Введение
- Отбросив стыд, скрытность, изолированность и фальшь, мы учились любить и принимать себя, такими, какие есть, еще тогда, когда мы не изменились.
- Мы научились устанавливать подлинную связь со своими чувствами. Мы мужественно отправились во «внутреннее путешествие», чтобы вскрыть и излечить давно внедрившуюся боль, лежащую в основе многих наших гомосексуальных чувств. Мы докопались до прошлых защитных механизмов и сдерживающих чувств, чтобы установить по-настоящему глубокую связь с нашими центральными эмоциями, особенно гневом и печалью.
- Мы учились ощущать подлинную связь с другими – перестали жить ради других, научились открываться, быть более естественными и искренними с другими, открытыми и неотчужденными.
Путь избавления от гомосексуальности – это путешествие внутрь себя, самораскрытие, внутреннее самовыражение и возрождение. Это не вопрос силы воли. Это путь излечения – вскрытие и залечивание основных травм и пустоты, которые стали причиной появления гомосексуальных влечений.
Многие годы до того, как мы обнаружили способ избавиться от гомосексуальности, мы так долго жили во лжи, что мы уже не знали больше, что это такое - быть подлинным, испытывать свои настоящие чувства. Мы надевали маски и делали вид, что все прекрасно. Многие из нас прежде были «хорошими мальчиками», никогда не попадали в неприятности, будучи маменькими или учительскими любимчиками. Но внутри мы испытывали боль, страдая в одиночестве.
Ложь, с которой мы жили, появилась гораздо раньше, чем мы обнаружили у себя гомосексуальные чувства. Эта ложь возникла в связи с том, что мы похоронили некоторые болезненные переживания внутри себя, - те переживания, которые мы не могли объяснить, и были уверены, что никто не может, – это боль из-за переживания непохожести, неприспособленности и чувства отчуждения от отца, ощущения себя больше девочкой, чем мальчиком, затравленности сверстниками или отчаянного одиночества. Некоторые вынуждены были скрывать груз вины и стыда из-за сексуальных игр с другими ребятами или даже сексуального насилия со стороны старших парней и мужчин. Некоторых из нас, когда мы были еще совсем маленькими, уверили, что испытываемые нами чувства, особенно гнев, печаль и страх – плохи и неправильны. Будучи восприимчивыми, «хорошими мальчиками», мы пытались приспособиться, замуровав свои чувства совсем.
Чтобы не испытывать боль, мы закрылись эмоционально. Было слишком удобно ничего не чувствовать, чем ощущать всю тяжесть страха, горечи, одиночества и страдания.
Репаративный терапевт Дэвид Мэтьюсон пишет:
«Эмоциональная отчужденность – распространенное явление среди людей, с которыми я работал, имеющими дело с нежелательной гомосексуальностью. Это не означает, что эти люди совершенно отрезаны от своих чувств (хотя у некоторых это и так). Это значит, что они отрезаны от эмоций в определенных важных аспектах жизни или своего прошлого – некоторые из них представляют собой главные, центральные, травмирующие события жизни, по поводу которых они ничего не могут чувствовать».
Со временем боль пройдет, если сейчас просто похоронить ее, – надеялись мы. Но мы сильно ошибались. Прошлые обиды никогда не умирают. Обида в подсознании становится сильнее, а не слабее. Она гноится, смердит и находит отвратительные пути для проявления и материализации – через любые формы зависимостей и навязчивые идеи, через зависть и похоть, стыд и беспомощность, и другие формы саморазрушительного поведения, которые подпитывали гомосексуальность.
В итоге мы поняли, что для того, чтобы освободиться от гомосексуальных желаний, мы должны были освободить свое сердце и восстановить связь с основными эмоциями – в полноте и естественности. Мы должны были избавиться от стыда, проработать и исцелиться от долго скрываемого гнева и обид. Нам было нужно увидеть с другой стороны, заново себя открыть.
