3. Как становятся мужчиной

Возможно, мы так никогда и не узнаем исход споров, что же ответственно за разнообразные формы поведения личности, «гены или социальная среда». Мы не можем постичь этого в полной мере не только по той причине, что взаимодействие генов и окружения крайне сложно, но и потому, что некоторые люди имеют здесь свои скрытые интересы в поддержку одной или другой позиции. Например, гей-активисты хотели бы доказать, что гомосексуальность изначально заложена в человека. Они уверены, что если общество поверит этому, то будет вынуждено признать гомосексуальный образ жизни приемлемым. Напротив, желающие убедить других в реалистичности изменений от гомосексуальности к гетеросексуальности беспокоятся о том, чтобы всем было известно: никто не рождается гомосексуалистом. Но точно так же первые радикальные феминистки распространяли веру в то, что, за исключением определенных различий в репродуктивных ролях, мужчины и женщины абсолютно одинаковы, и все различия есть лишь результат влияния окружения.

Такие крайние, идеологически обусловленные взгляды находят все меньше поддержки в наши дни. Все больше людей приходит к убеждению, что мы становимся такими, какие мы есть, под влиянием и окружения, и наследственности, а также, как верит большинство христиан, немалую роль здесь играет свободный выбор.

Вопрос о том, как мальчики становятся мужчинами, относится к этой же категории. Рождаются ли мальчик с качествами, которые обязательно приведут его к тому, чтобы исполнять роли, характерные для современных мужчин? Или такое поведение обусловлено культурой? Кто учит мальчика быть мужчиной – его отец или общество? Или же есть что-то еще, нечто внутреннее, что им движет?

Разумеется, здесь я не в состоянии разрешить этого спора, но не могу и проигнорировать его. Постараюсь ответить на эти вопросы с помощью двух основных гипотез, которые, я думаю, будут понятны большинству читателей. (Подробнее мы рассмотрим их позже: в 6 главе, где, изучая различия между мужским и женским телами, мы рассмотрим множество врожденных признаков мужчины, а, говоря о становлении мужчины, мы на протяжении всей книги будем обращаться к факторам окружения).

Эти гипотезы необходимы для подкрепления предлагаемой в этой книге модели возмужания. Я надеюсь, даже при первом прочтении они не покажутся неприемлемыми. Если же нет, я прошу вас дочитать книгу до конца и самим убедиться, насколько они соответствуют реальному миру — миру, практически не знающему исключений, — миру мальчиков, вырастающих в мужчин.

1. Сама биология предполагает, что мальчики вырастут в мужчин, и будут отличаться от женщин гораздо больше, чем только половыми органами и различной способностью к размножению.
2. В обществе всегда существовали условия для того, чтобы направлять процесс становления из мальчиков в мужчин.

Обе эти гипотезы не являются чем-то радикальным. Я вовсе не утверждаю, будто мужественность является исключительно генетически обусловленной или же только приобретаемой.

Если мы допустим, что вторая гипотеза относится к любому обществу, тогда мы сможем несколько расширить наше предположение и сказать: мальчики генетически предрасположены к тому, чтобы стать мужчинами, но, чтобы возмужание прошло удачно, этим процессом нужно руководить.

От мальчика к мужчине: новые качества личности

С чисто физиологической точки зрения, если жизнь новорожденного мальчика не прервется преждевременно, он вырастет мужчиной. Это простой биологический факт. Мальчик при рождении представляет собой сырой материал для формирования мужчины, и главный фактор изменений здесь время.

