Введение
- Мы развивали наше внутреннее ощущение мужественности – наше ощущение себя мужчинами, такими же, как все другие. Мы отделили себя от мира женственности, отказались от любых проявлений гейизма, избавились от привычной пассивности. Так мы приняли себя как настоящих мужчин, и приобрели новое для нас ощущение личного контроля, силы и смелости.
- Мы соединили свой мир с более обширным миром гетеросексуальных мужчин. Мы преодолели предубеждения против мужчин, приняли их как братьев и утвердили свое законное место в мужской среде. Мы строили отношения дружбы и братства с мужчинами, развивая близкие и значимые связи, участвуя в группах, в которых удовлетворялись наши истинные потребности в мужской дружбе и взаимной поддержке.
У большинства из нас то стремление, которое позднее нами было расценено как гомосексуальное, возникло задолго до того, как мы ощутили его как эротическое влечение. Это было естественное и необходимое желание, которое испытывает любой мальчик – быть любимым и желанным для своего отца, чувствовать, что он «один из парней», ощущать уверенность в своей мужской идентичности.
Если стремление мальчика к обретению маскулинности остается неудовлетворенным, в подростковый период оно может стать болезненным. Часто оно может бессознательно эротизироваться с появлением первых гормональных всплесков пубертата. Так было с нами. Испытав недостаток любви и мужского одобрения от отца, людей, его заменяющих, или сверстников в детстве и отрочестве, мы начали воспринимать мужчин нашей противоположностью – мужественными, таинственными, недостижимыми и отличными от нас – и в то время сами легко идентифицировались с женщинами как с сестрами.
Но, сексуализируя мужчин, относясь к ним как к любовникам, мы лишь обостряли чувство отчужденности, которое ощущали в отношении мужчин и нашей собственной мужской идентичности. Это не могло удовлетворить наши реальные потребности в связях с мужчинами как с братьями и не позволяло ощущать братскую мужскую любовь.
На собственном опыте мы поняли, что очень важной частью исцеления является налаживание глубокой связи со своей мужественностью. Этот процесс интернализации (усвоения) маскулинности должен идти в двух направлениях: внутри- и межличностном.
- Внутренне мы должны были наладить связь со своей маскулинностью и мужской силой, чтобы ощутить себя такими же мужественными и способными, как мужчины, которыми мы восхищались, завидовали и которых эротизировали. Нам нужно было внутренне отделиться от женской идентификации, чтобы мы могли ощущать себя как мужчины. Нам необходимо было принять свою подлинную маскулинность, отринув гейидентичность или гомосексуальные формы отношений.
- В межличностном плане нам нужно было войти в мир гетеросексуальных мужчин, переборов укоренившееся чувство «недостатка» мужественности и внутренней неадекватности как мужчин. Мы должны были преодолеть наши предубеждения относительно мужчин, особенно гетеросексуальных, и научиться принимать их как братьев – со всеми их слабостями. Мы должны были научиться чувствовать себя уверенно среди мужчин в различных ситуациях.
Мы не хотим сказать, что мужчина не может быть одновременно мужественным и гомосексуальным. Некоторые геи выделяются той маскулинностью, которую уважают и ценят другие мужчины, как гомо, так и гетеросексуальные. Мы не утверждаем также, что гетеросексуальные мужчины не борются с неуверенностью в своей мужественности. Часто это так. Сомнение в своей мужественности – очень распространенное чувство среди всяких мужчин.
Но на своем опыте мы выяснили, что попытка отождествляться со своей маскулинностью посредством гомосексуальных мыслей и действий – то же самое, что утолять жажду соленой водой. Мы стремились к значимым отношениям с гетеросексуальными мужчинами и более устойчивой и развитой мужской идентичности. Но обращение к гей мышлению, гей идентификации и гей отношениям лишь еще больше феминизировало нас, провоцировало изоляцию и отчуждение. Наша жажда не утолялась, а росла.
