает обращение. Когда мы предаем нашу жизнь в руки Господа, мы, на самом деле, не знаем, что Он собирается делать с ней. Когда мы, даем взаимные обещания, клянемся в верности, мы поистине "ходим верой", доверяя тому человеку, кому мы вверяем нашу жизнь, но, что более важно, мы доверяем Тому Единственному, Кто является творцом брака, и Кто всегда будет с нами, чтобы помочь сделать брачный союз счастливым.
Брак нужно рассматривать как подарок - удивительный Божий дар. Как-то утром мне позвонил мужчина из Северной Вирджинии, офицер в отставке, у которого не было личных проблем с гомосексуализмом, но который являлся большим другом нашей миссии "Возрождение". Его подвигло на этот звонок желание поделиться тем чувством любви к своей жене, которое в то утро переполняло его, и его сердце же обратилось к тем мужчинам и женщинам в нашей организации, которые, возможно, никогда не испытывали такой радости. Он хотел поддержать меня и побудить делиться с людьми опытом того, какие прекрасные вещи могут ожидать нас в браке.
Моя жена Уилла и я недавно отпраздновали наш 35-ти летний юбилей свадьбы, двадцать лет из которых мы занимались укреплением брака, основанного на истине и исцелении.
Брак - это действительно дар, который наш Отец Небесный вверил своим детям.
Введение
Главное внимание в мужской репаративной терапии уделяется исцелению отношений мужчины с представителями своего пола. Терапевт поощряет установление здоровых неэротических отношений гомосексуально ориентированного мужчины с другими мужчинами.
Однако наступает время, когда некоторые клиенты подходят к моменту готовности вступить в близкие отношения с женщиной. Эта готовность должна выражаться самим клиентом. Терапевт не должен подталкивать клиента к этому шагу так же, как он побуждает клиента стремиться к дружбе с мужчинами. Более того, терапевт не должен забывать, что любой успех в отношениях с женщиной не будет долгим без сохранения клиентом постоянной и приносящей удовлетворение мужской дружбы.
Для того, чтобы понять специфические проблемы, с которыми сталкивается мужчина с гомосексуальной ориентацией в своих отношениях с женщинами, мы должны понять классические триадные отношения, которые так предсказуемо обнаруживаются в историях наших клиентов. В этих отношениях мальчик оказывается на стороне матери, a отец изолируется от жены и сына. Изоляция от отца приводит к искажению представления мальчика о своем месте по отношению к мужскому и женскому полам. Отец остается для мальчика загадкой, а мать становится слишком понятной. В семье с более сбалансированной структурой отец предлагает мальчику мужскую перспективу. Он учит сына как строить отношения с женщинами, подает в этом пример. В семьях, где мать навязчива и стремиться установить слишком близкие отношения с сыном, мальчик учится у отца, что лучшим способом отношений с матерью иногда может быть простое игнорирование ее.
Жизнь бросает вызов мужчинам и женщинам: им приходится прикладывать усилия, чтобы понять друг друга. Гетеросексуальных мужчин часто обвиняют в неспособности это сделать. Говорят, что они обычно нечувствительны к женским переживаниям. Парадоксально, что эта же нечувствительность позволяет гетеросексуальному мужчине строить близкие отношения с женщиной. Он не настолько понимает женщин, чтобы слишком остро реагировать и терять себя под влиянием их потребностей. Женщина - это загадка, но это и цена, которую должен заплатить мужчина за развитие своей гетеросексуальности.
Если гетеросексуальный мужчина может быть обвинен в нечувствительности, то гомосексуальный мужчина - в излишней восприимчивости и чрезмерной эмоциональной вовлеченности в женские переживания. Один клиент, анализируя свои неудавшиеся отношения с женщинами, сказал: "Я научился быть открытым с женщинами, но это были нездоровые отношения". Когда он рос, как и большинство предгомосексуальных мальчиков, он был слишком связан эмоциями матери.
Другой клиент сказал: "Я всегда ощущал ответственность за чувства матери. Я считал, будто я должен был делать так, чтобы она всегда была счастлива". У него не было отца, который мог бы вмешаться, чтобы устранить эту нездоровую чрезмерную близость, поэтому мы можем сказать, что он был брошен и предан мужчинами.
Давайте рассмотрим нормальное мужское развитие как серию колебаний маятника. В младенчестве мальчик совершает колебание в сторону женщины, так как он отождествляет себя с матерью. Затем он достигает противоположной точки амплитуды, когда начинает отождествлять себя с отцом. Достигнув нормальной мужской идентификации, он остается в этой полярности в течение детства и отрочества. Затем сексуальный интерес к женскому полу инициирует обратное колебание к женщине. Юноша обладает стабильной мужской идентичностью, поэтому он приходит к обновленной близости с женщиной. Можно сказать, он защищен мужественностью и может пойти на риск эмоциональной близости, не чувствуя себя превзойденным и уничтоженным женщиной. Поглощение женщинами вызывает первобытный страх y всех мужчин, однако оно особенно угрожает мужчине, недостаточно защищенному мужественностью.
Без доспехов мужественности, защищающих от поглощающей матери, предгомосексуальному мальчику не остается никакого другого варианта, как отступить в ложное "я", которое поощряет в нем мать. Ложное "я" - творение матери. Ей нужен послушный хороший маленький мальчик. Поддаваясь матери, мальчик предлагает этот привлекательный образ для потребления ею, а за ним для самозащиты он прячет свое настоящее "я". Термин "потребление" на самом деле улавливает многое из того, что переживет мальчик. Матери будто бы нужно использовать часть его. То, что она нуждается в потреблении, обычно является следствием эмоционально неудовлетворительных отношений с мужем, которые не дают ей удовлетворить естественную женскую потребность в близости с мужчиной. Не имея удовлетворительных отношений с мужем, она обращает взор на своего маленького сына (которого она может контролировать и придавать форму; к тому же у него нет тех отрицательных сторон, которые есть у ее мужа) и в свой собственнической любви "поглощает" его. Вместо того, чтобы отказаться от своей сущности - которая включает природные мужские стремления - мальчик предлагает матери ложный внешний образ. Внешне он становится хорошим маленьким мальчиком, но в его душе сохраняется большая путаница в отношении собственных потребностей и своей идентичности.
Когда клиент подходит к проблеме вступления в близкие взрослые отношения с женщиной, драма его ранних отношений с матерью повторяется.
Две стадии отношений с женщинами
Давайте рассмотрим две стадии, через которые проходит клиент в гетеросексуальных отношениях.
· Первая стадия: "несерьезные отношения" - характеризуются знакомством и дружбой.
· Вторая стадия: "серьезные отношения" - характеризуются романтическими и сексуальными чувствами
Для мужчины с гомосексуальной ориентацией стадия несерьезного знакомства/дружбы слишком проста. Он обнаруживает, что может вести непринужденную беседу с женщиной так же легко, как когда-то со своей матерью или старшей сестрой. На самом деле продолжение таких отношений с женщиной часто служит обходным маневром, позволяющим отсрочить переход к романтическим/сексуальным отношениям. Для него переход от несерьезных/дружеских к романтическим/сексуальным отношениям полон скрытых опасностей и может быть обреченным на провал.
Испытывая нетерпение из-за поверхностности в отношениях, женщина обычно инициирует переход к романтическим/сексуальным отношениям. Она жаждет большей близости с этим необычным мужчиной, который в отличие от других, с которыми она встречалась, терпелив, нежен, внимателен, обладает хорошими манерами, очаровательный и интересный собеседник. Он с большим пониманием и интересом относится к ее переживаниям. Она вполне может быть в восторге от него. Она говорит: "Этому мужчине интересна моя душа, а не только мое тело". (Как мало она знает, в этом-то и есть часть проблемы!)
