Бывший гей описывает процесс смены ориентации

Интервью c Гордоном Оппом

Чего ожидать от процесса смены ориентации? С обезоруживающей откровенностью Гордон Опп рассказывает о том, как его жизнь исполнилась смысла, но также говорит и об уроках, иногда очень болезненных, которые ему пришлось получить в процессе исцеления. Он беседует с исполнительным директором NARTH (Национальной ассоциации исследования и лечения гомосексуализма) Джозефом Николоси.

Дж. Н. Гордон, спасибо, что согласился рассказать свою историю. Ну, пройдем по основным моментам твоей жизни. На протяжении 21 года ты являешься президентом кредитного бюро Линкольна, штат Небраска, и уже 20 лет как ты женат. Скоро ты получишь степень магистра по психологическому консультированию, и уже несколько лет ты ведешь группу для мужчин, выходящих из гомосексуальности.

Когда ты впервые понял, что, возможно, ты испытываешь гомосексуальное влечение?

Г.О. Я думаю, в классе шестом-седьмом я понял, что мне нравятся мальчики вместо девочек, и это меня сильно встревожило. Тогда об этом не с кем было поговорить, и я просто скрыл это.

Дж. Н. Тогда в школах еще не было консультантов из «проекта 10», который поддержал бы тебя как гея, ввел бы тебя в гей сообщество.

Г.О. Да, и я рад этому. По крайней мере, меня не вынудили думать, что проблемы не существует. Я был верующим христианином, я признавал мораль, и поэтому я воздерживался от контактов с другими парнями до двадцати одного года. На самом деле, я провел три года в колледже, не вступая ни в какие отношения. А потом, как это случается со многими гомосексуалистами, мой первый опыт был невероятно… как будто ты был в пустыне две недели без воды, и неожиданно выбрел на оазис. В этом есть что-то непреодолимое.

Я барахтался в гей жизни с 21 до 25 лет, в это время у меня было множество однодневных связей. Я участвовал в сексе в парках. У меня было несколько долговременных контактов – может, три – которые длились несколько месяцев. На протяжении всего этого времени я был очень подавлен, ведь это как бы вести двойную жизнь. Я никогда не мог удовлетвориться отношениями, сколько бы они ни длились, - я терял интерес через какое-то время даже к тем мужчинам, которые были гораздо привлекательнее, чем я. Но я просто не понимал тогда динамики.

Дж. Н. А какова эта динамика?

Г.О. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что гомосексуальность значит для меня, хотя у всех этот опыт несколько различается.

Дж. Н. И чем же гомосексуализм является для тебя?

Г.О. Возможностью в сексе удовлетворить неудовлетворенные потребности.

Дж. Н. А какие именно?

Г.О. Жажда принятия… чувствовать себя одним из парней…сочувствие и понимание мужчин. Что интересно, сейчас-то я понимаю, что те гомосексуальные желания, которые еще остались, почти не имеют отношения к сексу. К примеру, смотришь на парня, и если зайдешь так далеко, что представишь его обнаженным – хм, сейчас такая мысль была бы мне неприятна. Но есть кое-что еще… Я бы хотел, чтобы он подошел ко мне, пожал руку, уделил мне внимание.

Тогда, в молодости, я не понимал этой динамики. Сегодня я вижу, что чувства меняются, и когда ты понимаешь их, это похоже на какое-то волшебство. За фокусом интересно наблюдать - ты смотришь его еще и еще – пока не разгадаешь, и тогда все волшебство исчезает. Также и с чувствами – когда ты их понимаешь, понимаешь, что стоит за фокусом – воодушевление куда-то пропадает. И во влечении уже нет никакого волшебства.

Дж. Н. В чем же здесь аналогия с гомосексуализмом?

Г.О. Также я представляю себе и гомосексуализм. Я вижу мужчину, который мне нравится, но я за ним не пойду, потому что я знаю «фокус», то есть я знаю, что это только воображение, и за впечатлением стоит иллюзия. У меня есть логическое понимание того, что «это» не принесет удовлетворения. Если ищешь любых встреч только для секса, ничего, кроме отрицательных последствий, не получишь. Но есть еще кое-что.

Дж. Н. Не просто понимание?

Г.О. Да, это не просто понимание. Это еще и осознание того, что весь опыт такого рода – подделка. Когда ты это знаешь (а у меня есть личный опыт многократных попыток на протяжении четырех лет), тогда это работает.

Ты писал в своей книге, как Элизабет Моберли (Elisabeth Moberly) объясняет, что неудовлетворенная потребность в любви со стороны людей своего пола порождает проблему влечения к своему полу, и ты это сильно подчеркиваешь. У тебя сказано, что дружба с людьми своего пола помогает удовлетворить эти нужды. Я открыл для себя, что когда я у меня завязываются крепкие дружеские отношения с нормальным мужчиной, который мне нравится, я могу очистить эти потребности от сексуального компонента. Я могу их удовлетворить таким образом, что мне будет приятно.

Дж. Н. Многие мужчины говорят мне о том же. Они утверждают, что их гомосексуальные влечения блекнут или даже полностью исчезают.

Г.О. Да, это правда. Во многих случаях так и происходит. Однако, как объясняет д-р Сатиноуэр в «Гомосексуальности и политике правды» (J. Satinover, Homosexuality and the Politics of Truth), проблема все же возникает, когда у тебя сформировался паттерн поведения, когда навык уже вошел в привычку. Сексуальный опыт очень похож на наркотик. Он облегчает боль, анестезирует, дает «быстрое избавление». И это может серьезно затруднить выход из гомосексуализма. Когда мы уже наполнили наши эмоциональные чувства сексуальностью, когда уже есть навык удовлетворять эти потребности с помощью секса – мы просто нормальные, законные, Богом данные нужды удовлетворяем «наркотиком». А когда начинаешь удовлетворять их с помощью дружбы с нормальным парнем, не «заводишься» так, как в гомосексуальной связи. И это мне нужно было осознать и принять: такого не будет.

Дж. Н. Конечно, потому что этот задор искусствен, и он долго не продлится. Только возникнет желание еще больше «завестись», правда, уже с другим партнером. И мы уже видим, как сами писатели-геи начинают это признавать, хоть и не напрямую. Эндрю Салливан в книге «Необнаруживаемая любовь» говорит о том, что нельзя думать, будто на основе эротических отношений возникнет прочная любовь. По его мнению, только друзья по-настоящему являются надежным источником поддержки и верности.

Г.О. Этот задор искусствен, но его трудно преодолеть, и многих это удерживает в гомосексуализме.

Дж. Н. Точно. Джеффри Сатиноуэр говорит, что неврологические способы получения удовольствия впечатываются в мозг, буквально врезаются в мозговые структуры. И хотя можно научиться налагать новые фантазии поверх старых и удовлетворять эмоциональные потребности более адекватным способом, все же у вас не получится «стереть» первичное неврологическое реагирование. Можно записать новые способы поверх старых. Однако большинству людей приходится по-настоящему бороться со старыми паттернами поведения, к которым они приобрели сильную склонность.

Г.О. Правильно. И, к сожалению, похоже, такая модель поведения прививается очень быстро. Однако, говоря о мозговых структурах, меня вдохновляет то, что мы не очень сильно используем свои мозги… Существует еще так много «вершин», которые можно испробовать. Мы попадаем в ловушку, думая, что единственный способ получить наслаждение от жизни или испытать вершину удовольствия – это тот нездоровый путь, к которому мы уже привыкли. Я пытаюсь убедить мужчин, с которыми я работаю, смотреть на мир шире. Хотя опыт других отношений может и не доставить такого же задора тем, кто уже привык к гомосексуальным связям, они должны двигаться дальше, устанавливая здоровые мужские отношения, а еще им нужно найти что-то или кого-то, кому можно отдать свое сердце.

Дж. Н. Точно. А говоря о ком-то, кому можно отдать свое сердце... расскажи мне о своем браке. Тебе ведь уже 46 и ты состоишь в браке 20 лет.

Г.О. Ну, как я сказал, я жил гей жизнью четыре года, до 25 лет. Однако я испытывал сильную депрессию, потому что это не работало. Я из Небраски, и решил перебраться в Калифорнию. Мне казалось, что это лучшее место, чтобы жить гей жизнью, а если не сработает, возможно, там я найду хоть какую-то помощь.

В Калифорнии я познакомился с пастором, ответственным за работу с молодежью. Он был приблизительно на 7 лет меня старше, женат, и у него было двое детей. И даже не зная твоей книги – она просто тогда еще не была написана – он работал со мной таким образом, как ты предлагаешь. Ни один из нас не знал, что происходит. Он был симпатичным молодым человеком, который обо мне заботился и видел во мне парня, который хочет жить правильно, но просто не знает как. Я помню, как мы сидели в его офисе, и он сказал: «Ты можешь испытывать ко мне влечение, но ничего не произойдет, потому что я другой». Он сказал: «Но это не меняет моего отношения к тебе; я люблю тебя, и в любом случае буду заботиться о тебе». Его отношение полностью переменило мое влечение. Это было началом помощи для меня. Я приходил к нему за советом и поддержкой в течение более полугода. Именно тогда я встретил свою будущую жену, и мы подружились. Перед тем, как вступить в брак, я хотел в течение года воздерживаться от любой формы секса.

Дж. Н. А к ней у тебя было сексуальное влечение?

Г.О. Нет, сексуального влечения не было почти до самого брака. Однажды я подумал: «Скоро я женюсь», - и с этого дня начал больше думать о своей невесте. Если бы я сам мог себя тогда консультировать, я бы еще чуть-чуть помог себе и дал указания, как действовать, но, в конце концов, я бы также посоветовал жениться. Я принял для себя установку, что все мы - настоящие гетеросексуалы, и поэтому я настоятельно побуждаю мужчин к вступлению в брак, если вижу, что они будут верны своему обещанию. Я не хочу, чтобы они подвергали опасности женщину или расстраивали ее. И все же совсем другое дело, если мужчина серьезно относится к своему обещанию и останется верен ему, несмотря на все искушения. Сам я дисциплинированный человек, и поэтому это помогло.

Дж. Н. Но женщина все-таки должна знать.

Г.О. Безусловно, женщина должна знать. Я рассказал об этом моей жене перед тем, как мы поженились, и для нее это был как глоток свежего воздуха – знать, что кто-то будет любить ее и как друг, а не только хотеть от нее секса. И я думаю, это одна из сильных сторон нашего брака. У нас трое детей – две девочки и мальчик тринадцати лет.

Дж. Н. И на что похожа сейчас ваша семейная жизнь?

Г.О. Первые несколько лет это было, скорее, «выполнение того, что является правильным». Однако когда ты столько времени проводишь с кем-то, у вас общие дети и вы живете вместе, ты обязательно учишься любить этого человека. Думаю, что сейчас я люблю свою жену также, если не больше, чем другие мужчины. Быть может, мой сексуальный опыт отличается от опыта тех, кто никогда не испытывал гомосексуального влечения, но он приносит удовлетворение, он желанен и дает удовольствие. Если бы я потерял свою жену, я бы чувствовал себя полностью опустошенным. Должен сказать, что я не только изменил свое поведение; я стал по-другому думать о себе, изменил свою идентичность. И я очень доволен тем, что я муж, отец и сейчас уже дед.

Дж. Н. А твои дети знают о твоем прошлом?

Г.О. Да. Моим дочерям 19 и 17, старшая обручена и в августе собирается выйти замуж. У меня замечательные отношения с моими дочерьми. Однако некоторые из нас, с гомосексуальным прошлым, думают, что не смогут быть хорошими родителями для мальчика.

Дж. Н. Да, особенно для мальчика, у которого есть озабоченность по поводу своей мужественности.

Г.О. Моими первенцами были девочки, и я подумал: «Ну, Господь благословил меня девочками, и это хорошо, потому что мне не нужно беспокоиться о том, как быть папой для мальчика». Говорю тебе, для меня это очень естественно – любить девочек, это одно из самых больших наслаждений в жизни. И так всегда было, даже когда они вступили в подростковый возраст. Но моя жена хотела третьего ребенка, - у нас появился мальчик, и это было очень большой радостью. Ты заходишь к нему в комнату вечером для того, чтобы подоткнуть одеяло, рассказать сказку или похлопать по спине, а теперь, когда он немного старше, взъерошить его волосы или немного «повозиться» с ним, - это как если бы кто-то сделал это со мной. Это необычайно полезно – я «исцеляюсь, отдавая», и я так благодарен! Как будто мне дали второй шанс.

Дж. Н. Ты разрешаешь некоторые из своих застарелых потребностей, исполняя их для другого. Я думаю, это справедливо для всех отцов.

Г.О. Я бы согласился с тобой, ведь у всякого есть какие-то неудовлетворенные потребности и прошлого. Я очень доволен своей жизнью. Я бы не поменял ее ни на какую другую. Раньше, в первые десять лет моего брака, я иногда впадал в депрессию, очень неважно чувствовал себя, как будто мне чего-то не хватало. Но вот уже многие годы как я вообще не испытываю депрессии.

Дж. Н. Знаешь ли ты кого-нибудь из бывших геев, кто женился? Есть ли у тебя круг друзей, которые могут оказать поддержку?

Г.О. Несколько лет я вел группу поддержки, в которой состояло восемь или девять парней. Люди приходят и уходят, но есть и целая пригорошня тех, кто вступил в брак, и у них есть дети. Эти люди - хорошая группа поддержки. Я сейчас думаю об одном из них, моем друге Билле, который сказал, что его жена беременна вторым ребенком, и он так рад этому! Но ты знаешь, как написано у тебя в книге, другие ребята, преодолевающие гомосексуализм, могут, конечно, быть классными друзьями, отношения с некоторыми очень важны, я не хотел бы преуменьшать значения этого. Однако если говорить об исцелении, я получаю гораздо больше от натуралов.

Дж. Н. От стопроцентных натуралов.

Г.О. Правильно. Есть натуралы, с которыми мне нравиться быть рядом, и это очень помогает. Есть еще несколько человек, которые особенно привлекательны, и с ними я как бы должен принудить себя узнать их настолько хорошо, чтобы они не вызывали у меня страха и слабости, или умаления перед ними, - ведь тогда нежелательное влечение выйдет на волю.

Дж. Н. Да, точно. Очень хорошая мысль. Люди, которые борются с гомосексуальностью, должны знать, что ты научился противостоять этому страху, особенно в случае с привлекательными мужчинами. Для того, чтобы разрушить мистический туман, нужно узнать их поближе.

Г.О. И, когда у тебя получилось, становится весело. Я заставляю себя делать это, потому что если кто-то встретится на моем жизненном пути – может, я с ним в одном комитете, или еще что – я замечаю, как старый паттерн возвращается, и я начинаю замечать этого человека. Это остаточный объект – объект внимания старого способа строить отношения. И поэтому я пытаюсь узнать этих людей, может, даже похлопать по спине, крепко пожать руку или сделать еще что-то, узнать их изнутри, и затем вдруг я вижу их слабости – это всего лишь парень, и весь туман рассеялся!

Дж. Н. То есть ты видишь людей, - что-то обычное. Ты видишь, что вас по-настоящему связывает. Напряжение рушится, а вместе с ним – и фантазия.

Г.О. Как бы то ни было, именно таким был для меня гомосексуализм. Как будто есть какой-то «загадочный парень». Каков он? Почему бы не чувствовать то же, что и он? А когда узнаешь этих ребят более интимно, вся мистика куда-то исчезает.

Дж. Н. Это абсолютно верно. Но когда в твоей жизни наступило прозрение, которое помогло тебе это понять?

Г.О. Да. То, что произошло со мной, случилось десять лет назад. У меня было что-то типа кризиса среднего возраста (мне было 35-36), у меня трое здоровых детей, бизнес шел успешно, у нас хороший дом, я водил новые машины, я добился успеха. В этот период мужчины задаются вопросом: «Действительно ли ты хотел именно этого?» Для меня же большим вопросом было: «А ведь такого я никогда не переживал с мужчиной. Может, я что-то потерял?»

Я думал, что достичь «этого» можно только в гомосексуализме, и в ранние годы я боролся с остатками старых чувств, защищаясь от привлекательных парней тем, что просто отдалялся от них. В прошлом нашлись бы те, кто сказал бы: «»Знаешь ли, я только познакомился с Гордоном, у нас только начались совместные дела, как вдруг мы разошлись. Я не знаю, что произошло». На самом деле, я-то знаю, что произошло. Я не хотел превращать их в сексуальный объект. Я не хотел …, и я просто разрывал отношения, это было защитной реакцией.

А затем произошло нечто, что вырвало меня из депрессии и разбило старую иллюзию. Был парень, на самом деле, брат моей жены. И мы вместе путешествовали через всю страну, чтобы забрать антикварную машину. Нам приходилось спать вместе на обратном пути. Я уже состоял в браке десять или одиннадцать лет, и за это время у меня не было сексуальных отношений с мужчинами. Так вот, в середине ночи я импульсивно коснулся его пениса. (Он знал о моем прошлом, но думал, что раз я женился, то проблема решена). Я ужасно смутился и хотел умереть. Он проснулся и спросил: «С тобой все в порядке?»

Он вовсе меня не осудил. И другие тысячу миль и во время следующей ночи в отеле мы говорили об этом, и стали друзьями. Он не хотел, чтобы я отделился от него. Он занимал меня, просто настоял на этом. Он сказал: «Я не знаю, я не психолог, но мне кажется правильным быть вместе с тобой, продолжать занимать тебя». Для меня это было по-настоящему сложно, потому что я был в замешательстве, стыдился себя, и я был вынужден противостоять тому, что произошло, и работать над этим. Это был пик горы, которую я перешел. Это сняло депрессию, помогло мне раскрыться и приблизило эмоциональное исцеление, которое я уже испытывал на уровне сознания.

Дж. Н. Можно ли сказать, что сейчас у тебя не никаких гомосексуальных влечений?

Г.О. Нет, я бы так не сказал. Как бы это объяснить… Раньше я как будто носил свитер с большой буквой «Г» впереди. Этот свитер говорил, кто я такой: гомосексуалист. Сегодня это похоже на старую визитку, завалявшуюся у меня в кармане, изношенную и с загнутыми уголками. Иногда я замечаю, как вытаскиваю ее, и это меня немного беспокоит, но жизнь продолжается вне этого. Это стало случайным раздражением, и больше не является навязчивой идеей. У меня сегодня все очень хорошо.