Сначала кто-то должен будет кормить его, оберегать от враждебной окружающей среды и любых других неблагоприятных воздействий. Если все так и происходит, мы можем сказать, что он стал мужчиной, когда он сумеет позаботиться о себе: добыть пищу, обеспечить себе кров, защитить себя. Он должен стать производителем или добытчиком, быть способным обеспечить свои основные нужды. Сколько лет ему будет, когда он достигнет этого? Это зависит от разных факторов: изобилия и доступности пищи, степени враждебности окружающей среды. При благоприятных условиях ранний подростковый возраст может вполне служить водоразделом, когда мальчик становится мужчиной. Однако если окружение было не столь дружественным, и для своего выживания он был вынужден учиться земледелию, охоте или рыбалке, или же стоять в очередях магазинов, то период наступления мужественности отодвинется на более поздний срок, пока он не приобретет всех необходимых навыков.

Но это еще не все. Считается, что человек – один из биологических видов, и он не достигнет полноты мужественности, пока не будет способен дать потомство. А для этого ему как минимум необходимо пройти через период полового созревания.

Далее, если окружающая среда будет неблагоприятной (а она редко бывает таковой), потомство, скорее всего, погибнет, а с ним и весь вид, - только если мужчина не возьмет на себя заботу о детях и матери, - по крайней мере, в ранние годы. Самцы некоторых видов животных, олени, например, после зачатия не принимают участия в заботе о потомстве. Но выживание человеческой расы зависит от готовности и желания мужчины принять на себя роль мужа и отца.

Но это только биологический взгляд на человека. Человек — больше, чем просто биологический вид; он еще и существо социальное. Двигаясь от биологии к социологии или антропологии, мы обнаружим, что человек, по большому счету, никогда не существовал сам по себе или лишь в пределах нуклеарной семьи. Ни одна цивилизация не строилась на основании сообщества отшельников или архипелага отдельных островков-семей. Человек заключает союзы с другими людьми или другими семьями для защиты и обеспечения своих потребностей. Человек создан так, чтобы осуществлять свою деятельность в рамках общества или, точнее, в рамках своей социальной группы. Чтобы жить по-человечески, человек должен участвовать в жизни своего непосредственного окружения и нации в целом, время от времени защищая и окружение, и нацию. Сегодня принято говорить, что человек должен быть гражданином.

Но продвинемся еще немного вперед. Человек — больше, чем просто биологическое или социальное существо; он еще и существо духовное. Он не целен до тех пор, пока не может выразить свою духовную сущность. Он должен жить в общении с Богом, по образу Которого был сотворен. Сначала евреи, а потом и христиане узнали, что общение с Богом должно осуществляться не только на индивидуальном уровне, но и на уровне сообщества. Для христиан таким сообществом является Церковь. Человек, мужчина обретает цельность тогда, когда становится способен жить как член Тела Христова.

Так когда же достигается полнота возмужания? Мальчик обретает мужественность, когда он способен быть добытчиком, мужем, отцом, гражданином и членом тела Христова.

И все же остается еще одно измерение полноты мужественности - это качество исполнения вышеперечисленных функций. Когда Бог создал человека, Он сказал, что Его творение «хорошо весьма» (Быт. 1:31). Мужественность, которой ищет каждый мальчик, каждый юноша, каждый мужчина, мужественность, которой желают своим сыновьям отцы и матери, имеет и качественную сторону. Само понятие «мужественности» включает в себя оценку. Если мы говорим о ком-то, что он «настоящий мужчина» (не имея ввиду чисто биологическую характеристику), мы этим выражаем свою оценку его мужественности. Мужественность заключается не только в том, чтобы просто делать то, что необходимо для выживания нас самих или нации; она еще и в том, чтобы делать это хорошо. Достижение мужественности прекрасно само по себе, однако мужественность одних мужчин превосходит мужественность других. Разумеется, в контексте этой книги и в соответствии с ожиданиями большинства читателей под полнотой мужественности мы подразумеваем способность делать все то, что и должен делать мужчина: быть добытчиком, мужем, отцом, гражданином и христианином, — и делать это хорошо.