Примером того, как трудно мужчине с гомосексуальным опытом перейти от несерьезных отношений к серьезным, может стать история двадцативосьмилетнего студента-медика, который проходил у меня курс терапии. Этот клиент возложил на себя большое бремя. Будучи человеком, добивающимся больших результатов, он полагает, что может получить жену так же, как он получил свою степень по медицине - просто заставив себя сделать это. Во время первой стадии отношений он очарователен, остроумен и "настроен" на женщину. Он с легкостью устанавливает приятные отношения с нею в течение нескольких первых свиданий. Она души в нем не чает. Он же зовет себя "мастером первых свиданий". Потом он начинает чувствовать ее ожидания. Она вполне очевидно хочет большего. Вдруг он чувствует перемену, которая происходит с ним. "Что-то умирает во мне," - говорит он.
Во время третьего свидания с одной женщиной он сидел с ней в ресторане. Пока она о чем-то говорила, ему вдруг показалось, что прямо на его глазах она стала уродливой. Онa начала докучать ему, ее голос стал раздражать его. Он отделался от нее и вступил в гомосексуальный контакт с незнакомцем, которого встретил в одном из баров. Это был классический случай защитного отчуждения. Ему нужно было "зарядиться" после того, как он был опустошен женщиной.
В отличие от гомосексуалиста, путь гетеросексуального мужчины к женщине лежит прежде всего через сексуальное влечение. Только потом он узнает женщину как личность и друга. Проблема молодого студента-медика заключалась в том, что он пытался копировать путь гетеросексуального мужчины к женщине. Он пытался сразу же встречаться с нею, что для гомосексуального мужчины равносильно провалу.
Вероятнее всего существует другой путь для мужчины с гомосексуальной ориентацией, и о нем мне говорили многие мужчины, которые с тех пор женились и расстались со своим гомосексуальным прошлым. Три этапа должны идти в обратном порядке: сперва дружба, затем любовь и, наконец, сексуальное выражение этой любви. Зачастую мужчина с гомосексуальным опытом будет в течение нескольких лет дружить с женщиной, прежде чем перейти к более серьезным отношениям. Такие клиенты в итоге говорят об эмоциональной и сексуальной удовлетворенности своими женами, но, что интересно, они говорят, что не испытывают сексуального влечения к другим женщинам. Это, возможно, трудно понять гетеросексуальному мужчине, но это отличная новость для жен!
Мужчина с гомосексуальной ориентацией испытывает два вида беспокойства: одно - в отношении мужчин, другое - женщин. Будучи с мужчиной, он всегда опасается, что будет отвергнут и не сможет получить его мужественности сполна. С женщиной он беспокоится, что ее будет слишком много, что она вторгнется в его внутренний мир, овладеет им, как, возможно, происходило в его ранних отношениях с матерью. Когда его отношения с женщиной становятся ближе, это беспокойство проявляется в виде страха перед сексуальными действиями. На самом деле этот страх связан не столько с сексуальными действиями, сколько с проблемой доверия. Если он поймет, что может установить и поддерживать доверительные отношения с женщиной, не боясь быть эмоционально поглощенным ею, сексуальное выражение его любви последует естественным образом.
Вызов
Вызов мужчине с гомосексуальным опытом - вступление в отношения с женщиной и сохранение при этом чувства самообладания. Задача терапевта при этом - следить за тем, как клиент ощущает свое внутреннее "я". Терапевт помогает клиенту оставаться честным с самим собой, не давая ему уйти в ложное "я", что он может с легкостью сделать, как он делал это в отношениях со своей матерью. Хотя может быть множество вариантов ложного "я", типичными вaриaнтами, возникающими в отношениях с женщиной, являются:
- пассивно-послушный;
- театральный артист;
- сопереживающий (способный на эмпатию) консультант.
Терапевт следит за тем, чтобы клиент, находясь рядом с женщиной, не отказывался от своего "я" и не соскальзывал в одно из этих ложных "я". Становясь слишком чувствительным к женским ожиданиям в отношении него, он отказывается от всех своих потребностей и желаний ради ее потребностей, тем самым теряя ощущение своего "я".
Доверие
Успешный переход к гетеросексуальному браку основывается на доверии. Мужчина задается рядом вопросов: Могу ли я доверить этой женщине свои чувства? Не повторит ли она со мной то, что проделывала со мной мать? Не будет ли она манипулировать мною, приводить меня в смятение? Сможет ли она принять меня таким, какой я есть, или задушит своими ожиданиями? Не будет ли он вести себя так, будто любит меня, а на самом деле будет использовать меня или пытаться контролировать меня? Смогу ли я быть самим собой? Насущной задачей является замена ожиданий предательства чувством доверия.
Роль терапевта в том, чтобы стараться расслышать уступки своим старым представлениям. В частности, терапевт прислушивается к рассказам клиента о том, каковы, как ему кажется, ожидания женщины в отношении него. Мужчина часто проецирует эти ожидания из прошлого или преувеличивает их. Терапевт может предложить клиенту вернуться к женщине и проверить свои представления о ее ожиданиях. Терапевт в отношениях с клиентом играет роль наставника, предлагая клиенту мужскую перспективу. Терапевт - это отец, раcкрывающий перед сыном мужскую систему взглядов, у которого мальчик учится быть мужчиной в отношениях с женщинами.
Женщины, на которых они женятся
Жены примерно 80 процентов тех мужчин с гомосексуальной ориентацией, с которыми я работал, знали, что их мужья ведут борьбу с гомосексуальностью. То, что жена знает о борьбе мужа, безусловно, полезно для мужчины. Жена может быть на удивление понимающей и терпеливой к его трудностям. Я не перестаю восхищаться способностью женщины принять проблемы мужа и поддержать его. Большинство женщин могут найти в себе огромные душевные силы, чтобы понять и поддержать своих мужей, если мужья честны с ними и включают их в свою борьбу. Жена обычно становится сильным и верным союзником, если муж делает ее партнером в борьбе. Но если она чувствует себя исключенной из процесса, - если муж скрытен и не нуждается в ней как в союзнике, - она может радикально изменить свое отношение к нему, отказать в поддержке и стать весьма критически настроенной.
Постоянная потребность в мужской дружбе
Какими бы успешными ни были отношения имевшего гомосексуальный опыт мужчины со своей женой, у него всегда будет сохраняться потребность в крепкой мужской дружбе. Многие жены - даже те, которые не знают о том, что их мужья борются с гомосексуальностью, - рассказывают мне, что, когда их мужья проводят время со своими друзьями-мужчинами, они счастливее и заботливее дома, более эмоционально доступны для них и детей. И наоборот, когда мужья перестают общаться с мужчинами, когда им не удается сохранить мужскую дружбу, они становятся замкнутыми, угрюмыми и эмоционально недоступными для своих жен и детей.
Интенсивность сексуальных переживаний
Репаративная терапия критикуется гей-аффирмативными терапевтами как простая модификация поведения. Они говорят, что ее результатом является всего лишь подавление гомосексуальных чувств. В подтверждение своей правоты такие критики заявляют, что женатые мужчины с гомосексуальной ориентацией говорят, что их былые гомосексуальные переживания были более интенсивными, чем сексуальные переживания, которые они сейчас испытывают со своими женами. Это различие в интенсивности переживаний используется защитниками гомосексуализма в качестве доказательства репрессивного характера репаративной терапии.
Однако такое однобокое рассмотрение "интенсивности" на самом деле является ошибочным критерием для оценки репаративной терапии. Однополый секс вырастает из невроза, и поэтому обладает невротической энергией. Принуждающая, вызывающая привыкание особенность однополого секса не связана с самим сексом, ее назначение - стабилизировать фрагментированную структуру личности.