Дж. Н. Твой опыт открывает многое о природе психологических изменений. Что бы ни было проблемой – булимия (многоядение), алкоголизм или низкая самооценка – не похоже, чтобы изменение заключалось в том, чтобы просто стереть эти области из сознания. Ты сделал главный эмоциональный сдвиг через самоуглубление и приобретение нового опыта. Некоторые сексуальные чувства будут появляться, но, поскольку ты знаешь, что они означают, они практически потеряли свою значимость.

Иногда просто требуется принять волевое решение и отстранить затяжные остатки старого, нежелаемого гомосексуального «Я», и посвятить себя движению вперед к браку, и именно этого по-настоящему хочет человек.

Я благодарю тебя, Гордон, за то, что ты так откровенно и честно поделился своим жизненным опытом.

Полноценная жизнь

Уоррен Фрокмортон, Ph.D.

благодарим Игоря за перевод

У меня есть друг Джим, которого многие считают геем или, по крайней мере, бисексуалом. Однако сам он себя таковым не признает. Он женат, но, сколько себя помнит, его всегда привлекали мужчины. У него не было других девушек, кроме его жены, и, как он признался, она – единственная женщина, которая его сексуально возбуждает.

Хотя я и не являюсь консультантом Джима, мы все же часто беседуем с ним на тему сексуальности, поскольку я занимаюсь и провожу исследования в данной сфере, а он с этим живет.

Итак, поскольку Джима больше привлекают мужчины, возникает вопрос: «Почему он не становится геем, зачем он женился?»

Для Джима это в первую очередь вопрос верности своим убеждениям. «Я искал ответы: что говорит по этому поводу мое вероисповедание, во что верю я сам, но, сколько ни искал, у меня не получалось примирить свое влечение со своей верой», – вспоминает он.

Как это ни грустно, церковь и религия не всегда являлись опорой в его вере.

Как христианин евангельского исповедания, Джим, естественно, обратился к служителям церкви, пытаясь найти помощь в своей борьбе. Но, несмотря на их самые лучшие побуждения, он так и не смог ощутить существенной поддержки с их стороны.

Он вспоминает: «Несколько лет назад, когда я колебался, «принять» или нет свою гомосексуальность, я услышал радиопередачу одной миссии. Я и до сих пор уважаю этих проповедников, но считаю, что в этом вопросе у них закрыты глаза, и они рассматривают гомосексуализм весьма односторонне. Итак, я внимательно слушал радиопередачу, в конце которой прозвучало несколько очень живых свидетельств. После этого слово взял ведущий и, обобщая сказанное, заявил, что гомосексуализм – болезнь, а дело Иисуса Христа – исцелять болезни. Между тем, я принял христианство в 1971 году и молился Богу, чтобы тот отъял мое влечение к мужчинам, так часто, что уже не могу посчитать, - и мне все еще приходится с этим бороться. Это был момент полного отчаяния».

Несмотря на молитвы и встречи с консультантом, Джима эти чувства все еще очень беспокоили. Тем не менее, альтернативный вариант был еще менее утешительным: возможно, Бог был просто не в состоянии изменить его.

В стремлении найти выход Джим пытался найти причины, которые вызвали в нем влечение к парням. «Это мало помогло мне. Я знаю, о чем говорят большинство теорий по этому поводу, я проходил терапию относительно этого, но во мне все еще остается влечение к определенным парням».

Так называемые «теории», на которые ссылается Джим, отражают консервативную точку зрения, согласно которой гомосексуализм развивается из-за недостаточного ощущения связи с отцом в ранние годы. По правде говоря, отец Джима укладывался в этот стереотип.

«Мои отношения с папой были не очень-то радостными. Честно говоря, он был довольно жестоким человеком. Все было настолько ужасно, что отбило всякую охоту пытаться наладить с ним связь или что-то восстанавливать».
Несмотря на то, что жизнь Джима укладывается в эти общепринятые представления, он не считает, что его гомосексуальность вызвана плохими отношениями с отцом: «Мой брат и сестра также подвергались насилию. Но, насколько мне известно, ни один из них не страдает гомосексуализмом».
Джим пытался понять причины гомосексуализма, опираясь не только на свою историю или истории людей с подобными проблемами в детстве: «Не могу передать, сколько геев говорили мне, что возможность изменения ориентации звучит для них как нонсенс. Они слышали о различных теориях, связанных с дефицитом отцовства, но эти теории к ним были неприменимы».

Вместе с тем, Джим также не считает, что родился геем. Он понимает, почему люди так думают, поскольку и ему с самого начала нравились парни. «Я не знаю точно, почему я испытываю эти чувства, возможно, это как-то связано с тем, что я в детстве всего боялся и никогда не чувствовал себя своим в компании ребят. Это один из вариантов».

Однако реальный шаг вперед был сделан тогда, когда он перестал искать ответ на вопрос «почему», а вместо этого попытался быть более открытым, искренним с женой и обратился за помощью к другому специалисту. Вместо того, чтобы сосредоточиться на вопросе, почему у него были такие предпочтения и что с ним было не так, консультант предложил ему осознать смысл, увидеть ценность и в такой жизни.

«Я начал посещать консультанта, у которого был богатый опыт помощи людям, пытающимся изменить свое поведение. Он аккуратно убедил меня в том, что вопрос не в том, как «излечиться от гомосексуальности», а в том, чем и как я живу. Эта смена взгляда оказалась настолько полезной, что я не в состоянии даже полностью это описать. По мере проработки разных вопросов, мои дела стали лучше, хотя у меня до сих пор бывают трудности. Значит ли это, что Бог не может исправить меня? Вряд ли. Скорее, это означает, что жизнь вообще трудная штука, а мои трудности – просто другие, но не тяжелее, чем у обычных парней».

Таким образом, все еще испытывая смешанные чувства, Джим открыл для себя, что иногда лучше жить полноценной жизнью уже сейчас, чем стремиться к некоему идеальному состоянию.

Джим прекрасно указал, как мне кажется, как психотерапевтам следует подходить к работе с клиентами, испытывающими противоречия между верой и гомосексуальностью.

Несмотря на всю шумиху в прессе относительно связи генов и гомосексуальности, исследования здесь весьма противоречивы. Но и исследования, указывающие на семейную динамику, предлагают лишь кусочек головоломки и не объясняют всех имеющихся случаев гомосексуальности.

Поскольку гомосексуальное влечение может означать совершенно различные вещи у разных людей, консультантам следует быть весьма и весьма осторожными с обещаниями изменений. Также и консультанты, которые считают, что единственный выход - принять себя как гея, должны помнить, что для убежденного верующего человека «выключить» или сменить свои убеждения - по сложности вопрос того же порядка, что и сменить ориентацию.

Ведущий гей-активист стал христианином

Журнал Молодые Геи Америки (Young Gay America Magazine) лишился своего главного редактора, сообщает Христианский Мегапортал invictory.org со ссылкой на Christian Post.

Майкл Глатз (Michael Glatze) оставил журнал и объявил, что «исцелился». Он был одним из ведущих активистов гомосексуального движения. «Когда я на самом деле подумал об этом и помолился, мне стало ясно, что гомосексуализм не разрешает нам найти настоящее «я». Мы не можем видеть истину, когда ослеплены гомосексуализмом», - сказал он.

Глатз вырос в семье, где мама была христианкой, а отец агностиком или атеистом. Его отец умер, когда Глатзу было всего 13 лет. Когда ему исполнилось 19, умерла его мать. В колледже, куда поступил Глатз, к христианству относились враждебно, больше поддерживая гомосексуализм. В 20 лет Глатз окончил колледж геем, и, как он сказал: «сразу почувствовал себя важным для общества». «У тебя появляется такое чувство, что ты делаешь что-то очень важное, что ты борешься с предубеждениями. И это воодушевляет тебя и дает смелость бороться за это», - сказал он.

После того, как он основал журнал Young Gay America, Глатз стал известным и занял видное положение в обществе, к нему часто обращались СМИ по вопросам гомосексуализма.
В то же время, он начал чувствовать себя странно. «Мне казалось, что я не обдумал все на 100%», - сказал он в интервью. После того, как он пережил «предсмертное состояние» при спазмах кишечника и желудка, он обратился к Богу. «Я понял в тот момент, что всегда уповал на Бога, Он всегда был центром истины, к которой я всегда стремился, для которой я всегда жил», - сказал Глатз.

Сегодня он хочет поделиться своей историей, и говорит, что это его призвание. Он сравнивает гомосексуализм со смертью – смертью души. Он говорит, что люди, которые испытывают желание однополых отношений, хотят найти ту часть себя, которую потеряли. «Исход» из влияния гомосексуального мышления был самой прекрасной и впечатляющей вещью в моей жизни. Я почувствовал свободу, - сказал он, - Я верю, что все люди, на самом деле, все, знают истину. Я думаю, что именно поэтому христианство так сильно пугает людей. Оно напоминает им о совести, которая есть у каждого из нас».

Свидетельство Глатза следует за подобным свидетельством известной чернокожей лесбиянки, которая так же освободилась от гомосексуализма. Чарлин Котран также была редактором гомосексуального журнала Venus (Венера) и активно участвовала в гомосексуальных акциях. Она отказалась от гомосексуального образа жизни и стала христианкой. «Когда вы знаете истину, вы не хотите ее видеть, - сказала она. – Я не ходила в церковь, я не читала Библию».

Когда Глатз подумал о том, чтобы стать христианином, оставаясь гомосексуалистом, он понял, что не может. «Истина слишком отличалась, и я понял, что нужно выбрать: либо то, либо другое», - сказал он.
Его выход из гомосексуализма не был продиктован желанием обидеть кого-то, объяснил Глатз. Он просто хочет, чтобы люди подумали над, тем, что он говорит, и спросили себя: «что, если…?»
06.07.2007
Источник: http://news.invictory.org/issue12792.html

Надежда не постыжает. История одного преодоления (рус.)

извините, документ недоступен

Дорогу осилит идущий! (рус.)

Дмитрий (свидетельство с нашего форума).

Здравствуйте, ребята!

В беседке Ры-ра попросила написать хоть одно свидетельство освобождения от греха. Как оказалось, есть, и не одно :)

Ры-ра, я здесь, потому что преодолеваю и верю, что иду верной дорогой.

Уповаю на Господа, потому что Он - первый помощник, обращение к Нему в молитве имеет огромную силу. А преодоление г/с - только одна из частей в главном деле - служении Господу, исполнении Его воли.

Так, например, по этому поводу писал Владимир: "Да и не только гетеросексуальность может быть целью. Я бы дополнительно хотел стать более зрелым, ответственным человеком, более открытым и добрым, настоящим другом, братом и сыном".

Такой комплексный подход к изменениям очень важен. Начиная очищать другие сферы своей жизни, чувствуешь, как это помогает преодолению. И наоборот, преодолевая, чувствуешь, как это благотворно влияет на отношения в семье, с друзьями, на самовосприятие.

То, о чем я напишу, не стану называть свидетельством об освобождении от греха, но рассказом о важных для меня и заметных для других изменениях, произошедших со мной в последние полтора года.

Самое главное - я пришел к Богу, стараюсь укрепляться в вере. Начав преодолевать, я поначалу не видел смысла в обращении к Богу за помощью. Только после падения, которое произошло из-за чрезмерного упования на собственные силы, наконец, понял важность молитвы о помощи, важность упования на Господа, затем пришло и понимание необходимости жить по-христиански, молиться, ходить в храм, общаться с воцерковленными ребятами, очищая помыслы и дела.

Господь помог в одном очень важном: с самого начала, до того, как я повернулся к Нему, Он дал мне сильное убеждение в неестественности гомосексуализма. Сначала я выводил эту неестественность логически и анализируя свои чувства, как бы препарируя свое гомо влечение. Ну а потом опорой для этого убеждения стала вера в Господа.

Раньше я был отчужден от мира мужчин. Не идентифицировал себя с парнями. Это были ОНИ, загадочные, сильные, смелые и т.д. Сейчас я чувствую себя полноценным парнем. Я такой же, как другие.

Осенью я познакомился с девушкой. Она замечательная! Рядом с ней я чувствую себя не «подружкой», а мужчиной, ответственным за нее. Мы разные, она хрупкая и женственная, я же – сильный и смелый . Впервые в жизни я почувствовал и физическую тягу к девушке. Это я осознал около месяца назад. Это удивительно! Конечно, это пока только симпатия. Мне хочется дарить ей цветы, ходить с ней в кино. Даже самая красивая – на мой взгляд – станция метро в Москве носит имя города ее детства. Впервые в голове не всплыл предательский вопрос: А что же будет потом? А что бы ни было . Благодарю тебя, Господи!

Господь помог мне по-новому взглянуть на отношения с близкими. Я стараюсь, как пишет Аардвег стать «независимым, взрослым сыном своих родителей, который хорошо к ним относится», я стараюсь быть хорошим братом, и чувствую ответную любовь, которой раньше не видел. И когда замечаешь результаты – сердце не устает радоваться.

Я стал уделять больше внимания физическому развитию и достиг определенных результатов, главный из которых - рост уверенности в себе. Ведь то, что я в подростковом возрасте противопоставлял себя – «слабого и щуплого» - физически крепким ребятам, смущался и избегал общения, сыграло немалую роль в формировании гомо влечения. Даже не в такой мере результат (рост физической силы и т.д.), а осознание своей причастности к общности занимающихся спортом парней является очень важным для меня.

Впервые за многие годы я узнал, что значит быть в мире с самим собой.

Да, еще у меня потихоньку формируются взгляды на свое будущее. Определившись с главной целью жизни, ясной любому христианину, я начинаю понимать, что мне важно в мирской жизни, начинаю понимать, что мне нравится, что ценно для меня, а что – нет.

Ну, наверное, вот самое важное.

Это, конечно, выжимка из полутора лет моей жизни. Многое осталось за кадром, но это не суть важно. Основное направление задано. Господь рядом, рядом мои близкие, мои друзья. Господь не дает мне унывать, если трудно, дает силы идти вперед.

Ры-ра, я верю, что Господь всем нам поможет на этом пути. Дорогу осилит идущий!

Исповедь гомосексуалиста (рус.)

Уважаемая редакция,

Я попросил бы вас опубликовать мое письмо под примерным названием «Исповедь гомосексуалиста»…
Дело в том, что в молодости в 19 лет у меня был первый опыт с мужчиной, далее, я имел неосторожность попасть в «тусовку», совершенно случайно, был почти на дне, но потом прошел довольно долгий путь ухода от этого… Я просто прошу это опубликовать не ради своего тщеславия — наоборот, я хочу скрыть свое имя, а ради многих таких же людей, как и я, которые ищут ответы на глубоко личные вопросы…

«Если вы встретили бы меня, то у вас бы не возникло никаких подозрений по поводу моей ориентации: широкоплечий брюнет, славянской внешности и нравлюсь женщинам.

Но в моей жизни произошло необъяснимое — в юности меня потянуло к мужчинам. Эти желания не могли реализоваться в небольшом провинциальном городе, но, приехав в Москву учиться, я где-то через год жизни там, в 19 лет, попробовал отношения с другим мужчиной—совершенно случайно.

Объяснением моего влечения могло явиться то, что в детстве я оказался под вниманием более старшего мальчика… Хотя я никогда не чуждался и девушек.

Но вопрос для меня был не в том, откуда это пришло, а в том, можно ли было это преодолеть — то есть остановиться. Сразу после первого опыта меня затянуло полностью, и преодолеть для меня это тогда было почти невозможным. Не проходило и недели, как меня тянуло на новые отношения, что выливалось в какие-нибудь похождения. Меня интересовали девушки, и мне было интереснее с ними, но та, другая половина меня вытягивала на совершенно другую сторону. Два года длилась моя неопределенность и это время прошло как в дурном сне —отношения становились все более прочными, появился даже женатый любовник.

С одной стороны, я уже почти привык к этому, а с другой, я увидел роковые закономерности однополых отношений. Прежде всего, для многих (хотя может и не для всех) они оказываются непрочными и ненадежными. Очень часто, люди имеют нескольких партнеров одновременно с основным любовником, чтобы удовлетворить свои желания. Чувство контроля теряется также, когда видишь приятной внешности мужчину…просто на улице. Я пережил все это тогда. Я даже понял, что грань между бисексуальностью и гетеросексуальностью часто очень тонка у многих людей.

Я понял, что такие люди, тогда я думал «мы», обречены на психологические проблемы и одиночество. Именно проблема одиночества и проблема невозможности контролировать себя являлись основными. Потом, действительно, часто люди просто используют друг друга в таких отношениях. Сожительство ради денег, например оплаты учебы или просто красивой жизни, а также измены очень часты.

Я начал задаваться вопросом и искать возможного выхода, хотя это казалось невозможным. Прежде всего, я понял, что многое из-за того, что я оказался одни на один я этой проблемой. Поделиться было не с кем—вокруг чужие люди, которые просто повесили бы мне «ярлык». Поэтому, сначала я решился рассказать это моей матери. Она восприняла это стоически и с пониманием — она вообще молодец и тонко понимает людей — хотя я даже не ожидал. Во-вторых, многие мои друзья, не догадывающиеся о моей другой стороне, стали меня тянуть в церковь и пытаться выжать из меня исповеди и так далее. Я приходил, но мне было мысленно не до этого.

Но потом, когда мне исполнилось 21 год, особенно после того, как мне начали давить на нервы, просто использовать сексуально некоторые из моих «друзей» - я просто был не в состоянии сказать «нет», я понял, что терять мне нечего. Я пришел в церковь недалеко от П… Парка в Москве, чувствуя жуткий страх, даже коленки подкашивались. Я решился все-таки подойти на исповедь и сказал об этом просто двумя словами. Реакция священника меня удивила — он просто спросил меня, хочу ли я снова это делать, и я сказал, просто так, что «нет». После того, как я рассказал и своей матери и священнику, все немного успокоилось—по крайней мере я уже мог себя контролировать.