Большинство из нас согласится, что от нас не требуется делать все это в совершенстве. Сама история знает только одного совершенного Человека. Да и оценки «хорошо», «совершенно» весьма субъективны. Но я полагаю, что в целом у нас есть представление о том, когда употреблять такие оценки. Например, к моменту, когда моему сыну Стивену исполнился двадцать один год, я, наблюдая его отношение к своей невесте, уже знал, что он будет хорошим мужем: он готов быть ее защитником и действительно любит ее. Он решил стать учителем. Дети его обожают, и, в то же время, мне очевидно, что он способен быть с ними твердым. Стивен настоящий христианин - в своем общежитии он активно свидетельствует о вере и для некоторых даже является наставником. Он крепок в своих убеждениях и преданности идеалам, и я верю, он будет хорошим гражданином. Но в других отношениях он еще не достиг полноты. Пока он не закончит учебу, ему трудно быть кормильцем семьи. И все же, даже принимая в расчет мое отцовское предубеждение, я уверенно могу сказать, что Стивен - «настоящий» мужчина.

Посмотрите вокруг. Сможете ли вы сказать то же о других мужчинах, о себе?
Любопытно, что это определение мужественности - быть добытчиком, супругом, отцом, гражданином и христианином, и делать это хорошо — схоже с тем ответом, который я несколько лет назад дал в нашей газете «Новости Возрождения» в ответ на вопрос: “Когда можно считать, что вы исцелились от гомосексуальности?” Мы сможем считать себя исцеленными, когда будем готовы хорошо исполнять обязанности и пользоваться правами, которыми обладают мужчины. И в центре всего этого стоит способность быть хорошими мужьями и отцами. Обратите внимание, что я употребляю слово “способность”. Нам необязательно брать на себя эти роли прямо сейчас, кто-то и вообще никогда не женится, одни по обстоятельствам, другие – из-за более высокого призвания на служение, предполагающего безбрачие. Много и тех, кто не сможет стать отцом. Но именно способность исполнять эти роли хорошо и означает достижение полноты мужественности, равно как и, для многих из нас, исцеление от гомосексуальности.

Я хочу обратить внимание на то, что слово “мужественность” в том смысле, в каком я употребляю его здесь, не синонимично понятию “взрослость”, хотя “мужественность” по определению означает “обладание качествами взрослого мужчины”. Быть взрослым еще не значит быть мужественным. Мужественность – это взрослость плюс определенные качества, отличные от женских и детских. Более того, слово “мужественность” и выражения типа “полнота мужественности” я употребляю для обозначения этапов нашего роста, а не в смысле некоей завершенности. Даже когда мы сможем делать хорошо все то, что должны, и тогда останется перспектива совершенствования в мужских ролях и качествах.

Многие из преодолевающих гомосексуальность могут заметить, что в некоторых областях они уже достигли полноты мужественности. Сам факт того, что вы всерьез читаете эту книгу и готовы идти непростым путем, предлагаемым здесь, показывает, что вы уже находитесь на пути возмужания. Я надеюсь, что все написанное до этого момента только укрепило вас в этой решимости.

Тех же из вас, кто еще не достиг полноты мужественности ни по одному из предложенных критериев, я призываю не сдаваться. У вас обязательно получится! Вы сможете исполнить замысел, к которому вас предназначил Бог, – и сможете сделать это хорошо.

Как приобретается мужественность

Возмужание начинается с момента зачатия и продолжается до достижения полноты мужественности. Этот процесс включает многочисленные изменения в физиологическом плане, в образе мышления, в сексуальности, самовосприятии, навыках общения, и в других сферах, которых так много, что невозможно все перечислить. И все же для большинства мальчиков возмужание протекает само собой, «автоматически»; они не вполне понимают, что что-то происходит. Подавляющее число детей, рожденных мальчиками, достигая соответствующего возраста, приобретают и мужественность. Это не всегда совершенная мужественность, и некоторые из них не вполне удовлетворены собой как мужчины, но все же они смогут выполнять все, что требуется от мужчин. Исключение составят лишь два-пять процентов тех, кто будет не способен вполне жить и действовать, как другие мужчины; это те, кого мы определяем как гомосексуалов.