Гомосексуалист использует секс для достижения многих вторичных целей: для придания ощущения порядка внутреннему хаосу и сдерживания чувства внутренней раздробленности. Гомоэротический оргазм обеспечивает временную снимающую напряжение связь с мужским полом, от которого мужчина-гей отделил себя в целях самозащиты. Героин также дает интенсивное ощущение, но опустошает человека, оставляя его эмоционально "выжатым", подавленным и нуждающимся в новой "дозе". Многие гомосексуалисты описывают такую же динамику эмоций, рассказывая о сексе. Страх, часто связанный с анонимными сексуальными контактами, добавляет дополнительный возбуждающий заряд интенсивности.
Один клиент, который имел более двух тысяч анонимных контактов, говорит, что ощущения при гомосексуальном контакте "невероятно интенсивны". "Это, без сомнения, самое приятное в моей жизни," - добавляет он. Но все же он признается, что после чувствует себя "измотанным, подавленным и унылым". Такие чувства, сохраняющиеся от одного до трех дней, не могут просто объясняться гомофобией, они скорее указывают на зависимое поведение, которое является самонаказанием, поражением.
Хороший критерий того, что является "правильным", - это чувства, остающиеся у человека после сексуального контакта. Женившиеся мужчины с гомосексуальным опытом описывают качественное отличие их новых сексуальных переживаний. Хотя эти переживания менее интенсивны, они богаче и приносят больше удовлетворения в эмоциональном плане. Эти мужчины говорят, что испытывают чувство "правильности" и настоящей совместимости [со своими женами]. Один женатый человек сказал: "Когда я сравниваю опыт интимных отношений со своей женой и мой гомосексуальный опыт, мне кажется, что мы были маленькими мальчиками, игравшими в песочнице."
Женатому мужчине с гомосексуальным опытом супружеские отношения могут показаться менее интенсивными, но они будут давать ему чувство правильности, удовлетворенности и благополучия. Вместо того, чтобы чувствовать себя истощенным, он обновлен и доволен собой, он чувствует себя неотъемлемой частью гетеросексуального мира.
Вопросы брака и семьи (1*)
Относительно энциклики, мне кажется, уместно поставить ряд вопросов. Прежде всего, отправная точка ее, а именно утверждение, будто целью брака является деторождение, не только спорна, но для православного богословия просто неприемлема. Цель брака есть брак. Рождение детей — его составная часть, но в брак не вступают для того, чтобы иметь детей, в брак вступают для того, чтобы осуществить жизнь взаимной любви, то есть преодоление индивидуальной изолированности, расширение личности, которое один немецкий автор называет «жизнью единой личности в двух лицах».
Здесь перед нами первый, чрезвычайно важный момент, ибо если действительно брак определяется деторождением, то, мне кажется, рушится вся энциклика: ведь проблема исключения зачатия вовсе не вопрос применяемых методов. Если цель брака — рождение детей, то всякое действие, направленное против этого, является посягательством на брак в главной его цели. Следовательно, любые противозачаточные методы, искусственные или естественные, и даже супружеское воздержание, имеющее целью исключить деторождение, есть грех, посягательство на главную цель брака; этот момент в энциклике лишен логики и не выдерживает критики.
Думаю, что одна из проблем, которые здесь встают, это проблема оценки телесных отношений между двумя человеческими существами в браке. На основании энциклики в целом и всего ее контек¬ста создается впечатление, что телесная жизнь в браке рассматривается здесь просто как плотские сношения в том отрицательном смысле, который придает этому выражению аскеза. Здесь как бы раздвоение сознания: с одной стороны, брак по самому определению направлен на деторождение, а с другой стороны, физические отношения отмечены печатью некой уродливости, с ними связывается представление дефективности. Очень ясно чувствуется, что идеал здесь — жизнь монашеская, жизнь воздержания. Совершенно иное в православном богословии. У нас существует богословие материи, богословие тела, основанное на том положении, что Бог создал человека как существо не только духовное или душевное, но также и материальное, связанное с совокупностью всего видимого и осязаемого творения, — богословие, основанное прежде всего на Воплощении. Воплощение это не просто Божественный акт, в котором Бог становится человеком, это такое Божественное действие, в котором Бог принимает на Себя видимое и осязаемое вещество созданного Им мира. Он соединяется не только с человечеством, Он соединяется с космической реальностью материи, и наше отношение к материи очень отлично от так часто встречающегося монофизитского (2) отношения к ней.
Третий момент — это развитие только что сказанного, а именно наше отношение к половому воздержанию в браке. Слово «целомудрие», несколько раз встречающееся в службе брака, часто пони¬мается как относящееся к плоти, к аскезе. Но в действительности целомудрие во всем объеме этого понятия есть нечто гораздо более широкое — оно охватывает одновременно человеческий дух, тело и душу. И это особенно бросается в глаза в службе брака, где мы просим Господа даровать вступающим в брак целомудрие и радость видеть чада чад своих. Целомудрие не есть что-то несовместимое с деторождением. Целомудрие — это внутреннее состояние, определяющееся не физическими категориями, а отношением: духовным отношением, отношением души и отношением тела.
У апостола Павла, которого часто обвиняют в непонимании взаимоотношений между мужчиной и женщиной, есть ряд выражений, на которых уместно остановиться. Одно из них вошло в англиканскую службу бракосочетания. Там говорится, что брак это врачевство от блуда (1 Кор 7:9), и то, как толкуется эта фраза и эта мысль, кажется мне глубоко ошибочным. Толкование, чрезвычайно распространенное в умах и на устах людей, заключается в том, что, eсли человек состоит в браке, у него нет больше оснований искать нечистоты где-то на стороне — ходить за чужой плотью, как говорится в Священном Писании (Иуд 1:7). В действительности же в богословии неразделенной Церкви ясно видно, что дело вовсе не в этом. Один из древних авторов говорит, что пока юноша не полюбил, он окружен мужчинами и женщинами; как только сердце открылось для любви к кому-то, к чьей-то личности, то рядом с ним — его возлюбленная, а вокруг него — люди. Иными словами, единственное основание для подлинного целомудрия, то есть внутреннего и внешнего состояния, когда человек не стремится ни к чему вне тех отношений, какими является эта единственная любовь, — есть любовь, единственность любви, тот факт, что истинно любить можно только одного человека, а все другие люди входят — каждый в отдельности и все вместе — в нейтральную категорию: это люди, это больше не мужчины и женщины, не существа, обладающие полом.
Но любимый человек тоже не есть то, что на современном языке называют «объект влечения»; это лицо другого пола, но и здесь понятие пола далеко выходит за рамки пола физического: оно определяется в категориях мужественности и женственности, оно охватывает и характеризует человека в каждой детали его существа, а не просто с точки зрения продолжения рода. Кроме того, апостол Павел ясно указывает, что в этом единственном, незаменимом отношении брака открытие одного человека другим всегда имеет глубину духовного порядка — иначе нет данных для брака. И в этих отношениях тело одного полностью принадлежит другому не в том смысле, что он может распоряжаться им насильственно, без благоговения, без уважения, а в том смысле, что поскольку два тела составляют уже одно, то и жизнь едина как жизнь четы, и нет жизни, которая принадлежала бы одному или другому отдельно.
Но, с другой стороны, апостол Павел утверждает также, что оба супруга могут удаляться друг от друга: не отказывать другому в близости, а позволить другому отойти ради их духовной жизни. Бывает время молитвы, бывает время духовного углубления, время, когда человеческое существо соединяется с Богом особым образом, когда благодать и опытное познание овладевают не только духом его, не только его психологическим и умственным «я», но даже и телом. Есть моменты, когда всякие физические отношения, даже, как это видно из житий святых, самое простое прикосновение становится невозможным, ибо благодать, как пламя, овладела этим существом, и нет больше места ни для чего до тех пор, пока эта дарованная и принятая благодать не станет едино с человеком так глубинно, что сделается общим достоянием. Но мне кажется ясным, что воздержание тут является не актом отвержения, когда один из супругов отворачивается от другого, отказывает другому в близости, но ситуацией, в которой их взаимоотношения рассматриваются в другом плане.