Я уехал жить за границу и думал, что когда сменю обстановку, то все забудется, но не тут то было. У меня началась «интернетомания» — картинки и виртуальные знакомства. И хотя я не уже не имел никаких физических контактов с мужчинами, но страсти и желания меня опять охватили с новой силой. Более того, в канадской среде культивируется «терпимость», людей призывают раскрыть все эти стороны своей жизни, сделать их публичными.

Я был на грани того, чтобы просто рассказать всем, «выйти наружу», принять это самому. Но в последний момент меня что-то остановило. На самом деле, за этой терпимостью скрывается много равнодушия, даже формальности — тебе также прикрепят ярлык «терпимого отношения». Поэтому, я решился только на то, чтобы пойти к психоаналитику. Высказать другому человеку, не гею или бисексуалу, а совершенно нейтральной стороне, мне это действительно помогло облегчить напряжение…

Более того, я также обратился к местному православному священнику, рассказал ему все подробности своей жизни. Впервые в жизни я рассказал кому-то полностью то, что со мной произошло. Он был заметно расстроен моим признанием, но ответил по Фрейду, что мол люди от рождения бисексуальны, но затем, одни растут, а другие нет— «поэтому старайтесь расти». После этого, действительно, впервые в жизни мне стало значительно легче.

Затем, я вернулся в Россию. Я не хотел пути обратно, но интернет-страсти все еще не утихомирились. Психоаналитиков не было рядом, а российским психологам я не доверял, прежде всего этике в связи с неразглашением информации. Поэтому пошел к священникам, причем к монахам. Не все были «очарованы» моими признаниями, но, в конце концов, я заметил людей, которые не реагировали как-то на это, а просто отпускали грехи и делали очень трогательные назидания. Я не думал сначала о религиозном, просто после нескольких лет «жизни», когда я не мог остановиться и подумать, как мне жить дальше, когда меня съедали страсти внутри, я просто ощутил что-то новое, я успокоился, и мне уже не хотелось бежать в «отношения» — у меня было время подумать.

Я начал ходить на подворье монастыря и на мое удивление понимание меня как человека, как личности, оказалось большим, чем я ожидал. Я однажды вернулся к тому же, откуда ушел, но уже не испытывал такого удовлетворения от этого и начал все сначала. Также, иногда, меня съедали такие желания, что и врагу не пожелаю... Но все же находил силы и рассказывал об этом в единственном месте, где мой рассказ не вызвал бы никаких последствий- то есть под тайной исповеди. Я не хотел оставаться один на один с этим. На самом деле, кто-то спросит: "А зачем все это, — можно же проще, - просто вернуться, найти любимого человека, соответственно внутренним желаниям?" Но дело все в том, что когда вы чувствуете некоторую свободу от чего-то, то этой свободы хочется больше и больше. Это тоже чувство, что и у тех, кто бросает курить — хочется больше свежего воздуха. Я перестал думать о том, являюсь ли я «би», «геем» и прочее, прочее, а я просто начал жить, любить природу, людей, а также я почувствовал, что мне надо было стать немного лучше к окружающим.

На самом деле, контакт с мужчиной давал мне остроту удовольствия напоминающего остроту действия наркотика, но потом также остро, как и после наркотика, чувствуешь пустоту, даже депрессию, и еще более остро чувствуешь новое желание. Я не видел ничего подобного у гетеросексуальных людей. Сложившихся же пар гомосексуалистов мало даже там, где эти отношение полностью узаконены (говорят 22%). Попробовав это, по многим причинам, большинство не в силах противостоять — личность часто подавляется также — это относилось и ко мне. По статистике на Западе, почти треть подобных людей имеет в течение года до 15 партнеров, в зависимости от темперамента. Поэтому такие люди часто уязвимы для разного рода извращенцев и маньяков… В течение почти девяти лет воздержания, или хотя бы его попытки я вернулся к этому пару раз, но каждый раз мне хотелось обратно, в «свободу». Мир особенно «геев» депрессивен, не смотря на некоторую остроту и адреналин. Это потому, что многие из таких людей действительно видят мир не в гамме полных красок, а двояко — есть только мир «геев» и противопоставленный ему мир «гетеро» - то есть «серое» и «серое». Секс становится глубочайшей потребностью и занимает абсолютно все мысли.

Конечно, каждый человек в праве делать свой выбор. Однако я также считаю, что не всем это идет, не все генетически к этому предрасположены, и таких историй очень много в России — наверное, десятки тысяч, именно таких, когда мужчины открывают «новые стороны». Иногда становится обидно, что очень крепкие и красивые парни также оказываются вовлечены в эту сторону жизни. Я сейчас живу на Западе и вижу, на мой взгляд, неправильное отношение к этому — «пробуй все, что можешь, что чешется, а топом разберешься» - все открыты для экспериментов. Я же стал консерватором и чувствую, что это неправильно, хотя меня лично обижает и другая крайность, то есть унизительное отношение к таким людям как к «отморозкам»… Но для молодежи, например, я бы запретил появление в «спец.» клубах и в разных знакомых мне местах - все-таки направление на семейные ценности -единственно надежное средство жизни.

В моей жизни произошел некоторый переворот, и я чувствую ХРУПКОЕ равновесие, которое можно легко нарушить. Я дружу с девушками, но я также живу с ограничениями: не хожу в сауну, стараюсь меньше смотреть некоторые программы, и, прежде всего, я стараюсь даже не проходить мимо тех мест, где встречаются «геи» и «би», в том числе и в интернете, потому что знаю, что легко можно потерять контроль над собой. Но, не смотря на то, что все хрупко и дается с усилиями, я чувствую себя лучше, чем тогда, когда была полная одержимость.

Я просто считаю, что прежде чем делать окончательный выбор о том, кто ты и какая твоя природа, человек должен испробовать все средства, чтобы создать мир в душе, остановиться и подумать, увидеть свои истинное «я», а не прыгать сразу в омут. Я думаю, это относится почти ко всем явлениям в нашей бешеной жизни, и в России и за границей. Жизнь действительно ломает людей.

Я не призываю на самом деле к религиозности и не кидаю лозунги — это личное дело каждого человека, хотя мне в этом помогли монахи и священники. Я не буду говорить также и о том, успешен ли мой «эксперимент» или нет — мне 31 год, но об этом, наверное, можно будет сказать только в конце жизни, где каждый определяет ее по-своему, то есть делает все-таки выбор, даже в тех ситуациях, которые кажутся неразрешимыми.

Но я оптимист!

Бог стал для меня Источником всякой любви (рус.)

John, один из участников нашего форума, по моей просьбе решился описать свой опыт отношения к теме. Благодарим его за смелый шаг и желаем радости и помощи свыше в его пути. Итак, слово ему.

Когда я учился в девятом классе, я в первый раз испытал влечение к своему знакомому. Это было для меня что-то новое и необычное, какая-то таинственная сила, вырвавшаяся наружу и ищущая своего применения – это была настоящая страсть, почти животное чувство.

За год до этого я влюбился в девушку, свою одноклассницу. Она не очень обращала на меня внимания: какое-то время я бегал за ней, находился в состоянии влюблённости, но потом всё прошло само собой. Это был не единственный подобный опыт такого рода. Я часто влюблялся в своих учительниц: отчётливо помню как это было в первом и в третьем классах; один раз я влюбился в девочку из одиннадцатого класса – всё это было связано с очень сильными переживаниями, не нашедшими своего выхода. Возможно это послужило одной из причин для дальнейшего развития событий.

Что же произошло в девятом классе? Я шёл в гости к моему знакому ещё с одним товорищем, по дороге мы шутили о том, чём мы займёмся по приходу в его дом. Естественно, я воспринимал это как шутку, нечто нереальное. Но факт в том, что когда мы подошли к его квартире, я был целиком охвачен этой страстью и был готов погрузиться в эту бездну, но когда мы открыли дверь квартиры, дома оказалась его мама, и всё сорвалось.

С тех пор я больше не был так близок к воплощению моих тайных желаний, которые я старался сублимировать или воплощать с помощью мастурбации. Всё изменилось на втором курсе института, когда у меня появился интернет и я познакомился с “такими же как и я парнями. ” Дальше я начал знакомится и встречаться с ними. Всё это было похоже на нечто новое в моей жизни, связано с подъёмом эмоций и чувств. Я пробовал встречаться с четырьми ребятами: c одним из них отношения продлились около месяца, кульминацией которых было валяние в кровати и занятие петтингом. В остальных случаях отношения заканчивались, не успев завязаться.

Ещё тогда у меня начало формироваться чувство отрыва от реальности. Я часто попадал в состояние эмоциональной зависимости и привязанности к моим новым знакомым. Сейчас это вспоминается как картинки из какого-то ужасного фильма про наркомана, затягивающегося в мир иллюзий и хотящего попробовать новые и более сильные средства. Около двух лет я пребывал в состоянии депрессии и раздумий. Я принял решение на время остановиться и попытаться немного разобраться в себе.

В это время как озарение ко мне пришла мысль о Боге, я начал много думать об этом и не знал, что мне делать. Пришло какое-то облегчение, и вдруг опять я познакомился через друзей с одним парнем и почти сразу привязался к нему. Я хотел стабильных и уверенных отношений, но это в очередной раз не получилось. Следующая проблема состояла в том, как привести в гармонию обретённую веру с неисчезающими чувствами. Я мог на время отказаться от встреч с парнями, но не мог справиться с автоэротизмом, сопровождавшимся бурными фантазиями. После каждого такого опыта я чувствовал, как на ступень ухожу от своего я, теряю сам себя, но не мог остановиться.

Потом был опыт благодати: это был Великий Четверг 2002 года. Удивительный день: я испытал неописуемую легкость, свободу от всяких желаний и мыслей. Единственное, что мне хотелось тогда – это просто пребывать в этом состоянии. Это был первый личный опыт знакомства с чем-то иным.

Потом это состояние прошло, и я не раз возвращался к старому.

Через год я испытал состояние, схожее с тем, которое ощущал, но оно отличалось своей продолжительностью: это было ровно неделю – полная свобода. Тогда я по настоящему понял, что можно жить без греха, главное – это желание и упование на Господа.

С тех пор я иногда падаю, но периоды между этим становятся всё больше и больше, и у меня есть смелость надеяться, что это – прямая дорога к полной свободе.

Мне кажется, что за это время я немного повзрослел, возмужал, стал более открытым, окреп, увидел в себе то, чего не замечал раньше – недостаток мужества, который я постепенно, шаш за шагом, стараюсь восполнять. Сначала было очень тяжело: на какие-то элементарные вещи (как например колка дров, занитие спортом) было тяжело решиться, сделать первый шаг. Но часто бывало так, что за первым шагом я чувствовал руку Отца, который помогал мне.

Всегда очень тяжело что-то предпринять, пуститься в открытый океан, но я уверен в том, что этот путь стоит того – это путь, ведущий к настоящей радости, к полноте жизни, и чем дольше я иду, тем больше в этом убеждаюсь.

Вместо эпилога

Есть разные виды любви: любовь к Богу, любовь к человеку противоположного пола, любовь к маме, любовь к брату, любовь к другу, любовь к человеку… Всё это любовь.

Я более или менее знаком со всеми проявлениями этой любви. На мой взгляд чувственность - эта сфера, где нам очень легко совершить ошибку. Любовь очень легко разрушить.

Важно не перепутать между собой эти разные проявления любви, ибо: “Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?” (Иер17, 9).

И вот ответ: “Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности…” (Иер17, 10).

Он – Источник всякой любви, поэтому “любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут и знание упразднится”(1Кор13, 8).

Первые шаги... (рус.)

Опыт первой исповеди и причастия

Константин

Мой путь от крещения до первой исповеди и причастия составил 11 с лишним лет, и рассказ о них был бы слишком долгим. Скажу лишь, что эти годы кажутся мне временем слепящих огней, карнавала ярких масок, издалека казавшихся прекрасными, но вблизи неизменно оказывавшихся или порчеными или просто отвратительными. А вокруг всегда стоял холодный мрак, и с каждым годом блуждать в этом мраке становилось все тяжелее. Но именно в этом мраке я почувствовал, что выйти из него мне поможет лишь вера в Бога.

В Бога я поверил в ранней юности, и с тех пор мучительно пытался примирить свою гомосексуальность и веру. Но собственный горький опыт, мрачные события, через которые довелось пройти, долгие, тяжелые раздумья привели меня к убеждению, что гомосексуальность - это грех, а грех и веру примирить невозможно и необходимо делать выбор. Выбор для меня был очевиден: вера. Но вскоре стало ясно, что "веры в душе" мало, такая вера зачастую оказывается лишь самообманом, который не позволяет тебе измениться, обрекает на бесконечные хождения по замкнутым кругам все в том же надоевшем холодном мраке.

Я понял, что нужна полнота веры, а она невозможна без причастности к Церкви. Время от времени я бывал в храмах, но чем дальше, тем больше ощущал, что этого недостаточно, что путь к спасению, к освобождению от тяжести в душе лежит через исповедь и причастие. Невозможно до бесконечности чувствовать себя шелудивым, голодным псом, который кружит во тьме вокруг храма, но страшится переступить порог.

Однако мысль об исповеди вызывала во мне страх. Больше всего страшила мысль о том, как воспримут мою исповедь в Церкви. Странная вещь: я, фактически сам себя на долгие годы отлучивший от Церкви, теперь боялся, что священник произнесет надо мной нечто вроде формулы отлучения - именно сейчас, когда я стремился прийти в Церковь! "Вот, - уныло думал я, - нарвусь сейчас на какого-нибудь оголтелого попа. Таких ведь тоже немало".

Но я понимал, что тянуть дальше невозможно. Кстати, сайт «Преодоление-Х», общение с его посетителями придали мне решимости.

Я сказал себе: "Пора", и молил Бога, чтобы моя исповедь была принята, чтобы меня допустили к причастию. Но все же весь вечер накануне решающего дня я был в подавленном настроении, пытаясь подготовиться в том числе и к тому, что меня, грубо говоря, пинком под зад выгонят из храма. Однако я старался внушить себе: даже если меня и выгонят, надо принять и это, принять наказание, ибо наказание - тоже путь к освобождению и спасению.

Отправляясь в Свято-Данилов монастырь к семи часам утра, я готовился к "худшему", в душе была тревога, на сердце - тяжесть. Особенно трудно стало, когда я встал в очередь на исповедь (передо мной стояло человек пять-семь). Я чувствовал себя неуютно, что-то внутри кричало: "Зачем ты сюда пришел? Зачем??". Временами накатывало желание попросту удрать. Но я понимал, что если сейчас уйду, то мне станет во сто крат тяжелее сразу за воротами монастыря. И я бормотал про себя молитву, хотя мысли мои летали словно обрывки бумажек на ветру, и заставлял себя стоять.

Наконец, настала моя очередь. Сжав кулаки, я подошел к монаху и выдавил из себя: "Батюшка, я хочу исповедаться в содомском грехе. Я осознаю, что это грех, что это тяжкий грех. И в нем виноват только я сам". Монах, интеллигентного вида человек средних лет, спросил меня: "Вы знаете, что исповедь предполагает стремление больше не грешить?" "Да, знаю", - отвечал я через силу. Голос мой дрожал, я еле сдерживал слезы.

Между тем в голосе монаха не было ни тени осуждения, только доброжелательность и участие. Он задавал мне вопросы, причем в них не чувствовалось никакого стремления узнать какие-то грязные подробности моей жизни, он что-то говорил мне, а я отвечал, причем, кажется, невпопад. Даже не знаю, кто говорил больше - я или он. Но, повторюсь, в его репликах не было ни осуждения, ни высокомерного поучения, ни, напротив, самоуничижения. Только терпение, участие, доброжелательность, стремление помочь.

Наконец, монах прочел надо мной разрешительную молитву, но к причастию идти не благословил. Вместо этого он попросил меня прочитать покаянные каноны, три дня попоститься, сходить на вечернюю службу и снова прийти.

В принципе, я был к этому готов и не испытал разочарования. Но на душе стало еще тяжелее. И чем дальше, тем тяжелее становилось.

Все последующие три дня у меня было ощущение, будто из глубины души поднялась вся накопившаяся там муть, что я захлебываюсь в грязной воде или иду сквозь тучу пыли, которая забивается в ноздри, в горло, в глаза и от которой негде спрятаться.

Мысли лихорадочно метались, перескакивая с одного на другое. Время от времени я приходил в полуистерическое возбуждение, разражался нервным смехом, порой меня начинало душить бешенство, я срывался на людей, кричал, матерился по поводу и без повода, иногда перед глазами возникали похотливые образы. И снова что-то внутри кричало: "Зачем тебе все это, зачем??", накатывало желание бросить, забыть все как мучительный сон. Но я по собственному опыту знал, что если сейчас отступлюсь, то потом мне станет только хуже. Я молился, потому что понимал: помочь мне может только Бог, что если я все еще не "сорвался", то лишь благодаря Ему. Но все равно меня одолевали сомнения, я воображал себя покинутым, отверженным, а мысли метались и метались, и мне казалось, что молитвы мои слабы и беспомощны…

Вечерами я читал покаянные каноны. Церковно-славянский текст был сложен и необычен, иногда казался нелепым и даже смешным, но все же я заставлял себя читать его, говоря, что это тоже испытание, через которое надо пройти.

Вечером, накануне второй исповеди, я пришел на акафист в монастырь. Во время службы и после нее мне стало еще тяжелее, вплоть до физической боли в сердце. На плечи давила тяжесть, мне казалось, что все внутри вот-вот взорвется.

Я, конечно, понимал, что на самом деле это нормально, что такая внутренняя борьба должна происходить, ибо исцеление не может быть безболезненным. Но все равно было очень тяжело и тревожно. Мне казалось, что Бог не слышит и не принимает моих молитв. Но вот, поздно вечером, когда я закончил читать молитвы к причастию, все вдруг стихло, словно после бури воцарился штиль.

На следующий день рано утром я снова отправился в Свято-Данилов. Мне опять было тяжело и тревожно, но все же не так, как в предыдущие дни. Исповедь принимал тот же монах. Я подошел и начал что-то бубнить про свои прошлые грехи: блуд и т.д. и т.п. "Минутку, - мягко прервал меня монах, - ведь это вы приходили три дня назад?" "Да, я". "И что же, вы все это успели совершить за эти три дня?". "Да нет, ну что вы", - я чуть не поперхнулся. "Исповедуйтесь лишь в том, что вы совершили в эти три дня, - доброжелательно сказал монах. - Потому что тот грех вам уже отпущен, и снова исповедоваться в нем означало бы, что вы сомневаетесь в таинстве исповеди".

