Зачем меняться? Что побуждает нас пойти против кажущихся «естественными» побуждений и проводить всю эту тяжелую работу, описываемую здесь?
В той или иной степени все наши попытки вызваны четырьмя или пятью причинами, их комбинацией. Зачастую мы ощущали себя жалкими «геями»; мы испытывали внутренний конфликт между гомосексуальными желаниями и нашими глубинными убеждениями и хотели разрешить его; мы хотели иметь семью или сохранить уже имеющуюся; мы хотели развить подлинную мужественность, то есть, в нашем случае, гетеросексуальную; и мы чувствовали, что отказаться от гомосексуальности нас призывает Бог, чтобы мы обратились и восприняли лучшую жизнь.
1.Мы зачастую ощущали себя жалкими «геями».
Слишком во многих областях нашей жизни гейизм просто оказывался неэффективен. Так легко стать сексуально привязанным к порнографии и переполненной похотью культуре гомосексуализма! Так тяжело ощущать связь с Богом или некой высшей целью в жизни, когда как в голове как мантра крутится: «Если это приносит удовольствие, чего волноваться?» Мы отказались от ценностей, убеждений и целей, которыми жили всю жизнь до этого. Мы жаждали любви и принятия мужчин, но столь многие геи считали исключительно важными молодость и физическое совершенство, что мы часто чувствовали больше отвержения от геев, чем притяжения к ним.
Мы продолжали поиски, отчасти потому, что мы не знали, где еще искать, отчасти потому, что у нас были минуты удовольствия и настоящей связи с хорошими, приличными и добрыми гомосексуалами. Эти-то минуты и держали нас в плену гомосексуальности, в надежде и вере, что, быть может, следующий бойфренд наконец-то заполнит нашу пустоту.
Но для большинства из нас внутренняя пустота, нужда в мужском принятии и одобрении становились все больше по мере того, как мы искали целостности. Некоторых из нас посещали мысли о самоубийстве. Некоторые стали сексуально зависимыми, не способными больше контролировать безудержные поиски секса. Наша жизнь потускнела.
Вот что пишет Бен:
Как только я принял себя как гей и больше не мог отрицать это, я сразу почувствовал освобождение от раздражающих сомнений; но также я ощутил, что все мои цели, мечты и ценности были выброшены на обочину, а более высокой цели для их замены не было. Меня несло по течению без морального курса и духовного направления. Мой парень рассуждал по поводу морали, противопоставляя нашу «нравственность» аморальной гомосексуальности, но я этого не воспринимал (возможно, из-за того, что мы встретились в гейсауне!). Казалось, что моя жизнь отныне состоит в простом поиске секса с мужчинами и попыток получать от них удовольствие. Я попросту не мог смотреть на себя в зеркало и при этом быть довольным собой.
Это подтверждено множеством фактов и нашим собственным опытом. Мы поняли, что неразборчивость слишком распространена, она не только позволяется, но и открыто поощряется и приветствуется. «Постоянные» отношения оказываются на поверку недолговечными, длятся обычно лишь несколько месяцев, или иногда лет. В среднем геи умирают на 20 лет раньше гетеросексуалов. Неудивительно, что мы были несчастны: удивительно то, что столь многие находят в такой жизни удовлетворение.
2.Для многих из нас гомосексуальные желания противостояли внутренним убеждениям, являясь причинами болезненного беспокойства и замешательства.
Мы не могли просто отбросить все, что мы знали о правильном и неправильном, о добре и зле, Боге, о цели нашей жизни. Это было частью нашей личности, выражением нашего восприятия мира. Мы поняли, что больше не могли не считаться с ними, но могли отбросить гомосексуальные желания.
3.Мы хотели когда-нибудь иметь собственную семью, или, если уже были женаты или имели детей, сохранить ее и быть достойными мужьями и достойными отцами.
Мы не могли жить с мыслью, что наши жены и дети прошли через столькие беспокойства из-за того, что мы не могли контролировать свое сладострастие. Мы пообещали им быть достойными и хотели найти способ сдержать обещание и прийти к миру с самим собой.
4.Мы стремились обрести свою полную истинную мужественность, для нас – именно гетеросексуальную.
Иными словами, мы просто хотели быть мужчинами, и определяли «настоящего мужчину» как натурала. Чем более мы пытались доказать себе, что гомосексуалы столь же мужественны, как и натуралы, что в сексе с мужчинами или гей интересах нет ничего женственного, тем больше мы ощущали внутри, что это неправда.