В книге Бытия, в первой главе, сотворение человека поставлено в один ряд с сотворением всех живых существ, и именно внутри этого ряда живых существ человек получает данное всему живому благословение расти и множиться (Быт 1:28). И в другой главе, в совершенно ином контексте, установлен брак. Во второй главе мы видим, что человек, поставленный перед лицом всех земных существ, Человек с большой буквы, взятый от земли, обнаруживает, что он — одинок, что нет у него спутника, и Бог избавляет его от этого одиночества сотворением Евы (Быт 2:18—23). Этот акт не имеет никакого отношения к деторождению, он стоит в иной перспективе, в контексте иного повествования, здесь перед нами совершенно новая ситуация. И брак связан именно с этой ситуацией — ситуацией человека, достигшего такой зрелости, когда он не может более существовать в одиночестве, и тогда ему предлагается преодоление этой ситуации, имеющее, однако, с самого начала двойственный характер. Двойственность эта связана с тем, что и здесь полностью соблюдается уважение к человеческой свободе, так что и преодоление это может быть подлинным или ложным. Не вдаваясь в подробности, приведу просто текст Библии: когда Адам оказывается лицом к лицу с Евой, он узнает ее и говорит, что она — плоть от пло¬ти его и кость от кости его (Быт 2:23). Но что означает это его признание? Перед ним, как и перед Евой, два пути: либо узнать себя в ней, а ей — узнать себя в нем, видеть лишь себя самого, отраженного вовне, видеть в другом лишь продолжение себя самого и совершенно потерять из виду существование другого. И напротив, можно в этом видеть трансцендирование самого себя, освобождение от себя. Именно об этом говорит Мефодий Патарский в своей книге: он использует как бы игру слов и, рассуждая о падении, говорит, что, пока Адам и Ева любили друг друга, они могли говорить, глядя друг на друга: это alter ego, «другой я сам»; в момент падения они видят ДРУГ друга нагими, потому что каждый смотрит на другого и говорит: я — это я, а он — это он. Тут как бы трещина, разлом. Здесь-то и появляется элемент влечения, вожделения, здесь смешиваются две перспективы: перспектива природы (о которой говорится в первой главе) и перспектива человечества, трансцендирования личности в жизни сверхличной.
Возвращаясь к энциклике — мы наблюдаем тут то основоположное смешение, которое почти всегда, мне кажется, имеет место в католической литературе: смешение плоти и тела. Чтобы пояснить различие между ними, напомню прекрасное выражение отца Сергия Булгакова: «Борьба с плотью это борьба за тело» — тут подчеркивается различие между телом и плотью, телесностью и плотским состоянием. А результатом недоверчивого отношения к плоти, которую смешивают с телом, является, мне кажется, своего рода игра в прятки в отношении проблемы деторождения. В энциклике и во всем этом строе мышления, по-видимому, ставится вопрос о том, как сочетать и запрет, и возможность избежать деторождения, когда оно оказывается событием, которое может вылиться в трагедию. И тут энциклика повторяет Талмуд, где уже объяснено что Бог, по Своему милосердию, ведая нашу слабость и склонность ко злу, попустил существование периодов бесплодия чтобы можно было и утолить вожделение, и избежать опасности зачатия.(3) Но и с православной, и просто с человеческой точки зрения это представляется мне безнравственным, радикально безнравственным.
*Примечания:
1. Сокращенный перевод с французского отклика на энциклику папы Павла VI «Humanae vitae”, посвященную вопросу регулирования рождаемости (1969). Энциклика, обнародованная в 1968 году, была ответом на давно назревшую в Католической Церкви необходимость внести ясность в вопрос “контроля рождаемости”- применение противозачаточных средств. Она подтвердила существовавшее ранее категорическое запрещение католикам применять эти средства, сопровождающееся рекомедацией пользоваться естественными возможностями с этой целью. Энциклика вызвала бурную реакцию. В откликах церковной общественности был затронут самый широкий круг вопросов, в т.ч. такие важные для Католической Церкви темы, как папский авторитет и целибат духовенства. Публ.: “Человек перед Богом”. Дополнено ответами на вопросы о семье и браке на разных встречах и так опубликовано в: Антоний, митрополит Сурожский. Труды. М., “Практика”, 2002г. С.498-510.
2. Монофизитство (от греч. monos, — «один» и fusic — «природа») — христологическая ересь, согласно которой человеческая природа во Христе полностью поглощена божественной. Была осуждена на Халкидонском соборе в 451 г. Из монофизитского учения о природах Христа следует уничижительное отношение к материи и вражда к материальному миру.
3. Вавилонский Талмуд. Кетубот. 616—626. Формулировка не совсем точная. С точки зрения раввинистического иудаизма, сексуальные отношения между супругамн сами по себе не могут быть греховны, но как грех может рассматриваться стремление избежать зачатия, поэтому Божье милосердие проявляется в периодах бесплодия.
Ответы на вопросы
Как должна строиться христианская семья ?
Апостол Павел говорит, что семья — это малая Церковь, то ecть что в семье присутствуют все или основные характерные черты церковной любви (Еф 5:22—33). Такого единства, такой любви, которая бывает в семье, при всех трудностях, при нашей греховности, конечно, нигде не найти. И расширение этой тайны единства из семьи — дальше должно быть по образу семьи, а не по какому-нибудь теоретическому образу; то есть общества людей, которые между собой сговорились бы о единстве, не могут достичь той полноты единства, которая бывает в семье. Ни семья, ни это общество не достигают полноты, о которой мы мечтаем, это само собой разумеется. Между семьей и Церковью апостол Павел проводит некоторую параллель не только в словах о том, что семья есть малая Церковь, но и в пятой главе Послания к Ефесянам, которая читается на венчании, где он говорит, что муж должен занять место Христа по отношению к Церкви, жена — место Церкви по отношению ко Христу (Еф 5:20—33). И молодые люди, молодые мужья очень часто как бы упускают из виду, что — да, есть это соотношение некоторой зависимости жены по отношению к мужу, но что предпосылка к этому та, что муж призван занять по отношению к жене то положение жертвенной, всецело себя отдающей любви, которое занял Христос. Эта посылка, расширенная на Церковь, нам дает еще одну аналогию и вместе с этим, конечно, некоторую разницу потому что то, как совершается это взаимоотношение мужа и жены, совершается по образу Церкви, а вместе с этим осуществление этой любви в Церкви осуществляется по образу семьи.
Подавляюшее большинство церковной литературы относится к отдельной личности, более того, в основном к монашествующим. Что вы скажете о христианской семье ?
Возможно, что сказанное будет звучать по-язычески, но я думаю, что в первую очередь христианская семья должна быть счастливой. Это не значит, что надо потакать друг другу во всем. Но если христианская семья представляет собой картину несчастливого сочетания двух, трех, четырех людей, то всякий неверующий или полуверок, глядя на нее, скажет разочарованно: ну, если это — все, что Бог может сделать, то мне Он не нужен! Или еще хуже: если вторжение Бога в отношения двух людей приносит такие плоды, то лучше без Него... И мне кажется (я говорю не о всяком счастье, не о гармонии во зле, а о серьезном отношении), что в центре семьи должна быть любовь, должна быть радость, а не постоянная мука во имя какого-то идеала, часто выдуманного.
Христианская семья могла бы быть самым убедительным доводом в пользу того, что, если Бог входит в какую-то обстановку, приходит к какой-то группе людей, Он вно¬сит что-то, чего нигде нет, и что это можно назвать счастьем, а не разбитостью. Я поэтому говорю о счастье как о первом и очень важ¬ном условии. Счастье, конечно, должно быть нравственно выдержанное, то есть должна быть подлинно христианская любовь между мужем и женой, и когда я говорю «христианская», я не говорю — что-то экзотическое и странное, а просто то отношение, в котором человек почитает, любит другого, считается с ним, считает, что он или она (это относится к тому и другому) с радостью пожертвует чем-то желанным ради другого, что дети тоже воспитываются в правде, в любви, что им стараются внушить, что добро приносит радость, а не только натугу. Мне кажется, что счастливая семья — убедительное доказательство того, что, приди Бог в человеческую обстановку, она может расцвести так, как никакая другая не может.