Я честно рассказал обо всем, что со мной творилось в эти дни. Монах приободрил меня, дал несколько наставлений, причем опять без всякого менторства. На этот раз он благословил меня идти к причастию.

Мне трудно описать то чувство, которое я испытал, причастившись. На сердце возникла легкость, которую я, наверное, никогда прежде не испытывал. Как будто разом из сердца вымыло всю тяжелую, застоявшуюся грязь, которая скапливалась годами, а вместо нее пришел удивительный, глубокий-глубокий покой. Как будто там, где была тьма, вдруг воцарился свет.

Тогда я по-настоящему ощутил, какое великое дело - исповедь и причастие. Конечно, это лишь шаг, небольшой шаг, но, надеюсь и верю, критически важный.

И еще я понял, что главное - не отступать и доверяться Богу. Сомнения, тревоги, страхи, отчаяние - все это лишь призраки, злые, но бессильные, как грязные, мыльные пузыри.

Бог всегда слышит наши мольбы, даже тогда, когда мы, впадая в отчаяние, воображаем, что Он глух. Он нас не оставляет.

Изменения происходят (рус)

Автор: ZZZ

Этот сайт оказал мне неоценимую информационную поддержку, и я считаю себя обязанным рассказать о происходящих со мной изменениях. Я получил здесь самое ценное - НУЖНУЮ ИНФОРМАЦИЮ. Сейчас я не уверен, что мне стоит продолжать посещать форум, копаться в себе и общаться с людьми, которые тоже преодолевают. Похоже, что я перешел в стадию, когда человек идёт своим путём, уже не сомневаясь в его правильности.

В первую очередь, и отдаю себе в этом отчет, я сам был готов к изменениям. Мне только не хватало теоретического материала, чтобы убедиться и систематизировать то, что во мне уже назрело.
Так вот. Заявляю ВСЕМ СОМНЕВАЮЩИМСЯ: изменения возможны, и проблема действительно во многом просто надумана и синтетична, то есть создана нами самими против собственного же естества.
Не скажу, что я вдруг стал гетеросексуалом, НО... те изменения, которые я претерпел за последние полгода, не оставляют во мне сомнений по поводу правильности и естественности изменений.

Это всё-таки взросление, это тот процесс, который должен был произойти в подростковом возрасте и в ранней молодости. Я чувствую эти изменения.Я не смогу описать всех подробностей, но расскажу некоторые.

Четко поставил точку в прошлом я полгода назад. До этого было лет шесть попыток гомосексуального существования, была типа БОЛЬШАЯ любовь к своему другу, которая оказалась не любовью, а больной зависимостью от человека, с которым мне ПРОСТО БЫЛО ХОРОШО И ЛЕГКО. Но ведь это не означает, что мне нужно с ним вести половую жизнь. Я так четко это понял! Не смогу сказать, что полностью избавился от этой зависимости, но она ТОЧНО перестала носить в себе сексуальную составляющую. И это СУПЕР! Мне стало легче!

Второй момент - я завязал с мастурбацией, просмотром порно и т.д. И меня ЯВНО стали отпускать гомофантазии. Я не скажу, что меня вдруг полностью отпустил интерес к парням. Иногда я замечаю, что мой взгляд привлекает симпатичный парень, НО - сексуального влечения у меня нет к нему, этот человек мне просто нравиться с эстетической точки зрения. Я это чувствую, но разум очень остро реагирует на такие раздражители и начинает ассоциировать их с гомосексуальностью, и я начинаю загоняться. А потом я вдруг призадумался... А может, это вовсе и не гомосексуальные реакции, а просто нормальные человеческие, просто учитывая предыдущий сексуальный опыт и извращенное мировосприятие меня это тяготит. Может, и полностью гетеросексуальные парни смотрят на симпатичных им чем-либо парней и ощущают какую-то тягу, но просто ассоциируют это не с сексуальными желаниями, а с чем-то другим. Может, это всё просто «загон» и привычка?

Теперь я не хочу секса с парнями. Даже если парень мне симпатичен, секса с ним мне не надо. Я не хочу его в физическом плане. Я точно знаю, что теперь не подпущу ни одного парня к себе, я просто не хочу секса с ним, и всё!

Некоторые сексуальные рефлексы есть, но они носят какой-то виртуальный характер и не распространяются на конкретные объекты. Единственно, что может завести мою фантазию - это порно, но я себя лишил этого - и гомофантазии стали ЯВНО отступать.

Мой разум не занят более гомосексуальными желаниями, а, я бы сказал, находится под влиянием старых привычек, которые нежелательны, и организм это чувствует.

Я не уверен на все сто процентов, что меня полностью отпустит гомовлечение, но я на все сто процентов уверен, что НИКОГДА больше не буду вести гомосексуальную жизнь.

Еще одно. Я начинаю потихоньку убеждаться, что человеческая сексуальность измеряется по шкале с нулём посередине. Я на себе начал ощущать, что в связи с тем, что меня перестают волновать мужчины и моя сексуальность не находить выхода в этом, она стала менять направленность. То есть сексуальность человека не задавить, и по мере исчезновения одного её проявления начинает вырисовываться другое - стала появляться тяга к женщинам. Пришло осознание необходимости женщин, пришло понимание того, что смысл жизни мужчины невозможен без женщины, и чем дальше, тем более четко это всплывает в голове.

Что касается перемен в физическом плане... Я не жду моментальных перемен, я знаю, что нужно время. Недавно я обратил внимание на интересный момент.

Однажды вечером я смотрел типичную американскую молодёжную комедию, в которой было много эротических сцен и обнаженной натуры. И вот... Я только после просмотра осознал, что не засматривался, как раньше, на обнажённых парней, а моё внимание привлекало женское тело! Я даже перемотал одну сцену, чтобы еще раз взглянуть на очень симпатичную барышню с явно латиноамериканской внешностью. Это была такая заводная девушка! И я это прочувствовал. Раньше я подобного не ощущал.

Я знаю, прошло не так много времени, с тех пор, как я стал ощущать изменения, и возможны падения, но ТАКИХ перемен я не знал ранее, и они добавляют мне уверенности.

Теперь я знаю и всем сердцем чувствую только одно: в моей жизни должна быть женщина. Я этого хочу, я об этом мечтаю, я без этого более не могу! А всё остальное, я думаю, всё-таки дело техники и, главное, - доверия. Именно страх и недоверие не позволяют мне строить нормальные отношения с девушками, а не то что я убедил себя в нетрадиционной ориентации и пожимал плоды этого.
Вот то, чем я хотел с вами поделиться.

Проклятие стало благословением... (рус.)

Автор пожелал остаться анонимным

Когда я смотрю на свои фотографии, где мне пять лет, сам удивляюсь: целеустремленный взгляд, серьезность, настоящий парень – с машинками, автоматом…

А вот уже с семи лет – лицо грустное, и таким оно будет весьма долго. Что произошло? В процессе самоанализа я осознал, что именно в это время меня отдали на секцию плавания, где тренер подорвал мою уверенность в себе и собственных силах – я был слабее, боялся прыгать с пятиметровой вышки, меня постоянно выставляли посмешищем перед всей группой. Я никак не отношусь к этому тренеру – в памяти лишь смутные воспоминания. К сожалению, рядом не оказалось человека, который бы вернул мне потерянное ощущение собственного «я», воскресил во мне чувство, что я нормальный мальчик. И факт остается фактом: именно с того периода я стал завидовать ребятам, которые были лучше меня на физкультуре, особенно в футболе, борьбе. Я же избегал в этом участвовать, напротив, занимался рисованием, танцами, я был ботаником, и это все удаляло меня от мира мужчин все больше. Втайне я мечтал о близкой дружбе с самыми спортивными ребятами, а потом, в период сексуального созревания, сам не заметил, как эти мечты стали превращаться в эротические фантазии. Возможно, на это повлияло и то, что мне в руки в тот период попал альбом с обнаженной мужской натурой. Сейчас мне неприятно об этом говорить, но это действительно было.

А потом… Так получилось, что педагог по танцам оказался «неравнодушен» к мальчикам, и в течение полугода я ходил к нему домой, испытывая жуткий стыд, страх, что об этом узнают. Там было то, о чем не следует говорить и писать. Он знал, что мне это неприятно, и предложил фантазировать о ком-то. В то время я не был еще влюблен в какую-то девочку, и думал о тех ребятах, которые мне нравились, а себя дал убедить в том, что в таких отношениях нет ничего плохого, просто они немного странные. Все, что попадалось мне под руку из материалов о гомосексуализме, только укрепляли нездоровые фантазии. Добавьте еще то, когда все раскрылось, родители повели себя неадекватно, и вместо помощи наорали на меня. На это я встал в позу и сказал, что мне это не так уж и неприятно, и вообще, мне нравятся мальчики. Девушки меня вообще не привлекали, а моим желанием было вырасти и занять лидирующую позицию в обществе, получить власть, чтобы никто никого не мог больше обидеть, а я наконец-то попал в центр внимания. О дружбе я тогда не думал, и даже не понимал, насколько отчаянно в ней нуждаюсь (к этому времени у меня не осталось ни одного друга, с которым я мог бы быть открытым и общение с которым мне доставляла бы радость). К пятнадцати годам я стал законченным гомосексуалом и совсем не видел для себя даже малейшей возможности обычной гетеросексуальной жизни.

Но у Бога свои планы, о которых человек не подозревает. Когда некоторые, кто узнает об этих фактах, скептически спрашивают: «Как Он мог все это допустить?», сейчас я думаю, что мы многие свои грехи пытаемся свалить на Бога, а Он присутствует рядом, и страдает вместе с теми, кому больно, плохо, и пытается достучаться до нас всеми возможными способами, и, только если ничего не получается, идет на крайние меры. Так, через полгода, уже узнав о Христе, я ходил к своему бывшему педагогу, пытался ему сказать, что он совершает ужасное дело, но он не услышал (да и мудрено ли – мне было пятнадцать!), и через две недели после разговора вся его деятельность была раскрыта, и был суд, и его посадили.

Но прошлое давало о себе знать, мне был нужен кто-то, кто смог бы меня принять таким, какой я есть. А был я не очень хорошим: я стал едким, тщеславился достижениями в учебе, и со мной дружить, по правде говоря, было бы непросто. Я просто не видел протянутых мне рук дружбы обычных парней, мечтал только о влюбленностях. С родителями я перестал общаться вообще. Открыться человеку, который не связан тайной исповеди, я просто боялся, потому что уже знал, как в одной христианской общине вместо долговременной помощи из человека в подобной ситуации пытались «выгнать беса», но, поскольку проблема осталась, его просто «ославили» как «голубого».

В одиннадцатом классе я переживал из-за влюбленности в мальчика, который проявил ко мне заинтересованность. В другой ситуации это было бы просто дружбой, а тут, на фоне одиночества и полной каши в голове относительно того, кто я такой, это стало просто какой-то манией. Именно эти чувства – не столько приятные, сколько болезненные, полностью овладевшие моим сознанием, связанные с разочарованием в том, что мы не можем понять друг друга, заставили меня иначе взглянуть на ситуацию, и попытаться искать помощи в Православной Церкви.
Тот батюшка, которому я тогда открылся, и сейчас мне близок, я исповедуюсь ему, помогаю на службе. Он мало что знает о гомосексуальности, просто сам опытный в жизни человек, очень позитивный, и я верю, что Бог через него действовал и действует. Были и есть другие священники и христиане других деноминаций, которые сделали очень много для моего возрастания.

Прошло еще несколько лет. У меня были и другие влюбленности в парней, были и приступы просто одержимости сексуальным желанием, но очень важно было для меня в определенный момент осознать, что я не должен вести себя как жертва обстоятельств, должен сам бороться за ту жизнь, которая бы отличалась от прежней. Это произошло тогда, когда я впервые понял, что не стоит всегда подавлять свой гнев – в случаях, когда видишь несправедливость, гнев важно проявлять, и именно гнев является той энергией души, которая закрывает от меня многие мои мужские качества.

Итак, я решил, что буду бороться со своим гомосексуализмом за новую жизнь. Какая она должна быть, эта новая жизнь, я поначалу не знал, потому что мало видел счастливых семей. Я читал о ней в Евангелии, слышал в проповедях, но читать и слышать – одно, а увидеть и почувствовать – совсем другое. И такая возможность представилась: один священник взял меня пожить к ему в семью на неделю, и я понял, что жизнь может быть другой – со своими трудностями, конечно, но гораздо более светлой и радостной, чем мне раньше казалось (свою родительскую семью я не мог бы назвать счастливой, но я благодарен своим родителям за то, какие они есть, за то, что вообще есть я). Я также немного жил в монастыре, и это тоже было важным опытом для понимания того, что одиночество может быть радостным.

Также мне помогли мои друзья из Церкви, некоторым из которых я тогда открылся, и большинство из которых не отвергли, но, наоборот, поддержали меня. (Впрочем, сейчас я не испытываю потребности говорить кому-то об этом, кроме духовника и нескольких особо близких людей, с которыми я вместе молюсь об этом, а не просто раскрываюсь. При этом я не чувствую, что чего-то скрываю от своих друзей). Большой помощью и радостью стало для меня общение с некоторыми людьми с «Преодоления-Х», которые делились своим опытом, поддерживали, и которых я в чем-то мог поддерживать – с которыми мы просто стали друзьями, даже забыв порой, из-за чего познакомились. Также много для меня сделала моя психотерапевт, благодаря которой я начал видеть в женщине именно женщину, нежную, красивую, которую хочется оберегать, и в которой есть то, чего нет в нас, мужчинах.

Я не хотел бы здесь идеализировать окружающих и идеализировать себя. Общаться бывает не только радостно, но и трудно, а меняться трудно всегда. Мне приходилось и приходится бороться с последствиями прошлой жизни – обуздывать фантазию и все, что с этим связано, не поддаваться искушению получить «дешевого наслаждения», не жалеть себя, не убегать, а преодолевать трудности. Иногда бывали и есть срывы на порнографию или нечистые взгляды в общественном транспорте. Но постепенно они стали именно срывами, а не доминирующим явлением, и я в принципе знаю, с чем они бывают связаны – как правило, это имеет мало отношения к сексуальности, скорее, к моим невосполненным нуждам в здоровом общении, или к гордыне и обиде, которые моментально отделяют меня от других. Вообще, со временем я понял, что проблема гораздо шире, чем просто влечения. Например, мне пришлось изменить отношение к работе – если раньше мотивацией было тщеславное желание заработать признание, теперь я воспринимаю ее как служение, вообще, отношение к делу стало более зрелым, хотя до сих пор далеко от того, каким могло бы быть. Несмотря на то, что сейчас я часто беру на себя роль руководителя, у меня до сих пор остаются трудности в общении, особенно близком, сердечном, в смирении перед другим человеком, в постоянстве отношений, в том, чтобы что-то делать именно для другого, а не для себя. Это ярче всего проявляется в отношениях с близкими родственниками, с начальством, и над этим мне еще предстоит работать.

Хочу несколько слов сказать о поиске «лучшего друга». Среди гетеросексуальных мужчин обязательно найдется тот, кто для нас будет идеалом. В отличие от гомосексуального партнера, в нем не разочаровываешься (единственное, что может случиться – это он женится, и будет меньше уделять внимания общению; впрочем, его брак будет также образом того, к чему можно стремиться). Когда встречаешь такого человека, к нему могут возникнуть и сексуальные чувства. Если бояться этого заранее, никогда не найдешь подлинной дружбы, если не отслеживать это, можно самому попасть в очень некрасивое положение и сильно огорчить друга. Тут важен совет с опытным человеком, иногда и исповедь. Для того, чтобы развились здоровые гетеросексуальные дружеские отношения, требуется много времени, терпения, в том числе и к себе, требуется желание дружить. Это путь проб и ошибок. Важно не искать дружбы, а самому быть другом, самому быть активнее. Это непросто, но это действительно здорово. Вместе с тем, следует постараться не закрываться и концентрироваться только на одном человеке: чем больше тех людей, с кем мы можем быть открыты, тем здоровее будут отношения. Очень позитивно действует общение с теми, кто намного старше – от них можно учиться мудрости, черпать поддержку. А младшие, особенно те, о ком можно заботиться – это постоянный источник радости, света.

Отдельно расскажу о моем общении с девушками. Я рос в компании девчонок, и потому мне всегда было легко находить с ними общий язык. К тому же я не чувствовал к ним влечений, что в их глазах выгодно отличало меня от сверстников, смотревших на них как волк на кусок мяса. Из-за этого некоторые девушки испытывают ко мне больше симпатии, чем к обычным ребятам. Однако не так давно я понял, что панибратского, слишком легкого, на уровне флирта, я бы сказал, общения с девушкой лучше избегать, потому что она это может воспринять очень определенно, а зачем кому-то разбивать сердце? Наоборот, если девушка меня привлекает, и я думаю о серьезных отношениях, я стараюсь проявлять в первую очередь именно мужские качества характера – заботиться о ней, оказывать помощь, быть лидером в отношениях. Впрочем, я стал сторониться жестких женщин, по крайней мере, выстраиваю в общении с ними границы, потому что после общения с ними мне сложно видеть в девушке привлекательное существо. Каким-то естественным образом я стал видеть красоту женственности – в одежде, в фигуре, в волосах. Если сравнивать отношения с девушкой и отношения с парнем, я бы так определил различие: отношения с парнем могут быть весьма волнующими, но, если ты переходишь определенную грань, они становятся тягостными, переходят в страдания. С девушкой же, которая нравится, меньше адреналина, но больше мира, спокойной радости, и эти отношения могут развиваться дальше, в них чувствуется потенциал дальнейшего развития. Хотя с девушками также непросто, тут спешить не стоит, но и тормозить не надо :) Пока я не имел опыта сексуальных отношений с девушками, поскольку для христианина это возможно только в браке; но я вполне уверен, что мог бы получать удовольствие от отношений в браке с любимой женщиной, в том числе и от сексуальных отношений.