Наши души мужчин, независимо от того, насколько они были скрыты под маской гей идентичности, стремились проявлять себя также как натуралы. Мы начали осознавать, что никогда не почувствуем такого, пока относимся к мужчинам сексуально или романтически. Мы поняли, что для обретения полноценной мужественности мы должны стать гетеросексуалами.
5.Мы чувствовали призыв Бога отойти от гомосексуальности и воспринять лучшую жизнь.
В разное время и разными путями почти все мы обратились к Богу за разрешением своей проблемы. В глубине своего сердца мы знали простую истину: «Гомосексуальность неправильна для нас, и Бог поможет нам избавиться от боли, если мы обратимся к Нему».
Это стало мощной движущей силой нашей жизни. Понимая неправильность гей жизни, мы видели свет в конце тоннеля и шли к этому Свету. Так начался наш путь.
Насколько можно измениться?
Какова может быть степень изменений? Ответы очень индивидуальны, зависят от того, с чего мы начали, насколько активно работали над изменением и сколько прошло с момента, когда процесс начался.
Говоря об изменении, мы подразумеваем изменение сексуальной идентичности, поведения, желаний, а также, на более глубоком уровне, изменения в эмоциональной, душевной и социальной жизни.
Если бы нас спросили, испытываем ли мы еще влечение к мужчинам, большинство из нас ответило бы: «Да, они нас привлекают, но не сексуально. Мы больше не желаем секса с мужчинами. Наши желания изменились. То, чего мы хотим и сейчас имеем, так это братская любовь к мужчинам. Мы не хотим относиться к ним сексуально или романтически. Сексуальное влечение разрушает добрую, здоровую и удовлетворяющую братскую любовь, которой мы сейчас наслаждаемся». Если бы нас спросили: «Так значит, теперь вы испытываете сексуальное влечение к женщинам?», большинство ответило бы: «Да, гораздо больше, чем ранее. Обычно это определенное влечение к определенной женщине, но теперь мы относимся к женщине уже как гетеросексуалы, как к человеку противоположного пола. Мы открыли, что такие отношения поддерживают нашу мужественность и не кажутся затягивающими в женственность».
Многие из нас обнаружили, что начали ощущать глубокие изменения, как только перестали сосредотачиваться на своей сексуальной ориентации и занялись вместе с другими мужчинами (особенно отцами и ровесниками) и Богом изменением. По мере того, как мы «излечивались», возросшая истинная мужественность, романтический интерес к отношениям с другим полом начали проявляться косвенным образом, почти как побочный результат укрепления нашей мужской идентификации.
Вот что пишет Дэвид:
Когда я думаю о терапевтической работе, проделанной за эти годы, я ясно вижу, что она не состояла в перемене пола моих сексуальных партнеров. Она состояла в освобождении от некоторых глубоких проблем – беспокойства, стыда и страха. Всю жизнь я был скован тревогой, будучи сильным и интеллигентным человеком. Я был угнетен сильным стыдом, так как ощущал свое тело неадекватным. И я был искалечен страхом проявления своих глубочайших эмоций.
Работа, проделанная за эти годы, состояла в том, чтобы выбрать средства, благодаря которым я освобожусь от тяжести этих глубоких проблем. Потрясающим вознаграждением стали полноценные дружеские отношения с другими мужчинами, улучшение здоровья и возросшее ощущение своего тела, и эмоциональная свобода и сила. Да, моя сексуальная ориентация тоже поменялась. Но в моей сегодняшней жизни гетеросексуальность как соль в тесте – важная составляющая, но не главная. Как видите, мои усилия не упирались в то, чтобы стать натуралом. Они состояли в обретении свободы.
Вот некоторые области, где многие из нас достигли больших изменений:
1.От беспокойства к спокойствию, и от тени к свету.
Именно в этом большинство из нас ощущало наиболее значимые изменения. Нас больше не раздирает моральный конфликт, мы освободились от сексуальной одержимости и/или безответного стремления к мужскому одобрению и принятию. Мы больше не чувствуем себя потерянными, охваченными саморазрушительными мыслями. Мы обрели мир.
2.От стыда и ненависти к себе к самопринятию и самовоспитанию.
Это другая важная сфера изменений. Мы полюбили себя и приняли себя такими, какие мы есть, свободными от стыда и страха, что другие отвергнут нас, если узнают наши секреты.