Можно порой — но тогда это должно быть сделано всеми сообща — пожертвовать очень многим, что составляет обыкновенное мирское счастье, ради чего-то более возвышенного. Помните, Иоанн Кронштадтский сказал своей жене, что они будут служить Богу, а счастье успеется — пусть другие будут счастливы. Если это взаимно, если оба или вся семья готовы отдать некоторые свои радости для других, это дело иное. Но против чего я протестую, это против идеи, что один имеет право загубить чужую радость, отнять радость у других, чтобы куда-то унести ее на сторону, пойти утешать кого-то на другом конце города, тогда как собственная семья остается без радости, без утешения.
В наше время развод стал повседневным фактом, люди относятся к этому вопросу очень легко. Церковь смотрит иначе...
Развод — одна из самых больших трагедий, какая может настигнуть человека. Он представляет собой конец не только той любви, которая обусловила брак, но конец надежды на целую жизнь полную радости и глубины. И вот в этом отношении развод надо рассматривать очень, очень внимательно. Почему люди расходятся? Как может случиться, что два человека, которые друг друга полюбили, вдруг обнаруживают, что любви между ними нет и что им остается только разойтись? Первая причина, мне кажется, в том что очень многие браки совершаются между людьми не полностью зрелыми, людьми, которые воображают, что та радость, которая между ними существует, когда они встречаются, когда они общаются, когда они вместе что-то делают, будет продолжаться без конца и что ее не надо ни защищать, ни возделывать. Вторая причина в том, что порой любовь, которая вначале казалась настоящей, оказывается более поверхностной, чем мы ожидали, и обстоятельства жизни бывают настолько тяжелые, что эти неожиданные обстоятельства крушат то единство, которое могло бы устоять при очень большой, очень крепкой любви.
Христианские Церкви Запада большей частью развод не принимают. В православии развод приемлем. Почему? Каким образом это возможно? Западные Церкви ссылаются на слова Спасителя о том, что разводное письмо Моисей разрешил давать по жестокосердию людей (Мф 19:8), но изначально так не было. И я скажу: почему-то христиане на Западе думают, что такое изречение относится только к временам Христа, а теперь мы свободны от этой сердечной жесткости и поэтому для нас развода не может быть. На самом деле мы знаем, как бесчувственно, как узко, как холодно бывает человеческое сердце и как легко, когда человек думает, что он другого любит, вдруг ему охладеть из-за того, что любимый человек чем-нибудь оказался (как ему кажется) недостойным этой любви или ранил его в области, которая для него уж слишком болезненна и дорога. Вот поэтому мы, принимая в учет, что человеческое сердце бывает жесткое, неустойчивое, считаем развод возможным, хотя это величайшая трагедия жизни. Больше того: мы это принимаем на себя, потому что ответственны за развод не только муж и жена — ответственна за развод вся Церковь. Ведь мы венчаем без разбора всякого человека, который придет и может доказать, что он крещен. Разве это основание? Разве речь идет о том, чтобы два человека соединились «по праву»? Нет, христианский брак должен быть иконой взаимного отношения Христа с Церковью, то есть совершенной отдачей одного другому, готовностью всей жизнью и всей смертью любить человека, забыть себя до конца ради любимого человека, и это редко встречается. На самом деле большая часть тех, кто приходит венчаться, ищут радости взаимной встречи, но и не думают о крестоношении. Поэтому, когда они сталкиваются с трудностями во взаимоотношениях, оказывается, что они не готовы к этим трудностям совместной жизни, — и они расходятся. Пока мы будем венчать формальных «христиан», людей незрелых, у нас будут продолжаться разводы.
Скажете: надо было бы тогда прекратить венчания? Нет, но надо бы воспитывать людей, причем воспитывать их не словом, не проповедью, а примером. Как может молодой человек, молодая девушка знать, научиться, что по-настоящему их может соединить крестная ликующая любовь, если в христианском обществе этого не бывает? И поэтому я считаю, что ответственность за развод ле¬жит на всей Церкви, на всем христианском обществе. И этим объясняется то, что Церковь допускает развод, потому что виновата она в лице своих служителей и своих членов: родителей, священников. окружающего общества. Но трагедией развод остается — может быть, самой большой, — потому что это момент, когда двое, бывшие хотя бы зачаточно едиными, вдруг перестают быть едины и делаются друг другу чужими.
Мы не принимаем развода для священника, потому что священник призван быть примером, образом для своих пасомых, но мы с милосердием, с любовью и с глубокой болью допускаем развод среди мирян. Но это не норма, это не одна из возможностей, стоящая перед людьми, когда они решают венчаться, — это катастрофа. Поэтому Церковь в древности после развода в течение долгого времени, порой до семи лет, не допускала до брака разведшихся, считая их незрелыми для того, чтобы вступить в новый брак. Они должны были пройти целую школу духовного воспитания — не образования, а именно воспитания, взращивания, чтобы можно было войти в брак совершенно по-иному, зрелыми людьми.
Как осуществить свою христианскую жизнь верующему, одинокому в атеистической среде, в своей собственной семье ?
У меня нет личного опыта, как живут в атеистической семье, но я такие семьи знаю. И хотя я могу судить только извне, я скажу следующее, Нас Бог послал в мир для того, чтобы в этом мире мы были светом, были той солью (Мф 5:13—14), которая предотвращает гниение, чтобы мы были голосом истины и правды, чтобы мы были для людей явлением такого измерения, которого они не знают, и такого рода человеком, какого вне Бога не существует. Поэтому жить в атеистической семье — также сложно или просто, как жить в атеистическом мире. Весь наш мир, в общем, безбожен. Задача наша в том, чтобы в такой семье жить всей правдой, всей чистотой души, жить всей истиной, которые в нас есть, но не употребляя ту истину, ту правду, ту красоту, то благородство, которым мы научи¬лись от Бога, для того, чтобы унижать, оскорблять, раздражать окружающих. Все это надо употреблять так, жить этим так, чтобы, глядя на нас, люди ставили перед собой вопрос: что же у этого человека есть, чего у меня не хватает? Какое в нем сияние, какая в нем тишина, какая в нем глубина! Как он может меня любить, когда я постоянно оскорбляю его? Как он может в меня верить, тогда как я в себя не могу верить? Как он может меня защищать от всего зла, которое — как я сам понимаю — во мне действует и меня привлекает, не унижая, не оскорбляя, не попрекая меня, а только становясь между мной и злом и страдая от этого? Если так думать, то я скажу: из такой семьи уйти нельзя, потому что наша роль — быть светом, а не уйти туда, где светло и без нас.
Но есть и практические трудности. Как, живя в атеистической семье, верующему человеку ходить в церковь, как поститься как соблюдать все правила религиозной жизни, которые он хочет соблюдать?
Первое правило религиозной жизни — так полюбить своего ближнего, чтобы быть готовым для него отдать свою жизнь (Ин 15:13). А отдать жизнь вовсе не значит умереть, это значит изо дня в день из часа в час пренебрегать собой, отстранять свою озабоченность о себе, для того чтобы думать о другом. В этом — все Евангелие. Спаситель нам говорит, что все Евангелие, весь Закон и пророков можно выразить так: возлюби Бога всем сердцем, всем умом, всем помышлением своим и ближнего своего, как самого себя (Мк 12:29—31). И вот это — все.