Однако мне недостаточно только общения с людьми. Мне действительно нужен Бог. Именно в Нем я нашел того Отца, который готов принимать меня, ободрять, поддерживать. Это произошло не сразу, многие годы для меня христианская догматика была только красивой логической схемой, игрой ума, но не жизнью. Чтение Писания, особенно в кругу братьев и сестер, размышление, проживание определенных ситуаций понемногу меняли мое восприятие Бога. Раз за разом я убеждался в Его безусловной любви, в любви Иисуса, Господина моей жизни, в присутствии среди нас Духа Святого. Кстати, это обретение Отца Небесного стало большим подспорьем в моем примирении в сердце и с земным отцом. Я плохой молитвенник, плохо соблюдаю режим в молитве, но в те моменты, когда молюсь, я действительно счастлив, наполнен жизнью, вне зависимости от того, прошу ли я о нуждах или благодарю. Именно общение с Богом и преданными Ему людьми учит меня настоящей любви.
Мне нравится, как один человек сказал здесь, что цель преодоления – это не гетеросексуальность, а святость. С какого-то момента мне стало скучно читать материалы сайта, сейчас я читаю просто Писание и хорошую духовную литературу, разве что темы о серьезных отношениях с девушками интересуют, о том, как жить в браке, но на сайте этого, увы, практически нет, приходится искать в других местах. Хотел бы предупредить от чрезмерного увлечения психологией: сам через это прошел и понял, что естественная работа над собой, просто жизнь в Церкви – лучше, а у психологии и психотерапии должно быть свое место, без претензий на то, чтобы учить жизни или объяснить абсолютно все с помощью хитроумных теорий типа психоанализа. Но я все равно благодарен авторам и переводчикам материалов, которые помогли мне разобраться в себе, тем, кто создал такое место для общения среди тех, кто меня понимает.

Сегодня могу сказать, что я не жалею о том, что было в моей жизни. В Евангелии есть эпизод, когда ко Христу подвели слепорожденного, и спрашивали Иисуса: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» Иисус же отвечал: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9:2-3). И исцелил человека. И бывший слепой прозрел не только телесно, но и духовно, для него открылось Царство Божие. В моей жизни что-то подобное случилось. Гомосексуализм поначалу казался проклятием, но именно он заставил меня что-то искать, к чему-то стремиться.

Далеко не все просто, но я могу сказать, что я счастлив: я окружен верными друзьями, у меня интересная работа, где я могу и служить Богу, есть девушки, которые мне нравятся, и я в мире со своей совестью. Я меньше тревожусь, так как опытно знаю, что все по воле Его, и Он силен сохранить меня и провести даже через долину тени смертной. Еще я надеюсь, что моя настоящая жизнь только началась, и впереди у меня еще будут открытия, как написано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор.2:9).

Дорога послушания Богу (опыт больного СПИДом)

Дорога послушания Богу

Майк Хокинс. Отошел ко Господу

Благодарим Nell за перевод

Почему кто-то решает быть гомосексуалистом? Почему люди выбирают жизнь, полную отверженности и насмешек, хотя в мире есть столько возможностей проявить себя иначе перед людьми и Богом? Почему некоторым как будто предначертано быть вовлеченными во что-то, что приносит столько сердечной боли? Многие, как и я когда-то, убеждены, что другого пути просто нет, что мы рождены такими и должны это принять.

На самом деле, на мой выбор сексуальной ориентации повлияли многие события. С детства я помню, что меня привлекали только парни. Я отчаянно хотел найти себе друзей среди мальчишек, быть с ними заодно, играть вместе. Но, как я ни старался, ничего не получалось. Мне плохо давался спорт, поэтому если ребята играли в командные игры, я всегда наблюдал со стороны. Когда в школе набирали команду, меня брали последним, потому что если я был в команде, она обычно проигрывала. Надо мной часто смеялись и дразнили «девочкой». Снова и снова мне давали понять, что я не достоин быть мальчиком. Поэтому я стал играть с девочками. Я начал вести себя все больше и больше как девочка, что вызвало только большую изоляцию от других мальчиков в школе и по соседству.

По мере того, как я отдалялся от других мужчин, потребность в связи с ними все возрастала и не получала удовлетворения. Я хотел, чтобы у меня были друзья-парни, я отчаянно нуждался в их дружбе. Я хотел участвовать в том, в чем участвовали другие ребята вокруг меня. Задумываясь о собственной сексуальности в подростковый период, я, перепутав, воспринял мою потребность в общении с другими мужчинами как сексуальное влечение и испытывал чувство глубокой вины, что только снижало мою самооценку. Я чувствовал себя еще менее достойным быть мужчиной. С моей порушенной мужской идентичностью было очень легко сделать следующий шаг в сексуальную активность. Секс в некотором смысле удовлетворял и смягчал мою нужду в сочувствии и дружбе с другими парнями. Чем больше я входил в мир гомосексуальных связей, тем больше я верил в то, что моя жизнь такой и должна была быть. Поскольку с детства я жаждал мужской дружбы, я был убежден, что рожден гомосексуалом и для меня нет другого способа удовлетворить потребность в любви, свойственную людям, как только с представителями своего пола.

Я вырос в христианской семье. Я читал Библию с детства и знал, что она говорит о гомосексуальности. Но я не мог понять: если Бог – это любовь, а все, в чем я нуждался, – любовь, то как гомосексуальная любовь может быть неправильной? Я бился над этим вопросом в подростковом возрасте и юности. Встал выбор между убеждениями и потребностью в любви. И я оставил свою веру и стал искать удовлетворения гомосексуальных желаний. Я чувствовал, что найду здесь любовь и поддержку, а от церкви не ждал ничего, кроме обвинений и осуждения.

Когда я рассказал родителям о своем выборе, это разбило их сердца. Тем не менее, их реакция была не такой, как я ожидал. Мой отец, работая в церкви еще с тех пор, когда мне было 8 лет, был очень консервативен в своих взглядах. Он настолько был предан своему служению, что я думал, что он отвергнет меня и никогда не захочет иметь со мной дела. Я был уверен, что от меня они просто откажутся. Но он и мама удивили меня! «Мы не можем принять твой образ жизни и твой выбор», – сказали они. - «Мы верим, что он неправильный, что это грех, и нам больно от этого. Но мы никогда не перестанем любить тебя. Сынок, мы хотим быть частью твоей жизни, поэтому не выбрасывай нас из нее. Мы любим тебя и будем с тобой всегда, когда будем тебе нужны».

В последующие годы я не раз подвергал эти слова испытанию и принес моим родителям много боли в ходе этих проверок. Они не оставили меня, хотя порой им было очень тяжело терпеть. Но через них, через их любовь я увидел, как Бог может любить. Я говорил им, как я презираю и ненавижу их. Я намеренно делал вещи, которые заставляли их плакать и разочаровываться снова и снова. Но они всегда ждали меня. И я медленно начал понимать, что то, что я ищу в гомосексуальности, нельзя найти вне Иисуса Христа. Чтобы удовлетворить мое желание любить и быть любимым, мне нужна была Его любовь.

В конце концов, я пришел к пониманию, что моя гомосексуальность была моим выбором, и в моей жизни есть другие варианты. Я мог найти проявление того, что мне было нужно, в мужской дружбе, без гомосексуального уклона. В 1 Послании к Коринфянам, 6, 9-11, в стихах, которые очень часто используют для обвинения, я нашел отпущение грехов и спасение. Стих 11 гласит: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа». Я увидел в этом стихе, что даже в древней Церкви были люди, которые были гомосексуалами, но Иисус освободил их. Изменение возможно!

Освободиться от гомосексуальности нелегко. Но чем ближе я становился ко Христу, тем легче становилась моя битва. Было множество тех, кто любил меня и служил мне на всем этом пути. Я думаю об одном друге – Кейте, который был просто другом. Он проводил время со мной, молился со мной и учил меня, как разными способами отвоевать обратно мою мужественность. Он помог мне найти свое мужское достоинство. Людям, преодолевающим гомосексуальность, необходимо научиться развивать отношения. А как христианам, хорошо бы нам быть похожими на Кейта, который всегда хотел и был готов достичь и обнять в любви Христовой каждого из тех, кто нуждался в Его любви.

Сегодня я свободен от гомосексуальности милостью Иисуса, ибо Он силен истинно изменять наши сердца. Как говорит Давид: « Сердце чисто сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным научи меня. Научу беззаконных путям твоим и нечестивые к Тебе обратятся» (Пс.50, 12-15).

Господь действительно сотворил внутри меня чистое сердце, и я чувствовал бесконечную благодарность Ему за любовь. Однако около года после того, как я взял обязательство оставить гомосексуальность, я получил печальное известие, что я ВИЧ-инфицирован. ВИЧ – вирус, который вызывает СПИД. Бог знал о моем обязательстве изменить мою жизнь. Почему Он позволил этому случиться со мной? СПИД страшная болезнь, и я думал, что моя жизнь кончится мгновенно. Когда я начал узнавать об этой болезни подробнее, я обнаружил, что несколько лет у меня еще есть. Наверное, больше всего я боялся, что мог заразить тех, кого люблю.

Вскоре я узнал, что обычные повседневные контакты не представляют риска заражения. Единственный способ, которым я мог заразить кого-то, - это через кровь или через секс. Я тогда очень сильно разозлился. Я испытывал гнев на Бога за то, что Он позволил этому случиться в моей жизни. Гнев на то, что я буду вынужден сталкиваться с гомосексуальной темой, по-видимому, весь остаток моей жизни. Гнев за стыд, который я испытывал. Этот гнев произвел бунт, и какое-то время я реально боролся за то, чтобы снова найти себя. Но Господь милостив, Он послал людей, которые наставляли меня, чтобы привести обратно в Его любящие руки.

В декабре 1991 мне был поставлен диагноз СПИД. Это означало, что моя иммунная система не может больше бороться с обычными инфекциями в окружающей среде. Я заразился гистоплазмозом – болезнью, которую люди со здоровой иммунной системой могут легко победить. Но моя иммунная система не справлялась. Инфекция поразила мое тело в течение нескольких дней и начала разрушать все его основные органы. В конце концов, врач сказал моим родителям, что не думает, что я выкарабкаюсь, и пришло время собрать семью для того, чтобы сказать мне последнее «прости».

До этого момента мы никому не говорили, что я болен СПИДом. Мы боялись отвержения, с которым могли столкнуться, и держали это в себе. Теперь мои родители и я столкнулись с проблемой, которую уже не могли прятать, мы нуждались в поддержке друзей и любимых. Мы начали рассказывать, что у меня СПИД и я умираю. Вместо отвержения, которого мы ожидали, мы обнаружили, что наша церковная община, наши друзья и наша семья сплотились вокруг нас и оказали нам поддержку, которая была нам так необходима. Люди начали молиться. Они стали молиться о том, чтобы Господь исцелил меня и сохранил мне жизнь. К Богу возносились молитвы, чтобы Он сделал то, что не могут доктора. И Господь откликнулся: вскоре я был в состоянии покинуть госпиталь и уйти домой. Он исцелил меня от гистоплазмоза и с тех пор хранил мое здоровье.

Я все еще болен СПИДом. У меня почти совсем нет иммунитета, и только милость Божия продолжает поддерживать меня здоровым и активным почти все время. Теперь я задаю вопрос не «почему Господь позволил этому случиться со мной?», а «как Господь хочет это использовать в моей жизни?». Во 2-ом Послании к Коринфянам, 12, 7-9, Он дает мне ответ: «И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны удручать меня, чтоб я не превозносился. Трижды молил я Господа, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: «Довольно для тебя благодати моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова».

Господь дал мне множество возможностей поделиться моим опытом с другими. Он забрал трагедию и отчаяние СПИДа и превратил его в мощное орудие Его молитвы и милосердия. Когда я делился моей историей с другими, я видел, что это помогает им открыть для себя более глубокие отношения с Богом. Я встречал молодых ребят, которые брали обет ждать до свадьбы и только потом вступать в сексуальные отношения. Я видел, что мои собственные отношения с Богом достигли новой близости, которой я мог не испытать, если бы не было СПИДа. Хотя СПИД – смертельное заболевание, он учит нас, КАК нужно жить. СПИД сделал меня ближе к моей семье и помог восстановить так много отношений. Это то, что апостол Павел имеет в виду под силой, совершающейся в немощи, когда говорит: «Я охотнее буду хвалиться своими немощами…» Я узнал, что Господь больше, чем все жизненные проблемы и беды. Он больше, чем гомосексуальность. Когда я думал, что выхода нет, Он указал мне выход. Он больше СПИДа. Когда я думал, что моя жизнь кончена, Он научил меня, как жить и защитить мое тело от смерти. СПИД (AIDS) стал больше, чем Синдром приобретенного имуннодефицита. Сейчас это Adventure in Divine Submission (Дорога послушания Богу). СПИД научил меня, что если я просто сумею подчинить свою жизнь, свои неудачи, свои проблемы, беспокойства и страхи Богу раз и навсегда, Он возьмет на себя мои нужды, и «я буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова».

Некролог Майка Хокинса

Вильям Майкл «Майк» Хокинс родился 14 декабря 1964 и умер от СПИДА 27 июля 1995 в возрасте 30 лет, 7 месяцев и 13 дней. Он попал к Пэтси и Мэрлин Хокинсам в возрасте 4 дней прямо из детского госпиталя в Амарилло, Техас. Он окончил школу в 1983 и 2 года учился в колледже Центрального университета штата. И в школе, и в колледже Майк активно занимался музыкой и играл в театре, пел соло и в музыкальных группах. Майк был управляющим универсамами Oak Tree в Оклахома-Сити и Литл Рок, Арканзас. Когда Майкл заболел СПИДом, он управлял «Голливудским портретом» в Литл Рок. В январе 1992 Майк основал и стал первым директором Христианской сети СПИДа (Christian AIDS Network), отделения служения First Stone Ministries. Девиз CAN - «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 13). CAN – организация, призванная для служения больным СПИДом, обеспечивающая группы поддержки семьям и друзьям жертв СПИДа, информацию о СПИДе в церквях, школах, студенческих союзах.

Майкл был популярным ведущим, свидетельствующим о своем избавлении от гомосексуальности на основе библейских истин:

1) гомосексуализм – грех;

2) гомосексуализм – выбор, а не наследственная черта;

3) освобождение от гомосексуализма не план, а лицо, и это лицо – Иисус Христос.

СПИД - " Acquired Immune Deficiency Syndrome," но для Майка он был Adventure In Divine Submission," (Дорога послушания Богу), сокращение, которое Майк придумал, чтобы описать свой путь к вере. И если бы его спросили, почему он страдал от СПИДа, он сказал бы так же, как Павел во 2-ом Послании Коринфянам, 12, 7: «Когда я немощен, тогда силен».

Урок любви: рассказывает отец гомосексуалиста

Том Тэйлор

Благодарим Nell за перевод

Я не мог говорить с Питером о его образе жизни и о то сердечной боли, которую он причиняет. Потребовалось, чтобы Господь изменил мое сердце так, чтобы я мог любить Питера, как Господь его любит.

Нашему Питеру сейчас 37, и он доктор клинической психологии Колумбийского университета. Моя жена Энн и я очень гордимся им, его научными достиженими и его преданностью делу. Вам было бы приятно встретиться с ним. Он дружелюбен, интеллигентен, очень чуток, общителен, любит людей и очень предан нашей семье.После окончания Нью-йоркского университета со степенью по театроведению Питер стал вполне успешным театральным менеджером на Бродвее в Нью-Йорке и на гастролях по стране.

В конце августа 1985 г. мы приехали в Коннектикут на нашем трейлере, чтобы провести неделю с Питером; он работал театральным менеджером на летних гастролях. Мы пригласили его в наш трейлер вечером в воскресенье. После уютного обеда при свечах он сказал, что хочет сообщить нам кое-что. «Я – гей, я давно хотел сказать это вам, потому что это для меня важно. Но я знал, что вам будет очень трудно это услышать. Хэл и я очень счастливы вместе».
Физически я был предельно истощен своим тяжелым рабочим расписанием. После новостей, сообщенных Питером, я почувствовал себя полностью опустошенным и раздавленным. Я не чувствовал гнева, я был просто стерт с лица земли. И, конечно, я испытывал сильное отвращение к физической стороне жизни Питера.

Но каким-то образом Господь контролировал меня; с моей стороны не было обвинений, самозащиты и библейских проповедей. Мой первый вопрос был: «Питер, где я потерпел неудачу как отец?» Он ответил: «Нигде. Вы были замечательными родителями и прекрасным примером для меня».
Вы можете спросить, как реагировала Энн. Предыдущим вечером она заметила на пальце у Питера золотое кольцо, которого там раньше не было. Она подумала: «Он гей?» - и это побудило ее прочесть много отрывков о страдании, среди них Ин. 1, 2-8, в котором говорится, что Бог дает мудрость в середине испытаний. Так Господь приготовил ее сердце. Тем не менее, мы были измучены скорбью так же, как Иисус в Гефсимании (Лк. 22,44).

Этой ночью мы задали сыну много вопросов. Было ли его посвящение Иисусу в возрасте 12 лет настоящим? Как все это началось? Кто поддерживал его в его борьбе? И последнее, но важное, - как насчет СПИДа и проходил ли он тест? Как мне казалось тогда, наша симпатичная порядочная семья покатилась вниз по жизненному пути. Внезапно мы попали под экспресс! После ухода Питера этим вечером Энн 3 часа вытирала слезы. Потом мы молились вместе, прося у Бога мудрости в этой опустошающей ситуации, потому что наши сердца были разбиты. Бог указал Энн на 2-е Послание к Коринфянам 1, 3-4: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!» Мы спрашивали Бога, как нам использовать эту ситуацию, чтобы через нашу боль достичь других страдающих людей. Мы очень слабо тогда представляли, чего же Господь хотел от нас.

В оставшееся время мы с Питером, чтобы отвлечься, совершили несколько прогулок, среди которых была лодочная поездка по реке Коннектикут. Солнце жгло наши лица так же, как жгучая боль - наши сердца. Во время путешествия я спросил Петера: «У тебя есть завещание?». Он ответил: «Нет еще». Я подумал о том, что если Питер умрет, то наши семейные реликвии и деньги, которые мы вложили в его нью-йоркскую квартиру, могут улететь в карман к Хэлу. Позднее Питер сказал нам, что Хэл, его партнер, приезжает из Нью-Йорка на выходные. Хотя мы знали Хэла и всегда охотно общались с ним, новость сделала встречу невозможной. У нас не было сил увидеться с ним, потому что эмоционально мы все еще не оправились от сокрушительной новости.