Но недостаточно просто чувствовать по-настоящему. Мы должны также быть искренними в отношениях с другими. Мы должны были перестать жить ради других или пытаться быть такими, какими нас желали видеть другие. Нам нужно было быть искренними и естественными с другими – беззащитными, открытыми и неотчужденными. Мы должны были разрушить защитные барьеры, снять маски, и поверить, что мы, - такие, какие мы есть, – вполне хорошие люди, чтобы нас слышали и принимали.
Основные глубинные эмоции
На наших курсах, проводимых группой People Can Change, ведущие учат, что существуют четыре основных эмоции, и настоящее достижение связи с ними – залог успеха любого вида эмоциональной терапии. Этими эмоциями являются:
- радость (включающая любовь и мир);
- печаль (включающая скорбь);
- страх (включающий фрустрацию);
- гнев.
Основные эмоции создают сильную сенситивность тела, с помощью которой они заставляют тело двигаться, действовать или реагировать. Основные эмоции – это те чувства, которые способны продвигать личность к большей зрелости и цельности. Они побуждают нас расти, а не сжиматься, раскрываться, а не закрываться. Печаль, например, ведет человека через опыт потерь, чтобы он мог включить, инкорпорировать потерянный объект. Человек приобретает нечто, становится больше, чем он был до этого.
Сдерживающие эмоции и подавляющие чувства
Что будет, если горе человека слишком угнетающе, если его гнев не поддается контролю, а его страх заставляет провалиться сквозь землю от стыда? Что происходит, иначе говоря, если его истинные эмоции слишком болезненны? Он может научиться сдерживать свои эмоции, спрятать их или замуровать в себе полностью. От может защитить себя от этих эмоций, воздвигнув стену из сдерживающих эмоций и подавляющих чувств.
Так его истинные эмоции дополняются и подменяются стыдом, депрессией, тревогой, растерянностью, беспомощностью, пассивностью и другими чувствами, которые не дают ему испытывать настоящие эмоции.
Эти чувства считаются сдерживающими и подавляющими, потому что, вместо того, чтобы побуждать личность к действию, они подавляют ее. Вместо оздоровления, они продлевают страдания. Вместо правды они дают ложное видение себя. Эти чувства заставляют душу закрываться, вместо того, чтобы действовать, уходить в себя, вместо того, чтобы простираться вовне и устанавливать связь с другими людьми.
Защитные и отвлекающие механизмы
Кроме того, поверх этого слоя сдерживающих эмоций человек может неосознанно создать другой слой – защитные и отвлекающие механизмы. Это убеждения, предубеждения и формы поведения, создаваемые для защиты от какой бы то ни было чувствительности – даже от сдерживающих эмоций и подавляющих чувств. Они могут включать сексуальную одержимость, переедание, наркотическую и алкогольную зависимость, рационализацию эмоциональных ситуаций, защитный юмор, жесткость и напускную добродетельность, а также компульсивное поведение.
Перед нами, следовательно, стояла задача - прорваться сквозь слои защитных сдерживающих эмоций, чтобы начать жить с настоящими чувствами. Обычно самым важным было установить связь со скорбью и гневом, «услышать» эти эмоции и освободить, выпустить джинна гнева и скорби из бутылки, в которой его держали долгие годы. И, когда придет время, нужно простить и оставить эти неприятные чувства.
По общему признанию, этого всегда боишься. Но отважен не тот, у кого нет страха, а тот, кто все равно делает то, чего боится. Без страха невозможна смелость.
Отказ от стыда и самопринятие
Ирония заключается в том, что, действительно, многие из нас понимают: пока они не полюбили и не приняли себя такими, какие они есть – прямо тогда, неизмененными, - прогресс не наблюдался. Принятие своей добродетельности, ценности и реальных мужских способностей было одним из первых критических шагов на пути освобождения от гомосексуальности.
Таким образом, мы пришли к пониманию этих двух сущностных моментов в понимании себя:
- Вина и стыд НИКОГДА не способствуют реальным изменениям. Попытка изменения, мотивированная прежде всего виной и стыдом, всегда провалится; выяснилось, что стыд ПОДПИТЫВАЕТ наши гомосексуальные чувства и компульсивное поведение, но не ведет к выздоровлению.