В нашем случае, крайнее отчуждение от мужчин и сильное стремление к маскулинности породили в нас огромную неудовлетворенную потребность в близости и связи с мужчинами. Эту потребность мы бессознательно эротизировали и стремились восполнить сексуально в случаях, когда мы не находили способа (а иногда даже и не пытались найти) путей удовлетворения ее платоническим гетеросексуальным способом. Парадоксально, но мы больше всего боялись того, что больше всего было нам необходимо. Опыт прошлого научил нас не доверять мужчинам. Когда-то мы пришли к выводу, что гетеросексуалы не были способны удовлетворить наши потребности в привязанности, сочувствии и внимании. Печально, но мы убегали от того, в чем больше всего нуждались.
Развитие мужской идентичности: интернализация мужественности
В своей книге «Развитие мужественности» Алан Медингер пишет: «Для многих мужчин стремление к мужественности является основной движущей силой их гомосексуальности, как в свое время было для меня» (стр.82). По сути, если у мужчины неполноценная мужская идентичность (если он не ощущает себя полноценным мужчиной), это иногда становится движущей силой для развития гомосексуального поведения и влечений.
Алан Медингер пишет: «Альтернатива мужской идентичности – какая-нибудь другая идентичность. Какой она будет?» По его опыту, пишет он, мужчины, стремящиеся освободиться от своих гомосексуальных желаний, часто склонны сосредотачиваться прежде всего на своем поведении и влечениях – ибо именно это причиняет им наибольшие страдания. Однако, считает Алан, более эффективно, как правило, сосредоточиться, прежде всего, на своей идентичности, особенно вначале. Это справедливо по двум причинам:
«Во-первых, идентичность лучше поддается управлению, чем поведение и влечения… Ее можно значительно изменить с помощью системы сознательных решений и определенных действий… Во-вторых, именно неполноценная мужская идентификация является тем, что движет и направляет гомосексуальное поведение и влечение» («Развитие мужественности», стр.16).
Иначе говоря, уделяя большее внимание идентичности, чем поведению и влечениям, человек сталкивается с первоначальными причинами, а не с последующими симптомами.
Идентичность можно определить как видение человеком самого себя, в том числе и как его убеждения и взгляды в отношении других людей. Идентичность – это и ассоциирование себя с определенными группами и типом личности. Таким образом, если идентичность основана на принятых убеждениях и выбранных ассоциациях, можно представить, насколько она может быть гибкой и восприимчивой к сознательному управлению.
Бен Ньюмен пишет:
«На протяжении своей жизни я в различные периоды выбирал роль «хорошего маленького мальчика», мятежника, актера, добродетельного человека, неадекватного человека, властного и бесстрашного человека, сексоголика, гея, бисексуала, натурала, бродяги, «мистера вежливость», одиночки, успешного, жалкого неудачника и многие другие.
Когда я думаю обо всех ролях, в которых рассматривал себя в различные промежутки жизни, я удивляюсь, насколько пластична была моя идентичность. Некоторые из этих идентификаций менялись исключительно в зависимости от обстоятельств и моего отношения к ним. Некоторые менялись в результате изменений в тех, с кем я себя ассоциировал или на кого хотел быть похожим. Некоторые изменения я вызывал сознательно и преднамеренно, в то время как другие происходили случайно, по обстоятельствам».
В то время как некоторые типы идентификации могут вызывать незначительные эмоциональные последствия, мужская (а до этого мальчишеская) половая идентичность является самым важным фактором для определения отношения к себе и к окружающему миру. Она влияет на то, видит ли себя мужчина мужчиной, как другие мужчины, или больше женщиной, или кем-то между. Она влияет и на его ощущение изоляции или принадлежности, заполненности или пустоты, связанности с другими или разобщенности.
Наиболее важно то, что она влияет на то, какой пол мужчина считает противоположным себе. И это, может быть, более, чем все остальное, влияет на его половые предпочтения.