Мы с Энн молились и пытались понять, что стало с нашей нормальной, упорядоченной жизнью. Мы знали, что не сможем справиться с этим сами. Что мы должны были делать?
После возвращения домой мы немедленно позвонили нашему пастору и договорились о встрече с ним. Мы рассказали ему о Питере и о нашей боли. Он слушал и молился с нами с заботой и любовью. Но у него не было твердого ответа, как нам быть дальше. Затем мы поделились новостью с нашей небольшой библейской группой, и все молились и плакали вместе с нами.

Через некоторое время Питер приехал домой на праздники и принял участие в нашей семейной жизни. Тогда у нас с Энн не было времени для серьезных бесед с глазу на глаз. Мы были слишком заняты.
Нашей задачей было дать членам нашей семьи и гостям почувствовать, что мы им рады, и сделать так, чтобы они хорошо провели время. Я должен был взять себя в руки. Я не мог говорить с Питером о его образе жизни и сердечной боли, которую он мне причинил; я просто болтал с ним. Когда он уехал в Нью-Йорк, это было «с глаз долой, из сердца вон». Энн была гораздо более верной, чем я, и продолжала общаться с сыном.

Весной 1988 я ознакомился с книгой «Вернись, Барбара», написанной Джеком Миллером и его дочерью Барбарой Джулиани. Это сильная история о бунте Барбары и о том, как Господь использовал эту разрушительную для жизни Джека ситуацию, чтобы в его сердце произошли очень глубокие изменения. Он говорил о росте «оскорбленной любви» к любимому. Сначала я не понял этой концепции и, конечно, не собирался разделять ее. Я хотел продолжать попытки жить своей жизнью, не изменяясь и не беспокоясь. Дух Божий, тем не менее, не позволял мне этого и продолжал меня тревожить. Он начал показывать мне уродливые вещи, которые управляли моей жизнью: во-первых, я нуждался в одобрении других людей. Мне нужно было быть достойным и респектабельным. Что сказали бы люди обо мне как об отце, если бы узнали о гомосексуальности Питера? Во-вторых, я хотел, чтобы Питер соответствовал моим моральным нормам, чтобы моя семья была в порядке и под контролем. Так, я верил, что я был бы более приемлемым в глазах Божьих, будучи «добрым папочкой». Напряжение от отчаянных попыток контролировать свою семейную жизнь в конце концов стало слишком сильным, чтобы я мог его выдержать.

Когда я стал каяться в моей гордости и зависимости от чужого мнения, я живо увидел святость Божью и мою собственную греховную природу. Я понял, что цепляюсь за эти попытки, думая, что Бог принял бы меня, если бы я просто мог держать мою жизнь под контролем. Как глупо!
Я начал исповедоваться Богу, в том, что я не люблю сына так, как Бог его любит. Я просил Бога изменить мое сердце, чтобы я мог любить Питера Его любовью. Это было совершенно иное, нежели полагаться на собственные попытки полюбить Петера.
Бог стал моим любящим Отцом, Искупителем, Источником жизни и убежищем. Я стал сыном Божьим, и Он принимает меня, несмотря на мои успехи и поражения. Господь начал становиться для меня источником самодостаточности, моей идентичности и реальности.

Во время отдыха с семьей в Поконосе в августе 1988 г. я понял, что мое сердце изменилось. Я смог начать реально любить Питера как сына гораздо глубже, чем когда-либо раньше. Я оказался способен выказать любовь к Хэлу, партнеру Питера, который начинал свой небольшой бизнес. Когда мы говорили об этом, Господь дал мне реальную мудрость, и я подсказал, как организовать его новое дело.
Осенью Питер написал статью с обсуждением отношений в нашей семье. Он попросил одолжить ему такую же статью, как та, что я написал для курса в Фонде Христианского Консультирования и образования. Это была просьба, потребовавшая от меня большого смирения, но я согласился. Господь использовал все это для того, чтобы еще больше раскрыть мое сердце.

В декабре я поехал в Нью-Йорк (я ненавижу города, особенно этот). Моей целью было выслушать Питера и попросить его простить меня за контроль с моей стороны и нанесенные раны. Я не знал деталей, но понимал, что есть вещи, которые я должен исправить в наших отношениях. Когда мы разговаривали, я начал плакать, по мере того как Господь продолжал исцелять мое сердце.
После того как Петер завершил статью о своем взгляде на наши семейные отношения, он послал мне копию. Я помню, что читал ее очень внимательно, держа в одной руке словарь, в другой - статью.
В следующие выходные мы провели 11 часов, разбираясь с этим. Я хотел сказать и выслушать все о Питере и важных моментах его жизни. После того как он закончил со своей статьей, я сказал ему: «Я хочу кое-что сказать». Тогда Питер поднялся, чтобы уйти. Но Энни попросила: «Мы слушали тебя 11 часов. Теперь сядь и послушай нас». Затем мы прочли те библейские суждения, на которые мы опирались. Это был последний раз, когда мы говорили с ним о его выборе в свете Писания. И я пришел к ошеломляющему заключению: наши мотивы в жизни были (и продолжают быть) одинаковыми! Мы оба нуждаемся в одобрении окружающих, и мы оба – гордые люди.

Сейчас я продолжаю поддерживать Питера в его нелегком труде, высоких профессиональных требованиях и во всем остальном. Я также учусь любить его за то, какой он есть, а не за то, что он соответствует моим желаниям и ожиданиям. Он и его бывший партнер устраивали обед перед венчанием нашей дочери. Они оба были в нашем доме и на праздниках с нами. Тем не менее, мы не разрешили им жить в одной спальне; мы относимся к этому так, как будто он в сексуальных отношениях с женщиной, но не женат на ней.

Я пришел к тому, чтобы рассматривать гомосексуальность Питера как проблему, лежащую на поверхности, и как рядовой грех, а не самый большой, который Церковь обычно осуждает. Реально грехи, лежащие в основе этого и других, – отвержение, бунт, жалость к себе, моральная нечистоплотность, страх и гордость. И мы все с ними боремся, не так ли?
Я учусь позволять Святому Духу находить меня и действовать в моем сердце. Он показывает все больше и больше мою греховную природу, которая контролирует мою жизнь и управляет ею. Поэтому-то Иисус пришел и умер за меня. Он сделал меня совершенно приемлемым для Бога. Только Святой Дух может придти и изменить желания моего сердца, если я научусь обращаться к Нему со слезами. Если я становлюсь честным перед Богом и исповедую, что у меня нет ни силы, ни желания любить Его (или Питера) из-за моего эгоцентризма, я очищаюсь Его кровью. Затем приходит Святой Дух и изменяет самую суть моего существа. Это страшно и больно. Но какой прилив радости и мира приходит следом!...

Конец одиночеству. Выход из лесбиянства.

Свидетельство Ann McNeill Phillips

Что я наделала? Теперь я навсегда останусь одинокой. Я лежала на кровати и плакала – только что я сама положила конец отношениям с подругой-лесбиянкой, которые длились почти двадцать лет. Меня переполняли боль и отчаяние... что же теперь будет?

Это было в прекрасный воскресный день весной 1995 года. Окна в доме были распахнуты, и приятный бриз с Чизпик Бэй мягко шелестел занавесками. И тем не менее в это утро я с трудом могла дышать... словно огромная тяжесть в груди по капле выдавливала из меня жизнь...

Почти год назад я приняла Иисуса Христа в свое сердце. После моего обращения я отчаянно пыталась сохранить свой образ жизни, в то же время стремясь к более близким отношениям с Богом. Я стала активным членом про-гомосексуалистской группы моей деноминации. Они говорили мне: «Гомосексуализм – это не грех. Некоторые стихи в Писании просто неправильно истолкованы и искажены небольшой кучкой исполненных ненависти фанатиков. Бог создал тебя гомосексуальной, а Он не делает ошибок.»

Но меня почему-то не удовлетворяли их ответы. Теология, защищающая гомосексуализм, как-то не увязывалась с тем, что я сама читала в Писании и слышала в своем сердце. Очень многие их утверждения, казалось, были продиктованы лишь эгоизмом и раздражением. И никто, как мне виделось, особо не заботился о том, чтобы становиться ближе со Христом.

Со временем я все больше и больше чувствовала, что я не являюсь частью гей-субкультуры, неважно, христианской или нет, и тем не менее я не была уверена, что смогу найти свое место и среди консервативных евангельских христиан. Внутри у меня все разрывалось: «Но я ведь лесбиянка и я верующая! Что вы от меня хотите?» Всем своим существом я стремилась найти истину, но кому верить, если даже Церковь не может прийти к единому мнению?
За несколько недель до того, как я прекратила гомосексуальные связи, я сидела в офисе пастора и мы разговаривали о гомосексуализме и христианстве. «Я слышал ты до сих пор называешь себя лесбиянкой», - сказал он, посмотрев на мою мужскую стрижку и одежду.

«Так я и есть лесбиянка», - ответила я.

Процитировав 2-е Послание к Коринфянам 5:17, он сказал, что когда я стала христианкой, я также стала «новым творением». А потом пастор Род дал мне самый лучший совет, который я когда-либо получала: «Перестань читать все эти книги и читай Божье Слово. И перестань слушать всех проповедников, включая меня, но слушай только Божий голос.»

В течение следующих двух недель я читала вслух 6-ю главу Послания к Римлянам каждый вечер. И слова как будто «прожигали» путь к моей душе... Однажды вечером мое сердце наконец услышало слова, которые я произносила: «Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?»

Целый год я пыталась искать рациональные и интеллектуальные объяснения, «торговаться», или просто отвергать очевидное, но теперь я знала точно, что гомосексуальные отношения – это грех, а не «один из возможных путей» для меня. Тем не менее моя жизнь была в полном беспорядке... Мне казалось, что гомосексуализм окружил меня со всех сторон плотной стеной, и мне не найти выхода. Несколько дней спустя я оказалась на чтениях книги в поддержку геев. Люди вокруг говорили «я не просил стать геем» или «я таким родился». Тоже самое говорила и я о себе в течение всей своей «взрослой» жизни.

Потом женщина, сидевшая по соседству со мной, сказала фразу, которую я тоже повторяла много раз: «И никто не может меня изменить!» И я совершенно четко услышала внутри себя: Но для Бога все возможно.

И снова это была Божья истина. Он знал выход для меня, даже если я не могла представить, как это может быть. Несмотря на то, что я не могла представить, как я расстанусь со своей подругой и своим гомосексуалистским образом жизни, у меня не оставалось больше выбора. Эти события приблизили меня к тому дню, когда я прекратила отношения со своей подругой.

Я больше не могла продолжать жить во лжи, поскольку теперь я знала истину. Я осознала, что Господь призывает меня сделать этот шаг послушания. Разумеется, мне это больше напоминало попытку преодолеть Большой Каньон во мраке, но каким-то образом в этот момент Он дал мне силы и я знала, что пути назад нет. И поэтому в то воскресенья я рыдала оттого, что мои собственные действия привели к тому, что кошмар, которого я больше всего боялась, стал явью.
Я чувствовала себя осиротевшей. Я была единственным ребенком пожилых родителей и всегда боялась остаться в одиночестве. С самого детства я научилась заглушать боль одиночества, часами пропадая в придуманном мною мире.

От своих родителей я все время слышала, что они «жили только для меня». Любые попытки установления отношений, которые могли отнять время или внимание от моей мамы, обычно не приветствовались. Но, тем не менее, когда я пробовала приблизиться к маме, она отдалялась, как физически, так и эмоционально. Пытаясь объяснить это, она однажды сказала: «Ты душишь меня».

Для моего отца я была товарищем по играм и союзником против матери в трудные времена, а когда ему было одиноко – чем-то вроде запасной жены. В какой-то степени я ощущала, что их любовь и внимание были, в сущности, не столько для меня, сколько для них самих.

Повзрослев, я продолжала фантазировать каждый раз, когда одиночество подступало слишком близко. В моих фантазиях я была желанной для каждой женщины, а мужчины были от меня в восторге, потому что я была неотразимо прекрасной и дерзкой.

В течение нескольких недель после моего решения порвать с гомосексуализмом мои друзья и моя семья постепенно узнавали об этом решении. Чувство одиночества возрастало с получением раздраженных писем и упреков от людей, которые ставили под вопрос мои мотивы или даже мое душевное здоровье.

Меня отвергли и мои бывшие друзья-геи, которые не могли принять изменение моего образа жизни. Я чувствовала себя совершенно одинокой. Но Бог не давал моим слезам заслонить Его истину. В это же время группа поддержки London Bridge Baptist Church сплотилась вокруг меня. Еще когда я продолжала быть лесбиянкой, эти «милые дамы из церкви» приняли меня в свое общество. Мне оказали теплый прием как еще одной «из тех, кто нуждается в заботе».

Поскольку никто не был экспертом по гомосексуализму, они делали то, что могли. Они любили меня, подбадривали, молились за меня и верили, что Дух Святой может меня изменить. До того, как я прекратила гомосексуальные связи, Джон и Пат Кулп и их семья молились за меня и наставляли меня в течение почти трех лет. И теперь, когда я решилась покончить с гомосексуализмом, они посвятили себя тому, чтобы поддержать меня в моей борьбе. Им приходилось быть терпеливыми и верными, проявлять сочувствие и чувство юмора, но они никогда не теряли из вида то, что Бог приготовил для меня. В их глазах я видела отражение той женщины, которой, по замыслу Бога от сотворения мира, я должна была стать.
Пока я проходила терапию и программу по восстановлению, мне приходилось бороться с эмоциональной зависимостью, неправильным половым самосознанием, депрессией, пристрастием к порнографии, а также воспоминаниями о жестоком обращении. После того, как программа закончилась, я жила у Джона и Пат еще почти 18 месяцев, и они продолжали наставлять меня как в практических, так и в духовных вопросах.

Однажды – для меня это был особый день – Пат вместе со своей мамой взяли меня с собой за покупками, и, поскольку мы собирались искать одежду и косметику, я приготовилась к пренеприятнейшему времяпрепровождению. Вопреки моим ожиданиям, это превратилось в приятный урок по стилю и цвету. Мы смеялись и болтали, и я почувствовала, что меня принимают как женщину. Впервые я не чувствовала себя «другой».

После этого Бог помог мне примириться и с моей семьей. Мои родители уже скончались. Перед смертью мамы я попросила у нее прощения за ту боль, которую ей причинил мой грех, и я поблагодарила ее за те жертвы, на которые ей и папе пришлось пойти ради меня.

Одиночество постепенно теряет свою власть надо мной. «Отец сирот» утешает меня и благоволит ко мне. Наш Небесный Отец действительно «одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков» и дает им радость (Псалом 67:6-7)

Разрыв с гомосексуализмом был самым трудным решением в моей жизни, и без Божьей силы и Его благодати – а также поддержки Его народа – я бы не выжила. Но Он был со мной все это время, и вместо страха, что я останусь навсегда одинокой, пришла радость, которой нет равных.

Мать и дочь: четыре истории

Out of Egypt, chapter 5

переводила Солнышко

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я начала участвовать в служении для экс-геев, и я обнаружила, что практически каждый разговор с женщинами включает в себя обсуждение «материнского вопроса». Разговор о мамах вызывает различную эмоциональную реакцию у женщин в зависимости от их жизненного опыта. В этой главе мы познакомимся с историями четырех женщин: Элинор, Синди, Луис и Алисон.

У каждой из них был свой вариант взаимоотношений «мать-дочь», хотя некоторые мамы были сходны между собой. Возможно, читая эти истории, вы испытаете смешанные или болезненные эмоции. Может быть, вы почувствуете тяжесть на сердце или печаль. Возможно, острую боль или гнев. Или, вероятно, вы ничего особенного не почувствуете. Все эти реакции закономерны. Прервите чтение ненадолго и скажите Богу, что вы согласны, чтобы на поверхность вышли те чувства, к исцелению которых Он, возможно, хотел бы приступить именно сейчас.

РАВНОДУШНАЯ МАТЬ: ИСТОРИЯ ЭЛИНОР

Не «холодная» и не «горячая», мать Элинор была равнодушна по отношению к своей дочери, в противоречие с духовным принципом: «Забудет ли женщина грудное дитя свое?..» (см. Исаия 49:15)

Элинор подрастала, и ее кажущееся равнодушие по отношению к матери на самом деле было тонким покровом, скрывающим невысказанный гнев, который Элинор испытывала по поводу их поверхностных и пустых взаимоотношений. Вместо построения близких отношений «мать-дочь», они скорее чем-то напоминали боксеров на ринге, пританцовывающих и примеряющихся друг другу, при этом ни один из участников не намеревается в конце концов нанести первый удар и пойти на сближение.

«Я очень рано уловила чувство изоляции, исходившее от мамы. Я не могу припомнить какого-либо особенного события, которое привело к возникновению этой эмоциональной дистанции. Скорее, это была неспособность открыто общаться друг с другом, что, в свою очередь, усиливало ощущение разделения. Пока я росла, я проводила больше времени просто наблюдая за моей мамой, не «соединяясь» с ней эмоционально. Я знаю, мне полагалось чувствовать что-то по отношению к этой женщине, которая стирала и гладила мою одежду, кормила меня и снабжала меня деньгами на мелкие расходы. Но я ничего не чувствовала. Иногда я пыталась выдавить из себя подобающее чувство, но не могла. Мои эмоции как будто «онемели».

И тем не менее чувствовалась эта необъяснимая потребность в связи между нами. Даже когда я выросла и покинула дом «физически», я знала, что эмоционально я «не ушла». Расстояние между нами акцентировало эмоции, которые я ощущала и прежде, но не могла как следует идентифицировать.

У нас с мамой была договоренность, что мы будем созваниваться каждый вторник ровно в семь часов вечера. Я всегда ожидала этого звонка, мечтая, что мы будем обмениваться мыслями, говорить о наших чувствах и желаниях. Но этого никогда не происходило. Когда я слышала ее голос на другом конце провода, меня словно «замораживало». Я хотела бы сказать что-нибудь вроде «я люблю тебя», но слова застревали у меня в горле.