3.От подавления желаний к их исполнению. От изоляции и затаенности к полноценным дружеским отношениям, полным открытости и взаимной поддержки. От похоти к братской любви.
Вместо подавления своих чувств или их саморазрушительного проявления мы научились удовлетворять желания здоровым способом, что создало братские отношения с другими мужчинами. Теперь вместо желания мужчин как сексуальных партнеров мы стали относиться к ним как к братьям.
У нас никогда не было так много хороших дружеских связей, тем более с гетеросексуальными мужчинами, с которыми мы чувствовали теперь себя на равных и могли быть с ними совершенно искренни. Это самые здоровые отношения в нашей жизни.
4.От сопротивления Богу к любви к Нему и радостному преданию себя в Его волю.
Прекращение борьбы с Богом и обретение в его лице преданного Друга и Спутника, который хочет, чтобы мы испытывали постоянную, настоящую радость, принесло в нашу жизнь такой удивительный мир и гармонию!
5.От страха и отчуждения от гетеросексуальных мужчин («гетерофобии») к идентификации с ними как с товарищами.
Тогда как обычно мы тушевались, находясь в компании гетеросексуальных мужчин, теперь мы спокойно можем находиться в их обществе, быть сильными и счастливыми, мы ищем их компании. Мы чувствуем намного большую связь, причастность и принятие в качестве мужчин.
6.От ощущения себя бесполыми или недостаточно мужественными к ощущению гордости, радости и цельности в мужском мире.
7.От желаний и стрессогенного сексуального поведения, иногда неудержимого и пагубного, к здоровому «сексуальному воздержанию», которое несет спокойствие, улучшает духовную и эмоциональную жизнь.
Мы не просто решили воздерживаться от гомосексуальных желаний, мы отвергли похоть и совершили более серьезную работу, что принесло нам ощущение мира и целостности, вернуло целомудрие.
8.От неумения и нежелания чувствовать реальность и ухода в мир фантазий к пониманию и ощущению своих чувств и умению развивать их.
9.От гей или бисексуальной идентичности к восприятию себя сыном Божьим и мужчиной, как все.
Наша идентичность больше не определялась сексуальностью; для многих из нас наша духовность вкупе с устойчивой мужской половой идентификацией, как у гетеросексуалов, сильно упрочивала нашу теперешнюю идентичность.
10.От идентификации с женщинами как с сестрами к открытию их сексуальности, противоположной нам, к развитию романтического интереса и даже сексуальной близости в браке.
По общему признанию, никто из нас не стал плейбоем. (Но мы и не хотели этого. Какой смысл менять одну зависимость на другую). Но чем более мы становились мужчинами, тем более мы ощущали возрастание романтического интереса к женщинам. Обычно каждый описывал это как влечение к определенной единственной женщине, а не к женщинам вообще. Это очень хорошо – даже слишком! Наше желание иметь жену и семью действительно могло быть удовлетворено, если гетеросексуальность практиковалась и выражалась только с одной женщиной (выяснилось, что такой тип поведения был весьма привлекателен для наших жен и подруг!).
Значит ли это, что мы никогда больше не испытывали гомосексуальных мыслей? Что никогда больше не повернем к прошлому?
Не обязательно так. Но это не означает, что мы не изменились; это просто означает, что мы все еще человеки. В моменты, когда кто-то из нас чувствует тягу к гомосексуальности, нам ясно, что это симптом недостаточной заботы о своем эмоциональном и духовном мире, ощущения оторванности от наших братьев, Бога и собственного чувства внутренней силы и мужества. Мы развиваем наши отношения с положительными мужчинами, стремимся к Богу, восстанавливаем связь с мужественностью, и тогда похоть скоро трансформируется в духовную любовь.
Цитируя Ричарда Баха: «Такова проверка, насколько вы выполнили свою миссию в жизни: если вы все еще живы, вам есть к чему стремиться».
Таким образом, путь продолжается. Разница с прошлым заключается в том, что сейчас это путь мира, света, самопринятия, удовлетворения, братской любви, гетеросексуальной семейной жизни и любви к Богу.
Мы не затрагиваем идеологию, политические права меньшинств. Мы говорим о собственной жизни и свободе выбора изменения: «становиться натуралом» - это не политическое преступление. Для нас это естественное принятие своего настоящего мужского «я».