Когда родители, которым небезразлично, кем вырастет их ребенок в нашем мире, где границы пола столь размыты, спрашивают меня, как им быть, чтобы их сыновья выросли с нормальной и здоровой сексуальной идентичностью, я сразу отвечаю: “Делайте то, что естественно, и старайтесь не допускать ошибок”. Звучит, конечно, слишком просто, но в этом определении много мудрости. В различные эпохи, в разных культурах, обладающие неодинаковым уровнем образования родители все же растят своих детей так, что большинство из них, около девяноста семи процентов, приобретают четкую гетеросексуальную идентичность. Это – показатель, что процесс развития достаточно “автоматичен”, и в значительной степени просто требует того, чтобы все шло естественно. Но, разумеется, родители допускают ошибки, некоторые из которых мы разберем в дальнейшем, предложив и методы их исправления.

Процесс развития мужественности и женственности оказывается успешным почти всегда, потому что Бог задумал и сотворил человечество физически разделенным на две половины, и специально сотворил семью, где и должно происходить становление мужчин и женщин. Такое взросление успешно проходит почти всегда, вне зависимости от исторической эпохи или страны, среди цивилизованных народов и дикарей, христиан и язычников. Поскольку такое взросление покоится на естественном факте рождения мальчиком или девочкой, и сама семья способствует этому процессу, человечеству ранее не требовались теории, как взращивать мужественность или женственность. Однако сегодня существуют причины для того, чтобы подойти к этому вопросу с большей осознанностью.

Во-первых, мы живем в обществе, в котором больше нет согласия относительно того, что означает быть мальчиком или девочкой; и эта неопределенность сильно затрудняет процесс воспитания. Чем более ясные представления у нас будут в этой области, тем лучше мы сможем воспитывать наших сыновей, - да и самих себя, если наша мужественность еще не полностью сформировалась.

Во-вторых, понимание того, как развивается мужественность, даст нам возможность увидеть, что было нарушено в процессе нашего собственного взросления. Если при этом мы обнаружим, что именно нужно исправить, это станет бесценным открытием. Я исхожу из того, что мы можем определить некоторые из этих проблемных моментов, более того, мы можем вновь обратиться к ним и успешно пройти их, вне зависимости от того, сколько лет прошло с тех пор.

Итак, посмотрим, как же развивается мужественность. В целом, сегодня признано, что у этого процесса есть несколько весьма определенных этапов, которые мы и разберем для того, чтобы понять причину сбоя в нашем случае и определить, как это можно исправить. Несмотря на то, что существует множество теорий о становлении мальчика мужчиной, большинство экспертов согласятся с тем, что так или иначе это становление включает следующие шаги:

1. Физическое становление. Разница между мужским и женским проявляется уже на уровне клетки, в структуре тела, в способе работы мозга. Физиологический рост начинается с момента зачатия и продолжается по крайней мере до периода половой зрелости.
2. Отделение от матери. Физическое отделение происходит в результате рождения; затем оно закрепляется в процессе грудного кормления; психологически же мальчик должен начать воспринимать себя отдельно от матери.
3. Идентификация с отцом или «мужчиной». Мальчик воспринимает отца как значимую фигуру и знает, что сам он в чем-то подобен ему.
4. Подражание отцу, повторение за ним. Мальчик хочет быть, как его отец, наблюдает за ним и старается быть похожим на него, моделируя его поведение, подражая ему.
5. Проверка собственной мужественности. Мальчик хочет доказательств того, что он похож на отца, поэтому, чтобы убедиться в этом, он испытывает себя. При этом он ищет подтверждения и ободрения в этом сначала от отца, потом от своих сверстников.
6. Получение одобрения. Мальчик получает поддержку от отца и сверстников в том, что он действительно мужчина.
7. Принятие своей мужественности. Если подтверждения было для него достаточно, то мальчик убеждается внутренне: он – мужчина.