И мы болтали... Каждый раз это был один и тот же сценарий, только никому не было смешно. Она рассказывала мне о собаке, о соседях, о том, что она видела по телевизору – и об отце. Порядок никогда не менялся. Она никогда не спрашивала обо мне. Разговор был строго односторонним. Мне кажется, я тоже не особенно стремилась чем-либо делиться. Да, я попробовала пару раз, но она как будто не слышала, что я говорила. Как будто часть меня, все, что не на поверхности, просто не существовала.

Потом, когда она клала трубку, я начинала злиться. Я никак не могла понять, почему у нас никогда не было «настоящего» разговора. Это всегда выглядело так, как будто мы «выступали перед» друг другом, а не «разговаривали с» друг другом. Каждый раз я давала себе слово, что не дам этому влиять на меня. Я просто буду жить так, как живу, и притворюсь, что этого звонка не было.

Затем приходил очередной вторник. И все повторялось снова. «Сегодня будет по-другому, - надеялась я про себя. – Сегодня будет по-настоящему.» Но этого так и не случилось.

Мне бы хотелось, чтобы мои чувства по отношению к маме и нашим отношениям изменились. Я знала, что, будучи христианкой, я могу попробовать изменить это. Но я ощущала страх и беспомощность. Я боялась потерять даже эти незначительные отношения. Если я «нарушу спокойствие», не потеряю ли я все? По крайней мере, эти вторничные разговоры были предсказуемыми. Конечно, это нельзя было назвать полноценными отношениями, но все же это было лучше чем ничего.

Кроме страха, меня преследовало еще и ощущение, как будто меня раскачивает на эмоциональном «маятнике». Прежнее безразличие давно уже уступило место бурному потоку противоречивых чувств. Были дни, когда я чувствовала по отношению к матери сильную любовь, а потом наступали дни, когда я также сильно ее ненавидела. Иногда я просто не могла понять, чего же я хочу от нее – или от себя. Я была в полном смятении...

Зачем мне понадобились эти отношения именно сейчас? Этот вопрос смущал меня больше всего. Кажущееся безразличие, которое я испытывала, будучи ребенком, постепенно сменилось растущей потребностью в эмоциональной близости с ней.

Я думала, что став христианкой, избавлюсь от этих желаний. Я довольно ловко научилась подавлять свои потребности в заботе, любви, принятии и поддержке. Ведь Бог обещал позаботиться обо всех моих нуждах, не так ли? и если я до сих пор испытываю эти эмоциональные потребности, значит, я не такая уж хорошая христианка.

Теперь-то я понимаю, что именно было неверно в таком образе мыслей. Мои эмоциональные раны нуждались в исцелении, прежде чем я стала способна воспринять заботу, любовь и защиту, которую Бог предлагал мне. Я должна была избавиться от стен самодостаточности, контроля и гордости, чтобы Иисус мог войти. И это было страшно! Мне нужно было принять важное решение: хочу ли я просто выглядеть исцеленной, или получить исцеление? Я выбрала второе.

Как же мое решение «впустить» Бога в свою жизнь отразилось на моих отношениях с мамой? Во-первых, я поняла, что мне необходимо установить некоторые границы в моей собственной жизни, а также принять на себя инициативу в наших отношениях. Следующим моим шагом стало составление списка всего того, что я хотела сказать маме, а затем я сама должна была позвонить ей. Это давало мне свободу сказать то, что я хотела, и выразить самой свои чувства, а не ожидать, пока она признает их существование.

К пяти вечера в следующий вторник мой список был готов. Я решила, что пора сказать ей, как зовут тех, с кем я живу, описать мой дом и соседей. Я хотела также рассказать немного больше о своей работе, и о том, как я ей довольна. Мне также хотелось поговорить о том, как важно для меня христианство. И еще я хотела рассказать о том, как я себя чувствую сейчас, когда моя лучшая подруга переехала в другой город. Наш первый разговор не увенчался особым успехом, но мне все же удалось рассказать об одном из пунктов списка. Я поняла, что мои ожидания были несколько завышены. Но я чувствовала удовлетворение от того, что позволила Богу дать мне смелости самой сделать этот звонок.

Мои отношения с мамой до сих пор далеки от идеальных. Она до сих пор не знает моих чувств по отношению к ней. Но я слушаю Бога гораздо больше, чем раньше. Я знаю, что Он будет продолжать работать в моих отношениях с мамой.

МАНИПУЛИРУЮЩАЯ МАТЬ: ИСТОРИЯ СИНДИ

Гнев Синди на мать до момента ее смерти был скрыт от посторонних глаз. Однако она осуждала свою мать и действовала соответственно. Их отношения были основаны на взаимном недоверии, что делало надежды на сближение весьма призрачными.

Как-то раз – мне было всего четыре года – нескончаемые поддразнивания моего дедушки глубоко задели мои чувства, и я расплакалась. Мой отец, не зная, что делать в такой ситуации, отвел меня в спальню и сказал, чтобы я оставалась там, пока не успокоюсь.

Я чувствовала обиду и непонимание – меня как будто бы наказывали за то, что я сделала что-то не так. Моя мать полностью поддержала поступок папы. Она ничего не сказала мне, когда я вновь спустилась вниз, и только кивнула в знак одобрения, заметив, что я послушалась отца.

Для мамы это была типичная реакция. Она никогда не защищала меня от отца, от его нечувствительности по отношению ко мне. Скорее она предпочитала предупреждать меня или учить, как нужно действовать, чтобы угодить ему. И начиная с этого инцидента, я стала учиться защищать свои чувства. Я поклялась больше никогда не показывать маме и отцу свое эмоциональное «я», и это решение, конечно, создало между нами стену. Так начался долгий путь к взаимному недоверию между мной и моими родителями.

Когда я стала подростком, это недоверие начало приносить свои плоды. К тому времени мое отношение к матери можно было охарактеризовать примерно так: У нее нет собственного мнения. Она страшно боится отца и во всем ему подчиняется. Она скорее будет лгать и пытаться манипулировать им, чем пойдет на открытое столкновение. Кое-что из этого было правдой. Отец мог уйти из дома на несколько дней, если ссора была слишком шумной. И я уверена – мама боялась, что он может не вернуться.

Прямое, открытое общение с родителями было не для меня. Я жила двойной жизнью, играла сразу несколько ролей: одну дома, будучи неискренне покладистой, другую в школе – «сверх»успешной ученицы, еще одну в свободное время, пытаясь обрести смысл жизни, любовь и принятие. Постепенно я все больше и больше скрывала свои чувства, иногда даже заглушая их алкоголем, чтобы просто как-то выжить в этом мире. А затем, на третьем году колледжа, я встретила женщину, которая – казалось – подарила мне безусловную любовь. Это было именно то, что я искала в течение многих лет. Прошло не так уж много времени, и наши отношения перестали быть платоническими. Мы жили вместе около пяти лет.

Я никогда не рассказывала маме о своей гомосексуальной привязанности, и даже не подозревала, что она знает о моем секрете. Но несколько лет назад мы говорили с сестрой, и она рассказала, что однажды мама предупредила ее, что от меня нужно держаться подальше, потому что я живу со своей соседкой по квартире «как мужчина с женщиной». Я была ошеломлена этим открытием.

Моя мама умерла несколько лет спустя после того, как я стала христианкой. Хотя я и оставила прежний образ жизни, я никогда не прорабатывала «материнский вопрос». Я была слишком занята, пытаясь понять, как жить «по-христиански». Когда мама умерла, я все еще винила отца – не мать – в том, как сложилась моя жизнь. Первый анализ «материнского вопроса» произошел лишь несколько лет спустя.

После того, как моя мама умерла, я мысленно и эмоционально как бы поместила ее под надежную охрану – я уже больше не могла обвинять ее в своих проблемах, и что бы она не сделала, вопрос был исчерпан. Кроме того, я подумала, что неправильно будет обвинять умерших – в конце концов, она даже не сможет защитить себя.

Через несколько лет после смерти мамы я обратилась к услугам христианского психотерапевта. В процессе лечения я осознала, что вознесла свою мать на пьедестал. Своему консультанту я нарисовала образ совершенной матери и описала наши отношения как совершенные, но несколько сдержанные. Когда консультант указал мне на это, я поняла, что просто обманываю себя. И с этого момента я начала более честно смотреть на свои отношения с мамой.

Постепенно эмоции, которые я подавляла в течение долгого времени, стали выходить на поверхность, и я наконец-то смогла выразить свой гнев. Я была зла на маму из-за отца. Меня возмущало, что она защищала его за мой счет. Я отчетливо помню, как она лгала мне, чтобы избежать стычки с отцом. В каком-то смысле я приняла на себя ее «надломленность», которую она передала мне. Я видела ее крайнюю зависимость (от отца), скрытую под маской манипулирования, и меня приводило в негодование то, что она ни во что не ставила мои чувства, лишь бы «сохранить мир». Она больше всего боялась потерять отца, и поэтому шла на любые жертвы, чтобы удержать его.

Поскольку я не могла кричать на женщину, которая уже умерла, я села за руль и поехала за город, что-то бормоча про себя и жалуясь в никуда по дороге. Вернувшись, я с яростью набросилась на подушку, крича от гнева и разочарования.

Переломный момент наступил, когда я постепенно начала понимать ее собственную надломленность и сокрушенность и те проблемы в семье, с которыми она столкнулась. Этот новый взгляд на вещи помог мне понять некоторые из ее поступков, что, в свою очередь, привело к чувству сострадания. Чтобы простить ее и принести исцеление в наши с мамой отношения, я прибегла к помощи молитвы.

Во время молитвы вместе с женщиной – консультантом по молитве я представила маму сидящей в гостиной. Хотя она уже была тяжело больна, она подозвала меня посидеть с ней. Она просто хотела, чтобы я была рядом, чтобы ее рука была в моей руке. Она сказала «я люблю тебя, дорогая», и я ответила «я люблю тебя, мама». Некоторое время я просто наслаждалась этим моментом, но я знала, что пришло время рассказать ей обо всем том, что я всегда боялась сказать. Я начала с хороших новостей. Хотя я и была лесбиянкой раньше, сейчас я уже с этим покончила. По ее реакции можно было сказать, что она уже знала об этом в течение некоторого времени. Я сказала, что Христос настолько изменил меня, что в моей жизни уже никогда не будет подобного рода отношений с женщиной. Она сказала, что знает и что гордится мной. Она подтвердила, что любила бы меня вне зависимости от того, какой путь я изберу, но она была рада, что я изменилась.

Ободренная началом, я сказала ей, что она обижала меня и вспомнила случаи, когда я чувствовала себя преданной или брошенной. Она ответила «Дорогая моя, мне очень жаль, пожалуйста, прости меня». Мы вдвоем расплакались, моя голова лежала у нее на груди, и я дала волю слезам. (В реальности в этот момент я обняла женщину, с которой мы молились вместе).

Через некоторое время слезы утихли, и я сказала, что знаю, что я не давала ей достаточно шансов для примирения. Я слишком рано отвергла ее, и я прошу за это прощения. Снова были слезы и объятия... В конце этой встречи мама сказала, что ей пора идти и что я должна отпустить ее. Мне очень не хотелось, но я сказала «хорошо».

Когда мы закончили молиться, я обнаружила, что израсходовала целую коробку салфеток... Но впервые в жизни у меня было чувство, что Иисус действительно имеет власть и над нашими с мамой отношениями. Мною больше не владел гнев по отношению к маме. Я словно бы передала ее Иисусу... И в то же самое время я очень сильно ощущала Его присутствие рядом, несущее утешение. И еще было ощущение близости между мной и моей мамой, которого никогда раньше не было.

МАТЬ – «МОЯ ЛУЧШАЯ ПОДРУГА»: ИСТОРИЯ ЛУИС

Луис, моя соседка по комнате на одной из конференций, сделала шокирующее заявление: «Знаешь, Жанет, теперь я понимаю, что я была для мамы лучшей подругой». Для меня это стало полным сюрпризом – я никогда раньше такого не слышала! Но с тех пор, как я начала участвовать в служении девушкам – экс-лесби, я встретила и других женщин, бывших лучшими подругами со своими матерями.

Однако отношения Луис с матерью привели к одной значительной проблеме. Постепенно Луис стала «приспособлением» для своей матери – она позволила нуждам мамы контролировать их взаимоотношения. Таким образом, Луис защищала и заботилась как раз о той, которая должна была бы защищать и заботиться о самой Луис. Эта перестановка ролей привела к задержке эмоционального возрастания как у Луис, так и у ее мамы.

Я часто приходила на собрания домашней группы, но мне трудно было найти общий язык со всеми этими женщинами, которые как будто бы связывали все самое негативное с собственными матерями. Мне казалось, что это несколько упрощенный и несправедливый взгляд на вещи.

Надо мной смеялись, когда я говорила, что у меня нет «проблем с матерью». Но я действительно имела это в виду. Да и откуда им быть? Мы с мамой были лучшими подругами.

Люди часто принимали нас за сестер. У нее от меня не было никаких секретов. Впервые я удостоилась ее доверия, когда они с отцом разошлись. Она тихонько пробираласть вечером в мою спальню и изливала мне свое сердце. Я не знаю, чем может помочь в такой ситуации десятилетняя девочка, но было приятно иметь возможность хоть как-то помочь маме. Она нуждалась во мне, и я очень ценила это особое время, которое мы проводили вместе.

Поэтому мое лесбийское влечение меня озадачивало. Мой случай не укладывался в «классическую» модель «негативных» отношений матери и дочери.

Тогда я попросила Бога дать мне понять, оказала ли эта особая дружба какое-либо влияние на формирование влечения, и если да, то принести исцеление. Бог верен. Он показал мне, в чем состоит мой «материнский вопрос», наведя меня на мысль составить список моих прежних любовниц. И тогда я увидела то, чего не замечала раньше – все пять были как минимум лет на пятнадцать старше меня. Все они принадлежали к тому же поколению, что и моя мама!

После этого, где-то через неделю после составления списка, однажды вечером я молилась. И во время молитвы Бог напомнил мне об одном случае, произошедшем, когда мне было 11 лет.

Мои друзья зашли за мной, чтобы покататься на роликах. Я уже поцеловала маму на прощание, когда она откинулась на кушетке и чуть слышно жалобно простонала. «Не уходи, дорогая, - прошептала она. – Мамочка нуждается в тебе.»

Я взглянула на моих друзей, в нетерпении топтавшихся возле двери. «Но, мама...» - начала я, пытаясь высвободить руку. Бесполезно. Она смотрела на меня своими печальными глазами, и я поняла, что сегодня роликов не будет.

Вслед за этим Бог напомнил мне и другие случаи из моего детства: день рождения, на который я не смогла пойти; разочарование от пропущенного летнего лагеря; коктейль-парти, которое мне пришлось посетить в двенадцать лет; а также те несколько раз, когда мне приходилось утешать маму, застав ее плачущей в ванной.

И тут я почувствовала, как внутри у меня все напряглось от потока воспоминаний. Я сжала кулаки и застыла... Впервые в жизни я почувствовала гнев по отношению к своей матери. «Мое детство закончилось вместе с ее разводом. Из-за нее я потеряла всех своих друзей. А где она была, когда я нуждалась в ней? Мне нужна была мать, а не подруга!»

Шестнадцать лет гнева и обид внезапно вышли на свет этой ночью, когда я наконец осознала положение, в котором находилась. Я плакала о ребенке, которому неожиданно пришлось повзрослеть. Я плакала о двенадцатилетней девочке, от которой постепенно уходили друзья, пока она наконец не осталась одна. В ходе дальнейшего консультирования я поняла, насколько мне не хватало заботы и чувства защищенности – того, что должна была мне дать моя мама. Я не только была обделена заботой – я еще и приняла на себя роль защитницы и «кормилицы» моей мамы, когда мои родители развелись.

После этого не составляло труда объяснить тенденцию выбора моих партнерш. Играл значение не только возраст – я еще и ожидала от них заботы и чувства защищенности. И, естественно, я принимала на себя роль «ребенка» в наших отношениях. Возможно, таким образом, я пыталась наверстать упущенное в детстве. К счастью, я смогла правильно передать это чувство потери в откровенном разговоре с мамой. Ей было ужасно стыдно вначале, но Бог действительно помог ей принять это. Я простила ее за то, что она навязала мне роль «заботливой родительницы» и попросила у нее прощения за то, что не давала ей выйти из роли «ребенка».

Потом было время совместных сожалений о том, что должно было быть. Но через откровенное общение мы постепенно смогли построить новые прочные отношения, которые радуют нас обеих.

МАТЬ, ПОГЛОЩЕННАЯ СОБОЙ: ИСТОРИЯ АЛИСОН

Многие становящиеся матерями женщины еще совсем молоды физически и/или эмоционально, и так или иначе сами во многом нуждаются. Таким образом, они не способны полноценно ухаживать за своими детьми – им самим нужно, чтобы за ними ухаживали.

Алисон росла, испытывая потребности, которые ее мать-алкоголик не могла удовлетворить. Позже, сама «захлопнув дверь» перед всем, что мать еще могла ей предложить, Алисон закрыла путь к развитию дальнейших взаимоотношений.

Возвращаясь домой после интенсивного семинара по внутреннему исцелению, я вспомнила о том, что сказала Линн Пэйн (Leanne Payne) в своем выступлении. «Если вы не можете воспроизвести какие-либо события из вашего детства, которые вы попросили Иисуса вам напомнить для дальнейшего исцеления, возможно, воспоминания не возвращаются из-за какой-то глубокой скорби или обиды. Нужно обязательно разобраться с первопричиной этой скорби, прежде чем процесс исцеления сможет продолжиться.»

В течение семинара я не видела никаких картин из своего детства. Сначала я думала, что это гордость не позволяет им проявиться, но теперь я задумалась, не является ли скорбь или обида причиной этого. Я припарковалась у обочины и выключила двигатель. Потом я глубоко вздохнула и вслух проговорила: «Господи, я не хочу, чтобы эта печаль продолжала пригибать меня к земле. Мне не верится, что причиной этому печаль, но это очень похоже на то, как Ты меня обычно ведешь, поэтому пожалуйста помоги мне понять».