Теперь: молиться никто не может нам мешать, потому что молитва — это внутреннее состояние, это наше общение с Богом. Можно без единого движения губ, без единого телодвижения, без единого слова, без единого звука постоянно предстоять Богу в молитве. Можно не ходить в церковь или ходить редко, но ходить от всей души. И можно (как это бывает с тысячами, порой миллионами людей, как это было со мной в течение войны, когда никакой церкви не было вблизи) в момент, когда ты знаешь, что идет богослужение, душой приобщиться к тому, что там совершается, перенестись в одно мгновение туда, уйти в Бога и этим быть в церкви. Потому что в церкви не тот, который там стоит, «отстаивает» службу, а тот, который так погружен в Бога. что он приобщается вечности. Этого ни¬кто ни у кого не может отнять, и если человек на это идет, то это неминуемо каким-то теплом или светом достигает и до тех, которые не верят ни во что. Они будут с удивлением чувствовать, что что-то случилось, что-то достигло их.
Как рассматривать практику абортов ?
Вопрос о допустимости аборта говорит об изумительном бесчувствии человека, вообще человечества к человеческой жизни. Дико думать о том, что одновременно говорят о святости человеческой жизни — и тут же разрешают и узаконивают аборт. Мне кажется что в той стране, где аборт узаконен, никто, начиная с правительства и кончая обыкновенным обывателем, не имеет права говорить том, что жизнь человека является святыней, потому что аборт - это убийство.
Разумеется, бывают случаи, когда аборт неизбежен, но эти случаи только медицинского порядка. Когда зачинается ребенок, который не может родиться, который будет уродом, который будет чудовищем — да, в таком случае аборт допустим. Но когда аборт совершается четой или женщиной, которая допустила себя до того, чтобы зачать ребенка, которого она не хотела иметь и от которого хочет отделаться, это просто преступление.
Говорить о том, что можно совершать аборт в какой-то момент до того, как зародыш уже видимо принимает образ ребенка, — тоже не выход из положения, во всяком случае для верующего. Можем ли мы сказать, что когда Божия Матерь зачала Спасителя Христа, то до какого-то момента — до 14-й, 18-й, до 28-й недели — Он был не человеком и не рождающимся Богом? Нет, в момент зачатия зародыш ребенка уже является человеком, его уничтожение является убийством человека. На это надо смотреть прямо и серьезно, никакого извинения в этом отношении нет. Аборт является результатом или распущенности людей, которые не принимают никаких мер для того, чтобы не зачать ребенка, или говорит о совершенном бесчувствии к человеческой жизни. С точки зрения Церкви, с точки зрения Евангелия, да просто с точки зрения здравого человечества это преступление. Вот единственное, что можно об этом сказать.
Те женщины, которые совершают аборт, не знают, какие будут последствия, и психологические, и физиологические. Бывает не так мало случаев, когда женщина, совершившая аборт, впоследствии больше ребенка не может иметь, и тогда действительно она впадает в отчаяние, она оказывается лишенной той радости материнства, от которой она отказалась в какой-то момент и о которой она теперь мечтает совершенно напрасно.
Но, кроме того, и психологически рано или поздно бывает, что чета или отдельный человек вдруг опомнится, они вдруг поймут, что они сделали, поймут, что то, что они совершили, непоправимо: живое существо было ими уничтожено, лишено жизни, которую они сами так ценят и так любят.
Я думаю, что к этому можно прибавить для верующего еще одно. Бывает, что человек совершит грех, и этот грех должен быть так или иначе исправлен. С человеком, с которым мы поссорились, можно примириться. Зло, которое мы сделали человеку, можно иногда исправить. Но отнять жизнь у живого существа — зло непоправимое. Единственное, что можно сделать, это — молиться Богу о том, чтобы Он дал вечный покой этой душе, которой мы не дали возможности воплотиться и стать живым человеком. Я думаю, что здесь есть какой-то зачаток надежды, что, действительно, перед Богом всякое зачавшееся существо является живым существом, ему надо дать имя, надо о нем молиться и надо до конца жизни каяться в том, что живое существо было — по легкомыслию, по нецеломудрию, по какой-то жадности телесной или душевной — лишено жизни. Это о покаяния. Но покаяние бессмысленно, если оно не приносит плода, и когда говорят о том, что бывают повторные аборты, это значит, что человек не продумал и не понял еще, что совершил. Плодом, результатом покаяния должно бы быть сознание, что этого никогда больше сделать человек не сможет.
В таком случае встает вопрос о планировании семьи.
Один из вопросов, который сейчас ставится постоянно, это вопрос о допустимости контрацепции. И простой ответ, который дают люди, большей частью не понимающие вопроса, это просто - воздержание. Воздерживайтесь от брачного ложа, не женитесь, не выходите замуж, и тогда не будет проблемы. Но проблема не в этом, проблема в том, что два человека могут соединиться духовно, душевно, телесно до самых глубин, и вместе с этим — по обстоятельствам жизни или по своему внутреннему возрастанию — дойти до какого-то момента, когда других детей производить на свет, вводить в жизнь нельзя. Есть положение, когда всякий ребенок, который будет рожден от этой четы, погибнет — от голода, от мора, от той или другой болезни, которая охватила родителей. Я говорю сейчас не о дурных, оскверняющих болезнях, а — чахотка, рак или такого рода болезни. И тогда имеем ли мы право вводить в жизнь ребенка, который будет наследником этой болезни или этих ужасных обстоятельств? Вопрос здесь не в том, чтобы прекратить всякое брачное общение, потому что брачное общение это не попытка с жадностью насладиться телом другого человека, а момент, когда человек так преисполнен любовью к другому, что всего себя отдаст, отдает душу свою, отдает телесность свою, но в чистоте, не с жадностью, не для того чтобы у другого человека что-то приобрести или оторвать. И вот в такие периоды, в таких состояниях, мне кажется (и за это меня, вероятно, многие осудят), что законно прибегнуть к контрацепции, то есть не дать ребенку родиться в такие обстоя¬тельства, где он встретит только страдание, изуродование жизни, смерть, в жизни которого ничего не будет светлого.
Конечно, можно играть словами и говорить: «Если Бог не захотел бы, не родился бы ребенок». Но Бог не насилует человека. Он нам дал свободу решать и действовать согласно своей мудрости или своему безумию. И поэтому мне кажется, что если контрацепция не соединяется с попыткой ложных, нецеломудренных человеческих отношений между мужем и женой, а связана с тем, чтобы не создать возможность уродливой жизни для невинного ребенка, который не виноват ни в чем, то контрацепция справедлива, она законна.
Совсем другое дело — аборт. Аборт это убийство, и об этом и говорить нечего. Я знаю, что в некоторых медицинских случаях приходится прекратить жизнь ребенка, потому что иначе и ребенок, и мать погибнут, но это медицинская проблема. Когда, например , рождается урод, который не может родиться или который может убить мать и себя, я глубоко убежден, что справедливо не дать ребенку родиться, если не будет ему дана возможность войти в жизнь, а не в полусмерть, не в погибель. Но это не должно быть связано со страстной и безответственной жизнью.
Тогда поясните, что такое целомудрие. О нем так мало написано, само до сих пор остается ни филологически, ни богословски не расшифровано.
На вопрос о целомудрии, который вы мне ставите, ответить не так просто — в том смысле, что слово не раскрывает значения самой веши. Если говорить не филологически, а так, как жизнь, опыт нас учат, целомудрие мне представляется как мудрая цельность человека, то есть цельность, которая охватывает и дух, и душу, и тело. Мы конечно, большей частью думаем о целомудрии в телесном порядке, но целомудрия не существует без духовно-душевной стороны. Целомудрие это такое состояние человека, который стал цельным, который, с одной стороны, укоренен в Боге и, значит, участвует в Его чистоте (я не говорю «в святости» нарочно); с другой стороны, если человек достаточно укоренен в Боге и сознает свое достоинство — потому что он Богом уважаем, любим, потому что Бог в него верит, — тогда человек может хранить свою душевность, то есть мысли, чувства, переживания, от осквернения, от того, чтобы ими пользоваться недостойно самого себя.