Для облегчения понимания мы сгруппируем эти семь шагов в три более общих этапа. Первый шаг (физическое становление) поставим отдельно как «Физиологический этап». Следующие три (отделение от матери, идентификация с отцом и подражание отцу) представляют процесс приобретения восприятия себя как отдельной личности, как мужчины. Но, как мы увидим дальше, это незавершенный процесс: идентичность на данном этапе является пробной, она неустойчива. Назовем этот этап «Формированием предварительных представлений о себе», первичной идентификацией. И последние шаги (проверка мужественности, получение одобрения и принятие себя как мужчины) представляют постоянный созидательный процесс, длящийся многие годы. Этот этап назовем просто «Утверждением».

Подытожим: мужественность развивается в процессе прохождения мальчиком трех этапов, состоящих из семи шагов, как показано на рис. 1.

Давайте рассмотрим каждый этап отдельно.

Физиологический этап

Физическое формирование мужчины, в тех аспектах, которые отличают его от женщины, мы более подробно рассмотрим в гл. 6, поэтому здесь я сделаю лишь краткое замечание. Процесс физического развития человека начинается с зачатия и продолжается в течение всего периода полового созревания и юности. В результате мальчики будут отличаться от девочек не только устройством половых органов и способностью к размножению, но и ростом, мускулатурой, строением тела, количеством гемоглобина в крови, структурой мозга и т.д. Для Бога ценна уникальность, неповторимость каждого, и это выражается в различии между отдельными людьми; вместе с тем, существуют и некоторые общие особенности, которые делают мужчин мужчинами и женщин женщинами.

Формирование предварительных представлений о себе (первичная идентификация)

В последнее время было издано много книг, написанных в христианской и светской парадигме, где описывается процесс формирования мужской идентичности. Многие авторы, описывая детские годы, придерживаются приблизительно следующего сценария.

Мальчик, покидая материнское лоно, еще не знает, что он самостоятельное существо, отдельное от матери. Это понятно: в конце концов, до этого момента он существовал только в ее теле. Мать кормит его грудью и подолгу держит на руках, и это в течение еще некоторого времени подпитывает подобное восприятие. Но в дальнейшем ребенок начинает сталкиваться с реальностью: временами он оказывается отделенным от матери, и ее действия показывают, что их желания не всегда совпадают. Он начинает ощущать себя отдельно. Но кто он при этом?

Считается, что мальчик начинает искать того, чье существование открыло бы ему, кто он есть. Ему необходима идентичность, отличная от материнской, но он не может просто вывести ее из теоретических рассуждений. Он должен увидеть отца или фигуру, его замещающую. Папа - «другой», но мальчик чем-то похож на него. Папа проявляет к нему интерес, и ребенок, нуждающийся в идентичности, устанавливает с ним связь, идентифицируется с ним.

Основная потребность в обретении идентичности, отличной от материнской, удовлетворяется отцом, и, если отец относится к сыну благосклонно, мальчик решает быть похожим на отца. Он старается делать все так, как делает папа. Папа будет оставаться его ролевой моделью и в дальнейшем, по крайней мере, до той поры, пока он не встретит других значимых мальчиков или мужчин в своей жизни.

Эта теория многое проясняет. С ее помощью становится понятным, как крошечное существо, покинув материнское тело, за пару лет распознает, что оно — отдельная личность, и при том мужского рода. Все это я наблюдал в моем сыне Стиве. Когда он родился, о нем стали заботиться мама и две обожающие его сестренки, двенадцати и тринадцати лет — что почти равносильно трем матерям. Но к полутора годам он начал показывать, что он знает, что больше похож на меня, чем на сестер и маму. И это чувство никогда не покидало его.