- Наши гомосексуальные желания, в свою очередь, частично основаны на проблемах общения с миром мужчин. Эти проблемы отношений никогда не преодолеть в изоляции, без общения.
Эти два принципа тесно связаны между собой. Мы поняли, что никогда не сможем избавиться от стыдливости, пока скрываем столь значимую часть себя от людей, любви и принятия которых мы так жаждем. Мы не можем начать доверять другим, если боимся, что они нас отвергнут, узнав нашу тайну. Мы не можем раскрыть сердца навстречу чьей-то любви, пока не полюбим самих себя.
Действительно ли принятие себя со своими слабостями и ограничениями удаляет нас от изменений? Нет, как раз наоборот. Представьте студента-первокурсника, который мечтает однажды стать врачом. Будет ли он ругать себя за то, что пока еще не стал доктором медицины? Будет ли он сравнивать себя с практикующими хирургами и критиковать себя за то, что не является одним из них? Попытается ли он быть кем-то, кем еще не является? Нет. Принятие себя таким, какой он есть сейчас, без самокритики, по-настоящему поможет ему достичь цели путем обучения тому, чему ему нужно научиться, приобретения необходимого опыта в нужное время и в верном направлении. Что-то другое может привести его к проигрышу даже до того, как он начнет.
И так – путем проб и ошибок и, обычно, некоторого Божественного вмешательства – мы станем принимать себя. Мы осознали, что Бог и другие люди ценили нас больше, чем мы сами! М поняли, что люди не всегда отвергают нас, что многие были действительно способны увидеть за борьбой наши внутренние достоинства.
Что мы делали для осуществления изменений
Ниже приводятся те изменения, через которые нам пришлось пройти:
1. Мы начали любить и принимать себя такими, какими были, еще неизмененными.
- Мы повернули сердце к Богу и искали помощь в том, чтобы просто почувствовать, что мы для Него имеем значение. Некоторые из нас использовали молитву программы Двенадцати шагов: «Боже, дай нам силы принять то, что мы не можем изменить, смелость изменить то, что можем, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».
- Мы читали и учились у других, кто уже прошел этот путь, и обнаружили, что не были одиноки; наш опыт не был уникален. Мы увидели, что, как сами мы не воспринимали этих других мужчин и женщин подлыми и никчемными, так и в глазах тех, кто понимал нашу боль, мы не выглядели таковыми.
- Мы стали замечать самокритику, которая мучила нас, и попытались понять ее подлинный источник, также как и формы чувств и реакций, которые ее провоцировали. Мы спрашивали себя: «Кто впервые сказал нам, что мы никчемны, до того как мы сами уверовали в это?». Мы работали над тем, чтобы понять: ответственность за критические высказывания в наш адрес лежит на том, кто их впервые сделал, а не на нас. Мы заменили эти высказывания на выбранные нами самими – о том, что мы ценны и дороги сами по себе в очах Божиих.
- Мы поняли, что иметь нежелательные влечения к своему полу, даже если бы мы никогда не смогли их изменить, - не худшее, что с нами могло произойти, и что ежедневное несение своего креста, который мы не выбирали и не хотели, само по себе является победой.
2. Чтобы действительно освободиться от тисков стыдливости, мы должны были выйти из закрытости и изоляции и открыть свое подлинное я избранным людям, имеющим достаточно сочувствия и способности услышать нашу боль и все равно принять нас.
- Мы поняли, что, до тех пор, пока на первом месте стояла скрытность жизни и чувств, а на втором – исцеление, мы не были способны избавиться от вины, ненависти к себе и изоляции, связывающих нас.
- Мы шли на просчитанный риск возможного отвержения и бросили вызов глубокому страху, что другие нас раскроют. Мы начали с тех, кто казался самым безопасным – психолога, священника или пастора – и со временем научились идти на еще больший риск в том, что и кому говорить и как просить о помощи и поддержке.