Алан Медингер пишет:
«Мне кажется, сущность сексуальной привлекательности – в различии и непохожести. Что если у мужчины нет внутреннего ощущения, что он мужчина? Будет ли он тянуться к женщинам? Будет ли она его противоположностью? Нет, и это решает все. Если он чувствует себя неполноценным мужчиной, его первым стремлением будет не стремление к женщине, а стремление восполнить свою мужественность; его будет притягивать мужественность в других мужчинах. Эта мужественность и будет его противоположностью. Будет его потерянным ребром… Отсюда следует, что развитие нашей мужественности – обретение полноты себя – поможет как в ослаблении влечения к своему полу, так и в развитии сексуальной тяги к женщинам».
Как только мы поняли, что наши гомосексуальные чувства вызваны детским длительным дефицитом нормальных отношений с мужчинами, отсутствием связи со своей собственной маскулинностью, стало понятно, как идти к исцелению. Возможно, этот путь пугающий, но ясный. Нам нужно вернуться и вылечить травмы маленького мальчика, научившись братской любви, доверию и идентификации с мужчинами. «Мы больше не будем сопротивляться этим побуждениям восполнения своей идентичности, но будем добиваться удовлетворения своей естественной потребности в мужском одобрении и принадлежности», - решили мы.
Утверждение в мире мужчин
Никогда не поздно развивать мужественность и занять подобающее место среди мужчин. Как пишет Алан Медингер, этап проверки и утверждения себя как мужчины может проходить в любой период нашей жизни, но этот этап должен быть пройден, как это делают все мальчики.
«Нам нужно получить одобрение мужчин; именно их мы все еще рассматриваем как тех, кто санкционирует и утверждает мужественность… Мужественность взращивается в группе мужчин, и добиваться ее развития нужно на их условиях… И, нравится нам это или нет, утверждение должно происходить через то, что мы делаем» («Развитие мужественности», стр.58-59).
Медингер предлагает два ключевых принципа, относящихся к развитию маскулинности:
«Первый заключается в том, что каждый мужчина должен пройти определенные стадии развития; здесь нельзя срезать. Если мы не прошли через эти стадии мальчиками, мы должны пройти их сейчас.
Второй принцип состоит в том, что мужественность – это в значительной степени дело наживное, и мы разовьем мужественность, делая то, что делают мужчины» («Развитие мужественности», стр. XIII).
Медингер пишет, что обнаружил, что его борьба с гомосексуальностью была в основном проблемой неразвитой мужественности, эмоциональной неудовлетворенности и неустановившейся идентичности. Он говорит:
«Сейчас, пятнадцать, двадцать или сорок лет спустя, человек, если вы хотите подытожить свое развитие, вы должны будете вернуться в мир мужчин или мальчиков. В общем, вы должны развить свою мужественность тем же способом, что и молодые люди: путем обучения, проверок, неудач, взлетов и новых испытаний и конечного достижения цели. Мы достигаем полной мужественности, делая то, что делают мужчины.
Поскольку вы в этом процессе добились небольших успехов (конечно, у всех это по-разному, но в целом), сейчас нужно запустить процесс заново … Вы обнаружите, что другие мужчины оказывают вам поддержку. Вы начнете привыкать к своему собственному ощущению, что такое мужчина. Вы добьетесь ощущения, что вы стали мужчиной, которого таким создал Бог, и что вы полностью соответствуете данному Им для вас предназначению в качестве мужчины» («Развитие мужественности», стр.8).
Что мы делали для осуществления изменений
Вот примеры того, что многие из нас сделали, чтобы сформировать свое личное ощущение маскулинности и принадлежности к миру мужчин:
1. Мы работали над распознаванием и преодолением своих предубеждений и боязни гетеросексуальных мужчин, с одной стороны, и над идеализацией определенных типов мужчин, которым завидовали и которых желали, с другой. Мы начали сознательно искать сходство и общие черты, которые нас объединяют с другими мужчинами, и прекратили акцентировать и преувеличивать мнимые различия.