Когда он родился, я только полтора года как перестал жить гомосексуально и старался изо всех сил, чтобы он рос, вполне осознавая свою принадлежность к миру мужчин. Но его осознание этого не было плодом моих стараний! Двухлетний сын одного моего друга часто спрашивает: «Это мальчик?», «Я мальчик?», «Мама, ты девочка?»

Обсуждая процесс идентификации с отцом, я хотел бы акцентировать внимание именно на идентификации с отцом, а не на более общем понятии формирования связи. Идея связи предполагает некоторые особенности, которые могут стать ненужным препятствием для тех, кто возвращается на путь возмужания.

Многие представляют связь как нечто происходящее внезапно и направленное на конкретного мужчину, обычно на отца. В сущности, связь видится как случайное соединение, подобное любви с первого взгляда. Еще минуту назад сын и отец (или фигура, замещающая его) были двумя отдельными существами, и вдруг, как по мановению волшебной палочки, они оказываются связаны! Я знаю, что некоторые отцы специально прижимают своих новорожденных сыновей к груди, веря, что через это между ними каким-то образом установится связь. Безусловно, трогательно наблюдать, как отец всем сердцем желает благословения своему сыну, но такая картина предполагает, что связь — это некий полумистический акт. Установление связи представляется как событие, происходящее всего раз в жизни, и которое должно произойти как можно раньше, иначе у мальчика не сможет развиться здоровая, взрослая мужественность.

На мой взгляд, такое понимание связи неприемлемо по двум причинам.

Во-первых, сегодня мы являемся свидетелями разложения института семьи, вследствие чего многие ребята растут без участия взрослого мужчины. Конечно, у некоторых внебрачных детей устанавливаются отношения с сожителем матери, но у огромного числа мальчиков нет и такой замещающей отца фигуры. Они растут только с матерью, зачастую вообще в женском окружении. Однако, несмотря на это, я не видел пока доказательств того, что нам грозит гигантский всплеск мужской гомосексуальности. Безусловно, с точностью утверждать это рано, и политкорректность не позволяет научным институтам проводить серьезные исследования в данном вопросе. Но за последние несколько лет появились сотни научных работ, доказывающих наличие негативных последствий у мальчиков, выросших без отца. Несмотря на это, не отмечается никакого повышения процента мужской гомосексуальности.

Идентификация и повторение-подражание, в отличие от формирования связи, возможны всегда, а не исключительно лишь в первые дни жизни мальчика. Для этого, если нет отца, подойдет сосед, друг семьи, или, к сожалению, телевизионный персонаж, или торговец наркотиками. Мальчики, выросшие без отца, склонны подражать худшим представителям мужского рода, однако, насколько нам известно, им удается принять мужскую идентичность ничуть не хуже, чем мальчикам, которых вырастили отцы или замещавшие их лица.

Вторая причина, почему я ставлю под сомнение концепцию необходимости связи мальчика с отцом или фигурой, его замещающей, состоит в том, что если бы это действительно было неотъемлемой частью процесса возмужания, тогда те из нас, кто не пережил такой связи, никогда уже не смогли бы возрасти в полноту мужественности. Я решительно отвергаю эту идею. Если бы связь на ранней стадии развития была абсолютно необходима, то никто из нас никогда не исцелился бы, за исключением какого-нибудь сверхъестественного случая. У нас нет возможности вернуться в детство для того, чтобы соединиться со своим отцом. Мы слишком отличаемся от младенцев: у нас есть приобретенный опыт, наше воображение, способность к анализу, память о прошлом, взрослая склонность сексуализировать взаимоотношения. Все это настолько отличает нас от младенцев, что трудно представить себе установление связи с мужчиной, как это было возможно в ранние годы. И, тем не менее, многие из нас достигают возмужания и преодолевают гомосексуальность.