Немедленно я почувствовала глубокую грусть по отношению к моему отцу. Хотя я думала, что полностью его простила, мне стали вспоминаться конкретные случаи из прошлого, которые процесс исцеления еще не затронул. Я покаялась в своем непрощении по отношению к нему. Я также попросила Господа исцелить мою прежнюю реакцию на старые обиды. Однако в духе я ощущала лишь небольшое облегчение. Наверное, будет что-то еще, подумала я.

Тогда я начала думать о своей маме. К моему удивлению, чувство боли и скорби обострилось. Мне очень хотелось закончить все это и вернуться к безопасному комфортабельному состоянию, но я продолжала. Чем больше я исповедовала прощение по отношению к маме (и себе), тем сильнее я плакала, пока плач не перешел в рыдания. Я молила Бога помочь мне вновь обрести контроль над своими эмоциями. Но пробуждались какие-то глубоко загнанные внутрь чувства, и не было никакой надежды на то, что контроль над эмоциями скоро восстановится.

Сквозь слезы я продолжала: «Мама, я прощаю тебя за то, что ты никогда не была такой, какой мне хотелось бы тебя видеть. Я прощаю тебя за то, что алкоголь поглотил всю твою жизнь и ты вряд ли замечала что-то еще вокруг. Я прощаю тебя за то... за то, что ты никогда не обнимала меня с любовью».

Меня поразили слова, которые только что сорвались с моих уст. Я сидела молча, пока до моего сознания доходил смысл сказанного. Потом вновь хлынули слезы. Так вот это что, Иисус? Вот в чем причина печали. Моя мать никогда не обнимала меня.

Да, она никогда не заботилась обо мне – по крайней мере, так я это видела. Теперь наконец все стало понятно! Вот почему в конце концов я пришла к лесбиянству. Я постоянно искала в других женщинах возможность удовлетворить свою потребность в материнской любви.

Еще одна мысль вновь поразила меня. Я сама отвергала всякую заботу, которую мама, может быть, и пыталась высказать, потому что я боялась, что за этим последует отвержение. Да, она пыталась, но я ничего не принимала, потому что я уже тогда восстала против нее. Неудивительно, что лесбиянство оказалось разочаровывающе безнадежным образом жизни, подумала я. Оно было построено на отвержении и сопротивлении.

Я продолжала сидеть в молчании, пока Господь окружал мою душу Своим миром, утешением и любовью. Какое поразительное облегчение я испытывала! Я столько времени несла этот груз печали, что почти перестала его замечать. Радость наполняла меня от того, что я наконец действительно простила маме недостаток любви ко мне и простила себя за отдаление от нее и за сопротивление всем ее попыткам позаботиться обо мне. А Господь, казалось, говорил мне: «Это только начало, Алисон». Наконец я поняла, что лежало в основе наших натянутых отношений с мамой. И я знала, что Он покажет мне, какой должен быть следующий шаг, чтобы исправить положение. Его ответ был простым: «Молись». Бог знал, что я не могла просто побежать домой и рассказать ей все, что произошло сегодня – она бы не поняла. Поэтому я помолилась и попросила Его создать благоприятную возможность для того, чтобы исцеление наших отношений могло начаться.

В течение наших нескольких последующих встреч с мамой я заметила, что мои чувства по отношению к ней изменились. Я чувствовала, что это начало обновления наших взаимоотношений, но ничего особенного не происходило. Каждый раз, когда я шла к ней, я просила, чтобы Госоподь использовал меня, чтобы проявить Свою любовь так, как это Ему угодно. И еще я просила Его помощи в разрушении возводимых мною барьеров в отношениях, а также в избавлении от ненужных ожиданий, которые я возлагала на свою маму.

Где-то через месяц после того дня в машине мне позвонили – мама и папа пригласили меня посмотреть вместе фильм Иисус из Назарета, который показывали по телевизору. Они поддразнивали меня, говоря, что я, наверное, смогу растолковать им эту историю, но также сказали, что было бы очень здорово собраться всей семьей вместе на Пасху. Я согласилась.

Мы тихо сидели в ожидании заключительных эпизодов фильма. Иисус вот-вот должен был умереть на кресте. И тогда, безо всякого к тому повода с моей стороны, мама посмотрела на меня и сказала: «Алисон, а почему ты не подойдешь и не сядешь рядом со мной?» Я не могла поверить своим ушам! Оправившись от минутного изумления, я тут же воспользовалась предоставившейся возможностью. Я свернулась калачиком на софе и положила голову ей на колени, как ребенок, а моя мама нежно гладила меня по волосам, и мы смотрели на то как Иисуса, Целителя, распинали.

Я посмотрела на нее и сказала: «Да, давно мы этого не делали», хотя про себя я думала «Мы никогда этого раньше не делали». «Я знаю, - прошептала она. – А ведь это так здорово... нам надо бы делать это почаще»

Это все, что мне было нужно. По моему лицу тихо текли слезы, пока я думала о том, как благ мой Господь. Потом я снова повернулась к экрану и посмотрела эпизод, где Иисус умирает. Какой это был удивительный момент для рождения отношений любви между матерью и дочерью, отношений, которые для этого создал Бог.

Мама посмотрела на меня. «Ты плачешь, потому что Иисуса распяли?»
«Да, - ответила я. – И еще потому что я люблю тебя, мама».
Она нежно улыбнулась. «И я тоже тебя люблю».

То, что меня ожидало (свидетельство лесбиянки)

Автор: Кристен Джонсон (http://www.exodus.to/content/view/543/148/)
(Спасибо drum за перевод)

Я была христианкой с пяти лет, дочерью и внучкой пресвитерианских служителей, но в то же время я боролась с влечением к людям своего пола.

Мои отношения с мужчинами были нездоровыми. Хотя в старших классах я ходила на свидания, отношения с парнями, с которыми я встречалась, были двойственными. Я была очень общительной, была лидером группы поддержки, увлекалась музыкой, театром и многими другими вещами. Однако, при всей своей активности и нормальности, я боролась со своим сексуальным влечением и самовосприятием.

В колледже у меня сложились эмоционально зависимые отношения с соседкой по комнате, которые продолжались более четырех лет. Меня ужасала романтическая любовь, которую я чувствовала по отношению к ней; я пыталась объяснить себе эти отношения просто как очень близкую дружбу. Из-за своей привязанности к ней, я не интересовалась свиданиями с мужчинами и не желала замужества. Однако после колледжа, во время пребывания за границей, у меня были физические отношения с мужчиной. В руках мужчины я чувствовала себя легче, чем с женщинами, но потеря девственности, мои учащающиеся беспорядочные сексуальные связи, и злоупотребление алкоголем взяли верх. Мои отношения с этим мужчиной закончились полным разочарованием.

Когда мне было далеко за двадцать, я, наконец, дала выход своим гомосексуальным чувствам, и у меня были эмоциональные и физические отношения с женщиной. Сначала я переживала эйфорию, но в то же самое время, я чувствовала, что внутри меня идет война. Именно во время этих отношений я приложила все возможные усилия, чтобы примирить свою веру и свой гомосексуальный образ жизни.
Я боролась с Богом в молитве: я вопрошала к Нему и я умоляла Его. Я пыталась обрести мир, читая книги, которые описывали христиан, примиривших свою веру и гомосексуальность; я даже пыталась посещать церкви, приветствующие гомосексуалистов. Несмотря на все это, тревога только усиливалась, потому что во время чтения Писания Бог открывал мне, что Божий план относительно моей сексуальности открыт в Бытие и в словах Иисуса.

Хотя я понимала смысл Писания, мои чувства и мои потребности отказывались принять истину, которая была для меня очевидной. Для меня сказать «нет» этим отношением было равносильно тому, как если бы мне сказали: «Кристен, тебе не нужно, чтобы тебя любили таким образом. Тебя никогда не будут любить так, как других». Эти мысли рождали во мне страх и злость. Когда я понимала, что Бог открывает мне, что нужно прекратить отношения с этой женщиной, мои слезы не поддавались контролю, я трясла кулаком на Него за Его очевидную жестокость в попытках лишить меня близости. Но вопреки моему страху и сопротивлению, я обнаружила себя стоящей на коленях и заканчивающей начатую молитву так: «Дорогой Иисус, я люблю тебя, но я не знаю, как быть… Господь, да будет воля Твоя».

Бог ответил на мою молитву, но это был тяжелый ответ. Отношения внезапно завершились, и мне пришлось удалиться от людей и окружающей меня обстановки. И мне также пришлось направить свою злость на Бога и мои жизненные обстоятельства. Это было нелегко. Я была одна. Меня терзали искушения. Трудности отовсюду проникали в мою жизнь. Я сражалась в одиночестве, молясь и надеясь в конце концов выйти замуж и завести детей. Я чувствовала себя одинокой в церкви, мне было тяжело оставаться в совете церкви. Однако, среди всей этой изоляции и страданий, мой самый большой страх - не испытать больше близких и страстных отношений - не оправдался. Случилось удивительное: я обнаружила, что Иисус - лучший источник любви, который я когда-либо знала. Именно сильная и действенная любовь Христа ко мне привела меня к послушанию, а послушание Христу привело к сексуальному исцелению и полноте.

Хотя я всегда верила в Бога и любила Его, для полной веры мне не доставало осознания того, что Он жаждет заботиться обо мне и обеспечивать все мои нужды. Мне до сих пор приходиться останавливаться каждый день, чтобы дать Богу напомнить мне истину: Он благ, Он обо всем заботиться, Он любит меня больше, чем я могу осмыслить.

Мир будет пытаться убедить меня, что моим предназначением было упасть в объятия лесбиянства, или здоровой сексуальной жизни, или Мистера Совершенства и укатить с ним в закат, но моим истинным предназначением и ценностью было (и остается) успокоиться в объятиях и послушании моему Создателю, моему Господу и Спасителю. Потому что, я дочь и наследница Живого Бога. Самым большим моим страхом в том, чтобы признать свой грех и отвернуться от него, была мысль, что Бог ничего не приготовил для меня после этого. Как же я ошибалась.

Я живой свидетель Писания, которое удостоверяет, что Бог может дать несравнимо больше, чем все мы можем представить, поскольку Его сила действует внутри нас. Ему вся слава в церкви и в Иисусе Христе для всех поколений, вовеки веков! Аминь.

(Кристин Джонсон является исполнительным директором организации «OneByOne».Эта организация была создана в январе 1995 пресвитерианскими пасторами и лидерами со всех Соединенных Штатов, которых волновал недостаток такого рода служения внутри PCUSA. Их задача - обучать и снабжать необходимыми материалами церкви, чтобы они могли служить изменяющей силе и славе Господа Иисуса Христа тем, кто борется с проблемами пола).

М. Бергнер. Приводя жизнь в порядок (автобиография экс-гея)

Приведи в порядок свою сексуальную жизнь

Марио Бергнер
(Setting Life in Order by Mario Bergner)

Эту книгу должен прочитать каждый, кто молится о внутреннем исцелении других людей.

Марио Бергнер известен как проповедник, часто затрагивающий вопросы, связанные с гомосексуализмом. Кроме того, он возглавляет пасторское служение «Жизнь искупления», которое ставит своей первоочередной задачей заботу о людях, переживших травмы в сексуальной сфере своей жизни. Марио Бергнер – магистр богословия Епископальной школы служения Святой Троицы.

Благодарим Косячкова Константина за предоставление отдельных глав книги. Полную книгу можно заказать у издателя Олега Майбороды moa@svitonline.com.

Экстренная помощь

Константин Косячков kosyachkov@list.ru
Служение "Новый человек" (церковь "Победа" г.Киев) new_man2003@list.ru
Телефон доверия "Линия любви" (044)411-44-86 (круглосуточно, бесплатно) loveline@carrier.kiev.ua

Отзывы о книге

Лиэнн Пейн,
автор многих книг, основатель служения «Пасторская забота»

Свидетельство Бергнера об исцелении от гомосексуализма посредством веры вызывает особенный интерес благодаря тому, что автор затрагивает глубокие психологические проблемы, с которыми ему довелось столкнуться, и описывает кризисы, через которые ему пришлось пройти. Я рекомендую эту книгу всем христианским служителям, работающим с гомосексуалистами.

Пол Витц,
профессор психологии, Нью-Йоркский университет

История Марио Бергнера открывает нам силу Креста. Книга не просто призывает нас порадоваться успехам этого человека, но наставляет нас на путь исцеления, разжигая глубоко в нашем сердце огонь истинного упования на Христа.

Энди Комиски,
глава служения «Потоки в пустыне»

Нас окружает множество различного рода псевдонаучной пропаганды, отвергающей саму идею искупления нашей сексуальной жизни во Христе. Перед вами лежит книга, рожденная реалиями современной жизни, обладающая неподдельной глубиной. Сама истина обращается к нам с ее страниц.

Джон Роджерс младший,
профессор систематической теологии,
ректор Епископальной школы служения Святой Троицы,
церковь Святого Стефана, Севикли, штат Пенсильвания.

Я думаю, что ничто не оказывает на нашу психику, равно как и на всю нашу душу, такого влияния, как сексуальная жизнь. Тем не менее, какими бы крепкими не были узы, они не смогут устоять перед подлинной верой – личная жизнь человека может и должна быть исцелена. Захватывающая автобиография Марио Бергнера опровергает многие современные теории, утверждающие, что человек не в состоянии изменить свою сексуальную ориентацию, и, родившись гомосексуалистом, вынужден оставаться таковым до конца своих дней.

Джефри Бурк Сатиновер, магистр богословия,
автор книги «Гомосексуализм и путь истины»

О Марио Бергнере мы слышали давно. Еще в самом начале, когда я и моя жена Кристина решили ответить на призыв Господа служить людям, испытывающим трудности в вопросе сексуальных отношений, нам позвонили друзья из Огайо и начали взахлеб рассказывать о служении Марио, изменившем жизни сотен людей по всему миру. Вскоре мы оказались в Австрии на конференции, организованной его служением. Там мы познакомились с Марио Бергнером лично и получили разрешение на перевод и издание книги, которую вы сейчас держите в своих руках. Тогда я еще не знал, какое благословение получу от работы над переводом этой книги. Я и подумать не мог, какая свобода стоит за такими понятиями, как «сексуальная целостность» или «искупленная сексуальная жизнь». Моим единственным желанием было донести эти новые для меня истины до каждого сердца. Господь провел Свою работу в самых сокровенных уголках моей души - мечтать о том, чтобы то, что получил я, стало доступным каждому. Мне кажется, что с выходом этой книги мои мечты начали сбываться.

Константин Косячков,
музыкант, создатель группы «Масада»,
переводчик книги «Приведи в порядок свою сексуальную жизнь».

Предисловие

Вы не найдете книги, которая бы лучше описывала методы, следуя которым вы смогли бы признаться самому себе в своих проблемах и назвать вещи своими именами. Она написана человеком, который сам испытал колоссальные трудности, связанные с половой дезориентацией. Эта книга учит нас, что попытка отгородить себя от боли и зла лишь травмирует человека и способствует усугублению проблемы гомосексуализма. Марио Бергнер рассказывает, как будучи гомосексуалистом он испытывал сексуальные расстройства и питал противоречивые чувства к представительницам своего пола. Он правдиво и как бы изнутри описывает, как это выглядело, что он при этом чувствовал и как он от этого освободился. Кроме того, он описывает гомосексуализм как дезориентацию в мире символов и ассоциаций, подчеркивая необходимость замещения неправильных представлений Божьими образами. Думаю, особого внимания достойна глава о мисагонии (ненависти к женщинам), в которой автор описывает противоречивые чувства, которые он испытывал по отношению к представителям противоположного пола. Он описывает свою борьбу за отождествление себя с мужским началом и процесс преодоления склонностей и привычек, свойственных женскому полу.

Честность Марио по отношению к Богу и людям уже сама по себе способствует исцелению. Я еще никогда не встречала до такой степени открытых людей. Слушая его историю, многие находят в ней описание собственной жизни. Люди впервые открывают для себя, что не только они испытывают «подобные чувства», переживают «такого рода фантазии», сталкиваясь иногда с крайней, незнакомой другим, степенью страха. Многие после прочтения этой книги узнают, что такое «страх отделения» и поймут, что даже для самых глубоких ран найдется целительный бальзам, – ведь вся эта книга пропитана радостью Господа.

Марио часто приходилось встречаться со злом, исходящим от других людей, изучать его и разбираться в причинах его появления. Теперь он уверен, что однажды распознав атаковавшее его зло, он уже не отступит назад. Едва лишь завидев его, он тотчас начинает обезвреживать его. Вы можете спросить: «Почему некоторые люди так легко принимают свое исцеление, в то время как другим это не удается»? Взгляните на Марио, прочтите его историю, и вам все станет ясно. Едва лишь завидев грех в своей жизни, он тотчас исповедует его, и затем изо всех своих сил начинает избегать его. Он любит Господа – источник всего святого, прекрасного, праведного и истинного, и именно это побуждает нас пуститься в увлекательное путешествие, в процессе которого все мы можем привести в порядок свою личную жизнь.

Лиэнн Пейн
Служение «Пасторская забота»

Посвящается Аннелис де Беллес и Лиэнн Пейн, двум женщинам, чья любовь к Богу и людям изменила мою жизнь.

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей.

Отдавайте все, приобретая все взамен, но не ищите и не просите ничего. Пребывайте в чистоте, доверяясь Мне во всем, и вы обретете Меня. И тогда ваше сердце станет свободным, и никакая тьма не сможет более угнетать вашу душу. Сражайтесь за это, молитесь об этом, мечтайте об одном – очиститься от всякого себялюбия, вплоть до полного самоотречения, умереть для себя и следовать за Мной, чтобы жить во Мне вечно. Тогда все тщетные иллюзии рассеются, всякое зло и всякий страх исчезнут, все, что находилось в беспорядке, станет на свои места. Тогда ужас и смятение испаряться, и любви, которая находилась бы в состоянии хаоса и смущения, не будет более.

Смерть дана мне, чтобы я мог жить, чтобы вместе со многими другими уповать на то, что Он вытащит нас из моря извращенных страстей и поставит на берегу истинной любви.

Приведите свою любовь в порядок, все любящие Господа.

Третья глава (о развитии гомовлечений и о различных видах любви) пропущена в интернет-издании по желанию переводчика. Вы сможете найти ее в печатном варианте.