- Мы приложили сознательные и намеренные усилия подружиться с теми мужчинами, у которых были некоторые черты, вызывавшие нашу зависть. Так мы обнаружили как слабые, так и сильные стороны мужчин, их комплексы и страхи, таланты и умения. Более удивительно то, что часто мы понимали, что они тоже видели в нас достоинства, которыми восхищались.
- Мы работали над тем, чтобы развить в себе те черты, которыми восхищались в других (часто такие, как физическая подготовка, уверенность и дружественная, отходчивая натура). Мы пытались открыть в себе достоинства, которыми восхищались другие мужчины (часто это были отвага, сострадательность и таланты), мы сознательно пытались принять в себе вещи, которые не могли изменить (такие как вес и тип конституции, национальность и наследственность).
- Мы перестали критиковать себя и сравнивать с другими не в свою пользу. Вместо этого мы начали выделять и утверждать в себе хорошее, нашу силу и смелость, нашу мужественность. Чем больше мы замечали, как похожи на других мужчин и как малы различия, тем более достижимыми, близкими стали казаться мужчины, и мы стали общаться с ними как с братьями, а не как с потенциальными любовниками.
2. Мы отделили себя от гей-идентичности, гей ассоциаций и гей-культуры; отделили себя от деятельности и отношений, которые способствовали нашей чрезмерной идентификации с женщинами; мы сознательно стали рассматривать себя в качестве сильного мужчины, развивающего свою полноценную гетеросексуальность и мужественность.
- Осознав, что человек есть то, что он думает и как он действует, мы заменили гомосексуальные черты, проявления, речь, манеры и интересы более типичными гетеросексуальными мужскими качествами и интересами. Мы отделили себя от мест, видов деятельности, событий и людей, которые могли бы связывать нас с гомосексуальной идентичностью.
- Мы осознали мысли, действия и отношения, которые заставляли нас чувствовать себя по-женски, как если бы мы принадлежали к женской среде. Мы расстались с этими вещами и осознанно разрушали идентификацию с женщинами, работая с мужской идентификацией.
- Для некоторых из нас это означало также разрыв связи с мамой. Если мы были чрезмерно зависимы от отношений с матерью и слишком сосредоточены на ее заботах и интересах, мы сознательно сократили ее роль в нашей жизни.
- Мы приняли как данность и воспитывали себя на убеждении, что наша новая идентичность основана не на сексуальности или наших усилиях и слабостях, а только на наших сильных сторонах, на росте уверенности в своей мужественности.
3. Обнаружив, что развитие внутреннего ощущения своей мужественности во многом было синонимично развитию личного контроля и внутренней силы, мы должны были освободиться от чувства беспомощности, безнадежности и загнанности в угол. Мы заместили их обновленным чувством ответственности и отчета за то, что мы делали со своими судьбами.
4. Мы искали, нашли и влились в общество мужчин (религиозные общины, братства, группы Двенадцати шагов, служебные группы и другие мужские организации), где мы могли научиться быть в безопасности среди гетеросексуальных мужчин и получать одобрение в роли мужчин.
5. Мы расширили нашу обычную личную зону комфорта, чтобы приобрести новых друзей среди гетеросексуальных мужчин, которые нам интересны, и проводить больше времени в мужской компании.
- Мы тратили время и находили возможности для совершения каждодневных мужских дел, которых раньше не делали.
- Мы работали над тем, как выглядеть, действовать и, что наиболее важно, как чувствовать себя «одним из парней», и таким образом занять место в мужской среде.
6. Мы учились доверять другим мужчинам, идя на просчитанный риск в раскрытии своих «скрытых я» тщательно выбранным людям, казавшимся особенно сочувствующими, заслуживающими доверия и уверенными в своей гетеросексуальности.