3. Мы обнаружили защитные и отвлекающие механизмы, которые использовали для удержания ситуации под контролем, и начали работать над тем, чтобы им не осталось места в нашей жизни.
- Тот, кто приобрел зависимость любого рода, должен был отказаться от нее и преодолеть ее, с тем, чтобы можно было выйти на подлинные эмоции, которые мы обезболивали и сдерживали от осознания с помощью аддикций.
- Мы читали литературу по самопомощи и выздоровлению, чтобы помочь себе преодолеть обычные защиты и отвлечения – от нездорового увлечения телевидением и интернетом до наркотической зависимости. Когда это было нужно, мы участвовали в группах Двенадцати шагов и других группах поддержки, дабы усилить наши возможности и построить сеть поддержки.
- Мы поняли, кто может оказать нам поддержку, и стали подотчетными выбранным людям на время избавления от защитных механизмов.
4. Копая глубже, мы открыли и начали работать со сдерживающими эмоциями и подавляющими чувствами, которые ограничивали нас. Это был стыд, депрессия, тревога, беспомощность и другие.
- С помощью сочетания индивидуальной и групповой терапии, групп поддержки, книг по самопомощи и наших собственных сетей поддержки мы работали над пониманием «компенсации» за неудовлетворение нежелательных чувств.
5. По мере углубления в себя мы смогли выйти на долго сдерживаемые и глубоко подавленные наши основные и подлинные эмоции, в особенности стыд и скорбь, которые были причиной нашей внутренней боли. Не желая более подменять их или скрывать, мы были вынуждены выразить эти чувства, признать их, проработать и, со временем, освободиться от них.
- Эта работа лучше всего шла при помощи квалифицированного терапевта, группы или помощника, умеющих работать с глубоким эмоциональным катарсисом и высвобождением. В зависимости от глубины боли и длительности ее присутствия, мы обычно должны были выражать это, работать и высвобождать это многократно, пока полностью не излечивались.
6. Мы стали более честны в наших отношениях с другими.
- Мы перестали жить ради других и пытаться быть теми, кем нас ожидают видеть.
- Мы научились говорить за себя и высказывать свое мнение – без злобы, конечно, но прямо, ясно и не оправдываясь.
- Мы поняли, что другие сами ответственны за собственные эмоциональные реакции, и отказались нести груз ответственности за то, что думают и чувствуют другие.
- Мы научились быть более откровенными и честными с другими, открытыми и общительными, безо всяких защит. Мы пришли к выводу, что были достаточно хороши, чтобы нас видели и слышали такими, каковы мы были.
7. Когда пришло время, мы полностью и безусловно простили тех, кто, как мы чувствовали, был с нами несправедлив, и таким образом освободились от многолетней запрятанной боли и обиды.
8. Когда мы стали достаточно сильны, мы проследили, как сами могли ранить других – наш вклад в отвержение и предубеждение к другим, в создание пустоты, безразличия и даже разрушительных отношений.
- Если мы чувствовали побуждение к тому и могли делать это без причинения вреда другим, мы осознавали свою собственную несправедливость к тем, кому наносили вред, и возмещали ущерб, не ожидая чего-то в ответ.
9. Лучше узнав себя самих и обретя способность говорить о своих подлинных нуждах, мы стали способны вступать в отношения с женщинами или развивать существующие отношения.
- Теперь мы смогли быть с женщиной и не терять в ней свою личность, не переносить на нее проекции своей матери.
- Мы стали достаточно сильны, чтобы быть с ней искренними. И это дало возможность принять ее собственный мир обид, боли и радости, принять ее жизненный опыт без угрозы для себя или взятия ответственности за них на себя.
10. Исцеляясь, ощущая большую связь со своими эмоциями, мы стали более открыты к радостям жизни. Мы стали более способны к здоровым, зрелым отношениям. Нас стало труднее задеть, вывести из равновесия и сделать созависимыми. Мы стали более искренни.