И наконец, есть момент телесный, когда человек сознает, что его тело — святыня, что его тело на равных началах с душой и духом способно принадлежать Богу, способно на общение с Богом. Ведь когда мы читаем начало книги Бытия, мы видим, что Бог создал материальный мир до того, как человек вообще существовал. И этот материальный мир, созданный Божественным словом, охраняемый Святым Духом, воспитываемый Святым Духом, имеет собственную связь с Богом, в нем есть какое-то автономное взаимное отношение с Богом; и мы не имеем права осквернять материальный мир и, в частности, ту небольшую частицу материального мира, которую представляет собой наше тело, наша телесность. Поэтому целомудрие заключается в том, чтобы человек понял, что его тело является святыней, что его тело не может просто быть предметом игры, что его тело принадлежит ему и Богу и что Бог общается с нами не только через нашу душевность и духовность, но и телесность. Это совершенно ясно, когда мы говорим о том, что в Православной Церкви существуют таинства: мы говорим о том, что, не будучи в состоянии как бы вспорхнуть в Божественную область, мы получаем приобщенность к Богу через не оскверненную ничем материю этого мира, с которой соединяется Господь.
В крещении мы погружаемся в воды, которые по своей природе чисты. Они, возможно, осквернены человеком, но это осквернение можно рассматривать в порядке как бы мученичества: воды остаются чистыми, хотя употребляются человеком уродливо. И когда Христос погрузился в воды, которые только что символически омыли тысячи людей от их грехов. Он как бы погрузился в мертвые воды, и мертвость или, вернее, смертность к Нему как бы прилипла. Он приобщился нашей смертности именно благодаря этому, а воды стали чистыми, святыми. И когда воды освящаются в церкви, они отдаются полностью Богу, и когда мы погружаемся в эти воды, мы погружаемся как бы в те воды, которые изначально задумал и сотворил, а позже освятил Господь.
И то же самое мы можем сказать о Причащении Святых Тайн. Мы причащаемся Хлебу и Вину, но этот Хлеб и это Вино непричастны человеческому греху изначально. Земля, в которой прорастет колос, чиста перед Богом, она не греховна, она осквернена. И это разные вещи. Зерно, которое бросается в нее, тоже чисто. Воздух, дождь, тепло, которые Господь дает, чтобы взошел колос, от Него. И человеческий труд их приводит в реальность, и человек своей верой, своей преданностью Богу их приносит Богу в дар: Твоя от Твоих... Это все Твое, Господи, не мое, я Тебе это приношу, отдаю, возвращаю. Оно было предано во власть зла человеческой злой волей, доброй волей человеческой оно отдается Богу. И ставши чистым, освященным, пронизанным благодатью, оно соединяется с человечностью, то есть с материальностью, если можно так выразиться, самого Тела и Крови Христовых, и мы приобщаемся через материальность к тому, Кем является Господь Иисус Христос и приобщаемся к Богу.
Поэтому целомудрие надо понимать именно в этом порядке: наше тело является частью неоскверненного мира, вернее, чистого мира, который осквернен человеком. И возвращая его Богу, мы его делаем чистым. И целомудрие именно заключается в том, чтобы относиться к своему телу и к своей душевности как к святыне, которая пронизана Божественным присутствием. И когда человек вступает в телесное общение в браке, это не осквернение, это момент, когда один человек другому — который его любит, его уважает, который к нему относится с благоговением, — отдает свою чистоту, чтобы своей чистотой поделиться с тем, кто в чистоте сердца, в духовном целомудрии его воспринимает. И тогда брак делается действительно таинством, то есть тайной, в которой уже совершается единство двух в чистоте и в святости брака. Вот, мне кажется, где целомудрие и в чем его корень и значение.
Воздержание — другое дело. Человек может воздерживаться от всего плотского и гореть всеми страстями, которые оскверняют его ум и его сердце. Целомудрие — в другом: целомудрие не в воздержании, не в отрицании плоти, а в том, чтобы в своей плоти увидеть святость и поделиться этой святыней с другим человеком.
А. Медингер
Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! (2 Коринфянам 1:3 - 4).
Когда муж неверен жене, это может быть разрушительно. И неважно, в какой форме происходит эта измена: случайный адюльтер с другой женщиной, гомосексуальная связь, волнующий роман с коллегой по работе, порнография в интернете – для жены открытие в этой области может стать бомбой разорвавшейся посреди дома. Она истекает кровью, в её ушах звон, в глазах жжение, она ползает и карабкается в поисках хоть чего-либо прочного, за что можно ухватиться.
Эта статья посвящена в первую очередь мужьям, желающим внести свою лепту в восстановление браков после измены. Впрочем, то, что здесь написано, применимо для всех нас – мужчин и женщин, состоящих в браке и неженатых.
Как последователи Иисуса Христа, мы все, я надеюсь, пытаемся уподобиться Его образу и стать более надежными для окружающих нас людей, и, в конце концов, верными Его учению.
Поставьте главное на первое место.
Сексуальная распущенность мужа причиняет боль всем. Прежде и больше всего его жене, но также и другим членам семьи, и друзьям, и даже самому мужу. Я верю, что в большинстве случаев, по крайней мере, в тех, с которыми мне приходилось сталкиваться в церкви, мужья, в конце концов, не хотят быть связанными сексуальным грехом и скрытностью, они не хотят продолжать причинять боль своим женам и разрушать свой брак.
После признания своей неверности, первоочередной целью мужа, должно быть отнюдь не восстановление доверия со своей женой. Наоборот, его приоритетом должно стать завоевание этого доверия. Если он пытается восстановить доверительные отношения, не заслужив доверия, он обрекает себя и свою жену на падение в туже пропасть скрытности и греха, которая захватила его и опустошила её.
Муж должен сфокусироваться на собственном «выздоровлении» от своих сексуальных пристрастий, какую бы форму ни принимали. Таким образом, ему следует в определенной степени отвести взгляд от жены и направить его на путь, лежащий перед ним. Это напоминает инструкции, даваемые бортпроводниками пассажирам самолетов: «Сначала наденьте кислородную маску сами, а потом помогите окружающим».
Многие пары пытаются «вернуть все в норму», и это, безусловно, естественное желание. Согласно вышеприведенной аналогии, никто не хочет жить в доме, разрушенном взрывом. Но пара, желающая восстановить свой брак, не должна быть нацелена на то, чтобы получить свой дом точь-в-точь таким, каким он был ранее. Более действенно думать следующим образом: дом сам по себе содержал взрывоопасные элементы. Следовательно, построить дом как раньше, значит вновь сконструировать бомбу. Христос хочет большего, чем восстановление вещей «как прежде». Он хочет восстановить брак на абсолютно новом уровне, уровне здоровья и единства.
Как расти в надежности
Так как же мужу расти в надежности? К счастью, здесь многое можно сделать. Прежде всего, ему необходимо придти в церковь. Только там он найдет благодать и правду, в которой он так нуждается. И он должен научиться, как сказал Энди Комиски, полностью изливать свои переживания перед распятием. Искушение будет приходить снова и снова, но сила противостоять ему - во Христе. И помимо простого противостояния, наши желания также изменяются пред распятием.
Но еще до того как это свершиться муж нуждается в структурированной и верной группе «наставников». Он нуждается в союзниках – других мужчинах, которые будут ходить с ним, слушать его, молиться и бороться вместе с ним. Истинные христиане из местной церкви могут стать просто неоценимы. Вполне подойдет, если группа состоит из мужчин, знающих всю подноготную борьбы с сексуальными пристрастиями или нежелательной гомосексуальностью. Статья Боба Рейгана от июня 2006 «Ответственность, а не Возможность» отлично описывает то, что необходимо для групп, о которых я говорю.