- Мы раскрывались им и просили поддержки и понимания, активного вовлечения в наши судьбы в определенных значимых областях. (Мы должны были рассказать им о своих потребностях, а не ожидать, что они прочтут наши мысли).
- Таким образом, шаг за шагом, мы создавали круг членов семьи, друзей, советчиков, наставников и примеров для подражания, которые верили в нас, нашу возможность измениться и поступать соответственно.
7. Мы искали и находили «отцовские фигуры», «старших товарищей», «инструкторов» и наставников, которые помогали нам заново и позитивно почувствовать «отцовскую заботу».
- Мы развивали здоровые отцовско-сыновние отношения с отцом, если это было возможно, проводя время с ним и учась доверять, прощать и открываться.
- Также мы искали других наставников и просили у них совета, обратной связи, прогноза, мудрого решения, руководства и одобрения. Мы просили их помочь нам в развитии определенных навыков, духовности, уверенности в завязывании отношений с женщинами и улучшении семейных отношений или других вещей, которые дали бы нам чувство вновь обретенной отцовской поддержки. Мы свободно спрашивали у них о том, как думают, действуют мужчины, и что они чувствуют.
- Если наставники были согласны, мы становились им подотчетны, работая над достижением определенных целей, сообщая им об успехах и ошибках.
8. Не отказываясь от своих истинных интересов и своего я, мы старались делать больше вещей, которые совершает большинство мужчин, и меньше тех, которые они не делают, или делали то, что помогало нам ощутить свою мужественность. Мы заслужили восхищение и одобрение уважаемых нами людей, бросая вызов себе и смело вторгаясь в мир мужчин.
- Мы изучали мужской мир, участвуя вместе с другими мужчинами в том, чего мы раньше боялись. Мы стали готовы смеяться над собой и просто наслаждаться новым опытом.
- Мы наблюдали за тем, как мужчины одеваются, разговаривают, действуют и общаются с другими мужчинами и женщинами. Мы все больше брали с них пример в проявлениях, манерах, поведении и отношениях, как подростки берут пример с ровесников и старших (пропущенная нами в детстве стадия).
- Мы поняли, что необходимое восхищение и одобрение других мужчин зависит от принятия и преодоления жизненных вызовов. Обнаружилось, что мужчины утверждают себя и завоевывают уважение различными путями, не только стереотипными, такими как спорт и автомеханика. Они достигают успеха на работе, в семье, талантами, физической выносливостью, действиями или чем-либо, что требует силы воли, решительности и умений.
- Мы искали вызовы, которые заставили бы нас тянуться к высокой планке и доказали бы наши способности в мире мужчин.
9. Мы приняли свое тело и повысили его оценку, допуская его ограничения, одновременно подвергая его новым нагрузкам и участвуя в новых видах деятельности.
- Многие из нас не чувствовали связи со своим телом. Многие считали его «врагом», частью проблемы. Мы работали над принятием нашего тела таким, какое оно есть.
- В то же время мы увеличили наши физические способности в наиболее стоящих делах и испытывали наши тела в новых ситуациях. Мы развивали физическую силу, здоровье и способности, и наслаждались мужским стремлением к взятию новых барьеров.
10. Чем больше мы ощущали мужскую идентичность и чем больше мы чувствовали себя мужчинами, тем больше мы тянулись к женственному в женщинах.
- Пока наше притяжение к мужчинам все больше принимало вид радостного чувства братства и идентификации с ними, наше влечение к женщинам становилось все более романтическим и сексуальным. Женщины все более становились нашей «другой половинкой», обладая качествами и чертами, четко противоположными нашим.
- С позиции мужской силы мы смогли начать романтические и сексуальные отношения с женщинами, что повышало нашу мужественность, тогда как ранее женственность в женщинах казалась поглощающей и ослабляющей.
Мы в большей степени стали готовы принять мужскую роль добытчика, защитника, любовника и партнера женщины в жизни.