Но существует нечто, что происходит в промежутке от отделения от матери до принятия решения о подражании отцу и другим мужчинам. Я называю это «идентификация». Мальчик замечает, что он отличается от матери, сестер и бабушки, и больше похож на других людей, именуемых мужчинами. Такое осознание может созревать медленно, либо прийти в одночасье, в любом случае, в этот момент начинается путь к возмужанию.

Может быть, у кого-то сейчас созрел вопрос: «Зачем копать так глубоко? В конце концов, какая разница, назовем ли мы это связью или идентификацией?» Я убежден, что разница есть. Идентификация — гораздо менее мистическое явление, нежели связь, и она может возникнуть в любой момент, даже во взрослом возрасте. Надеюсь, читая эту книгу, те из вас, с кем еще не происходило этого, вдруг воскликнут: «Ух ты! А ведь я вовсе не отличаюсь от других мужчин! Я — мужчина, и нет причин, которые помешают мне стать полноценным мужчиной!»

Подтверждение мужественности

Я ставлю под сомнение тезис о центральном значении формирования связи в развитии мужчины еще и потому, что в борьбе с гомосексуальностью нам следует сместить акцент с формирования первичных представлений о себе (процесса первичной идентификации) на процесс утверждения в собственном поле.

Разумеется, что-то пошло не так в ранние годы нашей жизни, но большинство из нас все-таки отделилось от матери, и рядом с нами были мужчины, с которыми мы могли себя идентифицировать. Возможно, у нас не получилось сформировать связь с отцом или другим значимым мужчиной, - пусть так. Но, тем не менее, за исключением очень небольшого количества транссексуалов, каждый из нас на каком-то уровне осознавал, что он мужчина. И даже теперь взрослый мужчина, проживший большую часть жизни с гендерным конфликтом, может довольно легко идентифицировать себя как мужчину. Но нам по-настоящему необходимо утверждение в этой идентичности, подтверждение того, что мы действительно являемся полноценными мужчинами. Я придаю этому особое значение, и именно на этом должны быть сосредоточены наши усилия. Основная битва будет происходить в этой области, потому что посредством утверждения приходит ощущение мужественности и наполняет собой глубины нашего естества.

Утверждение мужественности происходит с момента формирования первичных представлений о себе и до тех пор, пока мужская идентичность не пропитает человека до самых глубин. Это процесс не является линейным, его нельзя пройти за один раз – он скорее цикличен или подобен спирали. Мальчик испытывает себя, утверждает свою мужественность, ощущает себя чуть-чуть больше мужчиной – и начинает все сначала, но уже в более сложной обстановке. Например, занимаясь тяжелой атлетикой, юноша, «взяв» восемьдесят кило, приобретает уверенность и пробует поднять сотню. Конечно, временами случаются неудачи. Но, если молодой человек обладает довольно устойчивой первичной идентичностью, и у него есть поддержка со стороны окружающих, он будет стараться до тех пор, пока у него не получится.

Мой сын в детстве не отличался большой силой и ловкостью. Его редко брали играть в бейсбол и баскетбол. Но он любил заниматься спортом, и у него была такая уверенность в себе, что он никогда не сдавался и не прекращал попыток добиться результата. Это увлечение спортом привело его к участию в футбольной команде колледжа. И теперь, если есть, с кем поиграть, и время позволяет, он будет тратить часы на баскетбол, хоккей или теннис. В определенном смысле спорт для Стива по-прежнему остается средством для испытания и утверждения мужественности, но, подозреваю, что, если парень занимается спортом в двадцать три, и вполне уверен в себе, то спорт ему просто нравится. В дальнейшем мы обсудим значение спорта для мужчин в нашей культуре, и коснемся того, что влечет мужчину к спорту и какое удовольствие - быть физически сильным.

Конечно, первый и самый важный человек, кто утверждает мужественность в ребенке, ободряя его, - это отец. Мальчик подходит к отцу, сгибает перед ним руку, показывая мускулы. Отец восклицает: «Ух ты!» Мальчик затевает борьбу с отцом, чтобы испытать собственную силу. В подростковом возрасте Стиву нравилось соревноваться со мной в армрестлинге. Он постоянно испытывал себя, постоянно искал утверждения – и, в конце концов, добивался победы надо мной.