Следующее мое твердое убеждение в том, что муж должен рассказать жене всю правду о своем сексуальном грехе. Необязательно описывать его в красках, но необходимо рассказать все. Мужья часто колеблются в таких ситуациях: «Ведь если я расскажу всё, она же меня бросит». Но эта реакция основана на желании «доверительных отношений», а не на желании действительно заслужить доверие. Это как ставить телегу впереди лошади. Более того, при подробном рассмотрении понятно, что такое поведение сфокусировано на муже, но не на жене. Он пытается защитить себя, но не её.
В реальности, сокрытие некоторых правдивых истории от вашей жены означает согласие с тем, что тьма и обман лучше для вашего брака, чем свет и правда. Это вовсе не означает, что сказать всю правду легко, или, что вашей жене будет просто её слышать. Но, правда – не враг. Враг – грех, и именно он несет разрушения. Свет лишь демонстрирует произошедшие разрушения. Ведь хирурги не приглушают свет лишь для того, чтобы не было больно смотреть на обилие ран.
Говоря об этом, я допускаю ситуации - редкие исключения, когда все же лучше утаить кое-что от жены. Например, если она серьезно больна или перенесла травму, или если желание мужа поделиться этой тайной основано больше на попытке искупить собственную вину, чем помочь жене. Но обычно, муж не может быть достаточно объективен, чтобы понять это самостоятельно. Он нуждается в верных, объективных, вовлеченных в его проблемы «других», которые помогут ему понять, чем можно делиться и когда, во благо его жены.
По моему опыту, жены намного чаще остаются с мужьями, уличенными в неверности, но демонстрирующими желание быть на 100% правдивыми, нежели с теми, что сохраняют невинный вид, однако которых она периодически ловит на лжи.
Но независимо от того, выбирает ли жена уйти или остаться, муж, решивший сделать все от него зависящее, чтобы стать «сексуально надежным» и верным, вопреки тому, кто и что «считает» правильным – вот человек готовый заслужить доверие. Пример, данный нам Христом – это пример посвящения себя своей нареченной, а не многочисленные пути искушения. «Мужья, любите ваших жен, также как Христос любил церковь, полностью отдав себя ей».
Восстановление доверия
С момента раскрытия неверности мужа, жена словно находится в несущейся колеснице, понимая, что возница только что выпрыгнул из неё, оставив поводья развиваться на ветру. Не по своей воле жена обязана подхватить «поводья» своего брака, чего ей никогда не приходилось делать раньше. Если он лгал и предавал её, она не может доверять ему, даже если это в её собственных интересах. Поступать так было бы неразумно. Там где она была слепа раньше, теперь ей приходится быть на чеку, неусыпно следя, работает ли муж над своим выздоровлением или продолжает идти путем изоляции и греха. Ей приходится платить по счетам за двоих, или принимать решения, которые никогда не приходилось принимать раньше. Она не должна ни разделять с мужем ответственность за его выздоровление, ни тем более брать эту ответственность на себя (это все равно не поможет). Но она должна, для собственного же блага, защитить себя и детей от его сексуального греха. (Очень полезна последняя статья на эту тему Алана и Виллы Медингер «Можно ли спасти этот брак», август 2001)
Через некоторое время (точное время будет варьироваться в зависимости от серьезности проблемы и процесса восстановления доверия) если пара идет путем «выздоровления», как индивидуального, так и совместного, динамика в один момент изменится. Я думаю, что мужья, работающие над своим выздоровлением и преуспевшие в этом, не могут собраться с духом и взять на себя лидирующую позицию в сфере семейной жизни. Вместо этого, они целиком отдают «поводья восстановления доверия в браке» в руки своих жен. По сути, мужья думают, лучшее, что они могут сделать, чтобы помочь своим женам, это оставаться на пассажирском сидении и просто отвечать им. В свою очередь, подобные отношения начинают напоминать отношения матери и сына. Но в конце концов, ни одна жена не хочет быть матерью своему мужу, и ни один муж не чувствует уважения жены, воспринимающей его, как маленького мальчика. Муж, завоевывающий доверие обязан утвердиться и в качестве мужчины в глазах своей жены. Он должен научиться брать инициативу восстановления доверия в свои руки.
Как это происходит? Мужья, сделайте своим козырем попытки ваших жен снова обрести твердую почву под ногами.
- Если жена находит полезным звонить вам, чтобы выяснить, когда вы придете домой и где вы, постарайтесь позвонить первым.
- Если она оплачивает счета, и соответственно знает, на что уходят деньги, оплачивайте счета за неё, однако оставляйте бланки на видном месте, чтобы она по-прежнему видела, куда делись деньги.
- Если вы знаете, что она переживает, оставляя вас одного, уезжая из города, постарайтесь остаться с близким другом или членом семьи. Заранее позаботьтесь о наставниках для дополнительной поддержки. Затем сообщите об этом жене.
- Если вы едите в командировку без неё, заранее сообщите ей всю информацию о гостинице. Позвоните в отель и попросите отключить в вашем номере все «каналы для взрослых» еще до вашего приезда.
Это лишь некоторые идеи, которые помогут свести к минимуму её страхи, и, конечно же, поможет и вашему выздоровлению.
Еще одна область, в которой муж может много сделать для завоевания доверия в браке – это область общения. Муж должен говорить с женой о своем продвижении по пути сексуальной чистоты.
Методом проб и ошибок моя жена и я пришли к решению обсуждать эту тему в конце каждого месяца. Мы также оставили небольшой временной запас, на случай если в силу каких-либо событий такой разговор будет неудобен. Я сделал 4 вещи, которые очень помогли мне завоевать доверие моей жены:
1. Прежде всего, я как можно чаще разговаривал со своими наставниками, знающими все, что происходило со мной в течение месяца. Таким образом, я мог быть уверен, что преподнесу ей наиболее полную картину, не забыв ничего с течением времени, и мне потом не придется добавлять: «Ах, как же я забыл еще и…»
2. Я твердо решил, что именно я буду инициатором таких разговоров с женой. Это было, конечно, сложнее, если в течение месяца мне приходилось оступаться, но я убежден, даже такие месяцы вносили свой вклад в уверенность моей жены в том, что я говорю ей всю правду, а не лгу, и она может мне доверять. Соответственно, когда возрастала моя «сексуальная чистота», и отчеты становились более позитивными, она также могла верить моим словам.
3. Я рассказывал ей не только о своем фактическом состоянии, но и о тех позитивных шагах, которые я предпринимал, о репаративной работе, в которую был вовлечен, о тех, к кому я обращался за помощью и поддержкой.
4. Я всегда предлагал моей жене задавать мне вопросы и поощрял её детальные разговоры с близкими друзьями, когда ей это было необходимо.
Возьмите поводья в свои руки.
Я описываю здесь отнюдь не мужа, вырывающего поводья из рук своей жены или требующего их отдать. Я призываю, пока она держит поводья, осторожно брать их вместе с ней. Это должно происходить расслабленно, но решительно. Его глаза должны быть устремлены на дорогу больше, чем на её руки. Это муж, который управляет своим собственным выздоровлением – он надежен, он нацелен на последовательное завоевание доверия, во благо своей жены, своего брака, и, в конце концов, самого себя.
Со временем, если жена делает свою часть «восстановительной» работы, она заметит руки мужа на поводьях. Твердые, нетребовательные, умелые и помогающие. И ей самой захочется ослабить хватку. Терпение, мягкость и настойчивость – неотъемлемые качества мужа в данной ситуации.
Муж, восстанавливающий свои отношения, прежде всего, должен завоевать доверие. А пока доверие к нему растет, он может сделать многое для его укрепления. И каждый шаг стоит того, чтобы его совершить! Брак между любящим и надежным мужем и женой, которая уважает и доверяет ему, несет в себе образ Бога в Его могуществе, то чего так сегодня не хватает на земле. Во власти Бога восстанавливать браки до конца. Возможно, это произойдет и в твоем браке.