Но приходит время, когда утверждения со стороны отца становится недостаточно. Возможно, так происходит потому, что ребенок думает: «Он мне поддается, ведь я его сын», – или же просто возможности отца в ободрении ограничены. Какой бы ни была причина, поиск возможностей для утверждения продолжается; теперь главная цель - сверстники. Испытания из дома переносятся на игровую площадку. Начинается соперничество, в котором будут проигравшие, будут и страдания. Из-за этого многие мальчики ищут такую среду, где они будут больше побеждать, чем проигрывать. Это почти всегда происходит в компании, где мальчик стремится к удовлетворению этой странного, присущего почти каждому мужчине стремления — принадлежности к группе мужчин. Победы, ободрение со стороны других и принадлежность к кругу мужчин дарят мальчику восхитительные переживания.

В моей жизни было несколько незабываемых дней, насколько совершенных и прекрасных, что и годы спустя я вспоминаю о них с радостью. Один из них — это день, когда Стив закончил начальную школу. Это был замечательный июньский день, и он прощался с очень хорошей начальной школой, в которой еще не было тех проблем, которые характерны для сегодняшних учебных заведений. Вместе с ним выпускались его друзья, с которыми он неразлучно дружил с самого детского сада. Мы прекрасно знали этих ребят, они постоянно бывали у нас дома. Все они были такие симпатичные, специально наряженные по случаю праздника, и вели себя типично по-мальчишески. Пока их не вызвали на сцену, они не переставали оживленно двигаться. Подзадоривая друг друга, они играли в догонялки — ни дать ни взять, щенки, резвящиеся между собой. Было очевидно, что всем им нравится быть мальчишками. Наверное, этот день до сих пор сияет светом в моей памяти, потому что тогда я осознал, что Стив движется по совершенно верному пути к мужественности.

В какой-то момент, полагаю, в раннем подростковом возрасте, эти испытания и последующее за ними утверждение накладывают последнюю печать подлинности на мужественность мальчика. После этого ни отвержение со стороны сверстников, ни со стороны девчонок не выкорчует из сердца юноши глубокого ощущения, что он мужчина. Мальчик может не осознавать наступления того момента, в который он приходит к глубокому, твердому осознанию того, что он мужчина. На самом деле, прежде чем он произнесет пресловутое «Теперь я мужчина», ему предстоит долго вынашивать в себе эту истину.

Процесс испытания-утверждения не заканчивается формированием основной мужской идентичности. За редким исключением, этот процесс продолжается в течение всей жизни, порой в игровой, а порой и в невротической форме. У мужчин, ощущающих себя мужчинами, но очень неуверенных в себе, попытки утверждения проявляются нездоровыми способами: агрессивностью в делах, жестокостью во взаимоотношениях, хвастливостью или самоутверждением в распутной жизни; тогда как у здоровых взрослых мужчин поиск утверждения служит для воплощения данного Богом стремления к победе и преобладанию.

На испытании-утверждении строится обучение мужчин, призванных действовать в чрезвычайной обстановке, например, в лагере новобранцев. Их разбивают на группы и подвергают непрестанным испытаниям, в основном, физическим, ставят перед ними такие задачи, решить которые в одиночку почти нельзя, а сообща — возможно. Именно таким способом в армии «делают мужчин» из зеленых призывников. Испытания и осознание их преодоления дают новобранцу уверенность в том, что, если возникнет необходимость, он может быть бойцом.

Я говорю об этом, чтобы подчеркнуть: испытание и утверждение могут происходить в жизни мужчины в любое время. Если вы пропустили этот этап в детстве, это не значит, что вы не можете пройти его позже. Для нас это никогда не поздно.